В недавней статье Линара Имангулова и Алексея Ершова, опубликованной в географической серии Известий РАН (т. 89, No 2, с. 192-207), предлагается интересный и довольно редкий для российской географии взгляд на трансформацию сельского расселения через призму этнической структуры на примере Фёдоровского района Башкортостана, в котором сошлись вместе несколько характерных черт: аграрность, периферийное положение, старение населения и при этом высокая этническая мозаичность (на это обращает внимание «Случайное блуждание«)
Авторы исходят из тезиса, что полиэтничность прямо увязана с разным ходом демографических и миграционных процессов, которые по-разному влияют на судьбу сельских населённых пунктов.
Чтобы собрать данные, исследователи провели масштабную полевую работу в 2019–2023 гг., взяв 85 интервью с работниками администрации и социальной сферы, аграриями и другими жителями, а также проанализировали данные советских и российских переписей населения.
Получилась многофакторная классификация сёл, где учитываются этническая структура населения, мера центральности (размер села), транспортно-географическое положение, состояние сельского хозяйства и инфраструктурная оснащённость.
Все поселения распределены по типам (башкирские, татарские, русские, чувашские, мордовские, полиэтнические) и по траекториям постсоветской трансформации в зависимости от динамики численности населения (устойчивые, стагнирующие, сжимающиеся, исчезающие). Дополнительно выполнен прогноз численности населения до 2030 и 2050 гг. на основе трендовой экстраполяции.
Результаты исследований
Особенности трансформации сельского расселения Фёдоровского района описываются тремя обобщенными стадиями развития сельского расселения с учетом этнокультурного фактора: формирование сети сельских поселений (ста-
дия 1); развитие и структурирование системы сельского расселения в условиях положительной динамики численности населения (стадия 2); трансформация сельского расселения в условиях суженного воспроизводства населения,
роста территориальной подвижности жителей, усиления и мобилизации этнического самосознания (стадия 3).
Для сельского расселения Фёдоровского района характерна пространственная корреляция и кластеризация расположения моноэтнических снп: относяшиеся к одной этнической структуре населения образуют целостные ареалы, подсистемы расселения, устойчивые во времени.
По большей части это связано с историческими особенностями заселения района разными этническими группами и их “ландшафтными предпочтениями”. В результате этого в лесистой западной и северной частях района расселились
татары и мордва, в степной восточной и южной частях — башкиры. Русские, украинские и чувашские снп не имеют четко выраженной территориальной привязки и представлены по всему району.
В дореволюционный период в условиях демографического роста населения структура расселения каждой этнической группы была близка к нормальному распределению, т.е. наличию снп разного уровня и центральности: центральных (чаще села), субцентральных (чаще деревни, меньше села) и периферийных (чаще хутора, меньше деревни).
Динамический процесс развития Фёдоровского района в XX–XXI вв. (стадии 2 и 3) можно представить через призму
интенсивности участия этнических групп в урбанизационных процессах и межрегиональных миграциях.
В трансформации сельского расселения Фёдоровского района в целом и отдельных этнических групп большое значение имеет близкое расположение городов Южно-Башкирской агломерации, которые в разные десятилетия
XX в. концентрировали до 50–70% мигрантов из Фёдоровского района. Значение же межрегиональной миграции в этнические регионы минимально для мордвы, чувашей и украинцев, значимо для башкир и татар. Миграция русских
крайне редка связана с этническими предпочтениями как в советский, так и в постсоветский период.
Средняя людность снп Фёдоровского района в XX–XXI вв. имеет длительный отрицательный тренд для большинства этнических групп: особенно высокая убыль населения характерна для русских, украинских и мордовских снп,
в то время как башкирские и татарские снп демонстрируют меньшую убыль населения, связанную, в том числе, с особенностями структуры расселения. В позднесоветский период и на современном этапе в условиях всеобщего
сокращения рождаемости и повышения миграционной мобильности населения в структуре расселения этнических групп прослеживается концентрация населения в центральных снп со стремительным сокращением количества
малых пунктов и снижением размеров субцентральных.
