Учалы расположены среди озер на восточных отрогах хребта Уралтау – рубеже между Европой и Азией. Фото Сергея Синенко

Сергей Синенко

Большой треугольник

Сегодня Учалы и богатые подземные запасы цинка, меди, золота и платины оказались в центре интересов могущественных промышленных и финансовых групп. Учалы – объект влияния трех сфер: Уфы, которой подчинены территориально и административно, Уральского региона, с которым тесно связаны экономически, а также Москвы, где находятся многие из нынешних акционеров предприятия и откуда ведется стратегическое управление производством.

Дорога на Учалы со стороны Белорецка. Фото Сергея Синенко

…В 1842 году недалеко от нынешних Учалов на Царево-Александровском руднике Ташкутарганского месторождения Оренбургской губернии был найден самый крупный за всю историю золотодобычи в России самородок весом 2 пуда 7 фунтов 82 золотника, или 36 килограммов 21 грамм. Он получил название «Большой треугольник» и со специальным конвоем был отправлен в Санкт-Петербург. Сегодня самородок хранится в Государственном Алмазном фонде.

Учалы расположены в большом треугольнике между озерами Большие Учалы, Карагайлы и искусственным озером. Город состоит из трех почти равных частей: собственно современных Учалов, осью которых является улица Ленина, промышленной зоны УГОК – Учалинского горно-обогатительного комбината с карьером и отвалами, а также из старой части с домами деревенского вида, именуемой Учалы-2. Современная часть города находится в долине, ограниченной тремя горами: с одной стороны – Олотау и Ташлы-гора, с другой вытянулась гора Лысая. Основное население города – русские, башкиры и татары.

Учалы, вид на городские кварталы. Фото Сергея Синенко

Основная продукция УГОКа – медный, цинковый и пиритный концентраты. Его поставляют потребителям России и зарубежных стран. Здесь добывают более 70 процентов цинка страны! На этом можно было бы поставить точку. Но комбинат дает еще треть всей российской меди. Значительны и объемы золотодобычи, которая остается стабильной. Добывают также серебро, платину и редкие металлы – индий, теллур, селен. Подземные недра Учалинского района хранят более половины всех драгоценных металлов республики.

УГОК входит в состав Уральской горно-металлургической компании – огромного холдинга, который специализируется на добыче и переработке медно-колчеданных руд. Контролируют компанию президент Искандер Махмудов, занимающий в российском списке Forbes 16-е место, а также гендиректор Андрей Козицын.

УГМК, благодаря учалинскому комбинату, безусловный лидер по добыче цинка, но не только: уже второй год подряд холдинг лидирует по производству меди в России. В 2011 году компания впервые опередила конкурента «Норильский никель», основные акционеры которого Владимир Потанин и Олег Дерипаска. В прошедшем 2012 году холдинг сохранил лидерство в производстве меди. Во всем этом немалая заслуга горно-обогатительного комбината в Учалах.

В общем, денежные потоки Учалы стороной не обходят. Здесь сходятся интересы могущественных промышленных и финансовых групп.

Комбинат для Учалов – это все. От его стабильной работы зависит благополучие города и района, ведь предприятие – основной налогоплательщик территории – доля его отчислений составляет 70 процентов бюджета Учалинского района. Год от года самостоятельность комбината растет. Это вовсе не значит, что УГОК мало делает для республики. Наоборот, в любой программе благотворительности или спонсорства учалинцы в числе первых. Но им важно, чтобы их статус учитывали. Особый статус.

Имеют ли на это право? Попробуем разобраться.

Цеха Учалинского горно-обогатительного комбината и отвалы горных пород на краю карьера. Фото Сергея Синенко

За Уральским хребтом

Летняя луна скользит по небу особенно легко. Вдоль трассы на Белорецк лежат маленькие горные деревеньки и большие кладбища при них. На севере в неясной дали угадываются очертания вершин Ямантау. Ни движения, ни звука не заметно в необъятном пространстве. Над всей этой горной страной висит утренняя полупрозрачная дымка.

