Роман Силантьев
Заметки о национальной политике
Советское наследие до сих пор вызывает у граждан России некоторую ностальгию, как оправданную, так и связанную с его мифологизацией. Люди готовы согласиться с тем, что в СССР были проблемы с едой, одеждой и жильем, но полагают, что эти неудобства компенсировались самым лучшим в мире образованием, самым читающим в мире населением и самым вкусным в мире мороженым. А еще в СССР люди не запирали входные двери и была настоящая дружба народов, не то что сейчас. Но так ли это?
Надо признать, что мифы есть совершенно безобидные (как про действительно неплохое мороженое), а есть откровенно вредные, которые до сих пор серьезно влияют на нашу жизнь. К примеру, миф о высокой эффективности пионерской и комсомольской организаций постоянно ставит на повестку дня создание их аналогов, хотя советские подростки по сравнению с современными отличались высочайшим уровнем преступности, а еще в массе своей исповедовали культ западных товаров, высоко ценя даже фантики от несоветских жвачек.
Но самым опасным для нас стал миф о советской дружбе народов. Сам термин «дружба народов», собственно, и появился в советский период. Точного определения ему никто не дал, равно как и не объяснил, зачем группам населения присваивать качества отдельных людей. Да, люди способны на дружбу, на любовь, на зависть и определить эти качества в отдельном индивидууме несложно.
Но как измерить дружбу народов? Какой процент представителей одного народа должен дружить с каким процентом представителей другого, чтобы это была именно дружба? А дружба может перетекать в ненависть или в любовь между народами? Или эти качества народам уже несвойственны? В общем, одни вопросы, но орден «Дружбы народов» в СССР был и за что-то вручался.
Как мы помним, советская власть сделала нацполитику своим приоритетом и строила ее по очень оригинальному принципу, до того аналогов не имевшего. Логика подсказывает, что в такой сфере может быть два подхода — когда выигрывает одна сторона и когда выигрывают обе. Колониальная политика Великобритании, Франции, Бельгии и других «империалистических хищников» принесла много зла народам Азии и Африки, но зато англичане, французы, фламандцы и валлоны от нее выиграли.
Когда же русские пришли, на Дальний Восток и заключили союз с коряками и эскимосами, то от этого выиграли все — одни получили защиту и доступ к высоким технологиям, а другие – новых подданных и их помощь в освоении земель. Советская же нацполитика сумела реализовать третий сценарий, где выигравших не оказалось вовсе.
Как мы помним, в основу советской «дружбы народов» легла позиция вождя мирового пролетариата, окончательно сформулированная им в декабре 1922 года: «Я уже писал в своих произведениях по национальному вопросу, что никуда не годится абстрактная постановка вопроса о национализме вообще. Необходимо отличать национализм нации угнетающей и национализм нации угнетённой, национализм большой нации и национализм нации маленькой. Поэтому интернационализм со стороны угнетающей или так называемой «великой» нации (хотя великой только своими насилиями, великой только так, как велик держиморда) должен состоять не только в соблюдении формального равенства наций, но и в таком неравенстве, которое возмещало бы со стороны нации угнетающей, нации большой, то неравенство, которое складывается в жизни фактически. Кто не понял этого, тот не понял действительно пролетарского отношения к национальному вопросу, тот остался, в сущности, на точке зрения мелкобуржуазной и поэтому не может не скатываться ежеминутно к буржуазной точке зрения.
Что важно для пролетария? Для пролетария не только важно, но и существенно необходимо обеспечить его максимумом доверия в пролетарской классовой борьбе со стороны инородцев. Что нужно для этого? Для этого нужно не только формальное равенство. Для этого нужно возместить так или иначе своим обращением или своими уступками по отношению к инородцу то недоверие, ту подозрительность, те обиды, которые в историческом прошлом нанесены ему правительством «великодержавной» нации», — писал В.И. Ленин.
