Языческие обряды крещеных татар

Размещаю малоизвестную работу Бориса Гаврилова, самобытного ученого из народа, собирателя фольклора, исследователя жизни, обычаев и обрядов народов Урало-Поволжья, сельского учителя, а в последние годы жизни — священника и миссионера.

О кереметях крещеных татар

Всякого рода языческие моления инородцев и принадлежности этих молений принято на русском языке называть кереметями, тогда как эти моления на языке инородцев имеют свои названия – общие сборные и единичные, вроде собственного имени.

В прежние годы у крещеных татар были такие же кереметища в лесах и рощах, какие существуют в настоящее время у вотяков и черемис. В настоящее время таких кереметищ почти уже вовсе нет, они заменены общественными жертвоприношениями, каковых всего четыре:

1) Два раза в год (весною в яровом поле, осенью в озимом) совершается жертвоприношение коровы или двух овец об урожае хлеба. Весеннее называется сабан корманы – жертва о яровых, а осеннее узьым корманы – жертва об озимых. Корова или овцы покупаются на общественные деньги, а прочие принадлежности – как-то: крупа, соль, яйца, молоко и масло – собираются натурою. Распорядителями бывают мужчины. Варятся мясо и каша и, после молитвы, соедается всеми присутствующими тут как мужчинами, так и женщинами, не исключая и детей. Масло для каши дается только для стариков, потому что его набирается мало, для других же делают из молока, яиц и бульона нечто вроде жидкой яичницы, которую кладут в кашу вместо масла. Эта яичница употребляется на всех жертвоприношениях, а в обыденной жизни ее никогда не употребляют вместо масла.

2) Второй род жертвоприношений есть жертва о здравии всех живых (зян корманы – жертва о душе). Обрядность и предметы жертвы те же, только совершается через три года, и корова покупается на деньги, собранные с каждого живого члена семейства по 2–3 коп. с души. Это жертвоприношение совершается жителями нескольких деревень вместе и постоянно в одной известной деревне, в известном дворе.

3) Третий род жертвоприношений совершается для предупреждения или во время бездождия и называется чюк (слово, потерявшее значение). Распорядителями бывают женщины. Собирается то же, что и для других жертв, но мясо не употребляется, а на место крупы собирается полбенная мука и варится болтушка, вроде горохового киселя. Участвующие старухи, прежде всего, идут на реку и купаются в белье, не снимая с себя никакой принадлежности обыкновенного летнего туалета, кроме головного убора. Выйдя из воды, одеваются во все чистое и сухое и тогда принимаются стряпать болтушку, где-нибудь у реки. В это время молодые парни ходят по домам с целью купать девушек и, если найдут, несут их на реку и кидают в воду в одежде, девушки же в этот день до вечера никуда не выходят и запираются в клетях, амбарах и чуланах. Едят болтушку спешно, из опасения быть облитым водою, потому что старухи, как только закончат некоторые есть, сейчас же встают и обливают приготовленной водой всех присутствующих. День оканчивается, как праздник, играми молодежи.

4) Четвертый род жертвоприношений есть ак балык корманы – жертва белой рыбы. Распорядители – мужчины. Обрядность одинакова с прочими жертвоприношениями, только вместо мяса варится белая рыба. Совершается в некоторых местах в поле, а в некоторых – во дворе или на лужайке близ деревни. Молятся об урожае хлеба и вообще о благополучии.

Было еще у крещеных татар жертвоприношение, ныне оставленное, в высшей степени оригинальное. В деревне во всех домах заливали весь огонь, какой мог быть для необходимости, и, прокопавши сквозь гору проход, все жители деревни, со всей домашней скотиной и птицей, проходили через этот проход, после чего, посредством трения двух полен, доставали свежий огонь (так называли). После этого резали корову и варили мясо и кашу на свежем огне, а после еды огонь этот разносили по избам, и каждый старался поддерживать его у себя до следующего свежего огня. Когда случалась холера или падеж скота, то говорили, что огонь стар стал и учреждали опять обряд доставания свежего огня. Определенного периодического срока этот обряд, кажется, не имел.

При всех этих жертвоприношениях молятся, кланяясь в пояс и держа в руках чашку с кашей и мясом. Крестного знамения на себе не изображают. Во многих местах, мне приводилось видеть, молятся в шапках.