Пересекаем речки Хакаткасы, Малый Инзер, Кургазу. На покатых склонах без хлева и укрытия дремлют в утренней тиши табуны лошадей, стада коров и овец. В подоблачной сырости животные сбились в плотные гурты, прижимаясь друг к другу.

Утренняя дымка становится прозрачней и тоньше. Шоссе виляет, огибая железную дорогу то справа, то слева. Среди деревьев видны шурфы, ямы, выработки и закопушки, где велась когда-то добыча золота. Белеют озерки-блюдца. Между покатых холмов открылась водная гладь озера Большие Учалы. Белый ком снега шевельнулся – это, оказалось, стая лебедей, отдыхающих на озере. От воды пошел овинный дух, словно озеро, просыпаясь, зевнуло…

С горки на горку, с низинки на угор, с угора опять в низинку, вот так мы до Учалов и добрались. Время в дороге – 4 часа 55 минут. От уфимского монумента Дружбы до въезда в Учалы получилось ровно360 километров. А по железной дороге еще больше, аж 482 километра.

Первые мысли: «И как из Уфы этой дальней территорией управлять?!».

К тому же, «учалинский аппендикс» – так ласково местные жители называют свой район – со всех сторон окружают близкие по профилю промышленные центры Урала, экономические связи с которыми гораздо крепче, чем с центральной Башкирией. Эти связи сложились еще в XIX веке, а в последующем только усиливались, тем более что города расположены совсем рядом.

К примеру, от Учалов до Верхнеуральска по автодороге всего 60 километров, до Миасса – 107, Магнитогорска – 112, Чебаркуля – 127, Златоуста – 135, Челябинска – 180. Так с давних пор и пошло, что учалинцы с челябинцами в одной экономической упряжке – и те, и другие – уральцы.

Этот год для Учалов праздничный. Повсюду висят плакаты «С юбилеем, любимый город. 1963 – 2013». Пятьдесят лет для города – не срок. Между тем мощь комбината, а вслед за этим самостоятельность только растут. Слышал даже такое мнение: «В результате экономических преобразований и смены собственников горно-обогатительного комбината Учалы стали маленьким государством в государстве». Ну, это, конечно, перебор… А может, есть какие-то основания так говорить?

Золотая долина

В горном зале краеведческого музея я задержался надолго. Когда его сотрудницам наблюдать за мной надоело, их заменил пожилой, крепко загоревший мужчина. Разговорились. Началось с того, что он заявил, указывая на музейный стенд с портретами директоров УГОКа:

– Вот посмотрите на фотографии. Директор Беляев наш комбинат создал. При Хмелеве он развалился. А Абдрахманов его опять восстановил!

Всю сознательную жизнь Булат проработал на комбинате. В краеведческий музей устроился сантехником, сегодня – первый день работы. Каждый из музейных стендов Булат комментировал исходя из опыта прожитой жизни.

…Золотая лихорадка в Башкирском Зауралье началась более двухсот пятидесяти лет назад, после открытия залежей россыпного золота на севере нынешнего Учалинского района по долинам рек Буйда, Иремель, Уй, Урал, Шартымка и Краснохта. Вместе с месторождениями в районе Миасса золотой пояс стал одним из главных центров золотодобычи России.

Миндияр Латыпов живет на берегу озера Большие Учалы.  Фото Сергея Синенко

Осенью 1824 года император Александр I предпринял путешествие по дальним губерниям России. Из Оренбурга направился в Уфу, затем на златоустовские заводы, 23 сентября посетил Царево-Александровский прииск недалеко от Миасса. Незадолго до приезда государя мастеровой Дементий Петров нашел самородок. После того, как начальник златоустовских горных заводов Степан Татарников представил царю находку, император выразил желание самостоятельно поработать на прииске. В тот день он накопал 22 пуда песка, а добытое золото вместе с самородком взял себе на память. После отъезда государя на месте, где он вел работы, установили каменную пирамиду с двуглавым золоченым орлом…

Очень многое в человеке определяет происхождение. И для города очень важно, с чего он начался. Истоки, так сказать. Учалы выросли из поселка золотодобытчиков.