Таким образом, советская власть декларировала неравенство национального большинства с национальными меньшинствами из-за необходимости искупить исторические грехи большинства. Царская Россия была названа «тюрьмой народов», в которой великорусские тюремщики-держиморды угнетали даже малороссов. При таком подходе могла сложиться ситуация, при которой проигрыш русских привел бы к выигрышу нерусских, однако советская власть и здесь пошла своим путем.
Первые годы советской власти ленинская политика процветала — русских депортировали из Семиречья, невзирая даже на партийную принадлежность, «угнетенным народам» издали учебники с осуждением зверств «русских колонизаторов», а в национальные герои определили борцов с этим «колонизаторами», даже если они были обычными бандитами. И борьбу поначалу вели только с Православной Церковью, не трогая мусульманскую и другие общины. Но потом к власти пришел Сталин и ситуация стала меняться.
Сначала национальные меньшинства стали советизировать, раскулачивая баев и «освобождая женщин Востока». Затем начали бороться с исламом и другими религиями, причем самыми оскорбительными способами — газета «Безбожник» не жалела никого, задав недостижимую даже для «Шарли Эбдо» планку. Вскоре начались и репрессии в отношении неправославного духовенства вкупе со сносом мечетей и синагог. А итогом стали расстрелы национальных элит — от латышской и таджикской до монгольской, а также депортации народов.
После смерти Сталина депортированные народы, изрядно сократившиеся в численности, по большей части реабилитировали и вернули назад, что радости у заселенных на их исторические места проживания не вызвало. Ведь схема «1. Депортируем казаков как контрреволюционный элемент — заселяем ингушей. 2. Депортируем ингушей как предателей — заселяем осетинов. 3. Возвращаем реабилитированных ингушей — но осетинов обратно не выселяем» в теории должна была укрепить дружбу народов, но по факту вызвала прямо противоположный эффект. Немало тогда случилось масштабных межнациональных конфликтов с человеческими жертвами, а крайними оказались русские — ведь их же бойцы непосредственно народы депортировали, не лично же грузины Сталин и Берия пострадавших в эшелоны грузили.
Во времена застоя в СССР дружба народов внешне наличествовала — уроженцы Казани, Вологды или Владивостока могут искренне вспоминать, что дружили невзирая на национальность, в браки межнациональные вступали и фонтаном «Дружба народов» на ВДНХ восхищались. Правда, жители Чечено-Ингушетии, Нагорного Карабаха, Западной Украины, Ферганы и многих других мест запомнили совсем другое, потому как узнали, что дружба народов может быть совсем не взаимной.
Но тогда советская власть была еще относительно крепка, а межнациональные столкновения хоть регулярно и фиксировались, массового характера все-таки не имели. А вот когда с началом перестройки советские силы ослабли, якобы дружные народы немедленно начали выяснять отношения самым жестоким образом.
При этом примечательно, что во главе националистов встала не молодежь, а зрелые представители советской интеллигенции и партийные активисты — Ирина Фарион, Фаузия Байрамова, Джохар Дудаев и многие другие. А прекратить все это безобразие пытались православные и мусульманские духовные лидеры, которые исторически считались антисоветским элементом.
В годы еще живого СССР в погромах, резне, а в некоторых случаях и в полномасштабных боевых действиях погибли десятки тысяч советских граждан, а миллионы стали беженцами. Затем беспорядки перекинулись на территорию России, где советская дружбонародность тоже собрала обильную жатву. Эту проблему смогла решить только антисоветская власть Владимира Путина, благодаря которой мы вообще живем в период исторического минимума преступности.
Итог советской дружбы народов можно хорошо проиллюстрировать судьбой отечественных евреев. Коммунисты открыли им дорогу в высшие эшелоны власти и творческой элиты, которые были недоступны в царский период, построили еврейские театры и открыли издательства, учредили национальную автономию с официальным языком идишем. А затем защитили от нацистов и помогли создать Израиль. То есть сделали огромное добро, потратив на это огромные же силы и средства.
