184337 Антицерковная политика в Башкирии 1920-х гг. Башкирия Православие

Антицерковная политика в Башкирии 1920-х гг.

После прихода к власти большевиков в октябре 1917 г. законодательные акты советского государства в отношении церкви стали реализовываться во всех регионах страны, в том числе на территории Уфимской губернии. 26 октября 1917 г. был образован Губернский революционный комитет.

14 февраля 1918 г. в газете «Вперед!» был опубликовандекрет о том, что церковь отделяется от государства, после чего он вступил в силу. Процесс был прерван с началом Гражданской войны и смог возобновиться только после окончания боевых действий на территории региона в июне-августе 1919 г.

Весной 1918 г. стартовала и в августе 1919 г. закончилась конфискация строений епархиальных органов (Архиерейский дом, Духовная консистория, свечной завод), образовательных учреждений (Уфимской духовной семинарии, Епархиального женского училища, Уфимского мужского духовного училища), зданий причта и 320 церковноприходских средних учебных заведений.

Следуя п. 5 и п. 13 декрета о филиале Храма страны и распоряжению Наркомпроса от 10 августа 1918 г. «Об освобождении помещений из-под домовых церквей при учебных заведениях и о ликвидации имущества этих церквей», районное правительство в проводило ликвидацию двадцати одного домового храма: с августа по сентябрь 1919 гг. и с
1923 г.до начала 1924 г. Ликвидация монастырей и национализация монастырского имущества проводились в три этапа: 1) весна — июль 1918 г., август 1919 г. — середина 1922 г.; 2) 1923—1925 гг.; 3) 1928 г.

На первом этапе все семнадцать монастырей и монашеских общин Уфимской епархии были закрыты, причем большая их часть — двенадцать- в период с 1919 по 1920 гг. На основе прежних обителей сформированы аграрные рабочие артели, членами которых считались монашествующие и послушники, по сути оставившие обительский порядок
существования.

Удобным поводом для начала новой антицерковной кампании советской власти послужил голод 1921 г. Планировалось решить сразу несколько задач: подорвать материальное благосостояние Церкви, пополнить бюджет государства, внести раскол в среду духовенства и мирян.

Церковь сразу же откликнулась на народное бедствие. В августе 1921 г. патриарх возглавил Церковный Комитет, деятельность которого официально была разрешена только 1 февраля 1922 г. Активная позиция Церкви власть не устраивала, и 23 февраля 1922 г. ВЦИК принял декрет «О порядке изъятия церковных ценностей». Теперь РПЦ должна была участвовать в деле помощи голодающим не на добровольных жертвенных началах, а через насильственное изъятие властью церковных ценностей.

В начале марта 1922 г. в Уфе образована губернская секретная комиссия по изъятию церковных ценностей. Она приняла два решения: уездным финотделам к 10 марта сдать в губфинотдел ценности, ранее изъятые из учреждений и предприятий, закрытых монастырей, церквей и музеев; уездным уполномоченным губкомиссии по изъятию церковных ценностей представить списки функционирующих церквей и описи их имущества.

l.d.-trockij Антицерковная политика в Башкирии 1920-х гг. Башкирия Православие Общее руководство антицерковной кампании взял на себя Л. Д. Троцкий, ответственный за идеологическое обоснование и разработку практических мер по уничтожению церкви

Одновременно в местной печати развернулась широкая агитационная пропаганда в пользу изъятия и стали предприниматься попытки к «изоляции» правящего епископа Бориса (Шипулина). На страницах органа Уфимского губкома РКП(б) — газеты «Власть труда» — епископ Борис обвинялся в нежелании помочь голодающим и неявке на заседание Помгола, хотя в это время в редакции лежало полученное от владыки письмо с обращением к пастве пересмотреть церковное имущество в храмах и все, что только можно, пожертвовать для спасения голодающих.

21 апреля 1922 г. на расширенном пленарном заседании комиссии Губпомгола было принято решение о начале кампании по изъятию. Она проводилась в соответствии с секретной телеграммой-инструкцией ЦК РКП(б) от 20 марта «Об изъятии церковных ценностей», полученной Уфимским губкомом партии 22 марта 1922 года.

Читайте также:  Как священник из Удмуртии оказался в дружине «Дорожный патруль»?

