Шаркан — село в Удмуртии, административный центр Шарканского района. Шаркан сегодня — достаточно развитое село с населением более 7400 человек. Здесь работают такие предприятия, как льнозавод и трикотажная фабрика. Район также является одним из лидеров в республике по производству молока. «Изюминка» села — резиденция удмуртского Деда Мороза, которого зовут Тол Бабай. Это делает село популярным местом семейного туризма, особенно в зимние праздники.
В 2024 г. в селе открылся современный спортивно-оздоровительный центр с бассейном «Тулкым» (удмурт. — «Волна»). Это настоящий подарок для жителей — бассейн с четырьмя 25-метровыми дорожками, тренажерный зал и даже специальные подъемники для людей с ограниченными возможностями. Заметим, Шаркан — родина прославленных спортсменов. Родом отсюда серебряный призер Олимпийских игр в Сочи (2014) и чемпион мира по лыжным гонкам Максим Вылегжанин, а также биатлонистка Елена Петрова.
Шарканский краеведческий музей с 2022 г. располагается в отреставрированном доме купца Зонова. Здесь можно познакомиться с бытом и культурой удмуртов, увидеть выставки художников.
В селе действует вновь построенная церковь святых апостолов Петра и Павла, главная святыня которой — старинная чудотворная икона Божией Матери «Скоропослушница», которая когда-то хранилась в местном женском монастыре. Рядом находится Покровский святой ключ с оборудованной купелью.
Природный парк «Шаркан» — это огромная территория (около 16 тыс. гектаров) с уникальным ландшафтом. Главная достопримечательность парка — пуги, небольшие конусовидные холмы высотой 10–25 метров. Здесь обитает множество видов животных и растений, в том числе занесенных в Красную книгу .
Шаркан находится примерно в 90 км от Ижевска. Добраться можно на автомобиле по хорошей трассе или на автобусах, которые регулярно ходят из Ижевска (маршрут №510) и Воткинска (маршрут №303).
Краткая история села
Впервые упоминается в переписи 1678 г. как «починок вновь росчистной Шаркан». В переписи населения Каринской волости Хлыновского уезда, проведенной Михаилом Воейковым и подъячим Федором Прокофьевым в 1678 г., значится: «Починок вновь росчисной Шаркан живут в нем: Зяндеришко Кулин сын Почашев, у него дети Шикдеришко женат Зянтемирко 14 лет, у Шикдерячка сын Мамтейко 4 лет, Хулыкейко Лямин сын Почашев, у него дети Оничка женат, Емелька 11 лет, Бекилдейко 4 лет, у Онички сын Чюзка году, Дзеникейко Кулин сын Почашев, у него сын Мекейко лет, Кельдибайко Бахтин сын Уразлиев, у него дети Ильбайко 5 лет, Иляйка 3 лет, Байбахтачко Пислегов сын Почашев, у него дети Бибка Юлет, Урачко 2 лет».
Жители женского пола не записывались. Переписи населения проводились в целях получения более точных данных о числе податных душ, а женщин в счет не брали. Итак, в 1678 г. во «вновь росчисном Шаркане» жили пять семей, из них 17 человек мужчин, в том числе и дети. Очевидно, среди них были четыре брата — сыновья некоего Почаша.
В последующих переписях фигурирует также под названием Лонлес-Докья. Упоминания о селе Шаркан встречаются в книге П.Н. Луппова «Удмурты в ХV-ХVП веках».
По данным Санкт-Петербургского Государственного Исторического Архива, в Вятской губернии было три Шаркана: Шаркан Нижний (ПорозШаркан, Шаркан (Куреггурт) при реке Корчумвай, Шаркан (Ломлэзь) — Казанская деревня.
О происхождении названия деревни Шаркан в народе бытуют легенды. В первой говорится, будто бы по этим местам когда-то проезжал Шарухан. Поскольку у удмуртов не было звука «X», получилось слово «Шарухан», то есть, близкое к названию села. Вторая легенда гласит о том, что название села связано с татарским словом «шалкан» (по-русски — репа).
