Расселение мордвы в Самарском крае

Мордовская семья. Архивное фото

Расселение мордвы в XVIII – XIX вв. на территории Самарского края

Важным явлением в прошлом и настоящем мордовского народа стало образование его значительных групп, проживающих за пределами основной этнической территории. Возникли они в ходе расселения, связанного, прежде всего, с колонизацией окраин России, которая носила многонациональный характер. Численность мордовского этноса России в 1719–1917 гг. выросла со 100 тыс. до 1,1 млн чел., то есть в одиннадцать раз. Во-многом это произошло благодаря заселению новых земель.

Территория современной Самарской области в течение конца XVII – начала XX вв. являлась одним из основных регионов, куда шли мордовские крестьяне, осваивавшие слабозаселенные пространства вместе с другими народами нашей страны. Самарский край представлял «мост, по которому мордва в XVIII в. двинулась в привольные башкирские земли, а в XIX в. и в далекую Сибирь».

Мордва (эрзя) в поле. Уборка ржи в деревне Шентала Самарской губернии. Фото 1914 г.

По переписи 1897 года Самарская губерния имела самую большую численность мордовского населения (237 тыс. чел.) из всех губерний Российской Империи, а, согласно переписи 2002 года, Самарская область, является вторым по численности этого этноса (86 тыс. чел.) субъектом Российской Федерации после Республики Мордовия. Конечно, учреждения науки, образования, культуры этой республики играют ведущую роль в изучении истории и этнографии мордовского народа. Однако и самарских исследователей также немало интересуют эти темы, среди которых в данной статье мы выделяем проблему участия мордвы в заселении и освоении Среднего Поволжья и Заволжья.

Из современников событий XVIII – первой половине XIX в. о заселении Самарского Поволжья, в том числе мордвой, сообщали, прежде всего, служившие в этом крае чиновники, которые, наряду с управленческой, занимались исследовательской деятельностью. Первые шаги в таких региональных исследованиях были сделаны во время работы Оренбургской экспедиции (комиссии).

Варианты эрзянского костюма Самарской области. Архивное фото

Безусловно, самые замечательные труды, упоминавшие и мордовских переселенцев, вышли тогда из-под пера П.И. Рычкова, первого члена-корреспондента Петербургской академии наук в ее истории. Начало становления его как ученого пришлось как раз на годы службы в Самаре.

Описания, оставленные участниками отрядов академической экспедиции 1768–1774 гг., работавших в Самарском крае (И.И. Лепехин, П.С. Паллас, И.П. Фальк и др.) продемонстрировали преемственность проводимых здесь ученых изысканий.

В конце XVIII в. традицию объемных статистико-географических исследований здешних мест продолжил Т.Г. Масленицкий. Немалое место он уделил расселению различных народов в Симбирском наместничестве (губернии), в состав которого входила значительная часть Самарского края вплоть до образования отдельной Самарской губернии в 1851 г.

В XIX в. число местных чиновников, писавших о мордве в своих статистических и этнографических обзорах, увеличилось.

Об этом, например, говорят корреспонденции, поступившие в Русское географическое общество (РГО) из Самары от сотрудников удельного ведомства А. Каминского и Н.Е. Симакова. Последний считал мордовских крестьян самыми лучшими в сельскохозяйственных занятиях, замечал, что они используют много полезных «удобств и приспособлений для помещений скота и других продуктов», а поэтому признавал их дворовое и усадебное обустройство весьма продуманным.

В 1857 г. о мордовских переселенцах написал Н.А. Воронов, чиновник особых поручений при самарском губернаторе, в своем очерке, написанном по просьбе руководства РГО для предполагавшегося путешествия по Волге его председателя – великого князя Константина Николаевича. Он сообщал: «Мордва исключительно занимаются земледелием, трудолюбивы, отличаются простотою нрава, вообще высоки ростом и крепко сложены. Там, где они живут, в ближайшем сообщении с русскими, они не чуждаются родственных отношений с последними».

