Мамочка моя заведовала сельской школой. Семья жила в школьной квартире и была на виду. Окрестить нас при всем желании было просто невозможно.
Сестры потом приняли крещение в Петербурге, где училась к тому времени старшая из нас. А я так и осталась без креста, хотя вопрос этот не давал мне покоя. Но, во-первых, не знала тогда, с какой стороны в храм заходить. А во-вторых, в центральной республиканской газете очень не приветствовались в ту пору подобные устремления.
А когда началась перестройка и пошли послабления, на волне энтузиазма новой жизни постепенно подзабылась моя кручина. И когда я все-таки вспоминала о ней, то опять же останавливало полное непонимание: каким образом это можно осуществить? И главное — посоветовать было некому. В ближайшем окружении не наблюдалось ни одного верующего человека…
Однажды к коллеге, а по совместительству подруге, пришёл знакомый — симпатичный молодой человек. Она представила его, как выпускника мединститута, где сама работала прежде в многотиражке. И чуть ли ни на ушко сказала шепотом: теперь он священник…
Вот тут-то и прорвалось моё копившееся годами желание принять крещение! Молодой батюшка велел прийти нам с подругой следующим утром в строящийся собор, где служил. Но метель поднялась такая, что впору было отложить решение. Этот вариант и предложила мне будущая крёстная по телефону. Только слишком долго ждала я этого часа, чтобы отступить перед снежной бурей. Пришли, таинство совершилось. И лишь когда уже стала немного понимать что-то в духовной жизни, то осознала вдруг: какой это был день! Окрестил меня ныне уже упокоившийся иерей Николай Порошин 19 января…
Галина Карпусь
