Ассимиляция (от лат. assimilatio – «уподобление, слияние, усвоение») – объективный процесс, все крупные народы возникли путем ассимиляции более мелких. Например, башкиры, придя на территорию Южного Урала, ассимилировали многие финно-угорские племена. Численность татар в XVII –XVIII вв., в период продвижения в восточные земли, резко возросла за счет ассимиляции местного населения. Русские ассимилировали различные народы и культуры в процессе расширения территории российского государства. С явлением ассимиляции связана вся история и культура многонациональной России (см. Языковые контакты народов Урало-Поволжья).
Естественная ассимиляция — длительный процесс, при котором этническая группа (или ее часть) под влиянием социально-экономических и культурных факторов постепенно перенимает язык и традиции другого этноса, не подвергаясь прямому государственному принуждению. В Урало-Поволжье она стала неизбежным следствием многовекового соседства и интенсивных социально-экономических изменений в XIX — XX вв. Процесс естественной ассимиляции протекал в основном за счет межэтнических браков, миграций, урбанизации и культурной диффузии.
Племена России. Карта 1886 г. Зыряне, вотяки, черемиска, мордва
Ассимиляция — неоднозначное явление, среди драйверов процесса можно выделить несколько основных. Урбанизация, переезд сельских жителей в города (Казань, Уфа, Ижевск, Саранск) приводил к отрыву от традиционной среды. Интернациональные браки — в таких семьях языком общения чаще становился русский или доминирующий региональный язык (татарский), что определяло идентичность детей. Образование и СМИ — обучение на русском языке и включение в общероссийский культурный контент расширяли культурный горизонт, но одновременно снижали функциональность родных языков. Миграции — естественная ассимиляция активно происходила при переселении в другие регионы России.
Ассимиляции народов Урало-Поволжья — одна из ключевых в российском этнографо-социологическом дискурсе — регион уникален тем, что на сравнительно небольшой территории веками сосуществовали финно-угорские, тюркские и славянские народы. У каждого из народов ассимиляция имела свои особенности. Процессы протекали неравномерно и имели свою специфику в зависимости от религии, расселения и численности.
Татары — самый крупный нерусским этнос региона, обладают развитой идентичностью и литературным языком. Ассимиляция затронула в первую очередь городское население и кряшенов (крещеных татар), которые оказались в двойном культурном поле. Ассимиляция татар шла медленнее всего.
В то же время сами татары (особенно в сельской местности) выступали ассимилирующей силой для чувашей, марийцев и удмуртов в Поволжье и Приуралье (так называемая «татаризация»). Переход на татарский язык и принятие ислама часто становился формой социальной адаптации в тюрко-мусульманской среде.
Башкиры исторически соседствовали с татарами. Переход башкир от кочевого скотоводства к оседлости и земледелию в XVIII–XIX вв. привел к сближению с соседними татарами (татаризация). Лингвистическая ассимиляция башкир была настолько сильна, что вплоть до середины XX века литературным языком башкир служил татарский. Многие башкиры, особенно в западных и северных районах Башкирии, сохраняя башкирское самосознание, перешли на татарский язык. Русификация касалась в основном жителей крупных городов (Уфа, Стерлитамак и др.).
Чуваши, будучи тюркоязычным народом, сохранили некоторые финно-угорские черты и приняли православие, что сближало их с русскими. В Чувашии (особенно в северных районах) и за ее пределами (в Ульяновской, Самарской областях) чуваши довольно быстро русифицировались, так как не имели религиозного мусульманского барьера и жили вперемешку с русскими. В то же время в восточных и юго-восточных районах Чувашии и Татарии часть чувашей перешла на татарский язык и приняла ислам (например, чуваши Закамья).
Мордва (эрзя и мокша) — самый дисперсно (рассеянно) расселенный народ Урало-Поволжья (до 70% мордвы живет за пределами Мордовии). Проживая чересполосно с русскими селами, мордва одной из первых перешла на русский язык в быту (особенно в Пензенской, Ульяновской, Нижегородской областях). К началу XXI века основная часть этноса, сохраняя этническое самосознание на уровне представлений о «корнях», полностью перешла на русский.