Одним из первых в районе нынешних Учалов в конце XIX века начал разработку месторождений золотопромышленник Алексей Прибылев. На прииске «Ураган» он обогащал руду с высокой степенью механизации – на золотопромывальной машине, которую приводил в движение паровой двигатель. Золотоносное Учалинское месторождение в то время было известно только как железорудное. Добываемые бурые железняки содержали много серы, поэтому в плавку не шли, а перерабатывались в минеральную краску охру.

В послереволюционное время центром добычи золота стал Миасс. Был создан Миасский золотопромышленный округ, в который вошли 1-й Башкомбинат в Баймаке и 2-й в селе Поляковка. Позже они объединились в трест «Башзолото».

Когда в 1934 году геолог Буйдинского прииска Михаил Долгаль обнаружил на берегу озера Малые Учалы образцы золотоносной породы, в «Башзолоте» на это внимания не обратили, так как содержание драгметалла составляло не более двух граммов на тонну руды. Однако через пять лет поисковиками было открыто Учалинское медно-цинковое колчеданное месторождение, которое скрывалось под слоем окисленных руд – так называемой «железной шляпой». Было установлено, что «шляпа» имеет чрезвычайно высокое содержание золота, около 500 граммов на тонну!

Озеро Большие Учалы. Фото Сергея Синенко

На Лысой горе

Нагруженный историей под завязку, выползаю из музея на божий свет дыхнуть кислорода. В небе сгущаются тучи, тягучая белесая муть затягивает небесную лазурь. «Нет, – думаю, – пока дождик не пошел, надо залезть вон на ту гору и исследовать городскую жизнь с верхотуры». Поднимаюсь вверх по улице Карла Маркса мимо корпусов завода железобетонных изделий. Дальше – по тропке, спотыкаясь о крупные темно-красные валуны.

С Лысой горы открывается вид на центральную и восточную части Учалов. Слева – заводские цеха, гаражи, за которыми тридцатиметровая дамба, опоясывающая искусственное озеро, где вода отстаивается после промывки руды. Рядом – поселок Бурансы по прозванию «гетто» и речка Буйда.

С южной части долину ограничивает Ташлы-гора с телевышкой на вершине и минаретом мечети у подножия. Здесь расположены гостиница «Яшма», профилакторий комбината, санаторий «Урал» и стадион «Горняк». Колесом обозрения обозначено пространство парка культуры и отдыха.

Есть в городе районы, которые зовут «бедняцкая слобода», а есть и «дворянское гнездо». Все как повсюду… За краем горы прячется «царское село» – поселок, по застройке сопоставимый с уфимской Чесноковкой. О нем рассказывают байки. Дескать, осматривала делегация из соседнего района «царское село». Увидев очередной коттедж, по наивности восхитились: «Вот молодцы, дома еще не достроены, а уже какой громадный клуб отгрохали!».

Перехожу на северный склон горы. Отсюда горно-обогатительный комбинат открывается во всей красе. Посреди – карьер, видны только его края, уже зарастающие мелким кустарником. Вспоминаю его фотографию со спутника – только из космоса и можно оценить масштаб: глубина –380 метров, длина – 1800, ширина – 900. На склоне северного борта, если немного напрячь воображение, можно увидеть силуэт женщины.

Знаменитый карьер УГОК  рядом с Учалами

Сейчас месторождение разрабатывают только подземным способом, а карьер планируют рекультивировать. Только как? Сложно даже представить. Ведь отвалы высятся вровень с Лысой горой, и даже не верится, что эти холмы рукотворные. Отвалы не безопасны – ежегодно ветер поднимает в воздух не менее тонны пыли, содержащей тяжелые металлы. Зона опасного загрязнения охватывает площадь рудника и тянется на 20 километров к северо-востоку согласно розе ветров…

Между тем с запада на город уже наползала туча. С высоты было видно, как у автомойки бежали люди к ангару укрыться от ливня. Резкий, ослепительный зигзаг молнии прорезал пространство.

