Мусульманское духовенство против народных праздников

Народные праздники никогда не были в чести у светских и духовных властей, претендующих на монополию в культурно-идеологической сфере. Джиен — праздник татарского народа, бытовавший с древних времен, в этом отношении не является исключением.

Татары изначально придерживались ханафитского мазхаба, признававшего, исходя из категории «адат» (обычай), народные обычаи и праздники, существовавшие в доисламское время. Поэтому, начиная с периода Волжской Булгарии, такие праздники, как Джиен, Сабантуй, Науруз праздновались и почитались татарским народом наряду с религиозными. Однако отношение служителей культа к народным праздникам было неоднозначным.

Негативно их оценивало Оренбургское магометанское духовное собрание, образованное в конце XVIII в. Соответствие шариату домусульманских праздников стало одной из дискутируемых тем в татарской прессе начала XX в. Так, по мнению оренбургского муллы Абу Сагита аш-Шодави, «у мусульман существуют национальные праздники Сабантуй и Джиен. Запрещение подобных праздников, служащих порочной нравственности, является задачей отцов нашей нации».

Напротив, теолог, редактор журнала «Шура» Р. Фахретдин полагал: «Шариат не имеет права решать проводить светские праздники или нет, оставлять их или переносить на другой срок. Это должен решать сам народ. Если проведение праздника не связано с совершением запретного, то в его проведении нет никакого вреда. Самая вредная вещь — когда религию путают с обычаем, а обычай отождествляют с верой».

У народов, живших в непосредственной близости друг от друга, ряд обычаев не воспринимался как чужеродное явление. На том же съезде профессор Казанской духовной академии М. Машанов в докладе «Современное состояние татар-мухаммедан и их отношение к другим инородцам» отмечал: «В Свияжском уезде жители деревни Утяк празднуют день Тихвинской Божией Матери. В селе Индырчах мусульмане празднуют Петровки. Деревень 20-30 Тетюшского уезда празднуют Покров. В Елабужском уезде в д. Биктау в рождественские праздники мусульмане ходят друг к другу в гости, пользуясь взаимным угощением». Объяснение подобного совместного празднования заключалось в том, что в эти престольные праздники в указанных местностях были ярмарки, на которые собирались все — и православные, и мусульмане.

С Джиеном дело обстояло иначе. «Праздник общения» был зачастую и местом обсуждения проблем, касающихся экономического и правового положения татарского крестьянства. Именно несоответствие господствующей идеологии являлось основной причиной его преследования, а доводы противников о значительном экономическом уроне, наносимом Джиеном татарским крестьянам, являлись надуманными.

В Казанской губернии ХIХ в. с джиенами боролись и путем администрирования, зачастую инициированного мусульманским духовенством. Так, указом Казанского губернского правления от 5 сентября 1861 г. полицейским управлениям было предписано прекратить «вредный магометанской религии мусульманский праздник Зиен». Указу предшествовало обращение к казанскому губернатору с просьбой о запрете этого праздника Оренбургского магометанского духовного собрания, уже выпустившего свой указ о непозволительности празднования Джиена.

Но так как праздник продолжали справлять, губернские власти в марте 1885 г. циркулярным письмом всем уездным исправникам Казанской губернии напомнили об указе 24-летней давности и подтвердили «иметь строгое наблюдение за неисполнением магометанами вверенного всем уезда не установленного Шариатом праздника Зиен и виновных в нарушении сего распоряжения подвергать законной ответственности».

О подзабытом указе вспомнили после письменного заявления крестьянина д. Мендели Казанского уезда Хасана Галеева, и губернское начальство обратилось в Оренбургское магометанское духовное собрание с просьбой о содействии «к уничтожению такого обычая». Ответ муфтия С. Тевкелева был следующим: «Вполне разделяя мнение Его превосходительства г. Черкасова (речь идет о казанском губернаторе Л. Черкасове. — Д. Ш.) и имея в виду, что об уничтожении празднества Зиена между мусульманами Казанской губернии как вредного в нравственном отношении и разорительного в благосостоянии крестьян, в особенности при неурожаях, Магометанское духовное собрание уже ходатайствовало у казанского губернского начальства. И мое содействие в этом случае может быть только через духовных лиц в слове убеждения, что не может в этом иметь успеха, когда для прекращения сего требуются строгие административные меры. Ввиду всего этого я имею честь покорнейше просить Ваше Превосходительство сделать распоряжение к прекращению введенного между мусульманами в обычай такого вредного для них празднества в административном порядке, как будет признано удобным по всей Казанской губернии».

Однако запреты не принесли должного результата. Джиен по-прежнему был популярен среди татар, хотя административные меры и влияли на размах праздника. Не последнюю роль играло также экономическое положение татарских крестьян. Миссионер Е. Малов в 1865 г. писал: «Гуляние на Джиене ныне продолжалось недолго, да и отправлялись туда не очень многие. Вообще, Джиен праздновался ныне, по словам самих татар, хуже прошлых годов. Гостей как в Улуязе [Казанского уезда], так и в других деревнях было немного. «Год ныне тяжелый», — говорили мусульмане».