Марийцы (черемисы) делятся на горных (правобережье Волги, более русифицированных) и луговых (левобережье, сохранивших язык). Горные марийцы, находясь ближе к культурным и образовательным центрам, подверглись сильной аккультурации. В то же время луговые и восточные марийцы (особенно в Башкирии и Свердловской области) нередко заимствовали татарский язык и элементы быта, сохраняя языческие верования или принимая ислам.
Удмурты (вотяки) длительное время сохраняли замкнутость в лесных районах, что консервировало их культуру. Ассимиляция усилилась в советский период. Будучи православными, они легко интегрировались в русскую среду. Южные удмурты, контактировавшие с татарами, испытывали тюркское влияние, хотя языковая смена была менее масштабной, чем у марийцев.
Как социальный феномен, ассимиляция имеет как негативные, так и позитивные последствия, которые важно учитывать для формирования сбалансированной интеграционной политики (в советской этнографии — «расцвет и сближение наций»). Если дистанцироваться от идеологии, можно выделить несколько очевидных моментов такой интеграции.
Расширение лингвистического капитала. В советское время переход на русский язык открывал доступ к мировой культуре и науке, к высшему образованию в Москве и Ленинграде. Если для татар и башкир знание арабской графики (до 1920-х гг.) позволяло знакомится с быть частью исламского мира, переход на кириллицу и русский — частью европейской цивилизации.
Экономическая мобильность при ассимиляции значительно усиливается. Так, молодежь из чувашских или мордовских сел, ассимилируясь и переезжая в город, получала доступ к индустриальным рабочим местам. Языковой барьер переставал быть препятствием для профессионального роста.
Культурный синтез (обогащение). Так, русская литература и искусство впитали мотивы финно-угорского эпоса. Композиторы использовали народные мелодии. Для Урало-Поволжья характерны смешанные бытовые традиций (кулинария), общие праздники, например, Сабантуй, ставший праздником и для русских, проживающих среди татар и башкир.
Снятие культурных барьеров и снижение ксенофобии фиксируется в полиэтничных городах (Казань, Ульяновск и др.). Здесь складывается толерантная среда, где этничность не играет роли в карьере или дружбе. Ассимиляция вела к формированию «общесоветской», а затем «общероссийской» идентичности.
Изучение процессов ассимиляции в Урало-Поволжье начались в конце XIX в. и было связано в большей мере с фиксацией фактов, чем их объяснением. Так, Сергей Шпилевский изучал взаимодействие финно-угров и тюрков в Волжской Булгарии. Николай Золотницкий исследовал просвещение и ассимиляцию чувашей.
Советский период в этнографии характеризовался господством концепции сближения наций. Один из основоположников советской этнической статистики Петр Кушнер (Кнышев) изучал изменение этнического состава населения в результате миграций и ассимиляции. Николай Чебоксаров разрабатывал теорию хозяйственно-культурных типов, объясняя ассимиляцию переходом между типами. Рамзия Кузеева исследовала этнические процессы среди татар и башкир.
Концепция сближения наций предусматривала: — укрепление межнациональных связей (общность природно-географических условий, исторических судеб, близость языков способствовали сближению наций); — развитие интеграционных процессов в духовной культуре (межнациональное общение, единство советской идеологии и мировоззрения создавали основу для развития интеграционных процессов), — возникновение новой исторической общности «советского народа» (понимался не как новая этническая нация, а как новая политическая общность).
Среди современных исследователей процессов ассимиляции (социология и этнология) нужно выделить работы В.А. Тишкова (РАН, Москва) — многочисленные исследования по теории идентичности («республиканизация», «этничность по ситуации»), которые опираются на данные Урало-Поволжья. Лаборатории КФУ и МарГУ проводят регулярные мониторинги языковой ситуации в регионах Урало-Поволжья, фиксируя число носителей языков и различные формы двуязычия.
Д.М. Исхаков (Казань) изучает субэтнические группы татар и процессы татаризации/русификации, ввел понятие «татар-мусульман» как интегрирующей силы. Р.Н. Мусина исследует этническую идентичность и языковые сдвиги у татар. Г.Ф. Габдрахманова изучает современные аспекты этничности и воспроизводства этносов в Татарстане. А.Б. Юнусова (Уфа) отслеживает этноконфессиональные процессы и взаимодействие башкир и татар.