Хрущёвск или Медноуральск?

На улице Ленина люди обгоняют друг друга спеша, цепляясь зонтиками. На автобусной остановке – хмурые, озабоченные лица. Автобус здесь ходит по кольцевой, всего два маршрута: в одну сторону – 1-й, в другую – 2-й. Народ жалуется: нерегулярно. Рядом с гостиницей «Иремель» таксисты выстроились в шеренгу – ожидают хороший навар.

Улица Ленина на всем протяжении вылизана и отшлифована, много композиций из цветов. Вокруг отличные скамейки, удобные и прочные. Замечаю: если смотреть со стороны бульвара на памятник Ленину, от его головы в разные стороны расходятся венчики курая, изображенные на фасаде соседней филармонии. Чья-то задумка?

Учалы, вид с Лысой горы. Фото Сергея Синенко

Трудно представить, но пятьдесят лет назад здесь тянулась топь. Весь центр долины занимало торфяное болото, чуть выше – пшеничные поля колхоза «Юшалы». Пшеница давала хороший урожай, но строители без резиновых сапог могли пройти только в двух местах – по улице Строительной и по переулку Строителей до здания столовой.

Учительница Роза Муслимова вспоминает, как после окончания пединститута приехала в поселок и пошла устраиваться на работу.

– Школа находилась в одноэтажном бараке рядом с типографией. Я надела нарядные боты, но вокруг была грязь, невозможно пройти. Купила резиновые сапоги на оставшиеся деньги и только на следующий день добралась до школы!

На площади Ленина в Учалах. Фото Сергея Синенко

С начала строительства не затухал спор – правильно ли выбрано место? В 1959 году с неожиданной инспекцией прибыл второй секретарь Башкирского обкома партии Петр Ураев. Вызвал руководителей стройтреста, комбината и сразу всех ошарашил: «Какой дурак решил посадить город на болото?». Стали изучать запасные площадки за селом Учалы и в сторону речки Буйды. Из Москвы прибыла комиссия, которая изучила пробы грунта, направления господствующих ветров, схемы водоснабжения, а в конце концов подтвердила: место выбрано правильно. Так была поставлена точка в споре, продолжавшемся несколько лет.

Вскоре республиканский обком партии принял решение преобразовать рабочие поселки Малые Учалы, Новые Учалы и Миндяк в город республиканского подчинения. Генплан был подготовлен знаменитым ленинградским проектным институтом «Ленгорпроект», генеральным заказчиком стал УГОК, а исполнителем – трест № 146.

Как назвать будущий город? Варианты рассматривались разные. Например, Хрущевск. Другие предложения – Медноуральск, Медноучалинск, Иремель, Ирандык, Учалинск. Хватило здравого ума сохранить исконное название.

Иногда слово «учалы» производят от башкирского «усь алды» – «отомстил» и возводят аж ко временам Тохтамыша и Тамерлана – последний якобы вырезал кочевья южноуральских башкир, поддержавших Тохтамыша. Гораздо убедительней версия о происхождении от «юшалы» – так башкиры называли горные породы для изготовления красок. А «юшалы», видимо, вариант «юша» – яшма, яшмовая. Это обоснованно – здесь проходит яшмовый пояс Урала.

Улицы Добрая и Луговая

В центре города улицы именуются так же, как и повсюду, – Ленина, 50 лет Октября, Карла Маркса, Комсомольская и Советская. Но есть названия с ярко выраженной местной спецификой – Горняков, Горнозаводская, Геологов, Ремесленная, Яшмовая. В новых микрорайонах названия вообще без идейного наполнения, но вызывают улыбку – улицы Добрая, Светлая, Брусничная, Земляничная, Лазурная, Луговая, Медовая, Родниковая.

Есть совсем неожиданные.