Расселение русских и мордвы начало испытывать сжатие еще с середины XX в., что связано с более ранним началом и большей вовлеченностью представителей этих сообществ во внутрирегиональную и межрегиональную миграцию.
В настоящее время русские и мордва преобладают в структуре расселения малых снп: чаще хутора и деревни, крайне редко — села.
Сжатие сети расселения татар выраженно началось с начала 1970-х годов в связи с наступлением стадии завершения демографического перехода и возрастанием миграционной мобильности населения (преодоление языкового барьера для миграции). Вместе с этим в расселенческом аспекте конфигурация сети татарских снп за анализируемый период практически не изменилась, а местами расширилась за счет развития ассимиляционных процессов в татаро-башкирских снп и исторически крупноселенного расселения.
Расселение башкир прежде всего вследствие незавершенности демографического и миграционного переходов, а также институциональной поддержки республиканскими властями еще не претерпело сокращения средней людности снп. Это одна из немногих этнических групп, которая смогла сохранить историческую конфигурацию сельского расселения с периода “оседания башкир на землю” в XVIII в. До последнего времени полиэтничные села выдерживали тренд снп с башкирским населением, однако за последние десятилетия сокращение численности населения русско-татарских, русско-мордовских и татаро-башкирских снп привело к снижению их среднего размера.
Динамика средней численности населения снп в XX в. отражает волновой характер трансформации системы расселения Фёдоровского района в целом и сети расселения населяющих район этнических групп отдельно, что в свою очередь также свидетельствует о различиях в фазах жизни сельских сообществ с разным этническим самосознанием.
Классы снп и траектории постсоветской трансформации. В Фёдоровском районе мы определили 16 классов снп (всего проанализировано 67 пунктов). Наиболее распространенными классами по центральности являются периферийный
и центральный (29 и 22 снп соответственно), что отражает общероссийский тренд обезлюдения пунктов среднего звена. Наиболее распространенными классами по этнической структуре населения являются русские и татарские снп.
Анализ динамики сельского расселения показал, что в постсоветский период преобладают негативные траектории развития снп. Траектория исчезновения характерна для 29 снп, траектория сжатия — для 19, траектория стагнация — для 9, траектория устойчивость — для 10 снп. устойчивыми населенными пунктами являются преимущественно пункты людностью более 200 чел., что позволяет выдвинуть гипотезу об оптимальности именно данного размера для низовых опорных пунктов сети в схожих Фёдоровскому аграрных районах.
Об аналогичном можно судить и на основании динамики численности населения снп с траекториями стагнации и сжатия: ускоренный однонаправленный темп сокращения населения в них начинался с отметки в 175–250 чел. Эти выводы во многом подтверждают нахождение Фёдоровского района в рамках одной трансформационной модели со многими периферийными районами Нечерноземья, однако при протекании в районе более стадиально ранних процессов.
При обращении к поселенческому уровню прослеживается существенная дифференциация в траекториях развития снп с разным этническим составом. Башкирские снп представляют собой преимущественно центральные крупные по размерам растущие селения (траектория устойчивость) с крупными личными подсобными хозяйствами (ЛПХ). Малолюдные снп отсутствуют, что связано с историческими особенностями расселения этнической группы и расположением в степной зоне с крупноселенным расселением.
Высокая устойчивость башкирских снп связана также с запозданием демографического и миграционного перехода среди башкирских сельских сообществ. Татарские снп иерархически во многом аналогичны башкирским. Более раннее завершение демографического перехода еще в советский период в сочетании с иной стадией миграционного перехода (раннее мобильное общество) объясняет большее число центральных снп и преобладающую траекторию трансформации — сжатие.
