Стерлитамакские крестьяне

Проведение переписи 1917 года в Стерлитамакском уезде Уфимской губернии

Наиболее точным методом исследования крестьянских хозяйств в императорской России было проведение подворных переписей.

Русская статистика приняла подворную карточку, составлявшуюся на каждую крестьянскую семью (двор, домохозяйство), где все сведения записывались переписчиками со слов крестьянина или замещавшего его лица, в то время как европейская статистика применяла бланк, который заполнялся самим хозяином без помощи счётчика[1].

Первая общероссийская подворная перепись крестьянских хозяйств состоялась в 1916 г. и была вызвана необходимостью сбора информации о положении сельского хозяйства во время войны, а также имевшихся запасов продовольствия. В Уфимской губернии перепись началась в апреле 1916 г. и в основном закончилась в 20-х числах июля[2]. Итоговые материалы переписи 1916 г. опубликованы[3].

Быстро менявшаяся во время войны экономическая, общественно-политическая ситуация требовала новых данных. И февральский 1917-го года съезд статистиков высказался за повторную перепись. Уже после свержения самодержавия, в апреле 1917 г. в Москве состоялся съезд земских, городских, правительственных статистиков, на котором присутствовал и выступал заведующий статистическим отделом уфимского губернского земства Митрофан Павлович Красильников. Съезд утвердил программу переписи, избрал руководящие органы и принял три основных формуляра[4].

В уфимском архиве (ЦГИА РБ) сохранились все типы переписных документов:

1) подворная карточка, единая для крестьянских и частновладельческих хозяйств;

2) общинный бланк;

3) особый бланк для описания крупных частновладельческих хозяйств (обследовались только имения вокруг города Уфы).

Кроме того, одновременно с сельскохозяйственной проводилась перепись городского населения (две формы документа – подворная ведомость и поквартирная карточка). Карточки городской переписи по Стерлитамаку также сохранились.

В Уфимской губернии проведение переписи взял на себя земский статистический отдел, деятельность которого контролировала губернская земская управа, оказывали содействие другие общественные организации.

Так, 4 мая 1917 г. М.П. Красильников обращается в Уфимский совет рабочих и солдатских депутатов со следующим заявлением: «В целях выработки продовольственного плана, а равно в целях исчисления населения для предстоящих выборов в Учредительное Собрание, а также для разрешения Учредительному Собранию аграрного вопроса Министерство Земледелия в течение предстоящего лета предположило произвести по всей России сплошную сельско-хозяйственную и земельную переписи. Программа переписи обнимает собою вопросы населения, внеземледельческих занятий, площади посева, численности скота, главнейшего инвентаря, площади принадлежащей каждому хозяйству земли и вопросов землепользования – аренды и сдачи земли»[5].

Местные статистики за крайне сжатый срок, в течение месяца провели всю подготовительную работу, составили технический аппарат переписи, отпечатали более полумиллиона подворных карточек и другую документацию. Но при этом они немного отступили от всероссийской схемы. Например, было дано «различное определение частновлад. хозяйств.

По общей инструкции признак частн. влад. хоз. – размер землевладения (в основном, 50 десятин – Авт.), а по нашей – характер участия владельца в производстве». Имелись и другие разночтения в подходе к помещичьим, монастырским хозяйствам. Среди крестьянского землевладения «не отмечены бумажные хутора» и пр.[6]

Действительно, сравнение «уфимских» подворных карточек с подворной карточкой по Пермской губернии[7] показывает некоторые расхождения. По другому расположены графы, в пермской карточке есть разделы о церковных и монастырских землях, посевах чечевицы, кормовых корнеплодов и репы, недосев 1915 и 1917 гг. Сельскохозяйственная перепись началась по всей России в 20-х числах мая 1917 г.[8]

Имеется свидетельство, что в Стерлитамакском уезде перепись крестьянских хозяйств стартовала 28 мая[9]. Однако анализ пообщинных бланков по Стерлитамакскому уезду, где указывался (хотя и не всегда) день обследования конкретной деревни, показывает самые ранние даты 4 и 5 июня.

Начавшаяся в большинстве волостей Стерлитамакского уезда в первых числах июня, перепись продолжалась около двух месяцев и к концу июля в основном завершилась. В некоторых волостях (Инзерская, Куганакская, Гирей-Кипчакская, Воскресенская и др.) перепись прошла в течение только июля. В четырёх волостях (Араслановская, Калкашевская, Дедовская, Аллагуватовская) обследование продлилось до августа.

