Мусульманский легион «Идель-Урал»

Мусульманский легион «Идель-Урал» и белорусские партизаны (переход 825-го батальона легиона «Идель-Урал» на сторону белорусских партизан)

К настоящему времени немало написано о попытках нацистской Германии привлечь восточные народы СССР к военному и политическому сотрудничеству. В их числе ставка делалась и на поволжских татар, интерес нацистов к которым не был случаен. Еще в Первой мировой войне Германия и Турция, будучи союзниками, пытались привлечь тюрков к борьбе с союзными войсками Антанты и царской России

В ходе Второй мировой войны поворот идеологов национал-социализма к тюркским национальностям России произошел в конце 1941 г. Большинство исследователей объясняет это изменением военной ситуации на Восточном фронте. Поражение под Москвой, крупные потери немецко-фашистских войск вызвали недостаток в живой силе. К тому же война приобрела явно затяжной характер. Именно тогда рейхсминистр оккупированных территорий Востока Альфред Розенберг предложил Гитлеру использовать военнопленных разных национальностей Советского Союза против собственной родины.

Во исполнение директивы Гитлера в течение 1942 г. под руководством Восточного министерства был создан ряд «национальных комитетов»: Волго-татарский, Туркестанский, Крымско-татарский, Грузинский, Калмыцкий и др. Одной из главных их задач являлось создание в контакте с германским верховным командованием национальных воинских формирований — легионов.

В марте 1942 г. Гитлер подписал приказ о создании Грузинского, Армянского, Азербайджанского, Туркестанского и Горского (из народов Дагестана) легионов. Приказ о создании Волго-татарского легиона (сами легионеры называли его «Идель-Урал») был подписан в августе 1942 г.

Подготовка командного состава национальных формирований проводилась через особый резервный лагерь Восточного министерства Вустрау, расположенный в 60 км от Берлина. Сюда немцы собирали военнопленных разных национальностей СССР, имевших высшее и среднее образование. После соответствующей идеологической обработки и проверки благонадежности их зачисляли в легион.

Текст присяги гласил: «Я готов в рядах германской армии употреблять все силы на освобождение моей Родины, и поэтому согласен вступить в легион. Этим самым я считаю раньше мною в Красной Армии принесенную присягу недействительной. Я обязуюсь беспрекословно подчиняться приказам моих начальников».

 Формирование легионов проводилось на территории Украины и Польши. При формировании Туркестанского легиона кандидатов в легионеры проверяли по разным параметрам. Проверялась способность к диверсионному делу, а также отношение к идеологии коммунизма и Советскому Союзу в целом. Кандидат должен был быть физически здоров и устойчив к полевым и боевым условиям. Зачисленные в легионеры давали клятву под флагом Туркестана на Коране, соединяя два меча, в левой руке каждого легионера, принятого на службу легиона, была лента со словами «Туркестан» и «Бог с нами!».

Вербовка подходящих для службы в Волго-татарском легионе лиц велась в спецлагерях военнопленных в Польше, где содержались поволжские татары, башкиры, чуваши, марийцы, мордва и удмурты. Такими лагерями были Сельцы (Седлец), Демблин, Кельцы, Холм, Конски, Радом, Ченстохов, станции Крушино, Едлино, Веселое. Базовым лагерем формирования батальонов легиона «Идель-Урал» был лагерь в Едлино. Всего в 1942-1943 гг. было сформировано семь боевых батальонов Волго-татарского национального легиона (№№ с 825 по 831), а также саперный, штабной или запасной и некоторые рабочие батальоны. В них служило по разным данным от восьми до десяти тысяч легионеров.

Из всех вышеуказанных подразделений наиболее подробно изучена судьба 825-го батальона в связи с переходом его на сторону партизан. Однако в литературе при описании деталей восстания в батальоне встречаются серьезные фактические ошибки, неточности и произвольные толкования.

Во-первых, в ряде публикаций прошлых лет прослеживалось намерение связать восстание в 825-м батальоне с именем Мусы Джалиля. Лишь в последние годы появились исследования, в которых доказано, что восстание было подготовлено без участия поэта-героя. Подпольная работа в Волго-татарском легионе началась задолго до того, как М. Джалиль получил возможность к ней подключиться.

Наоборот, по имеющимся документальным свидетельствам, это восстание оказало сильное влияние на поэта и стало мощным стимулом для его подключения к антифашистской работе.

Второе расхождение касается количества перешедших на сторону партизан. Называются цифры от 506 до 900-930 человек, основанием здесь служат показания партизанских командиров. Военный историк М. Гараев приводит данные германской полевой полиции, согласно которым к партизанам перешло 557 легионеров.

Такие разночтения в освещении перехода 825-го батальона на сторону партизан вынудили автора прибегнуть к первоисточнику. Благодаря набережночелнинскому краеведу С. Лурье, в наши руки попало донесение комиссара 1-го партизанского отряда Исака Григорьевича Григорьева комиссару 1-й Витебской партизанской бригады Владимиру Андреевичу Хабарову о приеме в отряд личного состава 825-го батальона, датированное 5 марта 1943 г. Оно исходит от непосредственного участника событий, наделенного определенными властными полномочиями и написано сразу же после совершившегося события по запросу вышестоящего командира.

Это позволяет сделать нам вывод, что донесение комиссара И. Григорьева — наиболее объективный документ из всех описывающих факт перехода 825-го батальона на сторону партизан. Все остальные документы — как советские, так и немецкие — появились уже позднее и, на наш взгляд, не лишены конъюнктурности.

Вместе с тем следует дополнить картину перехода, описанную комиссаром Григорьевым, некоторыми комментариями об обстановке накануне и после восстания легионеров. Сделать их позволяют сведения, полученные в ходе личных бесед автора в 2004 г. с бывшей разведчицей «бригады Алексея» (А. Ф. Домукалова) Ниной Ивановной Дорофеенко, а также сведения из документов партизанского подполья музея Великой Отечественной войны в Минске и музея М. Ф. Шмырева в Витебске.

После успешного наступления 4-й Ударной армии в ходе Московской битвы 1941-1942 гг. на северо-западе Витебской области образовался разрыв в линии фронта, названный «Витебскими воротами». Они стали основной артерией, связывающей Большую землю с партизанскими отрядами Белоруссии и Прибалтики.

В 1942 — начале 1943 гг. в районе Сураж-Витебск в тылу врага существовала обширная партизанская зона, на территории которой действовали колхозы, издавались газеты, работал госпиталь.

Партизанские бригады, выросшие из отряда «батьки Миная», жгли фашистские гарнизоны, снабжали армию ценными разведсведениями. Немецкое командование не могло терпеть такого положения и время от времени посылало на «Витебщину» карательные экспедиции. Одна из таких экспедиций под названием «Шаровая молния», с привлечением 82-й армейской дивизии и карательных отрядов, была организована в начале февраля 1943 г. Противнику, численность которого составляла 28 тысяч человек, удалось окружить в районе Витебска шеститысячную партизанскую группировку.

Против бригады М. Бирюлина были брошены казачьи отряды, состоявшие из украинских националистов. На смену им в деревни Сеньково, Сувари и Гралево по берегу Западной Двины 20 февраля прибыл 825-й батальон. Бирюлинцы держали оборону на другом берегу реки, которая не надолго разделила противоборствующие стороны…

По отдельным сведениям, 825-й батальон должен был вступить в бой уже через три дня. Наверное, это был один из весомых аргументов, подтолкнувших партизанское командование принять предложение легионеров о переходе на сторону партизан.

Сами партизаны опасались перехода к ним столь крупного и хорошо вооруженного воинского подразделения: в случае провокации партизан ждал неминуемый разгром, поскольку в бригаде М. Бирюлина насчитывалось всего 500 человек.

Но при положительном исходе они получали значительное людское пополнение, вооружение и боеприпасы.

Также было неизвестно, как поведут себя после перехода легионеры — предшествовавшие им каратели-казаки отличались особой жестокостью по отношению к мирному населению и партизанам. Поэтому со стороны М. Бирюлина и Г. Сысоева это был большой риск.

Переход 825-го батальона на сторону партизан имел огромное значение.

Он нарушил общий ход наступления немцев против партизан в районе Витебска и осложнил их положение на правом фланге, где противник получил неожиданное подкрепление в живой силе и вооружении 7. Немцы стали опасаться направления легионеров в восточные оккупированные области.

Сразу же после восстания готовый к отправке на Восточный фронт 826-й батальон был передислоцирован в Голландию, в район г. Бреда. Весть об успехе восстания широко распространилась среди других легионов и, несомненно, активизировала борьбу антифашистского подполья.

28 февраля 1943 г. отряд М. Бирюлина прорвал окружение гитлеровцев и нанес им сокрушительный удар с тыла в щелбовских лесах. При этом бывшие легионеры не щадили себя в боях. Вот как описывали этот эпизод исследователи истории витебского подполья:

«В районе дер. Поповичи отряд уничтожил 6 фашистских танков, автомашину и захватил в плен несколько гитлеровских солдат. В этой операции особенно отличились партизаны И. Тимошенко, С. Сергиенко, И. Хафизов, И. Юсупов и А. Сайфутдинов. Высокий героизм проявил боец Н. Гарнаев и комсорг созданного из татар истребительного батальона Ахмет Зиятдинович Галеев. Комсомольская организация возбудила ходатайство перед Суражским подпольным райкомом комсомола о даче ему рекомендации для вступления в партию. Грозой для гитлеровцев была партизанская рота под командованием Х. Латыпова, состоявшая из татар».

