Сергей Синенко 
Профессор, который полвека доказывал самостоятельность Церкви и едва не переписал Синодальный устав
Илья Степанович Бердников — канонист, доктор церковного права. Родился в 1839, умер в 1915 году. Профессор Казанской Духовной академии и Императорского Казанского университета. В истории русской церковно-правовой мысли Илья Бердников — фигура, сопоставимая по масштабу с корифеями светской юриспруденции.
Его называли «казанским затворником», хотя он состоял в переписке с половиной европейских богословских школ. В 1906 году, когда в Петербурге заседало Предсоборное Присутствие, проекты Бердникова, присланные из Казани, произвели эффект разорвавшейся бомбы — статский советник и профессор предлагал лишить обер-прокурора Синода права голоса и вернуть Церкви патриарха.
Спустя век его идеи стали основой для дискуссий о симфонии властей. Андрей Михайлов, учёный Казанского федерального университета, прямо указывает: Бердников создал в Казани «особую научную школу», которая рассматривала церковное право как самостоятельную область, первичную по отношению к праву государственному.
Вятский самородок: от бедного причетника до полиглота
Родившийся в 1839 году в семье сельского священника Вятской губернии, Бердников являл собой классический пример духовного разночинца. В Казанской духовной академии он выделялся не только рвением, но и филологическим даром — знал греческий, французский, арабский, татарский, монгольский и калмыцкий языки.
Этот склад ума, соединяющий юриста и историка, предопределил научный путь. Его назначение в 1885 году ординарным профессором Императорского Казанского университета по кафедре церковного права — случай для светского вуза редкий. Бердников оставался штатным профессором Духовной академии, но в университете читал курс, который в те времена был гибридом государственного законоведения и каноники.
Именно тогда он публикует «Краткий курс церковного права» (1888) — первый в России печатный учебник, системно излагавший разделы канонического права на основе сравнительного анализа с католической и протестантской традициями. В правовой науке того времени этот труд стал откровением.
Докторская диссертация как манифест свободы
В 1881 году Бердников защищает докторскую диссертацию «Государственное положение религии в римско-византийской империи». На первый взгляд, сухой исторический том. Однако, как отмечает исследователь юриспруденции В.А. Томсинов, ключевая мысль Бердникова была революционна для синодальной системы: он первым в России четко юридически обосновал, что Церковь Христова изначально возникла как самостоятельное общество, «по своему происхождению, средствам, задачам, внутренним законам и управлению независимое от государства» .
Это был вызов. В империи, где Церковь являлась департаментом по делам православного исповедания, Бердников доказывал: государство может признавать Церковь, но не может управлять ею, не нарушая её канонической природы.
Казанский десант в Синод
Настоящий шторм поднялся в 1905-1906 годах, когда Бердникова включили в работу Особого Присутствия для подготовки Поместного Собора. Здесь его проекты были настолько радикальны, что вызвали яростную полемику в столице.
Бердников предложил реформу высшего управления. Поместные Соборы должны созываться раз в 10 лет и обладать законодательной властью. Между Соборами управляет Синод, но полностью из епископов.
Председательствовать должен Патриарх, который, по мысли Бердникова, должен был общаться с императором напрямую, минуя бюрократическую машину обер-прокурора. Отдельной книгой («Что нужно для обновления православного русского прихода») он обосновал необходимость выборности клира и возвращения приходу прав юридического лица.
Протоиерей, известный канонист и профессор Московской духовной академии Владимир Цыпин (МДА) отмечает, что эти предложения на десятилетия опередили решения Собора 1917-18 годов. Бердников мыслил в категориях «живой церковности», а не бюрократии. «Он считал, что религиозные правила могут опираться только на авторитет божественного Законодателя. Навязанное государством правило теряет свою сакральность», — цитирует Михайлов тезисы из лекций Бердникова.
* * *
Умер Бердников в 1915 году, за два года до падения империи, систему которой он пытался реформировать . Похоронен на Куртином кладбище Казани. Наследие его огромно — более 50 фундаментальных работ.
Научную школу Бердникова составили такие имена, как В.К. Соколов, П.А. Прокошев, Ф.А. Курганов. Сегодня его труды переживают ренессанс. В октябре 2025 года в Казани прошли II Бердниковские чтения, где его концепцию «сепаратного проекта прихода» сравнивали с актуальными дискуссиями об общинах в РПЦ.
Он остается тем редким ученым, чей анализ отношений «Церковь-Государство» цитируют как консерваторы, так и либералы, доказывая: церковное право — это не придаток гражданского, а фундаментальная основа национальной государственности.
При подготовке материала использованы научные биографические реконструкции А.Ю. Михайлова (КФУ), исследования В.А. Томсинова, архивные статьи Православной Энциклопедии и др.
Ниже размещаю малоизвестную статью И.С. Бердникова «Об управлении духовных дел магометан»
…В духовные дела магометан правительство наше долгое время не входило. Только при Императрице Екатерине II было обращено внимание на организацию магометанского духовенства.