В большинстве деревень и посёлков, к примеру, Дедовской волости крестьянские хозяйства были переписаны в июне – июле. Но в Филипповке земские регистраторы работали 5 августа, в Прасковьино-Васильевке – 10, Ново-Михайловке – 14 августа. В Бишкаиновской же волости перепись затянулась до осени. Лишь 4 сентября прошло исследование в деревнях Утеймуллино и Ново-Биш-Аул, 5-го в Ново-Дубровском посёлке, 6-го в Старо-Бабичево и т. д.[10]

Видимо, перепись каждой волости поручалась нескольким лицам. К примеру, из 27 общинных бланков по Кармышевской волости 14 подписаны Евгением Максимовым, шесть деревень обследовал Б. Пантелеев, две – В. Данилова, в пяти бланках нет подписи.

Изучение общинных бланков по Стерлитамакскому уезду показывает, что, по всей видимости, переписывание крестьянских хозяйств велось наездами из Стерлитамака. Сплошного, разового экспедиционного обследования волостей не было.

Рассмотрим как проходила перепись 1917 г. в Николаевской волости, расположенной рядом со Стерлитамаком.

Началась она 4 июня, когда инструктор А. Мельников составил карточки на жителей дер. Николаевки, волостного центра. Затем, 6 июня он переписал население Сергеевки и Саратовки, 7-го – Григорьевки. В следующий раз Мельников появился в волости через неделю – 14-го июня он работает в Максимовке, 16-го – переписывает крестьян хуторов Максимовский (Свистуновский) и Ново-Саратовский.

Проходит ещё неделя и 22 июня в волость приезжает регистратор Е. Оскина, которая переписывает население дер. Тюрюшли, затем 24-го – Фоминки и 25-го – хутора Орлова. Одновременно в Николаевскую волость ещё раз вернулся А. Мельников. 24 июня он переписал жителей дер. Покровские Озерки. Наконец, почти через две недели Е. Оскина закончила перепись в Николаевской волости, заполнив 6-го июля подворные карточки на крестьян последней дер. Александровки.

Скорее всего, острая нехватка кадров была причиной такого «рваного» ритма работы. Так, с 16 по 22 июня, как раз в недельный перерыв в изучении Николаевской волости, те же А. Мельников и Е. Оскина занимались переписыванием жителей Калкашевской волости. А уже 8 июля, стр. 6:закончив с Николаевской, Е. Оскина опять заполняет подворные карточки на крестьян Калкашевской волости[11].

Сразу после окончания обследования подворные карточки отправлялись в Уфу. Среди пустых обёрток в деле № 447 (фонд Р-473) имеется написанный от руки черновик – небольшая заметка, адресованная в статистический отдел губернского земства. За подписью уездного (стерлитамакского) статистика сообщается: «Досылается дер. Ишимбетева (Толпарово)… Материал Кал(ьчир) Табын(ской) вол(ости) отправлен 5 Авг(уста)». Последние деревни этой волости были обследованы в 20-х числах июля[12].

Согласно разработанному плану, сельскохозяйственная перепись должна была закончиться к 15 августа – 1 сентября. После этого местные статистические органы до 15 сентября подсчитывают предварительные итоги по уездам и губернии (количество населения, земли, посева, скота и т. д.) и полученные результаты отправляют в центр.

Однако в дальнейшем материалы переписи 1917 г. ожидала тяжёлая судьба. К сентябрю лишь редкие губернии представили результаты. На петроградском всероссийском съезде статистиков (3–6 декабря 1917 г.) отсутствовали представители от многих регионов, в том числе из приуральских и сибирских губерний.

На «самостийной» Украине в Киеве 10–13 декабря 1917 г. состоялся отдельный съезд. Развернувшиеся в центре России в июле – августе 1917 г. аграрные волнения, распад государства привели к дезорганизации работы над переписью. Выдающийся русский учёный, профессор А.А. Кауфман даже заявил петроградскому съезду о ненужности разработки детальных итогов переписи[13].

Затем последовал полный развал статистических органов, лишь в июне 1918 г. возникает советское ЦСУ (Центральное статистическое управление), которое постепенно в трудных условиях Гражданской войны разворачивает работу и, в частности, обращается к материалам переписи 1917 г. Советские статистики внесли ряд добавлений в обработку собранных данных. Было заявлено, что подсчёт волостных итогов, списков владений не является необходимым для центра, нужны только сведения по уездам.