При изучении истории восстания и дальнейшей судьбы бывших легионеров обращает на себя внимание тот факт, что в настоящее время установлены фамилии лишь некоторых из них. Судьба же большинства остается неизвестной.

Несколько лет тому назад группа исследователей, в составе которых были автор данной публикации, С. Лурье, Р. Мустафин и некоторые бывшие сотрудники КГБ РТ попытались найти документальные следы остатков 825-го батальона, относящиеся к периоду после 23 февраля 1943 г.

Бывший командир 1-й Витебской партизанской бригады М. Бирюлин в беседе с С. Лурье тогда пояснял, что, поскольку немцы неоднократно пытались засылать к партизанам агентов под видом бежавших военнопленных, партизанские руководители поначалу не вполне доверяли восставшим.

В связи с этим было приказано распределить их по отрядам нескольких бригад: 1-й Витебской, 1-й Белорусской бригады им. Ленинского Комсомола и др. Поэтому, пытаясь найти бывших легионеров в составе этих партизанских соединений, мы обратились к книге «Партизанские формирования Белоруссии в годы Великой Отечественной войны (июнь 1941 — июль 1944 гг.)», в которой приводятся данные о национальном составе некоторых партизанских бригад на момент соединения их с частями Красной Армии 9:

Если даже посчитать, что в числе 99 человек, учтенных в графах таблицы как «другие национальности» и «национальность не установлена», входят татары, башкиры и чуваши, то где же остальные не менее четырех сотен бывших военнопленных легионеров?

В беседе с С. Лурье М. Бирюлин дал такие пояснения.

Во-первых, бывшие военнопленные, в отличие от партизан из местных жителей, плохо знали местность, где шли бои с карательными экспедициями фашистов, хуже в ней ориентировались, поэтому часто гибли в болотах или попадали в засады карателей.

Во-вторых, всех не удалось переодеть, они воевали на стороне партизан в своих серо-зеленых немецких шинелях, и многие местные жители и партизаны соседних отрядов могли перебить их, принимая за немцев.

В-третьих, некоторые командиры отрядов, вначале не очень доверявшие восставшим, в наступлении направляли их в первые ряды атакующих, а при отступлении — оставляли прикрывать отход основных сил отряда.

Все это приводило к тому, что потери среди бывших легионеров были значительно большими, чем среди партизан из местных жителей.

Кроме того, легкораненых подлечивали в своем отряде, а тяжелораненых перебрасывали через линию фронта в армейские госпитали самолетами. После излечения в госпиталях местные партизаны, как правило, возвращались в свои отряды, бывшие военнопленные же направлялись (большей частью после проверки в фильтрационных лагерях) в части действующей армии, чаще всего, в штрафные батальоны.

По свидетельству белорусского исследователя А. Заерко, 825-й батальон после перехода к партизанам был расформирован. Его личный состав влился в состав 1-й Витебской, 1-й Белорусской партизанской бригад и «бригаду Алексея». Основная часть татар осталась в отряде Г. Сысоева 10.

В докладной записке ответорганизатора Витебского обкома партии К. И. Шемелиса сообщалось, что всего было разоружено 476 легионеров. Из них 356 человек были направлены в отряды 1-й Белорусской бригады под командованием Я. З. Захарова, 30 человек остались в 1-й Витебской бригаде М. Ф. Бирюлина. В отряде Г. И. Сысоева была сформирована отдельная татарская рота 11.

В Национальном архиве Республики Беларусь хранится любопытный документ, описывающий судьбы легионеров, попавших в партизанскую «бригаду Алексея». Судя по нему, в феврале-марте 1943 г. во время карательной операции «Шаровая молния» часть «бригады Алексея» была выдавлена гитлеровцами за линию фронта.

Среди этих партизан оказались и бывшие солдаты и офицеры 825-го батальона. Многие из них, если не все, были арестованы органами СМЕРШ.

На 22 июня 1943 г. в лагере специального назначения № 174 в г. Подольске находился 31 человек из 825-го батальона. Судьба их неизвестна 12.

Важное объяснение дал один из ветеранов КГБ РТ, полковник в отставке Л. Н. Титов. По его свидетельству, летом 1943 г. в армейские части и партизанские соединения в тылу врага поступил приказ СМЕРШ об «изъятии» из их состава бывших военнопленных, перешедших из Русской освободительной армии (РОА), национальных легионов и других воинских формирований фашисткой Германии.

Из партизанских отрядов легионеров отправляли самолетами на Большую землю, где они попадали в специальные лагеря НКВД.

В ходе допросов составлялись подробнейшие списки легионеров, которыми руководствовались местные органы НКВД отслеживая возвращавшихся домой солдат. Эти лица оставались под контролем органов безопасности вплоть до начала 70-х гг. Кроме того, в послевоенные годы органы госбезопасности вели поиск легионеров, скрывавших свою службу в Волго-татарском легионе и других коллаборационных частях.

Так, в одном из документов, составленном чекистами Татарстана в 1951 г., приводится список 25 легионеров (в их числе четыре человек из числа служивших в 825-м батальоне), которые были арестованы, осуждены и содержались в особых лагерях МВД СССР 13.

В настоящее время из 10 тысяч участников легиона «Идель-Урал» официально реабилитировано около двух десятков человек. Предстоит еще нелегкий поиск биографий и документов в отношении организаторов восстания в 825-м батальоне: врача из Чувашии Григория Волкова, назвавшегося Жуковым, командиров подразделений Рашида Таджиева, Александра Трубкина, Хусаина Мухамедова, Ахмета Галеева, Анатолия Муталло, И. К. Юсупова, В. Х. Лутфуллина, Х. К. Латыпова и других, а также разведчицы Нины Буйниченко, уехавшей после войны из Белоруссии в Вильнюс. Совершенный ими в феврале 1943 г. подвиг до сих пор еще достойно не отмечен.

I Оригинал этого документа хранится в Витебском областном музее М. Ф. Шмырева. С. Лурье переписал его в 1979 г., когда был в Витебске в качестве руководителя поискового отряда учащихся Набережночелнинской средней школы № 28, совершавшей поход по местам партизанской славы белорусского Полесья.

ПРИМЕЧАНИЯ:

1. См.: Гайнетдинов Р. Б. Тюрко-татарская политическая эмиграция: начало ХХ века — 30-е годы. – Набережные Челны, 1977. – С. 55-59.

2. Мустафин Р. А. По следам оборванной песни. – Казань, 2004. – С. 82.

3. Архив УФСБ РФ по РТ, ф. 109, оп. 12, д. 9, л. 29-92.

4. Мустафин Р. По следам оборванной песни. – Казань, 1981 – 335 с.; Забиров И. Джалиль и джалильцы. – Казань, 1983 – 144 с.; Кашшаф Г. По завещанию Муссы Джалиля. – Казань, 1984 – 224 с.; Бикмухаметов Р. Муса Джалиль. Личность. Творчество. Жизнь. – М., 1989 – 285 с.

5. Черепанов М. Были ли легионеры джалильцами // Казанские ведомости. – 1993. – 19 февраля; Ахтамзян А. Памяти участников сопротивления нацизму в годы Великой Отечественной войны // Татарские новости. – 2004. – № 8 (121); Мустафин Р. А. По следам оборванной песни. – Казань, 2004. – 399 с.

6. Гараев М. Наши! Переход татарского батальона на сторону белорусских партизан // Татарстан. – 2003. – № 7.

7. См.: Гилязов И. А. На другой стороне. Коллаборационисты из поволжско-приуральских татар в годы Второй мировой войны. – Казань, 1998. – С. 107-108.

8. Пахомов Н. И., Дорофеенко Н. И., Дорофеенко Н. В. Витебское подполье / 2-е изд-е переработанное и дополненное. – Минск, 1974. – С. 124.

9. См.: Партизанские формирования Белоруссии в годы Великой Отечественной войны (июнь 1941 — июль 1944 гг.). – Минск, 1983. – 281 с.

10. Заерко А. Призрачность второй присяги: «тюркские добровольцы» в лесах Белоруссии // Политический собеседник. – 1991. – № 12. – С. 28.

11. Национальный архив Республики Беларусь (НА РБ), ф. 3793, оп. 1, д. 83, л. 87.

12. НА РБ, ф. 3500, оп. 2, связка 12, д. 48, л. 128-128 об.

13. Архив УФСБ РФ по РТ, ф. 109, оп. 12, д. 9, л. 120-130.

Приложение

Донесение комиссара 1-го партизанского отряда И. Григорьева комиссару 1-й Витебской партизанской бригады В. Хабарову о приеме в отряд личного состава 825-го батальона Волго-татарского легиона

5 марта 1943 г.

Донесение комиссара отряда Григорьева И. Г. в бригаду. Согласно Вашего указания информирую Вас о разложении и переходе в наш отряд [из] Волго-татарского легиона 825-го батальона.