Основу инструкции составлял проект Л. Д. Троцкого от 17 марта, согласно которому наряду с официальными комиссиями помощи голодающим рекомендовалось создавать секретные партийно-чекистские комиссии по изъятию ценностей. Изъятие ценностей производилось одновременно несколькими комиссиями из городских молитвенных зданий разных конфессий гг. Уфы (26—29 апреля), Златоуста (26—28 апреля), Белебея (29—31 апреля), Бирска (4 мая — 11 июня), Стерлитамака (9—19 мая) и Мензелинска (май-июнь).

Затем специально созданные подкомиссии развернули изъятие в уездах Уфимской губернии и кантонах Башреспублики.

В связи с тяжелым положением региона, который находился в зоне голода, верующие достаточно сочувственно относились к работе подкомиссий, что выражалось в добровольной сдаче церковных ценностей. Со своей стороны и комиссии во время изъятия не применяли жестких мер к духовенству и мирянам и даже временно, до замены, оставляли храмам священную утварь, необходимую для отправления богослужений.

Однако имели место случаи сопротивления духовенства и мирян изъятию, когда они не пускали комиссии в храмы, отказывались выдавать ценности, скрывали их. Местная власть, следуя указаниям центра, сразу же выявляла и наказывала активных священнослужителей и мирян, оказавших сопротивление антицерковной политике государства, но в отличие от центра инциденты не принимали формы кровавых столкновений верующих с властью.

677657568 Антицерковная политика в Башкирии 1920-х гг. Башкирия Православие Точное число жертв репрессий кампании по изъятию церковных ценностей в регионе не известно, поскольку в изученных документах отсутствуют цифровые данные. Выявленные материалы позволяют утверждать, что массовых репрессий в отношении духовенства и мирян по делу об изъятии церковных ценностей в регионе не было.

Кампания по изъятию церковных ценностей завершилась 1 июля 1922 г. Задержку в проведении изъятия местные власти объясняли плохим инструктированием уездными исполкомами уполномоченных по уездам, некоторым сопротивлением духовенства, пересчетом ценностей в Госбанке. В результате было изъято изделий из золота — 1 кг 489 г; серебра — 2 т 133 кг 357 г; меди — 141 кг 905 г; жемчуга — 1 кг 517 г; драгоценных камней — 225 штук, золота в монетах на 30 руб., серебра на руб. 95 коп., меди на 15 руб. 60 коп.

Наибольшее количество церковных ценностей изъяли по г. Уфе, Уфимскому и Бирскому уездам, наименьшее — в Дувано-Кущинском кантоне. Это было связано с разным количеством храмов и молитвенных домов на территории уездов и кантонов. Сравнительно небольшое количество ценностей объясняется тем, что церкви Уфимской епархии не отличались роскошью; кроме того, в многонациональном и поликонфессиональном регионе имелось около полутора тысяч молитвенных зданий других конфессий (главным образом мечетей), практически не имевших ценностей.

Главные цели кампании в регионе не были достигнуты: не удалось получить планируемого количества ценностей; власти не смогли внести разделение в среду духовенства, которое бы позволило ГПУ инспирировать обновленческий раскол.

Причиной тому послужила тактика епископа Бориса (Шипулина), который, следуя указу патриарха Тихона, разрешил выдачу для помощи голодающим церковных ценностей, не имеющих богослужебного употребления.

Фактором второго периода стали утвержденный в 1923 г. Аграрный акт РСФСР и записка-письмо Башнаркомпроса «О ликвидации монастырей». Произошло устранение пяти прежних монастырей с изъятием территорий, инструментария, реквизицией доли комнат и сокращением количества насельников. Вместо них образуются две строгие сельхозартели.

Для третьего, завершающего периода характерно принятие распоряжения Башкирского обкома ВКП(б) от 22 июня 1928 г. о передаче территории и церковной собственности сельхозартелям. К концу 1928 г. все артели, организованные на базе бывших монастырей, были ликвидированы; бывшие монастырские храмы, обращенные ранее в приходские, закрыты; монашествующие и послушники распущены, монастырские здания заняты под различного рода учреждения.

С середины 1924 г. местные власти начали ликвидацию часовен, которая продолжалась в течение 1920—30-х гг.

Читайте также:  ВЕЛИКАЯ ОТЕЧЕСТВЕННАЯ ВОЙНА

anticerkovnaja-politika-v-bashkirii-1920-h Антицерковная политика в Башкирии 1920-х гг. Башкирия Православие

anticerkovnaja-politika-v-bashkirii-1920-h Антицерковная политика в Башкирии 1920-х гг. Башкирия Православие Стремление партии большевиков поставить Церковь под полный контроль со стороны государства привело к тому, что органами власти на протяжении 1920-х годов трижды осуществлялась регистрация религиозных обществ.Первая (в Уфимской губернии в 1920—1921 гг.) имела целью национализировать имущество храмов, произвести его учет и составить опись; передать храмы из ведения епархиальных архиереев и управлений приходским общинам из мирян.