Кроме того, для проводившегося тогда в стране передела земли было решено определить (по каждому селению) земельные нормы[14], то есть сколько в данной местности приходилось земли на двор. Для этого из карточек каждой деревни выбирались типичные середняцкие хозяйства. Они в делах фонда Р-473 переложены особыми узкими стр. 7: полосками бумаги (где сохранились). В этом же фонде находятся и итоговые подсчёты – так называемые рабочие карточки «для исчисления трудовых земельных норм по эмпирико-статистическому методу».

Одновременно ЦСУ РСФСР приступило к публикации итогов переписи 1917 г. Первое издание – предварительные погубернские итоги[15] – оказались неудачными и «ввиду обнаружения многих неточностей и ошибок из распространения были изъяты»[16]. Лишь в конце 1921 г. вышли поуездные итоги переписи 1917 г.[17], где имеются данные по Уфимской губернии, в том числе и Стерлитамакскому уезду.

Для страны, вступившей в новую советскую эпоху, требовались новые сведения. Уже в 1919 г. проводится выборочное (10%) обследование (на занятой белыми территории Башкирии его не было), а в 1920 г. состоялась первая советская перепись.

Материалы переписи 1917 г. в 20-е годы ещё использовали для сопоставления с советскими статистическими данными, выходили даже отдельные научные работы, основанные на итогах переписи 1917 г.[18] А затем, почти на пол века перепись 1917 г. оказалась забытой.

Лишь в 1970-е гг. возвращается интерес к этому источнику. На базе опубликованных итогов переписи 1917 г. в Москве создаёт свои труды академик И.Д. Ковальченко[19].

В Уфе выходят добротная статья Т.Х. Ахмадиева[20], а с конца 1980-х гг. изучение первичных материалов переписи 1917 г. становится одной из главных тем в исследованиях автора этих строк. В частности, впервые в стране была проведена сплошная обработка подворных карточек и опубликованы поселенные итоги переписи 1917 г. по Белебеевскому, Уфимскому, Бирскому и Златоустовскому уездам[21]. Данная книга завершает цикл моих исследований.

Видимо, к сожалению, в большинстве архивов страны во время неоднократных «чисток» от «ненужных» документов, обеспечения советской бумажной промышленности «сырьём» для издания «бессмертных» трудов безвозвратно погибли материалы переписи 1917 г. (сохранились в Пензе и Ярославле, возможно ещё где-то). По соседней Оренбургской губернии имеется небольшое количество подворных карточек в Москве (ГА РФ. Ф. 934. Оп. 1). М.Д. Машин обработал 2529 подворок по казачьим юртам Оренбуржья[23].

В Уфе судьба материалов переписи 1917 г. сложилась более счастливо. Руководство местного архива и в 1920–1930-е гг., и в послевоенные десятилетия, и ныне проводит разумную политику на сохранение массовых статистических источников.

По пяти уездам из шести Уфимской губернии имеется свыше 400 тыс. подворных карточек, а также иная документация. Нет материалов по Мензелинскому уезду, вошедшему в 1920 г. в состав Татарской АССР (видимо, были переданы в Казанский архив, не дошли до наших дней).

Однако степень сохранности документации переписи 1917 г. в ЦГИА РБ неодинакова. К сожалению, именно в Стерлитамакском уезде, в отличие от остальных, утрачена наибольшая доля подворных карточек. Только здесь при проведении переписи произошли массовые отказы целых селений давать сведения переписчикам – в дер. Терешковка (45 дворов) и Казанка (15) Уршакминской волости, Кутушево (101) Мелеузовской и Тряпино (207 дворов) Бишкаиновской волости[24].

«Эти массы – по словам современника, – не узнали в земском статистике своего друга. Заподозрив его в служении государственному фиску, они гнали его из стр. 9: своих сёл, сообщали ему заведомо-лживые сведения или наотрез отказывались давать ему показания»[25].

Кроме того, уже в ходе проведения переписи 1917 г. или сразу после неё были утеряны подворные карточки на дер. Александровка (23 двора) Зиргановской волости, Столяровка (64) и Ново-Айгулево (46 дв.) Аллагуватовской волости[26].

Не повезло Стерлитамакскому уезду и в дальнейшем. За прошедшие десятилетия произошла утрата карточек по другим деревням, в том числе пропали материалы по всей Татьяновской волости (единственный случай в губернии). А общую степень сохранности имеющихся данных показывает следующая таблица[27].