Волго-татарский легион состоял из наших военнопленных татар, взятых в плен немецкими войсками в 1941 и начале 1942 годов в городах Белостоке, Гродно, Львове, Керчи, Харькове. До мая 1942-го они находились в лагерях военнопленных и переносили голод и зверства со стороны немецких солдат и офицеров.

19-20 июня 1942 года со всех лагерей военнопленных немцы начали концентрировать татар в гор. Седлице, после чего направили под усиленной охраной в гор. Радом, разбили на 3 группы по 900 человек, т. е. на 3 батальона.

Выступил с речью посланец Гитлера генерал-лейтенант Восточных легионов:

«Вас, татар, Гитлер из плена освобождает, создает вам хорошие условия и создает легион, которому входит в задачу освободить от большевиков свою Татарскую республику… Власть большевиков окончательно разгромлена немецкими войсками, вас вооружаем и направляем на учебу. После учебы вы, освобожденный народ, должны очистить свою национальную территорию от скрывающихся в лесах и болотах большевиков-партизан, которые наносят вред нашей армии».

С июля 1942 года по февраль 1943 года они проходили учебно-боевую подготовку по борьбе с партизанами. В начале февраля был экзамен. Более отличившихся в учебе назначили командирами взводов, отделений, придав в этот батальон майора Зекс (на самом деле — Цёк. — Г. Р.). Данный легион был направлен в распоряжение 82 дивизии, располагавшейся в Витебске.

19 февраля разведчица негласной группы «В» партизанка Буйниченко Нина доложила, что из Радома прибыл Волго-татарский легион 825-го батальона по борьбе с партизанами в треугольнике Сураж-Витебск-Городок. Данный батальон будет размещаться в деревнях Сенькове, Сувары и Гралево Витебского района (где находилось несколько рот партизан).

20 февраля я взял двух бойцов с разведки и в ночной период времени, пробравшись через Двину в деревню Сеньково, дал задание нелегальной партизанской группе, которую возглавляла Нина Буйниченко: когда прибудет этот легион — узнать их моральное состояние, обрисовать положение на фронтах.

Если будет положительный результат — выслать в отряд заложников, желательно офицерский состав. 21-го февраля 1943 года этот батальон был расположен в вышеуказанных деревнях.

В доме нашей нелегальной партизанки Нины Буйниченко расположился врач батальона Жуков, с которым быстро начались откровенные разговоры. Жуков ей сообщил, что у него возникла мысль перейти на сторону Красной Армии в гор. Радоме.

У него есть 6 человек из командного состава, которые также думают о переходе и назвал их должности и фамилии: адъютант к[оманди]ра батальона майора Зекса — Таджиев, командир штабной роты Мухамедов, пом[ощник] командира Латыпов, командиры взводов Исупов (Юсупов. — Г. Р.), Галиев, Трубкин и (комвзвода) их хозчасти Рахимов.

После этих разговоров Жуков просил Нину ускорить связь с партизанами. Нина посоветовала Жукову направить четырех человек татар в наш отряд для переговоров, а равно и посоветовала взять проводником жителя деревни Сувары Михальченко, переодев его в их форму, чтобы не оставить никаких следов.

Жуков внимательно выслушал, быстро ушел к товарищам, с которыми имел разговор.

В 19 часов (вероятно, 22 февраля. — Г. Р.), придя домой, Жуков сообщил Нине, что с Михальченко, переодетым в немецкую форму, посланы Трубкин, Лутфулин, Галиев и Фахрутдинов. Предупредил Нину, что если партизаны их обстреляют, то она несет персональную ответственность. Нина ответила, что о месте встречи мною согласовано с комиссаром отряда Григорьевым, их будут встречать. Наша засада в условленном месте встретила представителей и доставила в штаб отряда.

Представители попросили дать одну ракету, обозначающую: «Приняли хорошо. Начать подготовку». Ракета была дана.

Штабом нашего отряда поставлена перед представителями задача —уничтожить весь немецкий офицерский состав и предателей из татар, вывести весь людской состав с полным вооружением, обозом и боеприпасами. После уничтожения штабов подтянуть (личный состав) к берегу Западной Двины и свалкам завода Руба, дать 3 красные ракеты, которые обозначили бы: «К переходу готовы, принимайте», 3 сигнала фонариком: «белый, красный, зеленый», что обозначает: «Представитель вышел на середину Западной Двины», где я должен его встретить.

Двух из татар — Трубкина и Лутфулина — оставили у себя в отряде заложниками, а Галиева и Фухрутдинова отправили обратно в легион для организации и выполнения поставленных задач. В 11 часов ночи была выпущена одна белая ракета в деревне Сувары, согласно договоренности, что обозначало: «Возвратились благополучно. Начинаем уничтожать немцев».

Об этом мы сообщили в штаб бригады Бирюлину и попросили выслать представителя. Был выслан Анащенко и нач[альник] штаба Крицкий, которые присутствовали и наблюдали за этим процессом… При наблюдении за их операцией по уничтожению немцев и изменников-татар слышны были взрывы гранат, пулеметные очереди и одиночные выстрелы из винтовок и автоматов. Это татары выполнили наше задание. В 0.30. ночи получили сигналы фонариком — белый, красный и зеленый, согласно договоренности.

Командир расположился в засаде с группой партизан, а я с командиром роты Стрельцовым направился по Двине в сторону Руба для встречи представителей. Встретили Фахрутдинова с двумя его товарищами, с вопросом: «Кто Вы по званию?». Я ответил: «Комиссар партизанского отряда Сысоева — Григорьев».

«Задание выполнено. Уничтожили 74 немца, трех командиров роты — Суряпова, командира 2-ой роты Миножлеева и командира 3-ей роты Мерулина. Людской состав с вооружением, транспортом и боеприпасами подтянут. Прошу принимать.

Одновременно сообщаю, что у нас шофер штаба оказался изменником и тайно увез на машине из (Суварей, Сеньково?) майора Зекс, которого хотели живьем захватить и доставить вам. В Сеньково арестовали батальонного врача Жукова, Таждиева (или Таджиева) и Рахимова, которым было задание уничтожить немцев (в Сенькове?). Прошу ускорить прием, я ранен, окажите помощь».

Стрельцову приказал доставить его в медпункт для оказания помощи, а сам встретил орудийные расчеты и людской состав. На ходу сделал маленький митинг, сообщил им, что переход их пока в партизаны, имея намерение переправить их за линию фронта.

Встреча была очень радостной, многие от радости смеялись, а некоторые плакали, вспоминая условия, мучения, которые испытали, находясь в плену, обнимая и целуя меня, бросая выкрики, что мы опять и со своими, с нами тов. Сталин и т. д.

Прибывших на территорию нашего отряда вынуждены на основании приказа командира бригады разоружить, людской состав направить в распоряжение бригады на территорию торфзавода, а часть вооружения направить в хозяйственную часть бригады. Очевидно, комбриг тов. Бирюлин исходил из того, что наша бригада, в особенности наш отряд, вел бои с 14 февраля с экспедицией на партизан, и лишняя концентрация людей могла привести к нежелательным результатам, к тому же они были в немецкой форме.

В отряде желания разоружать не было, т[ак] к[ак] штаб отряда имел намерение пустить их в бой, но приказ вышестоящего товарища обязаны были выполнить.

Прибыло на территорию расположения нашего отряда людского состава 506 человек с вооружением: пушки 45 мм — 3 штуки, станковых пулеметов — 20, батальонных минометов — 4, ротных минометов — 5, ручных пулеметов — 22, винтовок — 340, пистолетов — 150, ракетниц — 12, биноклей — 30, лошадей с полной амуницией, боеприпасами и продовольствием — 26.

Позже прибывали отдельными малыми группами.

Выполняя указание командира бригады тов. Бирюлина, нами людской состав обезоружен и направлен в распоряжение бригады.

Вооружение, помимо орудий и станковых пулеметов, направили в хозчасть бригады. Переговорив в штабе, отряды решили взять под свою ответственность часть личного состава, орудийные расчеты и пулеметчиков станковых пулеметов, которые были использованы по борьбе с экспедицией на партизан. Следует отметить, что [они] исключительно храбро, смело сражались в боях, и многие из них отличились в боях и сохранили вооружение.

Бригадой людской состав был направлен во все отряды и бригады, находящиеся в треугольнике Витебск, Сураж, Городок.

3 офицера были направлены в тыл Советского Союза, в штаб партизанского движения, о чем ставлю Вас в известность.

Комиссар партизанского отряда Григорьев.

Из фондов Витебского областного музея М. Ф. Шмырева. Копия.

ДОПОЛНЕНИЕ 1

Перечислим некоторые подходы, которые использовались немецкими военными в работе с солдатами мусульманского легиона. Общие принципы работы перечислены в послевоенных воспоминаниях генерала фон Хайгендорфа:

«Добровольцы из восточных народов были последовательными мусульманами, которые не могли быть сторонниками большевизма. Мы поддерживали ислам, и это проявлялось в следующем:

1. Выбор подходящих кадров и подготовка их в школах мулл в Гёттингене и Дрездене-Блаузевице;

2. Создание должностей обер-муллы и муллы при всех штабах, начиная со штаба командира Восточных легионов;

3. Выделение мулл особыми знаками различия (тюрбан, полумесяц);

4. Раздача Корана как талисмана;

5. Выделение времени для молитв (если это было возможно по службе);

6. Освобождение от службы по пятницам и во время мусульманских праздников;

7. Учет мусульманских предписаний при составлении меню;

8. Обеспечение бараниной и рисом во время праздников;

9. Расположение могил мусульман с помощью компаса на Мекку, надписи на могилах сопровождались изображением полумесяца;

10. Внимательное и тактичное отношение к чужой вере».

