Уфимский летописец Алексей Шушпанов

Шушпанов был голосом тех, кто защищал историческую правду. Его стиль — острое, полемичное перо, не боявшееся аналитики, — выделял его на фоне комплиментарной региональной журналистики, а его уход оставил в медийном пространстве Уфы незаполненную брешь.

Историк — учитель — редактор

Алексей Георгиевич Шушпанов родился 19 июня 1967 года в Уфе, в семье, тесно связанной с историей и журналистикой. Старший брат Сергей — исторический реконструктор, краевед и обозреватель газеты «Вечерняя Уфа» — во многом предопределил круг интересов младшего брата. Окончив уфимскую среднюю школу № 35, а затем гимназию № 91 и отслужив в армии, Алексей прошёл обучение на историческом факультете Башкирского государственного университета.

Прежде чем прийти в журналистику, он успел поработать школьным учителем, а затем директором школы — опыт, который позже позволял ему говорить с читателем педагогически выверенным тоном.

Стартовал Шушпанов в газете «Версия», затем сотрудничал ещё с несколькими печатными изданиями, пока в середине 2010-х не нашел свою главную профессиональную нишу — региональное приложение «Аргументов недели», а затем редакцию «АиФ-Башкортостан», где проработал последнее десятилетие.

Как отмечалось в некрологе холдинга «Уфа-пресс», «писал остро, полемично, не боялся аналитики… за внешней оболочкой добряка и души компании скрывался востребованный обществом серьезный политический обозреватель».

29 августа 2021 года Алексей Шушпанов скончался от онкологического заболевания, ставшего семейной трагедией: пятью годами ранее от той же болезни ушел из жизни его старший брат Сергей.

Против фальсификаций истории

В журналистской работе Шушпанова выделяются несколько магистральных тем, каждая из которых была и остается зоной повышенной общественной чувствительности. Истфак БашГУ дал Шушпанову не только диплом, но и иммунитет к историческому популизму. Наиболее рельефно эта позиция проявилась в его нескольких интервью с археологом Владимиром Ивановым, опубликованных в АиФ-Башкортостан, — о фальсификации истории, о «древнем городе Башкорт«.

Материалы посвящены острому научному спору: ученики и последователи уфимского ученого Нияза Мажитова утверждали, что городище Уфа-II тождественно средневековому городу Башкорт, упоминаемому арабскими географами, тогда как Иванов подвергал эту гипотезу сомнению, указывая на сомнительную достоверность источников и методологические натяжки. Шушпанов не просто передал аргументы сторон — он настойчиво допрашивал собеседника о качестве доказательств, добиваясь развернутых объяснений, почему сведениям, почерпнутым «из вторых-третьих рук», доверять опасно, а свидетельствам очевидцев — необходимо.

Такой подход был нетипичен для уфимской прессы, привыкшей в этнически чувствительных темах либо избегать дискуссий, либо транслировать одну официально одобренную версию. Шушпанов демонстрировал, что история — не инструмент политической манипуляции, а наука с собственными критериями истины.

Против национализма

В ноябре 2015 года в Соборе русских Башкирии прошло заседание клуба «Русская мысль», стенограмму которого Шушпанов опубликовал под заголовком «В Уфе обсудили особенности патриотизма в Башкирии». Его собственное выступление стало квинтэссенцией позиции, которую он последовательно отстаивал:

«Относительно нашего региона надо понять, что региональная идентичность должна объединять, а не разъединять… Предмет „История Башкортостана“, подаваемый как история одного народа, носит разъединяющий характер».

Шушпанов ссылался на доклад Центра политической информации, фиксировавший, что региональные учебные пособия оперируют такими клише, как «целенаправленный геноцид», «насильственная ассимиляция» и «колониальный гнёт». В качестве альтернативы он предлагал изучать историю Южного Урала как общий региональный компонент в курсе истории Отечества — подход, по его мнению, «за счет большей глубины и системности не разрушит, а укрепит образ Башкирии».

Эти тезисы вызвали резкое неприятие у башкирских национальных активистов. Вскоре после публикации «Башкурултаевцы» обрушились на журналиста с обвинениями в «башкирофобии».

Симптоматично, что Шушпанов не свернул тему: позднее, в мае 2017 года, он опубликовал в «Аргументах недели» статью «Какие в Башкирии межнациональные отношения?», в которой, опираясь на данные Федерального агентства по делам национальностей и Общественной палаты республики, зафиксировал тревожную динамику: 13% опрошенных ощущали негативное отношение из-за национальности, а 32% воспринимали многонациональность как отрицательный фактор.