Процесс регистрации начался согласно постановлению Уфимского губисполкома от 7 февраля 1920 г. В частности, установлено, что по 46 волостям Уфимского уезда было зарегистрировано 120 церквей, 89 мечетей, 31 молитвенный дом, 1 старообрядческая молельня, 1 старообрядческая церковь и 1 монастырь (бывший).

Вторая регистрация (1923—1925 гг.) проводилась для передачи храмов обновленцам на «законных» основаниях. К регистрации групп верующих и религиозных обществ организационные отделы кантисполкомов приступили в июле. Точные ее результаты установить сложно, так как постоянного учета религиозным обществам не велось, сведения с мест в БашНКВД поступали не вовремя и не от всех кантонов.

За период с июля по октябрь 1923 г. было перерегистрировано 558 групп верующих всех культов (в том числе 234 обновленческие и 7 православных). К концу регистрации в марте 1925 г. общее число групп верующих составило 1186 (из них 324 обновленческие и 41 православная). К этому же сроку зарегистрировано 596 религиозных обществ всех культов, из них 155 обновленческих и 21 православное. Результатом второй регистрации стало увеличение числа обновленческих групп верующих и религиозных обществ, передача им большей части храмов от православных и установление контроля над сторонниками Патриаршей Церкви.

Третья регистрация (1928—1929 гг.) должна была помочь выявить и поставить под контроль церковные течения, возникшие после издания в 1927 г. «Декларации» митрополита Сергия (Страгородского).

Реализация религиозного законодательства сопровождалась массовой идеологической обработкой населения с помощью антирелигиозной агитации и пропаганды. Ее подготовкой и проведением занимались «Общество друзей газеты “Безбожник”», Союз безбожников, молодежные организации, учебные заведения и культурно-просветительные учреждения.

Они применяли следующие формы и методы работы: антирелигиозные праздники, диспуты, вечера вопросов и ответов, сельскохозяйственные выставки, агитсуды и т.д., внедряли новый советский быт, используя возможности искусства, художественной самодеятельности, кино, литературы, средств массовой информации, в том числе региональной антирелигиозной печати (журналы «Свет», «Башкирский крокодил»).

003 Антицерковная политика в Башкирии 1920-х гг. Башкирия Православие

За чтением газеты “Безбожник у станка”

Атеистическая работа в 1920-е годы не приобрела системного характера, оказалась малоэффективной, тем более что проводилась в основном накануне и в ходе религиозных праздников. Для этого периода характерны пассивность общественных организаций в деле атеистической работы, трудности выработки парторганизациями различных способов ведения антирелигиозной пропаганды в поликонфессиональной и многонациональной республике, применения дифференцированного подхода при выборе форм и методов агитации в городе и деревне, а главное — стойкая позиция верующих, оставшихся верными своим религиозным убеждениям. Религиозные представления не были изжиты даже у членов партии, комсомола и учительства. Не сложилась система подготовки грамотных пропагандистов-специалистов. Как утверждали большевики, антирелигиозная пропаганда проводилась немощно и примитивно.

Органы местной власти в ходе осуществления религиозного законодательства допускали многочисленные нарушения в политико-правовом (ограничение избирательных и других гражданских прав верующих, вмешательство во внутренние дела церковных общин, аресты духовенства за якобы проводимую агитацию против советской власти), административном (затягивание процесса регистрации и передачи верующим культовых зданий и имущества, незаконное отобрание церквей под учебные или культурные заведения, ограничение в выдаче разрешений на проведение собраний, крестных ходов, оскорбление религиозных чувств верующих, выселение духовенства и их семей из приходских и личных домов), экономическом (взимание с верующих незаконных дополнительных сборов, налоговая политика) отношениях.

Законодательство нарушалось и со стороны религиозных организаций, которые, пытаясь сохранить и передать духовное наследие населению, преподавали религиозное вероучение через различные внешкольные формы. Духовенство, в нарушение гражданского делопроизводства, совершало обряды без предварительной записи в отделах ЗАГС.

Читайте также:  Татарстан и западная Башкирия могут объединиться?