Фон Хайгендорф писал, что он всегда требовал от подчиненных именно тактичного отношения к исламу:

«…не проявлять любопытства и не фотографировать мусульман во время намаза, не употреблять при них алкоголь и не предлагать его мусульманам, не вести при них грубых разговоров о женщинах».

Он считал, что «истинный христианин всегда найдет общий язык с истинным мусульманином» и сетовал, что в общении с мусульманами «увы, было сделано очень много ошибок, что порождало в последних недоверие к немецкому народу в целом».

Как раз весной, а особенно летом и осенью 1944 г. к делу религиозной пропаганды активно подключилось руководство СС, что, как уже говорилось выше, в определенной степени было следствием разногласий и конфликтов между различными инстанциями и лидерами Германии того времени. Правда, нельзя однозначно сказать, что до того времени СС стоял в стороне от данных проблем.

Шеф СС Гиммлер явно стремился продемонстрировать всем, что в данный критический момент именно он и СС во всех отношениях способны лучше, чем, например, Розенберг и его Восточное министерство, организовать работу с восточными народами, в том числе и лучше использовать в германских интересах и мусульманский фактор. Тем более что из-за границы стали поступать тревожные для Германии сведения о том, что Советский Союз взялся очень активно за религиозную пропаганду среди мусульман Ближнего Востока.

«Советское посольство в Каире привлекает многих мусульман тем, что стены его украшены изречениями из Корана. Оно использует общеисламские идеи, связывая их с большевистскими и националистическими идеями.

В противовес Высшей исламской школе в Каире (имеется в виду университет Аль-Азхар. — И. Г.) большевики вновь открыли исламское учебное заведение в Ташкенте. Они в какой-то мере пытаются возродить идеи Ленина, который уже пытался однажды использовать Энвера-пашу для начала общеисламского штурма под водительством большевиков», — сообщал 15 июня 1944 г. посол Лангманн в МИД. СС взялся за дело вроде бы основательно: уже 18 апреля 1944 г. руководство СС заказало в одной из библиотек Лейпцига 50 экземпляров Корана в переводе на немецкий язык (по-видимому, для изучения).

В рамках СС предусматривалось создание Восточнотюркского военного соединения во главе с немецким мусульманином штандартенфюрером СС Харуном-эль-Рашидом. А одним из главных средств для подъема религиозного самосознания мусульман виделась деятельность так называемых школ военно-полевых мулл, организованных в это время.

Первые курсы по подготовке мулл (они пока еще не назывались школой) открылись в июне 1944 г. при Гёттингенском университете, поддержку им оказывал Исламский институт.

Руководство курсами осуществлял известный ориенталист, профессор Бертольд Шпулер, в вопросах ритуала ему помогали упоминавшийся уже выше литовский муфтий Якуб Шинкевич и обер-мулла Туркестанского национального комитета Иноятов. По данным И. Хоффманна, до конца 1944 г. состоялось шесть выпусков слушателей, каждый из них обучался на курсах около трех недель. Профессор Шпулер еще тогда, в 1944 г., составил о каждом курсе свои памятные записки — эти данные используются ниже для краткой характеристики курсов в Геттингене.

Среди учащихся были как лица, уже назначенные муллами в различных военных формированиях, так и только начинавшие свою религиозную карьеру. На курсах изучались Коран и комментарии к нему, жизнь пророка Мухаммеда, некоторые важнейшие вопросы мусульманского учения, история тюркских народов.

Выпускники-муллы должны были продемонстрировать во время учебы свою подготовленность проводить богослужение, руководить проведением необходимых обрядов (похороны, религиозные празднества и пр.), а также умение противостоять «враждебным идеологическим проискам».

Основным языком на курсах был «тюркский в разных его диалектах» (по определению Шпулера), но чаще всего узбекский, частично таджикский и русский. При этом порой возникали сложные ситуации с некоторыми представителями кавказских национальностей (аварцами, чеченцами и др.), которые не понимали русского или какого-либо тюркского языка.

Трудности были, по свидетельству Шпулера, и с обеспечением религиозной литературой — для слушателей не было, например, текста Корана в переводе на русский или тюркские языки.

Только в конце 1944 г. стараниями генерала добровольческих соединений была организована раздача всем мусульманским легионерам в качестве талисмана миниатюрного Корана, который в жестяной шкатулке можно было носить на груди и который можно было читать разве что с увеличительным стеклом. Сдавшие выпускные экзамены муллы получали соответствующие знаки различия — тюрбаны, украшенные полумесяцем со звездой.

Иоахим Хоффманн считает, что «многосторонние старания немцев по укреплению мусульманской веры в восточных легионах должны были в целом принести свои плоды», что документы свидетельствуют: «муллы, направленные в соединения, как правило, проявляли себя как особенно убежденные противники большевизма».

ДОПОЛНЕНИЕ 2

Списки бывших военнослужащих 825-го батальона Волго-Уральского легиона

В докладной записке в Белорусский штаб партизанского движения от 3 марта 1943 г. комбриг Я. Захаров писал:

«Рост партизанской бригады, в основном, происходит:

1) за счет населения Суражского, Витебского и Городокского районов;

2) за счет Волжско-татарского легиона, перешедшего на сторону партизан 23 февраля 1943 г.;

3) за счет в[оенно]пленных, уходивших из немецких лагерей»3.

Далее Я. Захаров замечает, что людской резерв из местного населения к 1943 г. практически был исчерпан. Пополнение, прибывшее в его бригаду из числа бывших военнослужащих 825-го батальона, сыграло весьма важную роль и послужило ресурсом формирования нескольких новых отрядов бригады.

В конце октября 1943 г. началась новая, третья по счету, карательная операция фашистов против партизан. В центре ее оказалась бригада Захарова. В течение двух недель отряды бригады оказались полностью отрезаны от своих партизанских баз и выдавлены на восток, ближе к фронту.

Командир бригады Я. Захаров срочно полетел в Москву, где в Центральном штабе партизанского движения (ЦШПД) планировалась масштабная операция по прорыву партизанских соединений Витебской зоны к своим, на воссоединение с частями Красной Армии. Я. Захаров был назначен командиром партизанской группировки. 23 октября 1943 г., после 19 дней боев, в результате стремительного и неожиданного для немцев маневра, отряды 1-й Белорусской и 2-й Витебской, имени Ленинского комсомола и имени Кутузова партизанских бригад соединились с частями Красной Армии в районе действия 334-й стрелковой дивизии, сформированной в 1941 г. в Казани и получившей впоследствии наименование «Витебской» за освобождение названного города.

В бригаде Захарова из 711 человек по списочному составу из прорыва вышло 461 человек. 318 бойцов были направлены в Суражский райвоенкомат для дальнейшей службы в рядах РККА (в их числе 54 бывших военнослужащих 825-го батальона, воевавших в партизанах)4, 120 человек были оставлены для восстановления советской и партийной работы в освобожденных районах Витебской области.

В ноябре 1943 г. I-я Белорусская партизанская бригада была расформирована, пополненный из других бригад отряд А. ГуркоIII в количестве 248 человек (в их числе около десятка татар) был оставлен в тылу противника в Холопниченском районе Борисовщины и действовал до лета 1944 г.

В бригаде Алексея Дамукалова («Алексея»)IV названия отрядов носили номерной и именной характер. Татары — в основном специалисты (разведчики, пулетметчики) — служили в отрядах № 4 «Смерть врагам», № 6 «Моряк», № 9 «Победа», № 15 «Сокол», № 16 «Комсомолец», № 17 «Мститель», № 36 «Марат». После соединения с частями РККА часть бойцов бригады «Алексея» была направлена в тыл врага в Борисовщину в составе отряда А. Гурко.

Бригада имени Ленинского комсомола действовала в Суражском и Городокском районах. Это было одно из первых партизанских соединений на Витебщине. Ее командир Даниил РайцевV был назначен на эту должность уже в июле 1941 г. В бригаде татар было немного.

После соединения с частями РККА в ноябре 1943 г. пять бывших легионеров были направлены для прохождения дальнейшей воинской службы в распоряжение Суражского РВК, один боец — для службы в Витебский полк НКВД. Сам Д. Райцев съездил в короткий отпуск в Татарстан, где в с. Ютаза Бавлинского района находилась его жена Мария, эвакуированная из Беларуси в 1941 г.

Д. Ф. Райцев прожил долгую жизнь и сохранил у себя практически весь архив партизанской бригады. Недавно вдова партизана передала документы в Витебский областной музей Героя Советского Союза М. Шмырева, которые сейчас разбирают специалисты, и, как обещает руководство музея, интересные материалы в отношении наших соотечественников будут преданы гласности.