Против коррупции

Шушпанов не был расследователем в классическом смысле, но умел превращать сухие декларации о доходах в красноречивый политический комментарий. Показателен его материал «Страшно далеки от народа по своим доходам депутаты Госдумы России от Башкирии» (Аргументы Недели, апрель 2016).

«По данным Башстата, к концу 2015 года жители республики получали в среднем 27 960 рублей… Тем временем депутаты российского парламента от Башкирии, согласно недавно обнародованным данным, заработали миллионы».

Журналист методично перечислял цифры: самый низкий доход среди народных избранников — 4,7 млн рублей у коммунистов Ющенко и Тычинина (при этом супруга единоросса Поцяпуна привнесла в семейный бюджет свыше 18 млн), а абсолютный лидер — единоросс Рафаэль Марданшин с 17,1 млн рублей. Публикация не содержала прямых обвинений, но сам контраст между статистикой Росстата и депутатскими декларациями работал как улика.

Схожим образом была построена заметка «Мэра Агидели поймали на взятке» (август 2016), где Шушпанов процитировал экспертов, увязавших задержание главы города с антикоррупционной риторикой, исходящей «прежде всего от президента страны Владимира Путина и Общероссийского народного фронта».

Слово коллегам

После смерти Шушпанова его коллеги оставили свидетельства, которые для понимания его роли в уфимской журналистике важнее любых формальных характеристик.

«Он был честным, принципиальным, открытым, независимым, эрудированным, искренним, добрым… Он был нетерпим ко лжи и лицемерию, не пресмыкался перед облеченными властью».

— Светлана Истомина, шеф-редактор «АиФ-Башкортостан»

«Алексей был патриотом своей страны, своего народа. Который критиковал, да. Но критиковал, любя. Чтобы сделать свою страну лучше, остановить тех, кто делает хуже».

— Наталья Кузнецова, коллега

Эти отзывы объединяет одна сквозная линия: Шушпанов воспринимался как журналист, чья критика была функциональной — она была направлена не на разрушение институтов, а на их исправление. Именно это качество делало его фигуру допустимой в официальном поле «АиФ», несмотря на откровенно проблемные темы.

Актуальность наследия

Если оценивать наследие Шушпанова объективно, следует разграничить его конъюнктурную и смысловую составляющие.

Что устарело. Ряд материалов середины 2010-х — в частности, заметки о предвыборной агитации «Уфа: гараж — за Путина» (2012) или о протестной активности «Уфа не готова маршировать против подлецов» (2013) — сегодня читаются как хроника политических баталий, ушедших в прошлое. То же касается статьи об эксперте Дмитрии Орлове (2013) — фигура Рустэма Хамитова давно вытеснена с местного политического ландшафта.

Что сохраняет остроту. Стержневые темы Шушпанова не только не утратили актуальности, но приобрели дополнительную взрывную силу. Вопрос о том, как преподавать историю в многонациональном регионе — как историю одного народа или как историю общей территории стал еще более политически заряженным.

Дискуссия о городище Уфа-II и городе Башкорт продолжается в академической среде и поныне, оставаясь симптомом символической борьбы за «древность». Антикоррупционная повестка в Башкортостане, как показали последующие уголовные дела в отношении региональных чиновников, оказалась не кампанией, а системным процессом — и ранние публикации Шушпанова на эту тему работали как предвестники.

Заключение

Алексей Шушпанов не оставил после себя многотомных трудов и громких расследований федерального масштаба. Его вклад — в методичной, ежедневной работе по удержанию журналистских стандартов в регионе, где давление этнического лоббизма, административного ресурса и общественной инерции было и остается исключительно сильным. Историк, ставший журналистом, он относился к факту так, как его учили на истфаке — проверяя, взвешивая и никогда не принимая на веру.

Он был уфимцем от мозга до костей и очень любил свой город. Ему было не все равно, как будет обустроена Советская площадь и как будут названы новые улицы в Уфе. Пожалуй, именно это неравнодушие к месту, в котором живешь — будь то археологический памятник, школьный учебник или декларация депутата, — и есть главное, что осталось от Алексея Шушпанова.

эпоху, когда региональная журналистика все чаще сводится либо к пресс-релизам, либо к анонимным интернет-каналам, его пример напоминает, что другой путь тоже возможен.