Правда, у Н.А. Воронова в данных о территориальном расселении и численности мордвы имеются некоторые фактические ошибки, на которые впоследствии было указано в литературе. Так, он обнаружил мордовское население только в пяти уездах Самарской губернии, хотя оно обитало во всех ее семи уездах.

Деревня Шентала Самарской губернии. Невеста в традиционном платье. Архивное фото

В пореформенное время в изучение мордвы активно включились самарские земские деятели. Ярким примером того является И.И. Красноперов, который заведовал губернским статистическим бюро в Самаре, издал многотомный «Сборник статистических сведений» о губернии, однако писал о мордве не только в нѐм, но и в отдельных своих работах. Он подчеркивал раннее основание мордовских селений и устойчивость в них крестьянских общин.

Из современных авторов на ранних страницах мордовской колонизации Заволжья остановилась Л.М. Артамонова. В наказах депутатам Уложенной комиссии 1767–1768 гг. она нашла прямые указания на непростые отношения мордвы с другими группами переселенцев. Одной из основных причин земельных споров стали захваты земель государственных крестьян помещиками. Кроме наказов, она привлекала в качестве источников ревизские сказки мордовских селений и устные предания об их основании.

В работах Ю.Н. Смирнова был подвергнут сомнению тезис о религиозных гонениях как основной причине ранних переселений в Заволжье. Не отрицая наличия этого фактора, он показал, как преувеличивала приток «тайных» и явных приверженцев язычества и ислама местная администрация, поддерживая притязания помещиков на земли, привлекательные для государственных крестьян-переселенцев из различных народов Поволжья, включая мордву. Все же главной причиной переселения в Заволжье, по мнению большинства исследователей, являлся недостаток земли и угодий.

Ю.Н. Смирнов также отмечает преобладание в крае вольной крестьянской колонизации с большим участием беглых. «Непомнящих родства», то есть беглых, из мордвы водворяли преимущественно в селениях между Бугурусланом и Бугульмой. Однако, как показал этот автор, лишь небольшая часть мордовских переселенцев в XVIII – первой половине XIX вв. были крепостными, а в большинстве своем мордва принадлежала к удельным и различным разрядам государственных крестьян: новокрещен, некрещеных, ясачных, служилых.

Крестьянин из деревни Шентала Самарской губернии. Фото 1914 г.

Среди последних по времени, но первостепенных по значимости книг можно назвать сводный коллективный труд «Обретение Родины». В нем следует отметить следующие разделы, имеющие отношение к рассматриваемой тематике. Э.Л. Дубман написал в этой книге две главы о складывании населения Южного Средневолжья в XVI– XVIII вв. Ю.Н. Смирнов подробно описал массовое заселение и освоение этого края со второй трети XVIII до начала XIX вв., Л.М. Артамонова – в первой половине XIX в. Т.И. Ведерникова рассмотрела ход этнических процессов во второй половине XIX – начале XX вв.

Вышеупомянутые авторы приняли участие также в создании других сводных работ. В них в частности отразилось расселение мордвы на Самарской Луке и ее окрестностях, был дан этнографический очерк этой уникальной территории.

Исследование вопроса о складывании больших групп мордвы за пределами основной этнической территории продолжается по сей день. Примером успешного изучения этой темы в конкретном регионе является опыт, накопленный самарскими краеведами и представителями современной самарской научной школы.

Автор: Л.Е. Буренкова РЕГИОНАЛЬНЫЕ ИССЛЕДОВАНИЯ ПО ИСТОРИИ РАССЕЛЕНИЯ МОРДВЫ ЗА ПРЕДЕЛАМИ ОСНОВНОЙ ЭТНИЧЕСКОЙ ТЕРРИТОРИИ В XVIII – XIX вв. (НА ПРИМЕРЕ САМАРСКОГО ПОВОЛЖЬЯ). — Актуальные проблемы гуманитарных наук : материалы Региональной научно-практической конференции студентов, магистрантов, аспирантов и преподавателей. – Нижневартовский государственный университет, 2019.