64236324626262

Размещаем секретный доклад английского МИД от 17 апреля 1945 года, позволяющий судить о некоторых представлениях, сложившихся об СССР и его внешней политике у английских разведчиков и дипломатов.

СОВ. СЕКРЕТНО

Экз. № 1

НКИД СССР

тов. ВЫШИНСКОМУ

Направляем для ознакомления секретный доклад исследовательского отдела английского министерства иностранных дел от 17.4.45 на тему: «Некоторые исторические тенденции русской внешней политики».

По ознакомлении документ просим вернуть.

ПРИЛОЖЕНИЕ: по тексту на 36 страницах.

НАЧАЛЬНИК I УПРАВЛЕНИЯ НКГБ Союза ССР

(ФИТИН)

Перевод с английского

СЕКРЕТНО

 

НЕКОТОРЫЕ ИСТОРИЧЕСКИЕ ТЕНДЕНЦИИ РУССКОЙ ВНЕШНЕЙ ПОЛИТИКИ

1. СССР обладает величайшей в мире территорией, и в его истории водные пути играют важнейшую роль. Возникшее на болотах славянское государство развивалось по торговым путям, шедшим вдоль великих рек. На протяжении столетий политика русского государства определялась желанием выйти к открытому морю. Путь в Западную Европу через замерзающий порт Архангельск был открыт английскими купцами в ХVI веке. Незамерзающий порт Мурманск был слишком далек для того, чтобы им можно было пользоваться в качестве торгового выхода, до появления железных дорог. Тихий океан, к которому русские вышли в 1640 году, не использовался до конца XIX века, когда была построена транссибирская железная дорога.

В средние века балтийское побережье было закрыто для торговых городов (Новгорода и Пскова) тевтонскими рыцарями. Когда же эти города были захвачены возрастающей мощью Москвы, путь в Балтику все еще был закрыт шведами, немцами, литовцами и поляками. Лишь в начале ХVIII века Петр Великий «прорубил окно в Европу» в результате ряда тяжелых войн, и только к концу этого столетия побережье от Выборга до Мемеля перешло в руки русских. В ХVIII веке русские также вышли впервые к Черному морю. Азовское море было окончательно отобрано у турок в 1739 г., а к 1812 г. русские владения простирались от устья Дуная до Грузии.

2. В русской политике, начиная с ХVIII века, наблюдаются две ясных тенденции, которые, будучи основаны на чисто географических соображениях, пережили царский режим. Первой является непрекращающийся нажим для получения доступа к открытому морю. Это, очевидно, обусловит заинтересованность СССР в Петсамо (лучшем порте, нежели Мурманск), в Персидском заливе и в порте на Тихом океане (вроде Порт-Артура или Дайрена), для которого, в отличие от Владивостока, не требовались бы зимой ледоколы. В прошлом эта тенденция также вызывала чрезвычайную заинтересованность России в проливах, контролирующих выход из Черного моря. Эта заинтересованность будет не снижаться, а, наоборот, возрастать по мере восстановления и расширения советской промышленности. К этому можно добавить желание участия в установлении режима для проливов, контролирующих выход из Балтики.

3. Второй неизменной тенденцией в русской политике является желание занять на западе и укрепить стратегическую линию, которая в общих чертах соответствует границе 1941 г. и базируется на Западной Карелии, прибалтийских государствах, Припятских болотах, Карпатах и Дунае и гарантируется на фланге уверенностью в том, что проливы никогда не будут находиться в зависимости от какой-либо другой державы. Эта линия (которая, за исключением Прибалтийских государств, примерно совпадает с этнографической западной границей России, Белоруссии и Украины) была завоевана Россией и защищалась ею в ХVIII веке (кроме Бессарабии, присоединенной в 1812 г.). Россия вышла за ее пределы только после того, как европейское равновесие было нарушено Наполеоном, произведя неловкое присоединение великого княжества Финляндского и так называемой «конгрессовой» Польши. Обе эти территории сохраняли полуавтономный статус в пределах русской империи на протяжении многих лет, никогда не были полностью освоены и если бы даже правительство ЛЕНИНА было в 1918 г. сильным, а не слабым, оно наверное сочло бы благоразумным согласиться с их отделением.