Стерлитамакские крестьяне

Таким образом, сохранилось и обработано мною 93% подворных карточек по Стерлитамакскому уезду в сопоставлении с изданием 21-го года, в которых было сосредоточено 92% населения. А общая картина по переписям за 1912–1917 гг. свидетельствует о высокой достоверности данных.

Наибольшие потери произошли по Аллагуватовской, Бишкаиновской, Богоявленской, Дуван-Табынской, Кармышевской, Макаровской, Ново-Андреевской, Петровской волостях. По одним деревням пропала часть подворных карточек, по другим – все.

Я попытался установить число хозяйств и жителей в этих населённых пунктах, используя иные источники. Кроме подворных карточек в фонде Р-473 хранятся черновики подсчётов поло-возрастного состава населения деревень Стерлитамакского уезда (дело 479). На этих листках записывалось также общее количество дворов и жителей.

Национальность указывалась не всегда и в большинстве случаев записывалась только преобладающая народность. Не фиксировались отдельные семьи иных этнических групп, оказавшиеся в конкретном селе. Кроме того, сохранились общинные бланки переписи 1917 г. (дела 163–164), где также иногда заносились сведения о числе дворов, людей, национальной принадлежности.

В этой работе после статистических данных по деревням каждой волости, подсчитанных по подворным карточкам, я привожу, где это необходимо, дополнительные или уточнённые сведения. Они носят достаточно обобщённый характер – не исключены так называемые отсутствующие семьи, не проживавшие, а только числившиеся в селе (что мною делалось в обязательном порядке), приблизительна информация по национальностям. Поэтому итоговые подсчёты по уезду и волостям в конце книги приведены только по подворным карточкам.

Нельзя также исключать возможность отдельных ошибок. Работавшие вручную земские статистики изредка допускали неточности. Так, в итогах по дер. Бурангулово Азнаевской волости записано 406 женщин и 226 мужчин (должно быть 426)[28]. Сопоставление моих подсчётов по сохранившимся подворным карточкам и исчислений земских статистиков, сделанных в конце 1917 – 1918 гг., показывает очень близкие результаты. Сравним число жителей в деревнях Азнаевской волости[29].

Количество жителей в отдельных селениях Азнаевской волости по переписи 1917 г.

Таким образом, за исключением двух башкирских деревень (Байгузино и Сайраново), значительная часть подворных карточек по которым пропала, численность населения везде примерно одинакова.

Для уточнения полного списка населённых пунктов использовались материалы переписи 1912–1913 гг. В Стерлитамакском уезде Уфимской губернии продолжался приток переселенцев. Например, в 1912 г. выходцы из Воронежской губернии основали Елисеевский посёлок в 11 дворов на территории Четырмановской волости, купив землю у башкир-вотчинников[30].

Почти непрерывно происходило образование новых посёлков, а также выселение крестьян на починки, хутора и отруба. Иногда у этих небольших поселений менялись названия. Поэтому в моих данных может отсутствовать ряд подобных мелких населённых пунктов.

Далее в таблицах приводятся самые существенные сведения, выбранные из подворных карточек переписи 1917 г. – национальность, число хозяйств, количество жителей, площадь посева (в казённых десятинах = 2400 квадр. саженей = 1,09 гектара), количество рабочего скота, а также группировка по посеву, показывающая социальное расслоение среди крестьянства.

Информация даётся по волостям. В поволостных данных приводятся примечания – «нестандартные» ответы сельчан на вопрос о национальной принадлежности, а в волостях, где имеются утраты, записаны деревни с уточнённым количеством крестьянских дворов и жителей. Звёздочкой (*) обозначены проживавшие беженцы и гражданские пленные (высланные в тыл подданные Германии и Австро-Венгрии).

Обращаем внимание читателей, что ссылки на источник (фонд Р-473), где хранятся подворные карточки даны по старой нумерации дел. В последние годы в ЦГИА РБ проведена большая работа по усовершенствованию этого фонда, прежние общеволостные связки разделены по селениям, которым присваиваются новые номера. Поэтому пользователям теперь требуется при заказе в архиве называть волость и название населённого пункта.

В заключение приводим список волостей Стерлитамакского уезда с указанием источника и названий современных районов Республики Башкортостан, на территории которых в основном располагались волости.

Источник: M. И. Рoднов «Крестьянство Стерлитамакского уезда по переписи 1917 года» (Уфа, 2009).