В 1788 году было учреждено в г. Уфе духовное магометанское Собрание для заведования всеми духовными делами этого исповедания на восточной окраине России. Магометане, жившие на юге и западе России, подлежали ведению Таврического муфтия.
В 1794 году и там — в Симферополе, было учреждено магометанское духовное Правление (Варадинов. История Министерства внутренних дел. Ч. II. Кн. 1. С. 134–135).
В 1831 году был издан устав о Таврическом магометанском духовенстве; он был первым систематическим сводом законов о магометанском духовенстве. Он был применен и к управлению магометанским духовенством в Оренбургской округе и лег в основание Положения о духовном управлении магометан, заключающемся в Своде Законов.
В 1872 году было издано Положение об управлении духовными делами магометан Закавказского края, которые доселе были изъяты из ведения Оренбургского и Таврического магометанского Правления.
В главных чертах это положение сходно с порядками, принятыми для Оренбургского и Таврического Правления; но в нем точнее определены некоторые пункты, касающиеся государственного положения магометанской веры. В Продолжении в Своду Законов 1890 года к ст. 1142 Устава Ин. Исповеданий приложено было «Положение об управлении Закавказского мусульманского духовенства Шиитского и Суннитского учений». Впоследствии оно инкорпорировано в Изложение Устава ин. испов. 1896 года и занимает здесь статьи 1443–1672.
Магометанское духовенство кроме того, что ведает и судит духовные дела магометан, еще имеет право суда и в некоторых гражданских делах. Так, например, оно имеет право рассматривать и решать по правилам магометанской веры дела о частной собственности, возникающие между магометанами по завещаниям или при разделах наследственных имуществ.
Впрочем, недовольные решениями его по сим делам могут обращаться в общие судебные места с просьбою о рассмотрении и решении их дел по общим законам Империи. Кроме того, магометанское духовенство имеет право решать дела о неповиновении детей родителям и дела о нарушении супружеской верности. Но ни в этих, ни в других случаях оно не может приговаривать к телесным или посрамительным наказаниям, а ограничивается лишь увещеваниями и наложением духовного наказания и исправления.
Если же оно сочтет нужным присоединить и светское наказание, то приговор его представляется чрез Духовное Правление к местному губернатору, который дает сему приговору дальнейший ход по общим законам (уст. ин. испов. 1896 г. ст. 1346–1347, 1399). В положении о Закавказском духовенстве магометанском права его уменьшены в этом отношении: ему предоставлено только разбирать дела гражданские в качестве третейских судей то есть когда обе спорящие стороны обратятся к кому-либо из духовных лиц с просьбой о разбирательстве и изъявят свое удовлетворение постановленным решением (Уст. ин. испов., ст. 1507–1510).
Магометанское духовенство назначается по выбору магометанского общества и по утверждению государственной властью. Муфтий назначается Высочайшим указом, кадии назначаются с утверждения Сената, а приходское духовенство — с утверждения губернского начальства (уст. ин. исп. 1360–1363, 1416). Также точно в Закавказье Шейх-Уль-Ислам назначается Высочайшим повелением, члены Духовного Правления определяются Кавказским наместником, а прочие духовные лица — губернатором (ст. 1460–1463).
Гражданское начальство при представлении и утверждении кандидатов магометанского духовенства обращает внимание не только на степень их подготовленности к своему служению и на нравственные качества, но и на преданность престолу и закону (ст. 1414). В Закавказском крае требуется относительно избираемых лиц удостоверение, что они не принадлежат к каким-либо не дозволенным со стороны правительства обществам или учениям, например, мюридизму; требуется подписка самих избираемых, что они и впредь не будут принадлежать к воспрещенным обществам и фракциям политическим (ст. 1458).
В обеспечение политической благонадежности лица, определяемые на должность по ведомству мусульманского духовенства, прежде вступления в оную приводятся к присяге на верность Государю и на точное исполнение своих обязанностей по установленной форме (ст. 1371–1373, 1469).
Правительственные места для управления магометанским духовенством считаются правительственными учреждениями, имеют правительственную печать, вообще носят официальный характер. Они подчинены местному губернскому правлению, а служащие в них канцелярские чиновники считаются на государственной службе (Уст. ин. испов. 1374–1376, 1378, 1403, 1407, 1411, 1415, 1444–1445, 1449, 1450, 1460, 1469, 1488, 1513, 1516, 1528–1529, 1530, 1534–1536, 1541).
Магометанские духовные лица своим положением обязываются исполнять известные гражданские обязанности. Так, в Положении о Закавказском магометанском духовенстве выражены следующие требования к ним. Мусульманское духовенство, исполняя обязанности по отправлению богослужения, обрядов и треб по правилам своей веры, с тем вместе обязано исполнять неуклонно законы и распоряжения правительства.