Нет оснований полагать, что СССР захочет вновь присоединить к себе какую-либо из этих территорий после войны, если у него будут надлежащие гарантии против возрождения военной мощи Германии. С другой стороны, он будет настаивать на сохранении своей границы 1941 г., которая на всем своем протяжении на западе представляет не результат притязаний, а исторически обусловленную стратегическую и этнографическую черту. Граница 1941 г. с Финляндией приблизительно совпадает с границей, установленной в 1721 г. Граница 1941 г. с Польшей почти точно совпадает с границей, установленной в 1763 г. Граница 1941 г. с Румынией по Дунаю совпадает с границей, установленной в 1812 г. Кроме того, в дополнение к стратегическим соображениям, граница с Польшей и Румынией установленная в 1941 г., включает в пределы Украинской ССР всех украинцев, за исключением проживающих в Прикарпатской Украине. Принимая во внимание попытки Франции после революции 1917 г. отделить Украину от СССР и аналогичные намерения немцев, высказанные в «Майн Кампф» и осуществленные впоследствии, правительство Советского Союза, вероятно, будет считать политически важным для своей безопасности и неприкосновенности, чтобы за пределами его границ не оставалось значительной группы украинцев, могущей превратиться в очаг сепаратистской пропаганды. Наконец, сюда входят и соображения престижа. Советское правительство и пресса описывают население, присоединенное в 1939-40 г.г., как «освобожденное», а присоединение Прибалтийских государств и Восточной Польши представляется как основанное на народном голосовании. Поэтому им было бы чрезвычайно трудно оправдать в глазах своего собственного населения оставление этих территорий, даже если бы Советское правительство и было расположено по другим соображениям пойти на такой шаг. Советские настояния на сохранении границ 1941 года, конечно не исключают возможности их пересмотра, но Советское правительство будет считать и захочет, чтобы и другие считали, что оно (как, например, при предложении начать переговоры с Польшей на базе линии Керзона) делает большую уступку, соглашаясь на рассмотрение вопроса об уступке того, что оно считает законно себе принадлежащим.

4. Относительно этой стратегической линии можно утверждать, что русская политика на западе была исторически по преимуществу оборонительной, за исключением имевших место в XIX столетии на Балканах выступлений, которые имели целью отчасти противодействие продвижению Австрии к проливам, а отчасти — укрепление русского влияния. Эта историческая тенденция к обороне будет значительно усилена обстановкой, при которой СССР выйдет из этой войны. Население его будет истощено войной и лишениями; большое число городских центров Советского Союза и значительная часть его промышленности будут уничтожены. На много лет вперед (по крайней мере в течение 20-летнего срока англо-советского договора) правительство Советского Союза будет занято исключительно внутренним восстановлением, обусловленным войной и возобновлением выполнения грандиозных планов национального развития, выполнение которых, как считалось в 1939 г., потребует 10 или 15 лет. В то же время Советский Союз встанет перед проблемами собственной внутриполитической эволюции в сторону либерализации и в области урегулирования отношений между Москвой и нерусскими народами, первым шагом к которому было изменение конституции, произведенное 1 февраля 1944 г. и последующее создание комиссариатов иностранных и военных дел в ряде Советских республик. Чаша весов, таким образом, сильно склонится в сторону неагрессивной политики, при которой безопасность СССР — при условии, что интересы, рассматриваемые им, как жизненно важные, будут гарантированы — лучше всего будет обеспечиваться объявленной им политикой сотрудничества с США и Великобританией.

 

А. ГЕРМАНИЯ

5. Для попыток предсказания характера послевоенных взаимоотношений между СССР и Германией ценность истории весьма ограничена: слишком много важных факторов изменилось за последнее время. Так, например, до 1914 г. положение осложнялось существованием габсбургской монархии, а с 1917 г. по 1935 г. и даже позже французская (истинная или предполагаемая) политика создания из Восточно-Европейских государств санитарного кордона против СССР, а равно и против Германии, естественно, отражалась на взаимоотношениях этих двух государств. Можно считать, что после окончания этой войны не будет ни крупного дунайского блока, ни санитарного кордона.

6. Со всеми этими оговорками в отношениях России с Германией могут быть установлены одно или два неизменных положения:

1. Желание держать Германию (и любую другую страну) в отдалении от восточного побережья Балтики.
2. Сопротивление германскому продвижению в Польшу, которое нормально вызывает ответное русское продвижение.
3. Сопротивление проникновению тевтонов на Балканы и особенно к проливам.
4. Сопротивление любой группировке в Центральной Европе, которая может быть использована Германией в качестве орудия против России.

5. Интерес русских к внутренним делам Германии обычно диктовался их заинтересованностью в безопасности и неприкосновенности их собственных территорий.