Все вышеописанные моления называются общим именем корман – жертва, уничтоженные же мною керемети принадлежат к частным, домашним, имеющим общее название кляу – моление. Эти керемети имеют каждая свое название, так же, как воршуды вотяков Глазовского уезда. Мне известно 16 следующих названий:

1. Тюр угезе – бык переднего (в избе) угла. Бык режется в избе в переднем углу.
2. Кай бяряне – кайский ягненок. Режется ягненок.
3. Кызыл угез – рыжий бык.
4. Зяш тякя – молодой баран.
5. Тяргя тякя – Богу баран.
6. Кеше казы – чужой гусь.
7. Кеше урдяге – чужая утка.
(3–7) } Режутся поименованные животные².
8. Абекей кляуе – бабушкино моление.
9. Акташ – (название вотяцкой керемети).
10. Зилкы келяуе – моление лошади. Резали жеребенка-сосунка. Ныне варится только каша.
11. Шурман – (слово без значения). Варится каша.
12. Чяршямбе кляуе – моление среды (дня). В год раз, в среду, варится каша.
13. Апаз иле – Апазово (село Казанскаго уезда). Варится каша.
14. Курса келяуе – моление из Курсы (магометанская деревня в Лаишевском уезде Казанск. губ.). Варится каша.
15. Бауыр келяуе – моление печени. Варится печень коровы.
16. Кеше ашамас келяу – моление, которое нельзя есть чужим. Режется утка, и моление происходит при запертых дверях, потому что у крещеных татар есть обычай – всякого вошедшего во время обеда постороннего человека садить за стол, а эту жертву постороннему человеку есть нельзя.

Принадлежности керемети в каждом доме следующие:

1. Лубяной короб, в который складываются куски холста, отрезанные от каждого сотканного нового холста, величиною от 1/2–1 вершка в длину, в ширину же равняется ширине холстины, от которой отрезан.
2. Деревянная коробка с перегородками для денег или несколько маленьких коробок.
3. Горшок или кадка для складывания коровьего масла.

Кроме этого, бывают маленькие кошельки тоже для денег и палки с навитыми на них лоскутками холста. Кошельки и палки бывают для мелких, второстепенных кереметей, а первые три предмета – для главной керемети. В каждой избе главною кереметью может быть только та, которая перешла по наследству по мужской линии, а второстепенные или мелкие керемети есть перешедшие по женской линии. Принадлежности главной керемети находятся особо в одном месте на подволоке, в клети или в амбаре на полочке, но непременно на солнечной стороне, т. е. на южной или восточной стороне здания. Палки с лоскутками холста и деньги в кошельках находятся на подволоке под крышей и бывают воткнуты между тесом и слегами, тоже с солнечной стороны. Кереметь Тяргя тякя обязательно должен быть в каждом доме.

Жертвоприношения в честь этих кереметей совершаются каждым семейством отдельно, и распорядительницей бывает старшая в доме женщина, за исключением тех случаев, когда нужно резать какое-нибудь животное; в тех случаях животное режется мужчиной, но в другое он ни во что не вмешивается. Если не режут никакого животного, то варят одну кашу, а в противном случае варят мясо и на бульоне его – кашу. Сваривши все и поставив на стол, женщина подходит к столу и, беря попеременно чашки в руки, молится, кланяясь в пояс, причем крестного знамения на себе не изображает. Во время молитвы не поминается имя керемети и с молитвой обращаются к Богу, прося здоровья себе, домашним и скотине. После этого приготовленный обед съедается семейством. При этом ежегодно кладут в коробки и кошельки лоскутки холста и деньги. Во время жертвоприношений общественных и частных употребление хмельных и спиртных напитков строго запрещается.

Сами крещеные татары в настоящее время не имеют понятия, что такое кереметь того или другого названия, но имеют твердое убеждение, что кереметь напускает на людей всякого рода болезни, и поэтому приносят жертвы только из одного страха. Не могут даже объяснить, что за существо кереметь. Страх их пред кереметью до того велик, что, будучи даже убеждены чрез увещания в безличии керемети, не могут победить врожденного страха и прикоснуться к принадлежностям ее.