– Почему улица Марины Цветаевой? Неужели поэтесса в этих местах проездом была?

– Нет, просто у нас обычно спрашивают жителей – у кого какие идеи. Кто-то предложил Цветаеву. Прочитали стихи – понравились.

Замечаю странность. Нечетные дома улицы Горького расположены не напротив четных домов, а через кварталы улиц Ленина и Башкортостана. Прохожие объясняют – так вышло из-за того, что раньше улица Горького была городской окраиной.

– Когда город расширился, улицу «передвинули», возникли новые кварталы, а уже потом стали застраивать четную сторону улицы Горького. Нумерацию менять не нужно, и так все знают…

Загадочная незнакомка из Учалов. Фото Сергея Синенко

В центре города все нижние этажи заняты под магазины. Сворачиваю в переулок Строителей. Перед музыкальной школой – небольшой сквер. В центре – высокий обелиск со звездой и фигурой воина-победителя. По бокам две стелы. На одной надпись «Вечная память жертвам политических репрессий», на другом – «26 апреля – День памяти погибших в радиационных авариях и катастрофах». На скамейке девушки едят мороженое. Оля и Гульнар учатся в горном техникуме на специальность «земельно-имущественные отношения».

– Какие происходят события?

– Самое громкое – «челябинский метеорит» пролетел прямо над городом. Сам метеорит никто не видел, но вспышку света и след заметили многие.

На перекрестке вижу съемочную группу. Подхожу, знакомимся. Корреспондент отдела новостей «Учалы-ТВ» Наталья Прокопьева ведет с улиц города репортаж на тему «отравление немытыми фруктами». Город Учалы имеет свой собственный канал, независимый от республиканского вещания. В штате двадцать человек, есть отделы новостей, рекламы и поздравлений. Ежедневно выходит пятиминутный выпуск новостей, а в конце недели – итоговая программа. Среди детских программ популярны «Непоседы» и «Живой уголок».

– А как с экологией?

– Ну, об этом у нас вообще не говорят…

В юго-восточной части города за рынком и автовокзалом – городской пляж. Проходя мимо и глядя на длинноволосых девушек, купающихся в озере, думаю: неплохо бы написать «Полевой определитель башкирских русалок».

С одной из «русалок» разговорился.

– Чем Учалы отличаются от других городов Зауралья? – спрашиваю Альфию, продавщицу цветов.

– Национализма в Учалах не было, нет и никогда не будет! – заявляет она категорично.

– Хотя из Уфы и приезжали профессора, злые как собаки, лекции читали – стыдно слушать… Дело в том, что на комбинат со всей России съехался цвет интеллигенции, люди интеллектуального склада. Рядом с ними другие поднимались, становились культурней. И с Учалинского района комбинат собрал самых лучших башкир. Все вместе работали и, в конце концов, переженились. От этого у нас девушки очень красивые. А еще – умные. Это потому, что культ знаний в школе как был, так и остался!

Увидев, что я согласно киваю, Альфия развила тему:

– Мы воспитываемся в особой атмосфере, поэтому в Учалах очень мягкие отношения между людьми. Учалинцы шире смотрят на жизнь. Здесь даже башкирская литература своя. Смог бы Анатолий Генатулин в Уфе пробиться? Да никогда! А Москва его приняла как родного, потому что поняли: талантливый человек. Настоящее-то его имя – Талха Гиниатуллин. Великий, до конца не понятый человек. Кто еще с такой обнаженностью говорил о сельских башкирах? У кого смелости бы хватило?!

Учалы, на площади. Фото Сергея Синенко

Иду по дворам, фиксирую спрятанное в повседневном. Стайка девушек с колясками что-то горячо обсуждают – они-то мне и нужны! Прогуливаемся по детской площадке. Один младенец едет в коляске стоя, как министр обороны на параде на Красной площади.