 

ПОЛЬША И БАЛТИЙСКИЕ ГОСУДАРСТВА.

7. Советские журналисты в настоящее время широко используют факт славянской оппозиции тевтонским рыцарям в 13 и 15 веках. Вслед за укреплением власти ГОГЕНЦОЛЛЕРОВ в Восточной Пруссии последовало завоевание Петром Великим у Швеции нынешних Эстонии, Латвии и Западной Карелии, раздел Польши в 18 столетии, расширивший прусский контроль над южными берегами Балтики, а также передача в руки России современной Литвы, Западной Украины и Западной Белоруссии, за которыми последовало присоединение Финляндии в 1809 г. и Польши в 1815 г. В начале 19 столетия прусско-русская дружба основывалась на признании Пруссией русского контроля над Восточной Прибалтикой. Война 1914-1918 г.г. не была вызвана германскими честолюбивыми претензиями на Балтийском море, но поражение русских привело к германской оккупации нынешних Балтийских государств и к фактической оккупации ФИНЛЯНДИИ. На протяжении мирных лет СССР все время опасался германского проникновения в Балтийские государства и Финляндию, и когда вспыхнула война в Европе в 1939 г., он снова занял Западную Карелию и Балтийские государства.

8. Судьба Польши находится в неразрывной связи с русскими взаимоотношениями с Германией. Присоединение Россией Польши в 1815 г. объясняется опасениями, что в результате слабости Польши Пруссия получила возможность продвинуться слишком далеко на восток во времена трех разделов. Польша, однако, была непереваримой, и ее независимость была добровольно признана Россией в 1918 г. Немецкое стремление на восток в Польшу в 1939 г. привело, как и в 18 веке, к русской оккупации Западной Украины и Белоруссии. СССР, несомненно, надеется сохранить полный суверенитет этих балтийских и польских территорий после настоящей войны. Если это желание не будет нарушено и если Советское правительство получит заверение, что Германия не сможет снова окрепнуть, нет никаких оснований предполагать, что СССР будет в дальнейшем предъявлять территориальные претензии в этом районе, за исключением одного или двух стратегических пунктов, вероятно Ханко и, возможно, Аландских островов, а также даже в вопросе контроля над Кильским каналом. Если, однако, в результате провала сотрудничества союзников СССР получит какие-либо основания предполагать, что Германия не станет слабой, он, вероятно, как в 1815 г. потребует более непосредственного контроля над Польшей, так как нет оснований предполагать, что маршал СТАЛИН не думал над своими словами, когда он торжественно заявил, что хотел бы видеть сильную и независимую Польшу. Однако Польша по образцу 1918-19 г.г. оказалась слишком слабой, чтобы располагать самостоятельной политикой. Преследуемая мечтами о своем господстве в 17 и 18 веках над Литвой и Украиной, она в начале обратилась к Франции и затем к нацистской Германии за поддержкой ее антисоветской политики.

СССР будет, несомненно, рассматривать любое польское правительство, которое полностью не отречется от подобной претензии, как недружественное. Это отречение будет отмечено добровольным признанием границы 1941 г., а принятие Польшей территорий в Восточной Пруссии, Силезии и даже Померании будет иметь тройное преимущество, с советской точки зрения, так как это поссорит Польшу с Германией и предотвратит, таким образом, прогерманскую ориентацию польской политики, усилит промышленную мощь дружественной Польши и, наконец, уменьшит политическое влияние внутри Польши класса земельных собственников, которых советское правительство не без основания рассматривает, как источник оппозиции в отношении СССР и как провозвестников экспансии на восток.

 

НЕМЦЫ НА БАЛКАНАХ

9. Пока самая большая часть Балканского полуострова находилась под турецким владычеством, Австро-Венгрия и Россия могли оставаться союзниками и врагами в разной степени, компенсируя друг друга за счет Турции. Но по мере того, как Балканские государства вышли из-под влияния распавшейся оттоманской империи, этот перемежающийся союз превратился в открытое соперничество, которым каждая страна стремилась создать и сохранить власти дружественные им правительства в номинально самостоятельных или автономных государствах. Панславянский призыв завоевал поддержку России, Болгарии, Сербии и Черногории и даже со стороны хорватов и словенов в пределах Австрийской Империи; призыв православных использовался, хотя и с меньшим успехом, в Румынии и Греции также, как и в славянских государствах, Австрия, которая не была склонна делать такого рода призывы к балканскому национализму, основывалась, главным образом, на данной ей экономической и стратегической властью над венгерской равниной и верхнедунайской долиной, контролируя все торговые пути и железные дороги в Центральную Европу, и она искусно настраивала Балканские государства друг против друга.