А что в итоге запомнили евреи? Сталинские репрессии, борьбу с «врачами-убийцами» и «безродными космополитами», закрытие синагог и иешив, дискриминацию по национальному признаку в период т.н. «государственного антисемитизма» и ограничения на выезд в Израиль. И стали евреи в подавляющем большинстве врагами советской власти. Ведь если условную женщину попеременно бить и осыпать бриллиантами, запомнит она вовсе не бриллианты.
Да, кто лучше всего жил при советской власти, тот ее сильней всего и возненавидел. И проблема здесь не в особо вероломных и неблагодарных прибалтах, грузинах или таджиках. Проблема заключалась в самой советской власти и ее нацполитике, которая вообще не имела плюсов и могла смело претендовать на звание самой катастрофичной в мировой истории.
Как мы уже выяснили, в СССР были хорошие наработки, которые актуальны и сейчас. Опыт «Зарницы», сбора металлолома с макулатурой, перевода бабушек через дорогу (особенно за небольшое вознаграждение) объективно полезен. Но вот советская нацполитика ничего хорошего нам в наследство не оставила: ее наработки делятся только на бесполезные и вредные. Перечислим их.
Бесполезные
Художественные выставки, гастроли хоров и танцевальных коллективов никак не влияют на укрепление межнациональных отношений. Это хорошие культурные мероприятия, на которые ходят законопослушные граждане, которые и так рознь не разжигают. А разжигают ее условные нацисты и условные ваххабиты, которым эти мероприятия интересны только как площадки для погромов или терактов.
Конференции, круглые столы и семинары типа «Миру — мир, а для здоровья полезен кефир» опять-таки не посещаются условными нацистами и условными ваххабитами. На них одни и те же политики, общественные деятели и ученые рассказывают друг другу, что лучше жить в мире, нежели воевать, что у нас многонациональная и многоконфессиональная страна, что нет плохих народов и религий. Естественно, многократное повторение аксиом ровным счетом ни на что не влияет и никакие межнациональные отношения не укрепляет. Единственным полезным вариантом здесь являются встречи экспертов, которые могут обозначить новые вызовы межнациональному миру и обсудить пути их нейтрализации.
Социальная реклама и выступления звезд шоу-бизнеса вкупе с лидерами общественного мнения в нынешнем виде в лучшем случае бесполезны. Однажды представители ФАДНа спросили моего совета, как лучше потратить приличную сумму на вразумление мигрантов — муфтия им какого записать или же бойца ММА? Быстро разъяснил, что и муфтиев они разных уважают (если уважают вообще), и за бойцов разных болеют. И предложил крутить мигрантам ролики с работой ОМОНа и погранслужбы — мол, если нагрешил в России, то тебя не муфтий устыдит, а товарищ майор, причем значительно больнее. Дешево, доступно и эффективно. Но понимания, конечно, не нашел.
Показывать же гражданам ролики о глубоко верующих и образованных уроженцах Средней Азии, без которых бы они бы уже померли с голоду, дело малопродуктивное. Законопослушные граждане и так мигрантов бить не будут, а условные нацисты над такими сюжетами только поглумятся и утвердятся в своей правоте. Ибо если приезжий ведет себя хорошо, соблюдает российские традиции и закон, то относиться к нему будут хорошо, а если наоборот, то и соцреклама никакая не поможет. Народ-то русский ксенофобией не болен, не надо его от нее лечить.
И еще — регулярно повторяемая после резонансных преступлений фраза «преступность не имеет национальности и религии» ввиду своей бессмысленной очевидности уже несколько раздражает широкие народные массы. Тогда уж надо после каждого наводнения и урагана уточнять, что вода и ветер тоже вненациональны и внерелигиозны. Да, преступность приобретет национальность только в том редком случае, если экстравагантные родители так назовут и зарегистрируют свою дочку. А вот у преступников национальность есть всегда и очень часто имеется вероисповедание. И лишить их национальности никак не возможно ввиду отсутствия соответствующих механизмов.