Независимо от собственного примера оно обязано поучениями своими внушать одноверцам непоколебимую верность и преданность Государю Императору и послушание установленным властям. Все высокоторжественные дни должны быть чествуемы духовенством в мечетях возношением, по обрядам мусульманской религии, молений Господу Богу о здравии и долгоденствии Государя Императора, Государыни Императрицы, Наследника Престола и всего Царствующего Дома, согласно правилам и предписаниям по сему предмету от высшего начальства.
Чины мусульманского духовенства обязаны по требованию правительственных мест и лиц приводить мусульман к присяге, неуклонно соблюдая предписанные шариатом условия для действительности, силы и ненарушимости клятвенного обещания, а также должны увещевать обвиняемых и преступников исполнять вообще поручения начальства, свойственные духовному званию. Если явится надобность отправлять богослужение по случаю общественных бедствий, а равно и мусульманских праздников представлениями, торжественными ходами и народными сборищами, то старшее в приходе духовное лице обязано заблаговременно доводить до сведения местной полицейской власти и поступать во всем согласно распоряжениям оной.
В случае обнаружения между мусульманами вредных и нетерпимых правительством толкований и учений или неблагонамеренных разглашений каждое духовное лицо обязано отвращать от оных вразумлениями и увещаниями и немедленно доносить о том местному начальству.
Мусульманские духовные лица подчинены единственно властям, установленным русским правительством. Им воспрещается без особого позволения главноначальствующего гражданскою частью на Кавказе обращаться к иностранным духовным или иным властям за какими-либо наставлениями и разъяснениями; в случае получения таковых они обязаны немедленно представлять оные местному гражданскому начальству, под опасением за сокрытие их взыскания по уголовным законам.
При погребении умерших духовенство мусульманское должно руководствоваться установленными для сего общими законоположениями. Сбор для отправления за границу и самая отсылка за границу даяний мусульман на дела благотворительности, а равно доходов с имуществ мечетских, училищных и иных, именуемых вакуфами, без предварительного на то согласия Духовного Правления и разрешения главноначальствующего гражданскою частью на Кавказе воспрещается под опасением ответственности по законам уголовным. О всяком нарушении сего правила и обнаруженном покушении на оное мусульманские духовные лица обязаны доводить до сведения местного гражданского начальства (Уст. ин. испов., ст. 1483–1488, 1491–1492).
Содержание приходского магометанского духовенства лежит на обязанности приходских обществ. Размер сего содержания определяется особыми приговорами (Уст. ин. исп., ст. 1391, 1468, 1583). На содержание же должностного духовенства и правительственных учреждений по управлению мусульманским духовенством отпускаются средства из казны (ст. 1411). В случае командировок и переездов по распоряжению правительства лица магометанского духовенства получают прогонные деньги из казны. Казии, в случае разъездов по обязанностям надзора за приходским духовенством, получают необходимые для того перевозочные средства от подлежащих приходских и сельских обществ. Мечети, школы, кладбища и другие духовные установления магометанские содержатся на их частные средства. Для этого магометанам дозволяется дарить и отказывать по завещанию в пользу своих духовных установлений движимые и недвижимые имущества, которые называются у них вакуфами.
Разрешается также делать особые сборы от доброхотных приношений мусульман под именем зеката, мал-имама и др. (Уст. ин. испов., ст. 1391, 1546–1553, 1661–1668). В положении о Закавказском мусульманском духовенстве выражено предположение о возможности производить содержание и должностному духовенству, вместо казенных средств, из остатков от частных доходов и сборов, находящихся в распоряжении мусульманского духовенства (ст. 1663).
По общему правилу лица, отправляющие богослужение по обрядам вер нехристианских, не составляют особых в государстве сословий. Тем не менее они и их дети пользуются по своему особому положению некоторыми преимуществами. Таковые преимущества усвояются и магометанскому духовенству. Так, духовные лица, принадлежащие к округу Таврического магометанского Духовного Правления, а равно и дети их изъяты от телесных наказаний (Уст. ин. исп. 1896 г., ст. 1349). От воинской повинности они не освобождаются.
Духовные чины Оренбургского магометанского округа и дети их изъяты от наказаний телесных. Они подлежат платежу податей и повинностей смотря по сословию, к которому принадлежали до назначения в духовенство. Но прихожане их, по добровольным их общественным приговорам, могут освобождать их от этих повинностей, принимая отправление их на себя (ст. 1419).
В Закавказье духовные лица магометанского закона считаются свободными от платежа податей и повинностей, пока состоят на должности, или пожизненно, если прослужили беспорочно не менее двадцати лет или оставят должность за увечьем (Уст. ин. исп., ст. 1473–1476). Дети Шейх-Уль-Ислама или Закавказского муфтия, прослуживших беспорочно не менее двадцати лет, пользуются правами потомственного почетного гражданства, а дети чинов высшего Закавказского мусульманского духовенства Шиитского и Суннитского учений, как то: меджлисов и казиев, прослуживших также не менее двадцати лет, — правами личного почетного гражданства (Свод Законов. Т. IX. Зак. о сост. 1899 г., ст. 511, п. 6. и ст. 512, п. 4).