Русские снп наиболее выделяются в силу большого количества малолюдных пунктов при наличии крупных центральных сел — бывших дворянских усадеб (например, Айтуган-Дурасово, Дедово и Покровка). В русских снп худшая демографическая ситуация в районе наравне с украинскими и мордовскими в силу фактического отсутствия “омолаживающего” фактора в структуре населения. Слабо развитая сфера услуг (местами она отсутствует), зачастую отсутствуют сельскохозяйственные предприятия, что обусловливает процесс постепенного исчезновения пуктов.
Украинские снп представляют собой преимущественно периферийные малочисленные селения с крайне негативной динамикой (преобладает траектория исчезновение). Однако украинские снп не забрасываются: часть из них обживается дачниками — бывшими сельскими жителями из ближайших городов.
Схожая тенденция отмечена, хотя и реже, в снп с другой этнической структурой населения. Одна из причин — иная стадия миграционного перехода украинцев (позднее мобильное общество) в сравнении с другими этническими группами района — татарами, чувашами, башкирами.
Мордовские и чувашские снп имеют сравнительно сбалансированную иерархию. Во многом особенности трансформации расселения этнических групп аналогичны русским, за исключением некоторых чувашских пунктов (например, южный куст чувашских снп с траекториями трансформации стагнация и устойчивость).
Полиэтнические снп имеют самую несбалансированную иерархию и разнообразные траектории трансформации. Это пункты во многом с татаро-башкирским населением, меньше с иным этническим составом населения, связанным с внутрирайонными миграциями в советский период.
Полиэтнические снп в соответствии с динамикой численности населения имеют более длительную временную устойчивость, формируемую разнонаправленностью демографических процессов в населяющих их этнических группах. За счет наложения волн демографического потенциала отдельных этнических групп снп этого класса имеют сравнительное преимущество над гомогенными снп в виде более растянутого во времени эндогенного потенциала развития.
Особенности постсоветской трансформации гетерогенной в этническом измерении сельской местности Фёдоровского района можно свести к нескольким дихотомиям.
• Первый блок различий связан с разной сохранностью аграрных практик и хозяйственных укладов среди населения (аграрная занятость населения, развитость ЛПХ, распространенность аграрных практик и др.). Наиболее аграрным является население башкирских, татарских и чувашских снп, менее аграрными — русские, украинские и мордовские снп.
• Второй блок различий связан с особенностями демографической и миграционной ситуации в поселениях (возрастная структура населения, уровень рождаемости, масштабы миграционного оттока и др.). Наиболее демографически молодыми являются башкирские и некоторые чувашские снп, они же лидируют по среднему количеству детей, наиболее старыми — русские, украинские, мордовские и татарские снп.
• Третий блок различий связан с разной силой социального капитала сельских сообществ (доверие, взаимопомощь, солидарность, сохранность родственных связей и др.). Влияние социального капитала на трансформацию прослеживается в сплоченности сельских сообществ. Наиболее сплоченные – татары, башкиры и отчасти чуваши, наименее сплоченные — русские, мордва и украинцы.
Особенности трансформации снп разных классов
• Татарские центральные снп с сжимающейся траекторией трансформации. Ижбуляк располагается в периферийной лесной зоне района. В прошлом это был один из самых крупных татарских пунктов. Сокращение численности населения в XX в. связано с масштабным оттоком населения в город и снижением общей рождаемости. Село отличается небольшой фактической людностью (200 чел.). В возрастной структуре преобладают люди старше 50 лет. Порядка трети жителей старше 80 лет.
Молодых семей в селе не более двух-трех и они планируют мигрировать в ближайшие несколько лет. В структуре бюджета времени, в том числе и пожилых жителей, преобладают аграрные трудовые практики: в Ижбуляке имеется множество ЛПХ, несмотря на трудоустройство населения в бюджетной сфере, “на северах” или в местных
сельскохозяйственных предприятиях (в КФХ). “У меня две коровы, четыре бычка и три теленка, наше хозяйство считается средним” (выдержка из интервью, женщина, 52 года).