У татар магометан никаких подобных кереметей нет.

Автор: Миссионер, священник Борис Гаврилов (ГАКО. Ф. 237. Оп. 74. Д. 2170. Л. 2–4 об.)

Примечания

1 Текст рукописи представлен в современной орфографии с сохранением особенностей языка и авторского выделения терминов подчёркиванием. – А. Т.
2 В рукописи названия под номерами 3, 4, 5, 6, 7 объединены фигурной скобкой, расположенной справа от них, а общее пояснение «Режутся поименованные животные» приведено справа от этой скобки. – А. Т.

Текст к публикации подготовил А. А. Туранов

Священник Борис Гаврилов – неизвестная рукопись

А. А. Туранов

Вторая половина XIX в. в России ознаменовалась повышенной активностью в изучении народов, её населяющих. Это во многом было связано с возникновением и деятельностью Императорского Русского географического общества (далее ИРГО). Работы по этнографии, как профессиональных учёных, так и корреспондентов-«любителей», публиковались в различных центральных и местных изданиях. Одним из таких корреспондентов был Борис Гаврилович Гаврилов (1854–1885) – самобытный учёный из народа, собиратель удмуртского фольклора, исследователь жизни, обычаев и обрядов удмуртов и крещеных татар (кряшен) – сельский учитель, а в последние годы жизни – священник в Елабужском уезде Вятской епархии и миссионер. Известность в научных кругах ему принесли опубликованные этнографические работы:

– «Погребальные обычаи и поверья старо-крещеных татар деревни Никифоровой Казанской губернии Мамадышского уезда» (1874)¹;
– «Произведения народной словесности, обряды и поверья вотяков Казанской и Вятской губерний» (1880)²;
– «Поверья, обряды, обычаи вотяков Мамадышского уезда Урясь-Учинского прихода» (1891)³.

Ранее, при работе над биографией Б. Гаврилова, автором было обращено внимание на то, что все известные его работы были выполнены до посвящения в духовный сан (которое состоялось 29 сентября 1880 г.)⁴. Вместе с тем, не исключалась возможность обнаружения более поздних его рукописей. К тому же, известно, что 9 января 1885 г. на годовом собрании ИРГО было объявлено о присуждении священнику Борису Гаврилову почётной награды – малой золотой медали – за рукописное сочинение «Языческая религиозно-обрядовая жизнь вотяков Казанской и Вятской губерний»⁵.

Указанная рукопись всё это время хранилась в архиве Русского географического общества. В 2014 г. опубликовано сообщение А. В. Коробейникова и В. С. Чуракова об исследовании этой рукописи⁶, где указывается, что данное произведение отличается от работы «Поверья, обряды, обычаи вотяков Мамадышского уезда Урясь-Учинского прихода» лишь наличием раздела «Вместо предисловия», в остальном же различия несущественны. На основании этого исследователи предполагают, что рукопись является переработанным вариантом доклада Б. Гаврилова «Поверья, обряды, обычаи…», якобы зачитанного в 1877 г. в Казани на одном из заседаний IV Археологического съезда⁷. Однако ответа на вопрос о том, была ли рукопись «Языческая религиозно-обрядовая жизнь…» подготовлена Б. Гавриловым до вступления в священнический сан или после, опубликованные сведения не дают.

Впрочем, судя по письму Б. Гаврилова в ИРГО от 22 апреля 1884 г., интерес его к этнографическим наблюдениям в это время по-прежнему не угас⁸. Более того, можно думать, что с возложением на него в начале 1882 г. миссионерских обязанностей, наблюдения эти в некоторой степени стали составлять и его профессиональную обязанность. Можно ожидать, что какие-то записи такого рода (например, сведения о существовании и распространении древних традиций, описания обрядов) могут содержаться в отчётах Б. Гаврилова о его миссионерских поездках. А, значит, можно надеяться обнаружить рукописи его работ в фондах духовного ведомства Вятской епархии.