Сейчас наша поисково-исследовательская группа ведет обработку списков бывших военнослужащих 825-го батальона, выявленных в Национальном архиве Республики Беларусь в декабре 2009 г. и переданных нам благодаря доброй воле Департамента по архивам и делопроизводству Министерства юстиции Республики Беларусь и неоценимой помощи сотрудников НА РБ.

Сегодня мы публикуем лишь первый, самый большой из вновь выявленных списков наших соотечественников, зачисленных в отряд Г. Курмелёва бригады Я. Захарова. В его основе лежит список отряда, составленный в июле 1943 г. Некоторые сведения уточнялись по более позднему списку, составленному на основе первого в ноябре того же года. При разночтении данных даются сведения из обоих списков.

О каждом лице публикуются следующие сведения: фамилия, имя, отчество (последнее указано не у всех); год рождения; национальность; образование; партийность; место рождения; где и чем занимался до войны (у некоторых — с указанием довоенного оклада по занимаемой должности); воинское звание; дата вступления в партизанский отряд; занимаемая должность в отряде; домашний адрес; откуда попал в отряд.

В квадратных скобках даны или отсутствующие части текста, или по возможности уточненные названия областей, районов, населенных пунктов. Двояко читаемые фамилии, имена и отчества (списки составлялись не по личным документам, а в основном со слов опрашиваемых, поэтому ошибки партизанских писарей в написании труднопроизносимых татарских имен и фамилий были неизбежны) и разночтения в списках даются в круглых скобках.

Требующие уточнения названия и имена даны со знаком вопроса.

Надеемся, что публикуемый список явится документальным основанием для дальнейшей работы военных комиссариатов и муниципальных образований по розыску родственников и доведению до них сведений о безызвестных героях минувшей войны, бесспорно, совершивших подвиг в белорусском Полесье в далеком феврале 1943 г.

Публикуется на posredi.ru в сокращении.

ПРИМЕЧАНИЯ:

1. Гайнетдинов Р. Переход 825-го батальона легиона «Идель-Урал» на сторону белорусских партизан // Гасырлар авазы – Эхо веков. – 2005. – № 1. – С. 23-30; Он же. Новые документы о переходе 825-го батальона Волго-Уральского легиона на сторону партизан // Гасырлар авазы – Эхо веков. – 2009. – № 1. – С. 58-72.
2. Национальный архив Республики Беларусь, ф. 1336, оп. 1, д. 109, л. 110 об.
3. Там же, ф. 1450, оп. 5, д. 3, л. 165.
4. Там же, д. 5, л. 104-112.

Список личного состава партизанского отряда Г. С. КурмелёваVI
1-й Белорусской партизанской бригады Я. З. Захарова VII(1943 и 1944 гг.) VIII

Отряд № 1 тов. Курмелёва

1. Шоистанов Граф (Гариф?) Тогатынович — 1911 [года рождения], тат[арин], [образование] — 4 кл[асса], б[ес]п[артийный]; [место рождения] — Б[ашкирская] АССР, Кандр[инский] р[айо]IX, д. Каховская [Казнаковка?]; [где и кем работал до войны] — в колхозе, колхозник; [звание] — ряд[овой], [время вступления в отряд] — 26.02.[19]43 г., [военная специальность] — ряд[овой]; [домашний адрес] — Баш[кирская] АССР, Кандрин[ский] р[айо]н, Стар. с[ельский] с[овет], д. Каховская; [откуда прибыл в отряд] — [из] плен[а], пропал [без] вести 6.03.[19]43 [г.]X .

2. Довлекаев Ефим Степанович — 1910, тат[арин], м[ало]гр[амотный] (1 кл[асс]), б[ес]п[артийный]; Сталингр[адская] обл[асть]XI , Ленинск[ий] р[айо]н, Бахтияровский с[ельский] с[овет], в колхозе, колхозник; рядовой, 26.02.[19]43 г., рядовой; Стал[инградская] обл[асть], Ленинск[ий] р[айо]н, Бахтияровский с[ельский] с[овет]; из плена, пропал [без] вести 6.03.[19]43 [г.].

3. Нигмадзянов Газьяд — 1911, тат[арин], м[ало]гр[амотный] (1 кл[асс]), б[ес]п[артийный]; Казанская обл[асть] [ТАССР], Кокмор [Кукморский] р[айо]нXII , д. Шемордан, Шемордан, п[омощник] машин[иста] с окладом 400 рублей; рядовой, 23.02.[19]43 г., рядовой; Казанская обл[асть], Кокморск[ий] р[айо]н, д. Шемордан; из плена, пропал [без] вести 6.03.[19]43 [г.].

4. Убейкин Федор Петрович — 1920, чуваш, 3 кл[асса], б[ес]п[артийный]; Казанская обл[асть] [ТАССР], Аксубайский [Аксубаевский] р[айо]н; в колхозе, колхозник; рядовой, 26.02.[19]43 г., рядовой; Казанская обл[асть], Аксубайский р[айо]н; из плена, пропал [без] вести 6.03.[19]43 [г.].

5. Измайлов Газис Ибрагимович — 1910, тат[арин], м[ало]гр[амотный], б[ес]п[артийный]; Казанская обл[асть] [ТАССР], Дубъязский р[айо]нXIII, д. Б[ольшой] Битаман; в колхозе, колхозник; рядовой, 23.02.[19]43 г., рядовой; Казанская обл[асть], Дубъязск[ий] р[айо]н, д. Б[ольшой] Битаман; из плена.

6. Бикеев Захар Захарович — 1922, тат[арин], м[ало]гр[амотный] (1 кл[асс]), ВЛКСМ; БАССР, Юмагузинский р[айо]н, д. Мутаево, Средняя Азия, рабочий с окладом 450 рублей; рядовой, 23.02.[19]43 г., рядовой; БАССР, Юмагузин[ский] р[айо]н, д. Мутаево; из плена, пропал [без] вести 6.03.[19]43 [г.].

7. Галимулин Ярулха (Ярулла?) Галимулинович — 1912, тат[арин], м[ало]гр[амотный] (1 кл[асс]), б[ес]п[артийный]; Казанская обл[асть] [ТАССР], Балтач. [Балтасинский] р[айо]н, д. Бурбаш; в колхозе, колхозник; рядовой, 23.02.[19]43 г., рядовой; Казанская обл[асть] [ТАССР], Балтачин. р[айо]н, д. Бурбаш; из плена, пропал [без] вести 6.03.[19]43 [г.].

8. Гузаиров Хойлан (Хейгал) Пелгурович — 1912, тат[арин], м[ало]гр[амотный] (2 кл[асса]), б[ес]п[артийный]; Казанская обл[асть] [ТАССР], Дубъязский р[айо]н, д. Каракуль; в колхозе, колхозник; рядовой, 23.02.[19]43 г., рядовой; Казанская обл[асть], Дубъязский р[айо]н, д. Каракуль; из плена.

9. Закиров Гариф Закирович — 1908, тат[арин], 4 кл[асса], б[ес]п[артийный]; Казанская обл[асть] [ТАССР], Новош[ешминский] р[айо]н, д. Верх. Никитино, Архангельск, продавец с окладом в 400 рублей; рядовой, 23.02.[19]43 г., рядовой; Казанская обл[асть], Новошешминск[ий] р[айо]н, Верхнекаменск[ий] с[ельский] с[овет], д. Верх. Никитино; из плена.

10. Гулеев Ахмат (Ахмет) Туктонязович — 1913 (1915), туркм[ен], 5 кл[асса], б[ес]п[артийный]; Турк. АССР, Аджипулакский р[айо]н, д. Артизан; в колхозе, колхозник; рядовой, 23.02.[19]43 г., рядовой; Ордж[оникидзевский] крайXIV, Турменский р[айо]н, Чурский с[ельский] с[овет], д. Чур [Чур аул]; из плена.

11. Горшков Семен Федорович — 1917, тат[арин], м[ало]гр[амотный] (3 кл[асса]), б[ес]п[артийный]; Казанская обл[асть] [ТАССР], Красноарм[ейский] [Кызыл-Армейский] р[айо]нXV, д. Чувьялтан [Чувашский Елтан] (г. Краснодар), Туапсе, рабочий с окладом в 550 рублей; рядовой, 23.02.[19]43 г., рядовой; Казанская обл[асть], Красноарм[ейский] р[айо]н, д. Чувьялтан (г. Краснодар); из плена.

12. Чеботарев Шавкет Абдулович — 1918 (1919), тат[арин], 2 кл[асса], б[ес]п[артийный]; Куйб[ышевская] обл[асть]XVI, Барышевский [Барышский] р[айо]н, д. Ст. Тимошкино [Старотимошкино] (Ст. Ильюшино); Ст. Тимошкино, грузчик с окладом в 300 рублей; рядовой, 23.02.[19]43 г., рядовой; Куйб[ышевская] обл[асть], Барышский р[айо]н, д. Ст. Тимошкино; из плена.

13. Сибагатуллин Гатав — 1917, тат[арин], 2 кл[асса], б[ес]п[артийный]; ТАССР, Атнинский р[айо]н, д. М[алая] Атня; в колхозе, колхозник; рядовой, 23.02.[19]43 г., рядовой; ТАССР, Атнинск[ий] р[айо]н, д. М[алая] Атня; из плена, пропал [без] вести 6.03.[19]43 [г.].