В результате негативных демографических тенденций развития в XX–XXI вв. Ижбуляк сохранил облик старого татарского поселения, состоящего из мечети, деревянных старых домов с резными наличниками, многочисленных
хозяйственных построек с банями, а также родников. Планировка Ижбуляка за последние сто лет изменилась лишь за счет появления объектов производства и сферы услуг (ферма, магазин, школа, дом культуры и др.) и одной улицы на окраине села с коттеджными домами советского периода.
Преобладание в бюджете времени жителей аграрных трудовых практик способствует поддержанию социальных контактов между жителями села вне официальных учреждений (“Женщины собираются по 5–6 человек и помогают друг другу ощипывать птицу при убое, тоже самое при забое скота”) (выдержка из интервью, женщина, 52 года). Сохраняются национальные и религиозные праздники.
• Чувашские центральные снп с сжимающейся траекторией трансформации. Теняево по сокращению численности населения и миграционному оттоку населения в целом соответствует общероссийским тенденциям развития сельской местности с определенным запозданием процессов и отклонениями. В годы перестройки на базе колхоза была создана сельскохозяйственная организация, сохранившая животноводческую специализацию. Организация имеет большое экономическое значение для снп: “На ферме получают 25–30 тыс. руб., комбайнеры до 60–80 в сезон. С собственниками паев расплачиваются натуроплатой — сеном, зерном” (выдержка из интервью, мужчина, 35 лет).
Оплата труда организацией в натуральном эквиваленте обусловливает распространенность ЛПХ: в каждом имеется КРС, излишки молока реализуются скупщикам и населению. Остальная часть трудоспособного населения в селе работает на севере: “Вахтовиков у нас полдеревни — больше 30 чел. Работают разнорабочими” (выдержка из интервью, женщина, 39 лет).
В Теняево высока доля безработного населения, которое склонно к алкоголизму: “Алкоголизм распространен, пьют даже молодые” (выдержка из интервью, мужчина, 35 лет). Это еще одна особенность чувашского села: в других селах района основная волна алкоголизма прошла десять лет назад.
Теняево отличается более молодой возрастной структурой населения. В селе проживает около 15 семей с несовершеннолетними детьми, в семьях в среднем трое детей. Отток молодежи в город сохраняется, но ограничивается финансовыми возможностями населения, уровнем образования и еще — высокой значимостью общинности.
Вопреки негативным трендам развития сельской местности в развитии чувашского села особенно высока роль сельского хозяйства, которое позволяет воспроизводить привычный для населения аграрный традиционный образ жизни. Именно в чувашских снп наблюдается крайне высокая многокомпонентная связь населения с землей.
• Полиэтничные центральные снп с сжимающейся траекторией трансформации. Гончаровка расположена в северо-западной части района. Это один из немногих пунктов района, образованных в советский период. Его основание связано с необходимостью технического обслуживания сельскохозяйственного производства в районе. Для этого в 1930-е годы были образованы машинно-технические станции (МТС).
Их расположение определило иной характер развития снп. Во-первых, они были основными получателями инвестиций в создание новых рабочих мест и подготовку кадров, на строительство многоквартирного жилищного фонда, развитие инженерной и социальной инфраструктуры. Во-вторых, они стали концентрировать внутрирайонные миграционные потоки населения, за счет чего стремительно увеличили численность своего населения. Это определило более молодую возрастную структуру и полиэтнический состав населения.
Такие населенные пункты сложнее других пережили кризис в конце XX в. в связи с закрытием большей части МТС. Часть трудоспособного населения мигрировала из Гончаровки в города, другая на вахту. Наблюдалась высокая алкоголизация безработного населения в условиях отсутствия перспектив. Тем не менее, в настоящее время населенные пункты с МТС — крупнейшие в районе, людностью более 1 тыс. чел.
Их современное развитие в производственном отношении не связано с советским прошлым. Однако сравнительно лучшая социально-экономическая ситуация, выраженная в более молодой возрастной структуре населения и уровне развития инфраструктуры, является следствием накопленного развития. Применительно к Гончаровке любопытна наблюдаемая на современном этапе эклектика развития. Она выражается в синтезе советского прошлого и этнической самобытности части населения.