И, действительно, такая рукопись с сопроводительным письмом «Миссионера для крещеных татар священника села Умяка Бориса Гаврилова» от 11 ноября 1882 г. обнаружена автором в фонде Вятской духовной консистории⁹. Называется рукопись – «О кереметях крещеных татар», выполнена она мелким ровным почерком Б. Гаврилова на 6 страницах белой бумаги размером 35х22 см. Как следует из письма¹⁰, рукопись была представлена в адрес секретаря Вятской духовной консистории по его запросу и является, по-видимому, дополнением к отчёту о миссионерской поездке, совершённой Гавриловым летом того же года¹¹, во время которой им было уничтожено несколько кереметей¹². Можно полагать, что данная работа была выполнена лишь для служебного использования и изначально не предназначалась для публикации. В письме Гаврилов уточняет содержание рукописи – «описание кереметей крещеных татар Елабужского уезда», то есть описание сделано именно в том уезде, где он и служил. Таким образом, хронологические рамки написания работы – лето-осень 1882 г. – приходятся на священнический период жизни Б. Гаврилова, что позволяет теперь с уверенностью утверждать, что и с принятием духовного сана он не прекратил своих этнографических занятий.

Кереметь – широко распространённый термин в Поволжъе ещё в XIX в. Отмечено его употребление у коми, удмуртов, марийцев, мордвы, татар, чувашей¹³. Термин этот употреблялся в различных значениях, в частности: 1) злого духа с характером мстительным и требовательным; 2) места, где таковые духи обитают; 3) жертвы, приносящейся для того, чтобы этих духов задобрить; 4) святилища, места совершения общественных жертвоприношений и молений, и др. При этом у каждого народа существовали свои особенности в использовании термина. Статьи, посвящённые описанию кереметей народов Поволжья и обрядов, с ними связанных, к началу 1880-х гг. изредка уже появлялись на страницах периодических изданий¹⁴. С некоторыми из них вполне мог быть знаком и Б. Гаврилов, однако каких-то заимствований в рукописи нет – работа оригинальна. Вынеся термин в заглавие, в первом же абзаце своей работы Гаврилов даёт его разъяснение, отмечая, что на русском языке принято называть кереметями всякого рода языческие моления инородцев и принадлежности этих молений, тогда как на языке инородцев эти моления имеют свои названия¹⁵.

Очерчивая современное ему состояние языческих верований кряшен, Гаврилов отмечает, что «в прежние годы у крещеных татар были такия же кереметища в лесах и рощах, какия существуют в настоящее время у вотяков и черемис. В настоящее время таких кереметищ почти уже вовсе нет, они заменены общественными жертвоприношениями»¹⁶, которые «называются общим именем корман – жертва»¹⁷. Об уничтоженных же во время миссионерской поездки кереметях Гаврилов сообщает, что они «принадлежат к частным, домашним, имеющим общее название кляу – моление. Эти керемети имеют каждая свое название, так же, как воршуды вотяков Глазовскаго уезда»¹⁸. Подробному описанию всех известных ему у кряшен Елабужского уезда жертвоприношений, молений и их принадлежностей, некоторые из которых (например, обряд «доставания свежего огня») к этому времени уже перестали совершаться, и посвящена рассматриваемая работа Б. Гаврилова.

Системным изложением материала работа «О кереметях крещеных татар», несомненно, может представлять научный интерес. К сожалению, из-за малодоступности современным исследователям она почти неизвестна¹⁹. Исправить такое положение и призвана предлагаемая её публикация.