Предположительно, близка к правде вторая легенда. Во-первых, человек столь высокого ранга — хан — не мог сам разъезжаться по маленьким «росчисным» участкамам, которые рождались в глуши лесов. Во-вторых, о связи двух слов «шалкан» и «Шаркан» говорит тот факт, что крестьяне имели «пчелиные угодья по ключам и репища по лесам».
Вероятно, на одном из таких репищ и вырос починок Шаркан. Поселились здесь крестьяне из деревни Ломлэзь потому, что здесь и земля оказалась плодородной и ключи кругом (а на старом месте горы слишком были круты, да и родник был один- единственный). От старой деревни теперь ничего не осталось, лишь некоторые старожилы села местечко около истока речки Галечевки называют Вужгурт.
Историко-краеведческий музей села Шаркан
В первой половине XVII в. верхнее течение реки Чепцы с впадающими в нее малыми речками оставалось еще малонаселенным. Сюда и стремились удмурты Карийского стана. В этот период намного возросло количество новорасчистных удмуртских починков.
Такая миграция удмуртов длилась вплоть до XIX века и в нашем районе. В 11 номере «Вятских епархиальных ведомостей за 1874 г. в статье священника М. Шестеренникова читаем: «Когда русские новгородцы в 12 столетии утвердились на реке Вятке, вотяки поднялись на приток ее – Чепцу. Оттуда при размножении племени – в притоки Чепцы и в Иту , а с устья ее – на юг… Далее вотяки, не имея возможности заводить поселений на юге (дремучие леса Ижевских и Воткинских заводов), стали заводить свои починки на севере, там, где они имели пчелиные угодья и репища по лесам.
Из этих деревень образовались следующие — из Старой Пурги: Кесшур (1790 г.), Байметов (1852 г.), Пикши при ключе Уйвай (1856 г.), Вукогурт (1848 г.),; Тыло-Пудги: Шушаньгурт (1783 г.), Лынвай (1813 г.), Шудег (1824 г.), Верхний Утем (1841 г.), Средний Утем (1838 г.) и вскоре Нижний Утем из Ворчей Шарканского племени, Итчи (1838 г.) – по имени вотяка, выселившегося из Ворчей».
Названия многих деревень пока для нас остается загадкой. Но ясно одно, что большинство из них – это деревни Шарканского района, поскольку среди них находим Кесшур, Вукогурт, Ворча.
Сведений о занятиях удмуртов в XV-XVII веках в архивах сохранилось мало. В первую очередь – «репища и пчелиные угодья». Испокон веков крестьянин кормился землей. Из данных переписи 1615 года уже видно, что удмурты имели трехпольную систему севооборота, перенятую у русских. Главными сельскохозяйственными культурами были рожь, овес. Академик И.И. Лепёхин в 1768 г. писал: «… много сеют льна, и о льне не худо пекутся». Из записей Миллера, сделанных в 1740-х гг.: «Черемиса и вотяки имеют у себя огороды, садят капусту, репу, огурцы, чеснок, лук, редьку и прочую овощ. Излишки в города на продажу возят».
Землю обрабатывали сохой с железным ральником. Бороны были деревянные с деревянными зубьями. Серпы железные. Косили косами-горбушами. Об этом говорят многочисленные документы. Например, в описи имущества удмурта Почаша Чупина значится «три ральника, два ломаных, 11 старых серпов, 11 железных кос».
О давности охотничьих занятий говорит челобитная старосты пятой доли Тукташа Юрегова: «… в лесах и по рекам и по речкам звериные и птичьи рыбные ловли, бобровые гоны и бортовые угодья впусте никогда не бывали». (Староста пятой доли жаловался на захватнические действия каринских татар). Охотились на зайцев, куниц, белок, лисиц и бобров. О размерах охоты свидетельствуют, например, две заемные кабалы у4дмуртов Исупа Мушина Ии Почаша Чупина. По одной из них за 31 рубль долга давалось обязательно доставить в г. Хлыново 2 тысячи беличьих шкур, по другой — 2 тысячи заячьих шкур.
Рыболовством занимались не только причепецкие удмурты. Много разной рыбы водилось и в наших малых речках. Пчел содержали в дуплах толстых деревьев, обозначенных пусами (у каждой семьи — свой пус, т.е. метка). Медом расплачивались даже по заемным кабалам, продавали русским, татарским, удмуртским скупщикам.