14. Насардинов Васбий Насардинович — 1913, тат[арин], 4 кл[асса], б[ес]п[артийный]; БАССР, Илишевский р[айо]н, д. Итаевск (?) [Итеево?], Илишево, лесник с окладом 110 рублей; рядовой, 23.02.[19]43 г., рядовой; БАССР, Илишевс[кий] р[айо]н, д. Итаевск; из плена, пропал [без] вести 6.03.[19]43 [г.].

15. Беляков Илья Алексеевич — 1915, мариец, 6 кл[ассов]; Мар[ийская] АССР, Йошкар-Олинский р[айо]н, д. Тарханово; в колхозе, завхоз; мл[адший] серж[ант], 26.02.[19]43 г., рядовой; Мар[ийская] АССР, Йошкар-Олинск[ий] р[айо]н, д. Тарханово; из плена.

16. Гареев Рамай Сахипович — 1913, тат[арин], м[ало]гр[амотный] (1 кл[асс]), б[ес]п[артийный]; НСО [Новосибирская область]XVII, Юрга; в колхозе, колхозник; рядовой, 23.02.[19]43 г., рядовой, НСО [Новосибирская область], ст. Юрга; из плена, пропал [без] вести 6.03.[19]43 [г.].

17. Шафиков Абдулхан Шафикович — 1914, башкир, среднее [образование], ВЛКСМ; БАССР, Белокатайский р[айо]н; д. Учашово [Верхнее Утяшево?], д. Учашово, фельдшер; рядовой, 23.02.[19]43 г., рядовой; Белокат[айский] р[айо]н, д. Учашово; из плена, пропал [без] вести 6.03.[19]43 [г.].

18. Магдеев Наби Хадыатович — 1914, башкир, среднее [образование], ВЛКСМ; Челяб[инская] обл[асть], Кр[асно]арм[ейский] р[айо]н, д. Таукаево, Кунашак, педагог с окладом 420 рублей; рядовой, 26.02.[19]43 г., рядовой; Челяб[инская] обл[асть], Кр[асно]арм[ейский] р[айо]н, д. Таукаево; из плена, пропал [без] вести 6.03.[19]43 [г.].

19. Валеев Абдулхай — 1920, тат[арин], 4 кл[асса], б[ес]п[артийный]; ТАССР, Алькиевский [Алькеевский] р[айо]н, д. Ст[арые] Ургагары; Средняя Азия, жест[янщик] с окладом 350 рублей; рядовой, 23.02.[19]43 г., рядовой; ТАССР, Алькиевский р[айо]н, д. Ст[арые] Ургагары; из плена, пропал [без] вести 6.03.[19]43 [г.].

20. Ахмадулин Ениет Нигаматович — 1918, тат[арин], 4 кл[асса], б[ес]п[артийный]; БАССР, Стерлиб[ашевский] р[айо]н; в колхозе, колхозник; мл[адший] сер[жант], 23.02.[19]43 г., рядовой; Стерлиб[ашевский] р[айо]н, Бузатов[ский] с[ельский] с[овет], д. Асанай; из плена.
21. Латыпов Мубарак — 1914 (1909), тат[арин], 4 кл[асса], б[ес]п[артийный]; БАССР, Ленин. (?) р[айо]н, д. Урмада (?), РОМ, машин[ист] с окладом 285 рублей; рядовой, 26.02.[19]43 г., рядовой; БАССР, Ленин. р[айо]н, Сулеймбеков[ский] с[ельский] с[овет], д. Урмада; из плена, пропал [без] вести 6.03.[19]43 [г.].

22. Нурзалов (Нурзипов) Фатхулла — 1909, тат[арин], 4 кл[асса], б[ес]п[артийный]; Стал[инградская] обл[асть], г. Астрахань, Астрахань, рабочий с окладом 300 рублей; рядовой, 23.02.[19]43 г., рядовой; Сталин[градская] обл[асть], г. Астрахань, Урыманск[ий] (Наримановский?) р[айо]н, д. Балянка; из плена, пропал [без] вести 6.03.[19]43 [г.].

23. Сибагатуллин Ибрагим С. — 1922, татар[ин], 7 кл[ассов], б[ес]п[артийный]; ТАССР, Дубъязский р[айо]н, д. Б[ольшой] Сулабаш; в колхозе, колхозник; лейтенант, 23.02.[19]43 г., рядовой; ТАССР, Дубъязский р[айо]н, д. Б[ольшой] Сулабаш; из плена.

24. Рязяпин Кашаф Зарипович — 1921, татар[ин], 7 кл[ассов], б[ес]п[артийный]; БАССР, Кугарчинский р[айо]н, д. Кугарчин [Кугарчи]; в колхозе, колхозник; рядовой, 23.02.[19]43 г., рядовой; БАССР, Кугарчинский р[айо]н, д. Кугарчин; из плена.

25. Махмутов Фояз (Фаяз) Кутузович (Кутдусович) — 1914, татар[ин], 4 кл[асса], б[ес]п[артийный]; БАССР, Янаульский р[айо]н, д. Истяково [Истяк]; в колхозе, колхозник; рядовой, 23.02.[19]43 г., рядовой; БАССР, Янаульский р[айо]н, Истяковский с[ельский] с[овет], д. Таш-Елга; из плена.

26. Ахмадеев Манур Орсланович (Арсланович) — 1919, татар[ин], 4 кл[асса], б[ес]п[артийный]; БАССР, Кандр[инский] р[айо]нXVIII, д. Кандракуль; зав[едующий] маг[азином] с окладом 350 рублей; рядовой, 23.02.[19]43 г., рядовой; БАССР, Кандр. р[айо]н, д. Кандракул[ьский] с[ельский] с[овет], д. Кандаркуль; из плена.

27. Хайбулин Мафтах (Мифтах) Ф. — 1912, татар[ин], 4 кл[асса], б[ес]п[артийный]; БАССР, Ушалинский [Учалинский] р[айо]н, Ушалинск[ий] с[ельский] с[овет], д. Молдашево [Мулдашево], шахта, забойщик с окладом 800 рублей; рядовой, 23.02.[19]43 г., рядовой; БАССР, Ушалинск[ий] р[айо]н, Ушалинск[ий] с[ельский] с[овет], д. Молдашево; из плена.

28. Калимулин Яролла (Ярулла) Гарифович — 1916, татар[ин], 2 кл[асса], б[ес]п[артийный]; Казанская обл[асть], Буинский р[айо]н, д. Серки-Гришино [Черки-Гришино]; в колхозе, колхозник; рядовой, 23.02.[19]43 г. рядовой; Казанская обл[асть], Буинский р[айо]н, д. Серки-Гришино; из плена.

29. Кабиров Касим Шакирович — 1917, татар[ин], 5 кл[ассов], б[ес]п[артийный]; ТАССР, Ворошиловский [Мензелинский? Сармановский?] р[айо]н, д. НародкиноXIX; в колхозе, колхозник; рядовой, 23.02.[19]43 г., рядовой; Казань, Ворошиловский р[айо]н, д. Народкино; из плена.

30. Калимулин Хазис Хайбулович — 1921, удмурт, 4 кл[асса], б[ес]п[артийный]; Уфимская обл[асть]XX, Янаульский р[айо]н, Орлянский [Орловский?] с[ельский] с[овет], д. Наркан [Карман-Актау?]; в колхозе, колхозник; рядовой, 22.02.[19]43 г., рядовой; БАССР, Янаул[ьский] р[айо]н, Орлянский с[ельский] с[овет], д. Наркан; из плена.

31. Богапов (Вогапов) Хасян Исмаилович — 1921, татар[ин], 5 кл[ассов], б[ес]п[артийный]; Пенз[енская] обл[асть], Кадушкинский [Кадошкинский] р[айо]н, д. Латышевка [Латышовка]; Донбасс, молотобоец с окладом 400 рублей; рядовой, 23.02.[19]43 г., рядовой; Пенз[енская] обл[асть], Кадушкинск[ий] р[айо]н, д. Латышевка; из плена.

32. Мустафин Нургали М. — 1909, татар[ин], 4 кл[асса], б[ес]п[артийный]; ТАССР, Ципинский (Ципьинский) р[айо]нXXI, д. Тионгир [Толонгер]; в колхозе, колхозник; рядовой, 23.02.[19]43 г., рядовой; ТАССР, Ципинский р[айо]н, д. Толонгер; из плена.

33. Хайрулин Габдрахим Агап — 1910, татар[ин], 4 кл[асса], б[ес]п[артийный]; Куйб[ышевская] обл[асть]XXII , Н. Буянский р[айо]н XXIII, д. Мулловка; в колхозе, колхозник; рядовой, 23.02.[19]43 г., рядовой; Куйб[ышеская] обл[асть], Буянский р[айо]н, д. Мулловка; из плена.

34. Гарипов Хатип Гарипович — 1914, татар[ин], 2 кл[асса], б[ес]п[артийный]; Казан[ская] обл[асть], Калининский р[айо]н XXIV, Азаевский [Адаевский?] с[ельский] с[овет], д. Уменей [Улиманово]; в колхозе, колхозник; рядовой, 23.02.[19]43 г., рядовой; Казан[ская] обл[асть], Калининск[ий] р[айо]н, с. Уменей; из плена.