С Ларисой, Екатериной, Еленой легко говорить обо всем. Уфимские вузы в Учалах не котируются, учиться обычно едут в Москву, Питер, Самару, Челябинск и Екатеринбург. Поступают в МГУ, в «баумановку». В особом почете грамотные математики, физики, геологи. Это понятно: бухгалтеры, экономисты и менеджеры комбинату и другим предприятиям города не нужны. А вот рабочих рук не хватает, нужны квалифицированные «подземщики».

Жалуются:

– Развелось слишком много банков. Есть банки-пылесосы, работают под один процент в день, а задача – отнять у человека все до нитки. Государство людей не защищает. А сам народ в этом разбирается плохо. Что значит для нашего человека один процент?! Клюют. А банк делает все, чтобы он превратился в тысячу один!

Тут поднялся сильный ветер, стал накрапывать дождь. Прежде чем расстаться, фотографирую компанию, а Елена смеется:

– Я знаю, как будет называться ваш фотоснимок: «Учалинские мамаши гуляют в любую погоду!»

«Учалинские мамаши гуляют в любую погоду!» Фото Сергея Синенко

Общее впечатление от Учалов – город чистый, ухоженный. Не только центральные улицы, но и боковые. Недаром Учалы уже несколько раз признавали лучшим малым городом на различных уровнях – и в Приволжском округе, и даже в масштабах России.

Люди открыты и доброжелательны. На улицах много красивых, стройных девушек. Хотя в Учалах вузов фактически нет, не считая небольшого филиала БашГУ, часто встречаются люди интеллектуального склада – сдержанные, воспитанные, хорошо одетые. Этим  Учалы напоминают города «оборонки», например, Томск-16.

Мечеть имени Зайнуллы Расулева. Фото Сергея Синенко

Полумесяц и крест

Еще недавно в Учалах, как в любом советском промышленном городе, религиозной жизни почти не было. Сегодня в городе две мечети, один православный храм и еще один строится рядом. Со стороны улицы Мира поднимаюсь в горку. Передо мной мечеть, возведенная в честь башкирского суфия Зайнуллы Расулева, а в соседнем квартале виднеются купола и кресты православного храма святого Пантелеймона.

Дим-хазрат, имам-хатыб мечети имени Зайнуллы Расулева. Фото Сергея Синенко

Салават Насыров, почетный имам-хатыб Учалинского района. Фото Сергея Синенко

Учалы – город молодой, и архитектурной старине здесь просто неоткуда взяться. Но севернее по трассе на Миасс находится старинное село золотодобытчиков Вознесенка, которое известно своей удивительной церковью – выдающимся произведением зодчества, которому нет равных во всем Зауралье. Грех не побывать!

Шоссе ведет на север, в старый золотоносный район. Дорога то приближается, то удаляется от речки Уй, русло которой подпружено отвалами породы, оставленной после добычи золота драгой. Въезжаем в Поляковку, старинное, большое село, где золотой промысел вели с XVIII века. Здесь сохранились каменные торговые ряды, лабазы и двухэтажные здания отличной кирпичной кладки. В 1930-е годы в Поляковке находился центр золотодобычи – 2-й Башкирский комбинат «Цветметзолото».

Дальше – грунтовая дорога вдоль Нуралинского хребта. Со взгорка открывается вид на долину, где у хребта Алабия и горы Уйташ лежит Вознесенка. Газа здесь нет, топят березой. Интернета нет, сотовой связи нет. Не земля, а рай!

Первую деревянную церковь в Вознесенке построили в 1876 году, когда из-за притока горно-рабочих деревня разрослась до большого села. Через тридцать лет возвели каменную церковь. Строили ее рудознатцы, дома которых были почти все двухэтажные, богатые, поэтому и храм вышел большой, пятиглавый, в византийском стиле. Роспись стен выполнили специально выписанные из Италии мастера. Рядом с церковью установили памятник в честь освобождения крестьян от крепостного права. Ранее изломанный, исковерканный, оскверненный, он теперь восстановлен церковным приходом.

Священник отец Андрей рассказывает, что средств восстановить уникальный храм нет.