Развито было в Шаркане ткачество, валяльное производство (узкополые шляпы, войлоки), обработка овчины, изготовление изделий из лыка (обувь, пестерь), из дерева (ведра, кадки, хозяйственный инвентарь). Позднее появилось и кузнечное дело, крестьяне сами ковали ножи, коточки для плетения лаптей.
Нелегко было крестьянам осваивать посевные площади в глухом лесу, корчевать, расчищать полянки, обрабатывать их самыми примитивными орудиями труда. А карийские татары старались согнать их с освоенных земель, отнимали лесные угодья, покосы. Казанские служивые люди въезжали сюда для сбора ясашных денег, брали подводы для гонцов.
Удмурты не раз обращались к государю с челобитными. Новгородский приказ, ведавший в Москве Вятской землей, сумел сохранить небольшое количество архивных документов, в частности, о том, как удмурты возбудили ходатайство о принудительном выселении татар с захваченных ими земельных участков на той территории, которую удмурты считали принадлежавшей их дедам и прадедам.
В Шаркане с 2003 г. находится резиденция Тол Бабая — удмуртского Деда Мороза
Новгородский приказ отправил на Вятку одного за другим трех сыщиков (ревизоров). Первый из них сам начал угнетать удмуртов. Второй и третий сыщики — дьяк Савва Сандырев и стольник Артемий Челищев общей сложностью провели здесь более пяти лет. (Полагают, что Сандырев сам был из удмуртов, каким-то образом дошедший до столь высокой должности — царского дьяка. Ездившие в Москву с челобитными удмурты дневали- ночевали, даже по два года жили у него. Да и фамилия подтверждает это же: Сандыр — это имя Александр, упрощенное удмуртами).
В 1838 г. Шаркан из деревни превратился в село. В этом же году в новом селе завершилось строительство Петропавловской церкви. В 1849 г. в Шаркане основан чугунолитейный завод промышленника М.И. Родыгина. По данным десятой ревизии в 1859 г. в 57 дворах казённого села Шаркан Сарапульского уезда Вятской губернии проживал 541 человек, в селе имелось сельское училище, земская станция, мельница.
В конце XIX в. Шаркан становится крупным торговым центром. Торговля велась главным образом хлебом, одной из самых известных купеческих семей были Зоновы. В 1885 г. в ходе своей этнографической экспедиции в Шаркане побывал венгерский академик Бернат Мункачи, здесь он встречался с Г.Е. Верещагиным, который в то время был учителем в шарканской земской школе.
В селе находилась женская монашеская община, получившая в 1918 году статус монастыря. В обители находилась почитаемый список иконы Божией Матери «Скоропослушница», привезённый с Афона.
В 1991 г. в Шаркане воссоздана православная община, в 2000 г. открыта вновь построенная церковь Петра и Павла
В 1905 г. рабочие шарканского чугунолитейного завода участвовали в стачечном движении. 4 февраля 1918 г. в Шаркане был организован Волостной Совет крестьянских депутатов, его председателем стал В. П. Вотинцев. Во время Ижевско-Воткинского восстания Шаркан был занят повстанцами 20 августа 1918 г., были расстреляны и арестованы местные большевики, при этом многие жители села (включая бывших офицеров) поддержали восстание, а впоследствии присоединились к армии Колчака. До ноября 1918 в окрестностях Шаркана шли бои, ввиду важности этого направления для обороны восставшего Воткинска, здесь был образован Шарканский фронт. Сам Шаркан был взят Красной Армией 7 октября 1918 г.
После революции было включено во вновь образованную Вотскую АО, а в 1929 г. стало центром Шарканского района. В 1921 г. возобновил работу чугунолитейный завод. В 1930-е гг. в Шаркане появились центральная районная больница и средняя школа, начала работать библиотека. В 1939 г. была закрыта церковь Петра и Павла (в 50-х годах здание разрушено).
С началом Великой Отечественной войны Шаркан принял 188 детей, эвакуированных из Литовского пионерского лагеря. Шарканцы участвовали в строительстве аэродрома в Ижевске и военных заводов в Глазове. После Великой Отечественной войны на месте чугунолитейного завода, не имевшего перспектив к развитию по причине удаленности от железных дорог, открылась швейная фабрика.