35. Фазуллин Галим Зинатович — 1917, башкир, 10 кл[ассов], б[ес]п[артийный]; БАССР, Миякинский р[айо]н, д. Менеуз-Тамак; обл[астной] ф[инансовый] о[тдел], главный бухгалтер с окладом 715 рублей; лейтенант, 23.02.[19]43 г., п[омощник] к[омандира] в[звода]; БАССР, Миякинский р[айо]н, д. Менеуз-Тамак; из плена.

36. Галиев Ахмет Галиевич — 1913, татар[ин], 3 кл[асса], б[ес]п[артийный]; ТАССР, Бондюговский [Бондюжский]XXV химзавод, ул. Ярухана, д. 47/18, химзавод, рабочий с окладом 450 рублей; рядовой, 23.02.[19]43 г., рядовой; Бондюговс[кий] химз[аво]д, ул. Ярухана, д. 47/18; из плена.

37. Танмурзин Изият Танмурзинович — 1919, мариец, 4 кл[асса], б[ес]п[артийный]; БАССР, Калтачиевский [Калтасинский] р[айо]н, д. Коянка [Кояново]; РККА, рядовой, 23.02.[19]43 г., рядовой; БАССР, Калтачиевский р[айо]н, д. Коянка; из плена.

38. Зиннатулин Саг. Зинат[ович] — 1921, татар[ин], 7 кл[ассов], б[ес]п[артийный]; ТАССР, Сарман[ов]ский р[айо]н, д. Демет. Орлова [Димитарлау]; в колхозе, колхозник; рядовой, 23.02.[19]43 г., рядовой; ТАССР, Сарман[овский] р[айо]н, д. Демет. Орлова; из плена.

39. Гарипов Хатиб Зарипович — 1914, татар[ин], 4 кл[асса], б[ес]п[артийный]; ТАССР, Калинин[ский] р[айо]н, д. Умань [Улиманово?]; в колхозе, колхозник; рядовой, 23.02.[19]43 г., рядовой; ТАССР, Калинин[ский] р[айо]н, д. Умань; из плена.

40. Ахмадеев Шамал Гар[ипович] — 1922, татар[ин], 4 кл[асса], б[ес]п[артийный]; БАССР, Тубинский р[айо]н, д. Туби [Тубинский]; в колхозе, колхозник; рядовой, 23.02.[19]43 г., рядовой; БАССР, Тубинский р[айо]н, д. Туби; из плена.

41. Галеев Ахмет Зиятдинович — 1916, татар[ин], 10 кл[ассов], ВЛКСМ; Челяб[инская] обл[асть], г. Троицк, ул. Жукова, г. Троицк, директор школы с окладом в 600 рублей; сержант, 28.01.[19]42 г., рядовой; Челяб[инская] обл[асть], Механск. [Миасский] р[айо]н, д. Ишкино; из окружения.

42. Сибагатулин Г. — 1921, татар[ин], 4 кл[асса], б[ес]п[артийный]; ТАССР, Рыбно-Слободский р[айо]н, д. Б[ольшая] Ельга; в колхозе, колхозник; рядовой, 23.02.[19]43 г., рядовой; ТАССР Рыбнослободск[ий] р[айо]н, д. Б[ольшая] Ельга; из плена.

43. Ильмурзин Илинбай — 1914, мариец, 3 кл[асса], б[ес]п[артийный]; БАССР, Калтасинский р[айо]н, д. Кокуш; в колхозе, колхозник; рядовой, 23.02.[19]43 г., рядовой; БАССР, Калтасинский р[айо]н, д. Кокуш; из плена.

44. Орскудинов Фатхуш — 1911, татар[ин], 3 кл[асса], б[ес]п[артийный]; ТАССР, Актанышский р[айо]н, д. Бугазино [Буаз-Куль]; в колхозе, колхозник; рядовой, 23.02.[19]43 г., рядовой; ТАССР Актанышск[ий] р[айо]н, д. Бугазино; из плена.

45. Ахмадеев Хусан (Хасан) — 1910, татар[ин], 3 кл[асса], б[ес]п[артийный]; ТАССР, Агрызский р[айо]н, ст[анция] Агрыз, ул. К. Маркса, Агрыз, зав[едующий] складом с окладом 285 рублей; рядовой, 23.02.[19]43 г., рядовой; ТАССР, Агрызский р[айо]н, ул. К. Маркса, 132; из плена.

46. Мухамеджанов Газис М. — 1921, татар[ин], м[ало]гр[амотный], б[ес]п[артийный]; ТАССР, Балтачинский [Балтасинский] р[айо]н, Балтасинский с[ельский] с[овет], д. Сардыгач; в колхозе, колхозник; рядовой, 23.02.[19]43 г., рядовой; ТАССР, Балтачинск[ий] р[айо]н, Балтачинский с[ельский] с[овет], д. Сардыган; из плена.

47. Газизов Мирула (Нурулла?) Газизович — 1914, татар[ин], 2 кл[асса], б[ес]п[артийный]; ТАССР, Рыбно-Слободский р[айо]н, д. Б[ольшой] Ошняк, в колхозе, весовщик с окладом 450 рублей, рядовой, 23.02.[19]43 г., рядовой; ТАССР, Рыбно-Слободский р[айо]н, д. Б[ольшой] Ошняк; из плена.

48. Аюпов Мабаракша (Мубаракша) А. — 1911, татар[ин], 5 кл[ассов], б[ес]п[артийный]; Куйб[ышевская] обл[асть]XXVI, Старокултинский [Старокулатскинский] р[айо]н, с. Н. Зеленица [Новые Зимницы], г. Баку, пекарь с окладом 300 рублей, рядовой, 23.02.[19]43 г., рядовой; АзССР, г. Баку, Сталинский р[айо]н, ул. Фрунзе, 181; из плена.

49. Амиров Рустам Абаз[ович] — 1916, татар[ин], 5 кл[ассов], б[ес]п[артийный]; БАССР, Мелеузовский р[айо]н, с. Зерга [Зирган]; Самарканд, сберкасса, служащий с окладом 400 рублей, сержант, 23.02.[19]43 г., рядовой; БАССР, Мелузовский р[айо]н, ул. Смолненская, 86; из плена.

50. Базиитов Садых (Садык) Х. — 1916, татар[ин], 3 кл[асса], б[ес]п[артийный]; Пенз[енская] обл[асть], Городищенский р[айо]н, ст. Чаадаевка, с. В. Разяп; в колхозе, колхозник, рядовой, 23.02.[19]43 г., рядовой; Пензен[ская] обл[асть], Городищенский р[айо]н, ст. Чаадаевка, с. В. Разяп; из плена.

51. Николаев Михаил Миронович — 1918, татар[ин], 5 кл[ассов], б[ес]п[артийный]; ТАССР, Чугарский (?) р[айо]нXXVII, д. Федотово; в колхозе, колхозник, рядовой, 23.02.[19]43 г., рядовой; ТАССР, Чугарский (?) р[айо]н, д. Федотово; из плена.

52. Абдуллин Габдур Абдул[ович] — 1919, татар[ин], 7 кл[ассов], б[ес]п[артийный]; Казань, Татарский р[айо]н (?), д. Курхайбак (?), Казань, токарь с окладом 300 рублей; рядовой, 23.02.[19]43 г., рядовой; Казанская обл[асть], Татарский р[айо]н, д. Курхайбак; из плена.

53. Газизов Хазип — 1914, татар[ин], 3 кл[асса], б[ес]п[артийный]; ТАССР, Азнакаевксий р[айо]н, д. Кормала [Карамалы], Саратов, шофер с окладом 450 рублей, шофер, 23.02.[19]43 г., рядовой; ТАССР, Азнакаевксий р[айо]н, д. Кормала; из плена.

54. Насыров Рубани Насырович — 1910, татар[ин], 3 кл[асса], б[ес]п[артийный]; Казанская обл[асть], Сарман[ов]ский р[айо]н, д. Н. Шавтали [Нижние Чершилы?]; в колхозе, колхозник, рядовой, 23.02.[19]43 г., рядовой; ТАССР, Сарман[ов]ский р[айо]н, д. Н. Шавтала; из плена.

55. Суликов Еремей Александрович — 1909, мариец, 3 кл[асса], б[ес]п[артийный]; НСО [Новосибирская область], Таштановский [Таштагольский] р[айо]н, д. Усть-Селезень, Усть-Селезень, зав[едующий] маг[азином] с окладом 500 рублей; рядовой, 23.02.[19]43 г., рядовой; б[ес]п[артийный], НСО, Таштановский р[айо]н, д. Усть-Селезень; из плена.

56. Мухамадзянов Абдулл Ахметович — 1909, татар[ин], 2 кл[асса], б[ес]п[артийный]; ТАССРXXVIII, Бузовьязовский р[айо]нXXIX , д. Курманай [Курманаево?]; в колхозе, колхозник; рядовой, 23.02.[19]43 г., рядовой; ТАССР, Бузовязовский р[айо]н, д. Курманай; из плена.