Советы по межнациональным отношениям при органах исполнительной власти и «межнациональные» подразделения в составе таких же органов являются прямым советским наследием, полезность которого вызывает большие вопросы. Да, во времена советской власти существовал Совет Национальностей Верховного Совета СССР, где русские всегда составляли незначительное меньшинство и ни на что не влияли. Да, такова была полностью провальная ленинская нацполитика, но сейчас-то это зачем?
Зачем собирать при органах власти всех уровней межнациональные советы, которые не отражают ни всего этнического разнообразия (иначе бы их члены исчислялись сотнями, а не десятками), ни соотношения численности этносов (иначе русские составляли бы в них в среднем 80, а не 5 процентов)?
А могут ли участники этих советов представлять свои этнические группы и особенно влиять на них в случае необходимости? Есть мнение, что нет. Граждане России и приезжие должны соблюдать законы всегда, а не только после призывов своих старейшин. Впрочем, как показывает практика, и от таких призывов польза околонулевая.
Проблемы же от межнациональных советов наличествуют. Всегда можно поставить вопрос — почему от одних народов представители есть, а от других нет? А почему от условной азербайджанской диаспоры в совете заседает директор именно этого рынка, хотя его земляку и конкуренту с другого рынка тоже бы хотелось? Не вносит ли этот выбор разлад в диаспору? Да и не может ли сложиться такая ситуация, когда под видом лидера диаспоры или землячества в совет прорвется лидер ОПГ и получит прямой доступ к губернатору?
Тут следует уточнить, что в случае межрелигиозных советов и комиссий такая схема работает — условный митрополит или муфтий могут реально представлять интересы своих организаций и не только получать блага от государства, но и нести ответственность за правонарушения подчиненных. Этнолидеры же получают только блага и никакой ответственности ни за что не несут.
Теперь касательно «межнациональных» подразделений органов власти. Неужели культурой народов России не может озаботиться Минкульт, просвещением — Минпрос, а национальными видами спорта Росспорт? А с профилактикой конфликтов на этнической почве прекрасно справятся МВД, ФСБ и СКР, которые и сами аналитикой умеют заниматься, и к ученым прислушиваться. Большую часть времени наша страна прекрасно жила без Миннацев, существование которых просто плодит сущности.
Вредные
Раздача денег и ресурсов является, по-видимому, наихудшим элементом советского наследия. СССР исторически не жалел денег на приближение мировой революции, щедро раздаривая их всем подряд — от мусульман Средней Азии до язычников Африки.
Какой от этой практики был эффект, хорошо показывает пример Турции времен Кемаля Ататюрка, которую большевики своим золотом спасли от военного поражения, а в ответ турки запретили компартию, истребили ее лидеров и открыто перешли на сторону врагов советской власти. Примерно такой же результат бескорыстная помощь показала в случае бывших республик СССР и стран соцлагеря.
История учит, что просто так деньги раздаривать нельзя. Это не только бессмысленная их трата, но и потеря лица. Такого рода «мягкая сила» на практике всегда оборачивается жесткой слабостью и межнациональные отношения только ухудшает. «В ВУЗы России по квотам правительства РФ в 2026-2027 учебном году смогут поступить 810 граждан Узбекистана. Помимо бесплатного образования иностранцам предоставляется бесплатное общежитие. Если даже общежитие платное, то им предоставляется значительная скидка по сравнению с россиянами, у которых такой скидки нет», — не так давно отчиталась руководитель представительства Россотрудничества в Узбекистане Ирина Старосельская.
Таким образом, российские абитуриенты потеряли почти тысячу бюджетных мест, преимущественно на востребованном медицинском направлении, а также почувствовали себя людьми второго сорта, которым бесплатное общежитие никто не предложил. Улучшила ли эта инициатива их отношение к узбекам, укрепила ли она дружбу народов? Вопрос риторический.