В снп наблюдается определенная архаизация образа жизни населения в соответствии с этнической и религиозной спецификой. В Гончаровке это проявляется в появлении мечети в сельском ландшафте и росте религиозности населения. Наиболее ярко эти процессы отмечаются визуально: снп внешне становится похожим на типичные этнические села при постепенном выпадении советского наследия из сельского пространства.
Факторы трансформации сел с разной этнической структурой населения
На трансформацию русских и украинских снп в первую очередь повлияли факторы, связанные с изменением типа воспроизводства населения (сокращение рождаемости) и возрастанием пространственной мобильности сельского населения (широкое распространение миграции село–город). Дополнительно на сжатие сети расселения повлиял позиционный фактор: многие в прошлом транзитные пункты превратились в периферийные. В трансформации украинских снп в постсоветский период помимо этого прослеживается влияние рекреационного фактора.
В постсоветской динамике мордовских снп, идентичной русским, помимо позиционного фактора (периферийность расселения мордвы) высокую значимость имеет этнокультурный и институциональный факторы, влияние которых сводится к стремительному сокращению численности населения мордвы за счет ассимиляции. В результате часть мордовских пунктов превратились в русские, либо исчезли.
Сравнительно меньшие масштабы депопуляции татарских снп связаны, во-первых, с крупноселенностью расселения и, соответственно, сравнительно высокой инфраструктурной обеспеченностью пунктов, что делает их более устойчивыми, во-вторых, с этничностью, религией и культурой (хозяйственный уклад, особая ценностная матрица, коллективизм, основанный на близком и далеком родстве жителей села и т.д.). В динамике численности населения башкирских снп факторы трансформации практически идентичны татарским. В краткосрочном и среднесрочном
периоде повышена роль демографического и миграционного факторов, что проявляется в сохранении еще расширенного воспроизводства населения и ограниченности оттока населения в город.
Чувашские снп разнородны, у верховых чувашей снп обладают схожими факторами трансформации, что и русские снп, у низовых чувашей факторы в большей степени похожи на башкирские снп. При этом вклад этнокультурного фактора в сохранении пунктов оценивается как высокий в обоих случаях: аграрность, традиционность, рождаемость, высокий социальный капитал и т.д.
ИТОГИ ИССЛЕДОВАНИЯ
1. Этнические группы входят в депопуляцию не одновременно
Русские, украинцы и мордва начали сжиматься ещё в середине XX века, татары и чуваши с 1970-х, а башкиры — лишь в XXI веке. Это создаёт волновую картину трансформации расселения. При этом русские и мордва склонны жить в деревнях и на хуторах, в отличие от башкир или татар.
2. СНП с похожей экономикой, но разным этническим составом развиваются по-разному
Башкирские и татарские сёла в среднем устойчивее: крупноселенное расселение, высокая аграрная занятость, сильный социальный капитал. Русские и мордовские населённые пункты более малолюдны и склонны к депопуляции, а особенно сильно эта тенденция заметна с украинскими населёнными пунктами.
3. Полиэтничные сёла оказываются особенно устойчивыми
За счёт наложения разных демографических волн разных народов они дольше сохраняют численность, хотя и проходят сложную трансформацию идентичности и образа жизни, в том числе в результате ассимиляции.
4. Есть «порог устойчивости» СНП
В поселениях численностью ниже ~200 человек почти неизбежно ускоряется депопуляция. Авторы считают, что достаточно устойчивый для Башкирии размер села — это примерно 1-1,5 тыс. жителей.
Прогноз
К 2030 году население Фёдоровского района сократится до ~15 тыс. человек, а к 2050 — 12 тыс. Система расселения станет более редкой: в первую очередь сохранятся крупные центральные сёла, мелкие деревни будут постепенно пустеть.
Чтобы справиться с этими вызовами, авторы предлагают развитие «серебряной экономики», вахтовое аграрное освоение и развитие социальной инфраструктуры в центральных сёлах, которые способны удержать население.