Примечания

1 Гаврилов Б. Г. Погребальные обычаи и поверья старокрещеных татар // Известия по Казанской епархии. Казань, 1874. № 9.
2 Гаврилов Б. Г. Обряды и поверья вотяков Казанской и Вятской губерний / записаны, переведены и изложены Б. Гавриловым во время командировки его в вотские селения. Казань, 1880. Серия публикаций фрагментов этой книги состоялась также и в неофициальной части «Вятских губернских ведомостей» в 1882 (№ 69) и 1883 г. (№ 59–62, 64–66)
3 Гаврилов Б. Г. Поверья, обряды и обычаи вотяков Мамадышского уезда, Урясь-Учинского прихода // Труды Четвертого археологического съезда в России, бывшего в Казани с 31 июля по 18 августа 1877 года. Казань, 1891. Т. 2.
4 Туранов А. А. О крайних датах биографии Бориса Гаврилова // Иднакар: методы историко-культурной реконструкции : науч.-практ. журн. 2009. № 7. С. 25–29; Борис Гаврилов. Страницы биографии исследователя // Чеховские чтения в Вятке : материалы науч. конф. (Киров, 28 янв. 2010 г.) / Киров. обл. науч. б-ка им. А. И. Герцена, Вят. Шаляпин. о-во. Киров, 2010. С. 176–181. URL : http://www.herzenlib.ru/main/publish/ detail.php?CODE=20100407_4ehov_4ten
5 Императорское Русское географическое общество в 1884 г. // Журнал Министерства народного просвещения. 1885. Март. С. 69 (Отд. Современная летопись).
6 Коробейников А. В., Чураков В. С. Рукопись Б. Г. Гаврилова из собрания Русского географического общества : этническая история народов Удмуртии // Иднакар: методы ист.-культ. реконструкции. 2014. № 2 (19). С. 125–129.
7 В действительности же, как можно видеть из материалов о ходе съезда (Известия о занятиях четвёртого Археологического съезда в Казани [Электронный ресурс] : [31 июля 1877 г.]. Электрон. текстовые дан. (1 файл : 33.0 Мб). Казань : Тип. Имп. ун-та, 1877. URL: http://kitap. tatar.ru/dl/nbrt_tatarica_Inv_K_209_63), участия в нём Б. Гаврилов не принимал (возможно, потому, что для участия в заседаниях съезда требовалось заплатить вступительный взнос 3 руб. серебром – сумму, ощутимую по тем временам). Статья же его, хоть и поступила в предварительный комитет к началу съезда, но зачитана на нём не была из-за большого количества поступивших статей и рефератов, не все они были съезду сообщены. Однако все работы были препровождены в комиссию по изданию «Трудов IV Археологического съезда», где и принималось решение о целесообразности их включения в «Труды…», публикации целиком или же в извлечениях. А, поскольку рукопись статьи «Поверья, обряды, обычаи вотяков…» на сегодняшний день не обнаружена, то и судить о том, насколько полно публикация статьи соответствует её рукописи, нельзя. Может статься и так, что рукопись доклада «Поверья, обряды, обычаи вотяков…» отличается от рукописи «Языческая религиозно-обрядовая жизнь…» лишь названием…
8 Коробейников А. В., Чураков В. С. Указ. соч. С. 131.
9 ГАКО. Ф. 237. Оп. 74. Д. 2170.
10 Там же. Л. 1.
11 Это подтверждается и пометкой на поле письма, сделанной в консистории: «Приложить к донесению о. Гаврилова о поездке его с миссионерскою целию с 28 мая сего года».
12 Там же. Л. 3.
13 В более ранние времена – в начале II тысячелетия – этот термин, вероятно, был распространён и далее на запад – на территории, заселённой финно-угорским племенем меря. Известно, например, употребление этого термина в значении места совершения языческих обрядов в окрестностях Ростова (см.: Гумилёв Л. Н. От Руси к России. М., 2014. С. 72) и Ярославля (см.: Петрухин В. Мифы финно-угров. М., 2005).
14 См., например: Земляницкий А. Легенды чуваш о керемети // Известия по Казанской епархии. Казань, 1869. № 5. С. 156–158 ; Похоронные обряды и поверья луговых черемис Казанской губернии // Известия по Казанской епархии. Казань, 1877. № 9. С. 246–250 ; Софийский И. О киреметях крещеных татар Казанского края // Известия по Казанской епархии. Казань, 1877. № 24. С. 674–689.
15 ГАКО. Ф. 237. Оп. 74. Д. 2170. Л. 2.
16 Там же. Л. 1.
17 Там же. Л. 3.
18 Там же. Проводимая аналогия «домашних» кереметей с воршудами удмуртов, по-видимому, не случайна – принадлежности их имеют некоторое сходство. Так же и сообщения об уничтожении воршудов в отчётах миссионеров удмуртских округов отнюдь не редкость.
19 На момент обнаружения рукописи автором, согласно листу использования документа, к ней обращался лишь один исследователь в 2011 г. И ссылка на рукопись к настоящему времени обнаружена тоже только одна (см.: Исхаков Р. Р. Дохристианские верования в системе религиозности татар кряшен в XIX в.: архаичные культы // Научный Татарстан. 2012. № 2. С. 61–73).