Простая логика подсказывает, что разумней придерживаться несколько иной схемы. Например, мы строим школу в Узбекистане и даем квоты узбекам в наши вузы — узбеки за свой счет строят нам предприятие по переработке арбузов и прокладывают сеть оросительных каналов. Строим киргизам аквапарк — они набирают батальон добровольцев на СВО.
Мы жили в одной стране и деды вместе воевали? Да, но деды вместе воевали не только с уроженцами Средней Азии и Закавказья, но и с американцами и британцами, которым мы такие подарки не делаем. А в одной стране с финнами и поляками жили наши прадеды и с их прадедами плечом к плечу воевали. Только что-то ведь изменилось за это время.
Братские республики Средней Азии сильно помогли нам сейчас? Снарядами, дронами, добровольцами, санаториями для реабилитации наших бойцов, хорошими фруктами и мясом, например? Или же уголовное преследование их граждан, которые пошли воевать за нас, можно считать помощью?
А вот Северная Корея помогла, хотя и в одном государстве мы с северокорейцами не жили, и деды вместе воевали мало и недолго. Мы помогли им — они помогли нам. Может быть, у них стоит строить школы и аквапарки? Найти деревню героя, погибшего под Суджей, и сделать ей хороший подарок от русского народа. И семью героя не забыть — детям предложить бюджетные местами в наших вузах, а остальным подарки регулярно присылать.
Приведем еще пример. Допустим, выделен грант в миллион юаней для поведения социального эксперимента — назначить добровольца для раздачи случайным жителям Пекина или Харбина наличных денег из этой суммы с комментарием: «это вам компенсация от русского народа за страдания китайцев во время подавления восстания боксеров. Очень мы виноваты!». А затем найти еще миллион и вручить его потомкам местного уроженца условного Син Фу с комментарием такого характера: «прадед Ваш в 1945 году провел наш батальон секретными тропами в тыл японцам и спас десятки русских жизней. Мы это помним и ценим». И проверить реакцию китайских властей. При одинаковом финансовом итоге — китайские граждане получат от нас по миллиону, пиар-эффект будет разительно отличаться. В первом случаем грянет скандал с вызовом санитаров, а во втором какое-то количество китайцев получит наглядное подтверждение того, что русские добро помнят и если вложить в их экономику некоторую сумму, то они и этого не забудут.
Проведение спортивных мероприятий крайне опасно для межнационального мира. Спорт, вопреки расхожему мнению, вовсе не мир, а разновидность войны — Гондурас и Сальвадор с их «футбольной войной» тому яркий пример. В спортивных состязаниях, увы, обычно побеждает не дружба, а одна из сторон, что очень не нравится болельщикам проигравшей стороны.
Побоища после футбольных матчей и разного рода поединков унесли жизни сотен людей, поскольку спорт способен насмерть рассорить даже ближайших соседей одинаковой национальности и вероисповедания. А если в спорт привнести еще и национальный фактор, будет совсем невесело — власти одного дальневосточного города, устроившие футбольный матч между армянской и азербайджанской командами, это охотно подтвердят.
«Фестивали плова» раньше имели нулевую ценность для укрепления межнационального мира ровно по тем же причинам, что и упомянутые выше музыкальные фестивали, однако пару лет назад они сумели стать раздражающим коренное население фактором. Действительно, попытки бороться с этнической преступностью таким путем вызывают только злобную иронию. Плюс часто в фестивалях такого типа определяют победителя и, следовательно, проигравших, которые остаются не в самом лучшем настроении.
Вот хрестоматийный пример: осенью 2024 года во Владивостоке провели фестиваль «Мир пряника», на котором победила таджикская команда с пахлавой. Реакция местного и неместного населения оказалась несколько предсказуемой, возник резонансный скандал, которым этот фестиваль и запомнился . То есть межнациональные отношения легко можно подорвать и посредством пряников. А вот улучшить — нет.