57. Бикташев Шанували (Манували) М. — 1919, татар[ин], 4 кл[асса], ВЛКСМ; ТАССР, Рыбно-Слободский р[айо]н, д. Ст[арый] Арыш, РККА, рядовой, 23.02.[19]43 г., ком[андир] отд[еления]; ТАССР, Рыбно-Слободский р[айо]н, д. Ст[арый] Арыш; из плена.

58. Зеядинов Садры (Садри) Зеядинович — 1914, татар[ин], 4 кл[асса], б[ес]п[артийный]; ТАССР, Наб[ережно]челнинский р[айо]нXXX , д. Ст. Гардале [Старые Гардали], Макеевка, шахта «София», породчик с окладом в 400 рублей; рядовой, 23.02.[19]43 г., рядовой; г. Макеевка, ул. Карбит Колония; из плена.

59. Авдеев Александр Мабинов[ич] — 1911 (1915?), тат[арин], н[е]гр[амотный], б[ес]п[артийный]; Астраханский р[айо]н, рыбзавод № 1, ул. Батуми, рыбзавод, рулевой с окладом 200 рублей; рядовой, 23.02.[19]43 г., рядовой; Астраханский р[айо]н, № 4, ул. Батуми; из плена.

60. Серадеев (Серазеев) Ярхан Абзалович — 1913, татар[ин], 7 кл[ассов], б[ес]п[артийный]; ТАССР, КулангинскийXXXI  р[айо]н, д. Каратон [Каратун], г. Грозный, шофер с окладом 450 рублей; рядовой, 23.02.[19]43 г., рядовой; ТАССР, Кулангинск[ий] р[айо]н, д. Каратон; из плена.

61. Ифатуллин Игенат — 1913, татар[ин], 4 кл[асса], б[ес]п[артийный]; ТАССР, Дубъязский р[айо]н, д. Бикнарат; в колхозе, колхозник; рядовой, 23.02.[19]43 г., рядовой; ТАССР, ТАССР, Дубъязский р[айо]н, д. Бикнарат; из плена.

62. Качалов Михаил Иванович — 1907, мордв[ин], 4 кл[асса], б[ес]п[артийный]; Морд[овская] АССР, Атяшевский р[айо]н, д. Селищи, Челябинск, водоканал, слесарь с окладом 700 рублей; рядовой, 23.02.[19]43 г., рядовой; Морд[овская] АССР, Атяшевский р[айо]н, д. Селищи; из плена.

63. Давлетбаев Фахардин — 1916, татар[ин], 2 кл[асса], б[ес]п[артийный]; БАССР, Красносольский [Красноусольский] р[айо]нXXXII, д. Юлук [Юлуково], в колхозе, колхозник, рядовой, 23.02.[19]43 г., рядовой; Уфа, Красносольский р[айо]н, Кусаадинский с[ельский] с[овет], д. Юлук; из плена.

64. Набиулин Сафа — 1914, татар[ин], 7 кл[ассов], б[ес]п[артийный]; Казанская обл[асть], Кайбицкий р[айо]н, д. Бурундук [Бурундуки], Москва, воинская часть, шофер с окладом 450 рублей; рядовой, 23.02.[19]43 г., рядовой; Казань, Кайбицкий р[айо]н, д. Бурундук; из плена.

65. Сагитов Яляль Бадардинович — 1920, татар[ин], 4 кл[асса], б[ес]п[артийный]; Челяб[инская] обл[асть], д. Куначак [райцентр Кунашак], Челябинск, артель, рабочий с окладом 1 700 рублей; рядовой, 23.02.[19]43 г., рядовой; г. Челябинск, ул. Сталина, 57 Б; из плена.

66. Галеев Мехамед (Мухамед) Садыкович — 1910, татар[ин], 3 кл[асса], б[ес]п[артийный]; ТАССР, Набер[ежные] Челны, Центр[альная], 37, Наб[ережные] Челны, книготорг[овец] с окладом 450 рублей; рядовой, 23.02.[19]43 г., рядовой; Наб[ережные] Челны, Центр[альная], 37; из плена.

67. Ахметгалеев Газис — 1914, татар[ин], 3 кл[асса], б[ес]п[артийный]; г. Казань, Узбекистан, колбасн[ик] с окладом 500 рублей; рядовой, 23.02.[19]43 г., рядовой; Узбекистан, г. Бухара, ул. Ленина, 38; из плена.

68. Баторбаев Касим Мус. — 1916, казах, 3 кл[асса], б[ес]п[артийный], Горьевская [Гурьевская] обл[асть]XXXIII, Денгийский [Денгизский] р[айо]н XXXIV, с. Бутахон; в колхозе, колхозник; рядовой, 23.02.[19]43 г., рядовой; Горьевская обл[асть], Денгийский р[айо]н, с. Бутахон; из плена.

69. Каримов Абдул Каримович — 1922, татар[ин], 2 кл[асса], б[ес]п[артийный]; Омская обл[асть]XXXV, Ярковский р[айо]н, д. Матмас; в колхозе, колхозник; рядовой, 23.02.[19]43 г., рядовой; Омская обл[асть], Ярковский р[айо]н, к[олхо]з Сталина; из плена.

70. Мирсаяков Салихьян — 1911; ТАССР, Муслимовский [Муслюмовский] р[айо]н, к[олхо]з Рохматуллина, в колхозе, колхозник; рядовой, 23.02.[19]43 г., рядовой; ТАССР, Муслимовский р[айо]н, к[олхо]з Рохматула; из плена.

71. Шафеев Адбулл Камальд[инович] — 1918, татар[ин], 1 кл[асс], б[ес]п[артийный]; Куйб[ышевская] обл[асть]XXXVI, С. Кул[атк]инский р[айо]н, д. Кирюшкино, спиртзавод КИМ, аппаратчик с окладом 450 рублей; рядовой, 23.02.[19]43 г., рядовой; Тульская обл[асть], Ким[ов]ский р[айо]н, Бронский с[ельский] с[овет]; из плена.

72. Андержанов Абдулбагап — 1922, татар[ин], 7 кл[ассов], б[ес]п[артийный]; Горьк[овская], обл[асть], Кр[асно]окт[ябрьский] р[айо]н, д. Пица [Пильна], г. Москва, электрик с окладом 450 рублей; рядовой, 23.02.[19]43 г., рядовой; Москва, Каланчевская ул.; из плена.

73. Мухамедгалеев Хурматул — 1920, татар[ин], 7 кл[ассов], б[ес]п[артийный]; Казанская обл[асть], Балтачский [Балтасинский] р[айо]н, ст[анция] ШеморданXXXVII, Ташкент, бетон[щик] с окладом в 500 рублей; рядовой, 23.02.[19]43 г., рядовой; Ташкент; из плена.

74. Еникеев Гуммер Мухариям[ович] — 1918, татар[ин], среднее [образование], ВЛКСМ; БАССР, Благовар[ский] р[айо]н, д. Каргали [Верхние Каргалы], Давлекан[ово], учитель с окладом 550 рублей; серж[ант], 15.02.[19]42 г., ком[андир] роты; БАССР, Благовар[ский] р[айо]н, д. Каргали; из окружения, в советском тылу — август 1943 г.

75. Камалтинов Заки Нургал[иевич] — 1923, татар[ин], 6 кл[ассов], ВЛКСМ; Молот[овская] обл[асть]XXXVIII, Бардинский [Бардымский]р[айо]н, д. Казы (?), в колхозе, колхозник;рядовой, 23.02.[19]43 г., рядовой; ТАССР, Кайбицкий р[айо]н, с. Бурундук; из плена, пропал без вести.

76. Хафизов Фатхул Хафизович, — 1915, татар[ин], среднее [образование], б[ес]п[артийный]; ТАССР, Муслимовский [Муслюмовский] р[айо]н, д. Муслюмово, Казань, учитель; рядовой, 23.02.[19]43 г., рядовой; ТАССР, Муслюмовский р[айо]н, д. Муслюмово; из плена, пропал [без] вести.

77. Юсупов Исхак Кальниз[ович] — 1911, татар[ин], среднее [образование], б[ес]п[артийный]; Астрахань, ул. Батумская, 8/26, Астрахань, рабочий с окладом 400 рублей; рядовой, 23.02.[19]43 г., рядовой; Астрахань, ул. Батумская, 8/2; из плена, пропал [без] вести.

78. Афлятонов (Афлятунов) Талип — 1919, татар[ин], 4 кл[асса], б[ес]п[артийный]; БАССР, Ярнякинский[Ермекеевский?] р[айо]н, д. Янганаяк (?); в колхозе, колхозник,рядовой, 23.02.[19]43 г., рядовой; БАССР, Ярнякинский[Ермекеевский?] р[айо]н, д. Янганаяк (?); из плена, пропал [без] вести.

79. Салимьзянов Кадыр Хал. — 1923, татар[ин], 4 кл[асса], б[ес]п[артийный]; НСО [Новосибирская область], Чановский р[айо]н, д. Ч. Кушкуль[Кошкуль];в колхозе, колхозник,рядовой, 23.02.[19]43 г., рядовой; НСО, Чановский р[айо]н, д. Ч. Кушкуль; из плена, убит 6.03.[19]43 [г.].

НА РБ, ф. 1450, оп. 5, д. 2, л. 47-107.

Публикацию подготовил Рустэм Гайнетдинов