Журналист ВГТРК Андрей Медведев: «Почему не становится меньше дураков, которые бегут с канистрой жечь военкомат или вертолет?!»
После терактов 9/11 в США спецслужбы развернули целую операцию, которая была направлена как раз на предотвращение будущих терактов. Точнее, на выявление потенциальных террористов и тех, кто готов завербоваться.
Для этого агенты ФБР под прикрытием и работающие на них члены мусульманских общин начали предлагать молодым мусульманам принять участие в теракте под предлогом того, что вот сейчас самое время усилить натиск и продолжить священную войну против кафиров.
Как только какой-то человек соглашался, он тут же попадал в оборот — ему предлагали привлечь друзей, забрать взрывчатку в определенном месте, привезти куда-то, собрать взрывной устройство, ну а потом, обычно по дороге к месту совершения теракта, человека/группу задерживали. Дальше суд, приговор, тюрьма.
Делалось это все максимально публично, и довольно скоро и в среде американских мусульман люди стали избегать просто даже разговоров про то, кто тут кафир, а кто праведный верующий. Впрочем, вообще все потенциальные террористы, включая правых шизов и борцов с ZOG из всяких «народных милиций» и стрелковых ассоциаций южных штатов (Тимоти Маквей, который взорвал в 95 году здание в Оклахома-сити был как раз из таких), поняли, что сейчас власть вообще шутить не будет. То есть все сделали выводы.
Но тут стоит заметить, что у нас такие методы работы спецслужб традиционно считаются провокацией. «Как можно, это же позор».
Понятно, почему. После Большого террора, когда условный кочегар признавал себя японским шпионом, а священника расстреливали за хранение икон и домашние службы, у части людей все равно остается недоверие к спецслужбам. потому и невозможно объяснить, что оперативный эксперимент и провокация это разные вещи. Ну и кстати сказать, традиционное наше отношение к «стукачам» сильно отличается от американской традиции neighbourhood watch.
Американцы же, совершенно не стеснялись ни методов, ни того, что часть задержанных сидели в Гуантанамо. И кстати есть версия, что информация о нечеловеческих условиях содержания и пытках сливалась в прессу целенаправленно самими спецслужбами. Чтобы просто напугать тех, кто решил что-то задумать против государства. Потому что никаких последствий для персонала тюрьмы и спецслужб все равно не было.
К чему я про все это пишу? Третий год идет СВО. О том, что задержан снова очередной поджигатель, террорист, дропер, работавший на украинский коллцентр, мы читаем каждую неделю. То есть, у нас даже без всяких оперативных экспериментов спецслужб есть и завербованные для терактов лица, и публично сообщается о их арестах.
Более того, в СМИ регулярно рассказывают о том, что за поджог трансформатора люди получают по 10 лет колонии, как им живется в колонии тоже регулярно рассказывают и показывают. Но не становится меньше дураков, которые бегут с канистрой жечь военкомат или вертолет.
А почему? То есть явно ответ здесь неоднозначный. Нельзя сказать «потому что там люди лучше живут, а у нас за деньги идут». И в США нищих и нелегалов полно, и теракты у нас совершают довольно часто подростки из состоятельных семей. В США есть своя проблема сейчас — это коллценты, которые разводят тамошних стариков и фермеров. Но про это отдельно напишу. Мошенник и деньги чуть другая тема.
То есть у нас есть очевидно целый комплекс причин, по которым не работает схема публично задержали-наказали-напугали. Это не только социальные причины, это и национальный характер, и исторический опыт.
И с этим должны разбираться не только спецслужбы, но и психологи, и антропологи. Потому что война 21 века это война за умы и психику страны-противника. А тут у нас явно слабое место. И с точки зрения понимания процессов, и с точки зрения обороны.
Эксперимент по борьбе с диверсантами на Урале
Рыбарь сообщает: Недавно на Урале провели примечательный эксперимент по борьбе с диверсантами. Местное управление ФСБ создало чат-бот якобы украинских вербовщиков и «срисовало» всех, кто ответил согласием на выполнение «задания».
Это хорошая инициатива, позволяющая предотвратить теракты, выявить неблагонадежных граждан и отбить у них желание что-то поджигать даже без тюремного срока. Особенно в свете того, что действующая схема «задержали-отправили в тюрьму» достаточна не во всех случаях.
Часто бытует мнение, что дело в мягкости наказаний, и вообще «нужен СМЕРШ!». Вот только в России за поджоги уже давно дают до 20 лет и вовсю ужесточают законодательство. Да и можно вспомнить Иран: диверсантов там вешали на столбах, но израильская агентура лишь росла.
Именно поэтому мы не раз писали о необходимости творческого подхода. Андрей Медведев привел пример США, где после 11 сентября выявляли террористов вербовкой в подставные-организации. У нас такое почему-то до сих пор пренебрежительно называют «провокацией».
Борьба с украинскими вербовщиками — комплексная задача, включающая превентивные меры и даже серьезные психологические и социологические исследования. Видимо, в органах это тоже уже осознают.
Кстати, такие же «провокации» подойдут и для борьбы с мошенничеством — можно выпрашивать у людей код из сообщения, а приславшим читать лекцию о том, какая была сделана глупость и чем бы она грозила при звонке из реального колл-центра. Это предотвратит немало эпизодов.