Джиены отмечались до 1930-х гг., а в ряде районов Татарстана, например, в Малой Буинке и других селах Буинского района — до 50-х гг. ХХ в. Д. Исхаков упоминает о проведении джиенов в Закамье вплоть до начала 70-х гг., и причину прекращения джиена как праздника сельской общины он связывает с массовой коллективизацией на селе18. В исчезновении Джиена свою роль сыграли и политические, и социально-экономические факторы: жесткий контроль со стороны партийных органов, процессы урбанизации, развитие транспорта, связи и т. п. Богатые традиции Джиена воспринял Сабантуй, празднование которого было перенесено на лето, примерно на то же время, когда проводились джиены.

В 90-е гг. ХХ в. интерес к Джиену возрос. Праздник, благодаря усилиям энтузиастов, стал возрождаться, но уже, естественно, в ином виде. Джиен как праздник общения, где обсуждаются актуальные для всех проблемы, завязываются знакомства, где всех объединяет веселье, праздничное действо, несет в себе огромный положительный заряд, пробуждает чувство сопричастности к истории Родины, к истории своего народа.

№ 1. Заявление крестьянина дер. Миндели Ковалинской волости Казанского уезда Хасана Галеева начальнику Казанской губернии о запрещении «народного гуляния» Джиен

29 апреля 1884 г.

Имею честь заявить Вашему Превосходительству о том, что дознано мною относительно бедствия нашего мусульманского населения Казанского уезда в четырех волостях, а именно: в 1-й — Никольской, 2-й — Алатской, 3-й — Студено-Ключищинской и 4-й — Ковалинской. В вышеупомянутых волостях есть мусульманский обычай, который не относится к «шариату». Этот обычай называется «Зиен», т. е. народное гуляние. Бывает почти в продолжение пяти недель во время страдовой работы, во время паровой, сенокоса и жатвы хлеба. Приблизительно начинается «Зиен» с 15-го июня и продолжается по 15-е июля каждого года. Первый «Зиен» должен начаться в нынешнем году в Никольской волости, называемый «Упса» — с 22 июня, т. е. народное гуляние, 2-й, Алатской волости — с 29 июня, называемый «Куш-капка», 3-й, в Студено-Ключищинской волости — 6 июля, называемый «Биик таф» и 4-й, Ковалинской волости — с 13 июля, называемый «Кабак». К этому народному гулянию все мусульмане приготавливаются заранее, за неделю, и начинают ездить в гости из одной волости в другую по недельно, где и производят пировство. А на этот предмет гулянья употребляют последние свои средства, а у некоторых нет денежных средств, закладывают свои вещи и берут провизию за дорогую цену с тем, чтобы уплачивать этот долг по урожаю хлеба, и долги платят хлебом за ничтожную цену или же сеном тоже за ничтожную цену, в случае же недостачи на уплату долгов хлебом или сеном, то в таком случае продают своих домашних животных или же отдают в аренду свою землю другим лицам, более состоятельным мусульманам, а сами остаются без земли. В таком случае все эти мусульмане делаются неимущими и не в состоянии уплачивать государственных повинностей. Еще некоторые берут продукты за дорогую цену и обязуются уплачивать своими заработками во время полевой работы. Когда поспевает жать хлеб, то он должен прежде заработать свой долг, а свой хлеб остается на корню, который от ветров и зрелости зерна осыпается, то уже ему приходится жать колос, в котором зерна бывает много неполным. В таком случае почти все мусульмане начинают бедствовать и не имеют возможности приобретать для пропитания своих семейств. По моему мнению, я считаю, что народ бедствует чрез свои лишние расходы, а именно вышеупомянутые для народного гуляния, чрез что и не могут уплачивать государственные повинности, а также и пропитывать свои семейства.

Вследствие всего вышеизложенного имею честь заявить Вашему Превосходительству и покорнейше прошу обратить внимание на вредное для общества мусульманского гуляния. Примите меры об уничтожении оного гуляния через кого следует, так как это гуляние есть необязательное по нашему «шариату», без которого можно обойтись.
По-татарски подписал Хасан Галеев (подпись на татарском языке: Хасан Мухаммад-Гали углы).
Помета: Г[-ну] Орен[бургскому] муфтию[:] просить о содействии.
НА РТ, ф. 1, оп. 3, д. 6030, л. 1-1 об., 3.

№ 2. Циркуляр казанского губернатора исправникам Казанской губернии

14 марта 1885 г.
№ 16.

Указом Казанского губернского правления от 5-го сентября 1861 г. за № 6142 было предписано всем полицейским управлениям прекратить существовавший в Казанской губернии вредный магометанской религии мусульманский праздник «Зиен»; между тем из отношения оренбургского муфтия за № 1505 видно, что сказанный праздник исполняется многими татарами и по настоящее время. Праздник этот продолжается пять недель, во все это время мусульмане пируют, тратят последние средства на угощение гостей; кто не имеет денег, тот продает свое имущество и скот за ничтожную сумму.

Находя таковое празднество вредным в нравственном отношении и разорительным в благосостоянии крестьян, я, согласно ходатайства Магометанского духовного собрания, подтверждаю Вашему высокоблагородию иметь строгое наблюдение за неисполнением магометанами вверенного вам уезда не установленного Шариатом праздника «Зиен» и виновных в нарушении сего распоряжения подвергать законной ответственности.

Подписал: губернатор Н. Андреевский.
Скрепил: правитель канцелярии Орлов.
Верно: Исполняющий дела помощника правителя канцелярии В. Львов.
НА РТ, ф. 1, оп. 3, д. 6030, л. 41.

Дамир Шарафутдинов

Публикуется на posredi.ru в сокращении.