Положительная дискриминация есть особенно нехорошее наследие советской власти. Нельзя делить народы на сорта и одним давать больше прав и льгот, чем другим. Но именно это мы наблюдаем на примере коренных малочисленных народов Севера, которые, помимо всего прочего, имеют приличную квоту на вылов рыбы. А русские, татары и другие немалочисленные народы, которые столетиями проживают рядом с ними в тех же климатических условиях, такой квоты не имеют.
Укрепляет ли этот факт дружбу народов? Нет. Стоит ли пересмотреть такую практику? Безусловно. Не стоит вообще давать никаких привилегий по этническому признаку. Это развращает тех, у кого они есть, и злит тех, у кого их нет. А если есть острая нужда в поддержке людей, проживающих в особо суровых климатических условиях, то ее разумнее оказывать по географическому признаку.
Адаптация мигрантов во многом берет свои истоки опять-таки из советского периода. Тогда считалось политически верным подтягивать народы с окраин к уровню русских за счет самих русских. Льготное налогообложение, улучшенное снабжение, квоты в вузах — все шло в ход. Как тогда в школах было принято — хорошо знаешь английский? Значит, подтянешь тех, кто знает его плохо, и общую успеваемость по классу улучшишь. В теории такая схема выглядела идеологически выверенной, но на практике радости у отличников не вызывала, да и двоечники не сильно ценили данный подход.
Сейчас же адаптация мигрантов дает не просто нулевой, а отрицательный эффект. Выделяемые на нее немалые средства в лучшем случае осваиваются и так уже адаптировавшимися мигрантами, а в худшем тратятся на обучение тонкостям использования уязвимостей российского законодательства в интересах диаспор. Специальные курсы даже читают, как не работая ни дня получить полный соцпакет и бесплатную квартиру. И, конечно, условному ваххабиту, подтянувшему русский язык и знание российских реалий за счет налогов коренного населения, будет проще переписываться с украинскими кураторами и творить всякое нехорошее.
Естественно возникает вопрос — если все вышеперечисленные меры плохи, то чем же их заменить? Лучше всего заменить опытом Российской империи, которая вовсе не была тюрьмой народов. Государство не может заставить своих граждан дружить с людьми других национальностей (хотя Екатерина II в указе «О терпимости всех вероисповеданий» идеалом видела не дружбу, а любовь и согласие), но может заставить их воздерживаться от противоправных действий на этом направлении. Неотвратимость наказания за разжигание розни вкупе с правильной соцрекламой творят чудеса, причем технически это уже возможно.
Не нужно рассказывать той аудитории, где встречаются условные нацисты и условные ваххабиты о преимуществах мирного сосуществования людей разных религий и культур. Гораздо лучше показать ей ролики с задержанием, например, террористов из «Крокуса» и прочие яркие эпизоды, параллельно объяснив, что нарушающие закон имеют хорошие шансы стать главными героями подобных видео. И лучше с ними пусть побеседует не условная Ольга Бузова, а безусловный товарищ майор.
А еще нам нужно:
1. Укрепить правоохранительные органы тысячами новых сотрудников.
2. Прекратить предоставление мигрантам и семьям каких-либо льгот.
3. Прекратить безвозмездную помощь бывшим советским республикам.
4. Закрыть программы адаптации мигрантов и прекратить выделение соответствующих грантов.
5. Оптимизировать межнациональные советы и соответствующие подразделения при органах исполнительной власти, а высвободившие средства и личный состав использовать для выполнения пункта 1.
И еще всегда помнить о том, что интересы коренных жителей России должны быть в приоритете, как правильно заметил наш Президент, а среди всех российских народов особое место занимает народ государствообразующий, как гласит наша Конституция.
Автор: Роман Анатольевич Силантьев, заведующий лаборатории деструктологии Московского государственного лингвистического университета