1878 г. является решающей датой. В этом году Австрия (при помощи англичан) нарушила русскую схему «Великой Болгарии» с доступом к Эгейскому морю при помощи которой Россия надеялась обойти проливы. Германо-австрийское объединение искусно использовало разочарование Венгрии, чтобы привлечь влиятельные правящие группы в Болгарии в оппозиции к России, которая оказалась слишком слабой, чтобы удовлетворить их территориальные претензии. В Балканских войнах триумф и единство инспирированной русскими балканской лиги были нарушены выходом Болгарии, которая по настоянию автономной Венгрии напала на своих прошлых союзников. Ее поражение в 1913 г. обеспечило ее верность Австрии и Германии в войне 1914-18 г.г. и ее разочарование Нейским договором сделало ее легкой добычей нацистского влияния.

10. Австро-Венгрия не пережила 1918 г., но гитлеровская Германия укрепила свою экономику и стратегическое положение за счет Балкан, в начале при помощи торговых договоров, затем решительнее, путем присоединения Австрии и Чехословакии. Советский Союз отнесся к этому с неодобрением, и даже в 1941 г., перед немецким нападением на СССР, когда последний все еще оставался нейтральным, Советское правительство и пресса побуждали Грецию, Югославию и Болгарию сопротивляться проникновению агрессии нацистов. Таким образом, два первых принципа советской политики на Балканском полуострове после поражения нацистской Германии должны сводиться к следующему:

а) Германия никогда не должна получить возможности контролировать Вену или Прагу.

б) Дунайская федерация будет рассматриваться с большим подозрением, если будут какие-либо указания на то, что во главе ее могут стать прогерманские австрийские или венгерские элементы, возобновив таким образом блок центрально-европейских государств 1879-1918 г.г. СССР будет поощрять соответственно полную подлинную независимость Чехословакии и Австрии. Он захочет (на стратегической скорее, нежели на политической основе) наблюдать социальную революцию в Венгрии, которая свергнет прогерманские и монархистские элементы. Если эти жизненно важные стратегические позиции будут обеспечены, то заинтересованность Советов в Балканах будет незначительной. Они будут, безусловно, настаивать на восстановлении Бессарабии, которая была русской с 1812 по 1918 г. и захват которой Румынией никогда не признавался Советами, Возвращение ее будет иметь двойное преимущество: предоставление СССР возможности контроля над устьем Дуная и в связи с возвращением северной Буковины (присоединенной в 1940 г.) вовлечение еще группы украинцев. Поскольку границы 1941 г. восстановлены, то заявление т.МОЛОТОВА, что СССР не имеет территориальных претензий по отношению к Румынии и не имеет намерений свергнуть ее социальный строй, представляет, очевидно, предполагаемую русскую политику. Как указал премьер БЕНЕШ, маршал СТАЛИН, как будто одобряет возвращение Трансильвании Румынии, чтобы уменьшить стратегическую угрозу Балканам со стороны прогерманской Венгрии.

Особенно дружественные взаимоотношения существуют, как будто, между СССР и двумя южными славянскими государствами, однако нет оснований предполагать, что, поскольку германская угроза Балканам ликвидирована, не может быть и речи о непосредственном политическом контроле и еще меньше о включении в состав СССР, и, возможно, что в случае создания там после войны правительства левого крыла оно могло бы надеяться на поддержку советами требования доступа к Эгейскому морю. Это, однако, не предвидится, пока режим проливов не будет соответствовать советским требованиям. Если сотрудничества союзников в этом деле не будет, СССР может поддержать претензии Болгарии на получение выхода в Эгейское море, вернувшись таким образом к своей политике «Великой Болгарии» 1875 г.

11. Наконец СССР безусловно захочет лишить Германию возможности снова наложить экономическую лапу на Балканы, как это было в 30 годах.

Много лет после войны СССР не сможет вывозить в Балканские страны предметы производства, получаемые ими прежде из Германии. Среди возможных выходов могут быть рассмотрены два:

а) чтобы эти предметы ввозились из Великобритании;

б) чтобы местная промышленность в Балканских странах спешно развивалась при помощи иностранного капитала.