РПЦ встала на путь выживания. Очевидец пишет, что священники «задавлены обложениями, задушены принудительными работами, без оплаты мобилизуются на лесозаготовки». В этот сложный период епископ Иоанн (Поярков) решал проблемы легализации структур епархиального церковного управления. Это было связано с изданием владыкой Иоанном особой «Декларации» о признании советской власти и с его согласием ввести в состав Уфимского Епархиального Совета бывших видных обновленцев.

Уфимский Епархиальный Совет избирался ежегодным Епархиальным собранием в составе пяти членов: председателя и четырех выборных штатных членов. При Совете действовала канцелярия во главе с секретарем. К концу исследуемого периода православная епархия делилась на 29 благочиннических округов и имела около 86% от всех приходов, зарегистрированных в БАССР.

Часть духовенства и мирян Уфимской епархии, поддержанная находящимся в ссылке архиепископом Андреем (Ухтомским), оценила курс епископа Иоанна (Пояркова) на компромисс с властью как полуобновленчество, что привело к возникновению еще с конца 1924 г. разделения среди православных на два течения: «иоанновское» и «андреевское».

e03-03001 Антицерковная политика в Башкирии 1920-х гг. Башкирия Православие

Епископ Андрей (Ухтомский) и рукоположенный им епископ Аввакум (Боровков), через которого епископ Андрей продолжал духовное руководство Уфимской епархией после ареста

Важными этапами в укреплении последнего явились хиротония владыкой Андреем в июне 1925 г. трех викариев для Уфимской епархии и возвращение его в апреле 1926 г. из ссылки в Уфу. Окончательный разрыв между течениями произошел после издания в 1927 г. митрополитом Сергием (Страгородским) «Декларации» о признании советской власти и всех ее действий в отношении РПЦ.

В отличие от епископа Иоанна (Пояркова) и его сторонников, представители «андреевского» течения не поддержали курс митрополита Сергия и прекратили возношение его имени за богослужением. В результате в конце 1927 г. образовалась Уфимская автокефальная епархия непоминающих «андреевского» течения во главе с архиепископом Андреем (Ухтомским). Ввиду нахождения его в ссылке, епархией управляли викарные епископы Аввакум (Боровков, 1927 г.) и Вениамин (Троицкий, 1928—1930 гг.).

Таким образом, к концу 1928 г. на территории БАССР действовали три епархии: официальная православная «сергиевского» течения, в состав которой входило примерно 406 приходов; автокефальная православная епархия непоминающих «андреевского» течения (30 приходов) и обновленческая (35 приходов).

Русская православная Церковь, осуществляя внутрикорпоративные коммуникации и решая вопросы собственного выживания в новых условиях, была лишена возможности свободной дискуссии с властью. Советское государство старалось привлечь часть духовенства на свою сторону и одновременно ликвидировать самостоятельную роль церкви.

К концу 1920-х гг. были решены две задачи: удалось обеспечить раскол церкви и усилить преследование тех, кто не готов был к сотрудничеству с советской властью. Изучение послереволюционного периода развития государственно-церковных отношений позволяет лучше понять особенности современной государственной политики в отношении церкви и закономерности развития самой церкви.

Публикуется в сокращении.

Авторы: А.В. Чурилкина, М.В. Чурилкина, МЕХАНИЗМЫ РЕАЛИЗАЦИИ СОВЕТСКОГО ЗАКОНОДАТЕЛЬСТВА В ОТНОШЕНИИ РУССКОЙ ПРАВОСЛАВНОЙ ЦЕРКВИ В УФИМСКОЙ ГУБЕРНИИ – БАШКИРСКОЙ АССР. – ГУМАНИСТИЧЕСКОЕ НАСЛЕДИЕ ПРОСВЕТИТЕЛЕЙ В КУЛЬТУРЕ И ОБРАЗОВАНИИ. Материалы XII Международной научно-практической конференции. – Уфа, 2018.

https://posredi.ru/wp-content/uploads/2020/02/184337.jpghttps://posredi.ru/wp-content/uploads/2020/02/184337-150x150.jpgregion posredi.ruБашкирияПравославиеБашкирия,время СССР,конфликт,православие,религияАнтицерковная политика в Башкирии 1920-х гг. После прихода к власти большевиков в октябре 1917 г. законодательные акты советского государства в отношении церкви стали реализовываться во всех регионах страны, в том числе на территории Уфимской губернии. 26 октября 1917 г. был образован Губернский революционный комитет. 14 февраля 1918 г. в газете «Вперед!» был опубликовандекрет о том,...cropped-logo_ru-700 Антицерковная политика в Башкирии 1920-х гг. Башкирия Православие