– Только поддерживаем его в нынешнем состоянии. Зимой температура внутри не опускается ниже 15 – 20 градусов тепла.

Из соседних сел устраивают экскурсии. чтобы увидеть храм в Вознесенке. Фото Сергея Синенко

Отец Андрей, настоятель храма. Фото Сергея Синенко

Житель Учалов Алексей с семьей отдыхает на соседнем озере Ворожеич. Он из числа ИТР, его волнуют проблемы автоматизации горнорудного дела. И не только они.

– Знаете, а ведь больше всего вреда храму нанесли во времена горбачевской перестройки. Разграбили, кладку ломали – искали клады и подземные ходы. Такое впечатление, что живешь на земле, которую оставило высокоорганизованное людское племя, а заняли одичавшие пришельцы неизвестно откуда. Это существа с животными инстинктами, которые отрицают все. Не солги, не убий, не пожелай чужого, не сотвори себе кумира – все заповеди заменили на обратные! Главное для них – деньги, обогащение, золото…

Вопросы без ответов

Весной этого года произошло событие, имеющее непосредственное отношение к теме. Арбитражный суд лишил власти Башкирии места в совете директоров УГОКа. Дело в том, что при акционировании комбината в 1992 году республика получила «золотую акцию», которая давала ей право вето на общем собрании при голосовании по ключевым вопросам.

Наличие «золотой акции» допускало возможность включать представителей республики в совет директоров и ревизионную комиссию без выборов. Так как срок действия «золотой акции» истек, суд признал прекращенным специальное право Башкирии в управлении комбинатом.

Это не значит, что республика осталась без рычагов управления предприятием. Но с ростом самостоятельности и силы, растет и ответственность комбината за судьбы своих работников и всех учалинцев, которые связаны с ним кровно.

В том числе за их жизнь. Тем более что работа у шахтеров опасная, и трагедии не всегда удается избежать. Имею в виду не только случаи, обсуждаемые широко, но и недавний случай в Межозерном, где рабочего завалило в шахте.

В Поляковке в недавние времена находился центр золотодобычи. Фото Сергея Синенко

Большой проблемой остаются экология среды и охрана здоровья, существуют исследования, например З. Ф. и Р. А. Аскаровых и другие, описывающие ситуацию в Учалах крайне пессимистично.

Но многие проблемы, которыми живет комбинат, касаются всей страны. Ушли в прошлое казарменная организация жизни и оборонное сознание, а вместе с ними – энтузиазм и трудовой порыв. Произошла ломка всей системы ценностей, всей военно-коммунистической идеологии. Ломка, а не очищение. Новой идеологии не возникло. Уж как мы ждали обещанной «национальной идеи», но на ее месте зияет пустота, котлован.

Мы как народ вступили в новый век не то чтобы налегке, а совсем пустые. Тысячи людей, освободившись от страха быть уличенными в несознательности, бросились устраивать свою частную жизнь.

Всплеск бытоустройства, импульсивного, жадного, в чем-то ущербного, поглощает все душевные силы. Но как-то так получается, что жизнь лучше не становится. Сытость? Да когда жизнь измерялась одной только сытостью?!

Не так уж и много я в Учалах успел увидеть, но смог понять, что существует коллективная память строителей города и комбината. Почувствовал, что есть коллективные вопросы, которые можно сформулировать следующим образом.

Почему ценности, которые создавали все вместе, принадлежат другим и распоряжаются ими другие?

Оправдана ли разница в оплате труда рабочего и управленца во много раз, если труд шахтера на руднике тяжел и опасен?

Почему богатства недр нашего государства стали способом обогащения небольшой кучки людей?

Эти вопросы люди задают друг другу и сами себе.

Ответа пока нет.

А лучше бы поискать. Потому что уже ведется разработка нового медно-колчеданного месторождения на южной окраине Учалов, в двух километрах к юго-востоку от эксплуатируемого, с запасами минералов почти на сорок лет. Это похлеще «Большого треугольника» из Алмазного фонда.

Автор: Сергей Синенко