Нет оснований предполагать, что СССР будет протестовать против любого разрешения, при условии уверенности, что нет намерения заменить германское экономическое господство на Балканах английским. Подобная уверенность могла бы быть создана подробными консультациями и, возможно созданием некоего интернационального органа для привлечения капиталов на Балканы, где СССР должен быть представлен в соответствии с его политическими интересами в этой части Европы.

 

ВОСТОЧНО-ЕВРОПЕЙСКАЯ ФЕДЕРАЦИЯ

12. Правительство Советского Союза неоднократно решительно высказывало свое отрицательное отношение к ней, хотя оно заявило на Московской конференции, что в «должное время» оно будет готово рассмотреть этот вопрос в свете опыта послевоенного сотрудничества с другими союзными нациями и обстоятельствами, которые могут возникнуть после войны. Насколько советы против, настолько поляки выступают за эти планы. Правительство Советского Союза опасается:

а) Что подобная схема станет инструментом для осуществления польской мечты о создании блока «от Балтийского до Черного моря», который возобновил бы в новой форме примечательную Польско-Литовскую империю, какой она была в 16 и 17 веках. Польские ораторы не скрывают своего желания включить Балтийские государства в такую федерацию, не говоря уже о тех польских территориях, которые были присоединены Советским Союзом в 1939 г. Оба эти района, как мы видим, рассматриваются Советским правительством жизненно важными как в стратегическом, так и в политическом отношениях; больше того, его собственный престиж внутри страны связан с сохранением районов, которые «добровольно» пожелали войти в состав СССР.

б) Правительство Советского Союза опасается также, что подобная конфедерация, даже если она не направлена на отделение Балтийских государств и Украины от СССР, будет возглавляться антисоветскими элементами в Польше, Венгрии, и других странах и таким образом может подпасть под германское влияние или влияние другой страны, которая захочет проводить антисоветскую политику.

 

СССР и БУДУЩЕЕ ГЕРМАНИИ

13. Россия, как и Великобритания, ничего не сделала, чтобы препятствовать объединению Германии в 19 столетии, обе страны рассматривали это с благосклонным нейтралитетом. В 20 веке Россия стойко выступала против германского нажима в восточном и в юго-восточном направлениях. После войны 1914-19 г.г. сложилось исключительное положение, так как большевистское правительство в России не признавалось западными державами, принимавшими участие в вооруженных попытках свергнуть его. Россия была, таким образом, брошена в объятия Германии. (Договор в Рапалло 1922 г.). Намерение большевизировать Германию было заменено военным и экономическим сотрудничеством. Возникло тесное взаимопонимание между рейхсвером и Красной Армией. Это взаимопонимание, однако, было основано на слабости и изоляционизме обеих сторон. Подобно «Дрейкейзербунд» 19 столетия оно прекратилось, как только Германия стала снова сильным военным государством.

В 30-х годах СССР был последовательным защитником коллективной оппозиции германской агрессии. Надо думать, что отмена этой политики в 1939 г. объясняется русскими опасениями (хотя и неоправданными), что Великобритания и Франция не намеревались вести эффективную борьбу против Германии и что англо-французская политика направлена на отвод германской агрессии на восток.

14. Между 1918 и 23 г.г. Советское правительство, несомненно, прилагало усилия в сторону коммунизации Германии. После 1923 г. этот план был оставлен для более непосредственных политических и экономических выгод. Германская коммунистическая партия оказалась неспособной воспрепятствовать нацистскому движению. Вполне возможно, что после этой войны в Германии может возникнуть своего рода коммунистическое движение. Однако весьма невероятно, чтобы современное правительство СССР положительно рассматривало коммунистическую Германию при всех условиях, в течение многих грядущих лет. Если бы Германия вошла в состав СССР как составная республика, более высокое экономическое и техническое развитие ее и более высокий жизненный и политический уровень ее населения, несомненно, дали бы немцам право требовать господствующего положения, что, несомненно, не приветствовалось бы как Кремлем, так и вообще народами России. Весьма существенной задачей Советского правительства было оградить его политически отсталое население от общения с западными идеями, и оно едва ли изменит эту политику в пользу народов Германии, которые непрерывно на протяжении дюжины лет начиняются антикоммунистическими и антиславянскими идеями нацизма. Предполагаемая «большевизация» определенной части нацистской партии в конце настоящей войны может, в силу вышеуказанных причин, встретить только враждебное отношение со стороны Советского правительства. Даже если допустить невероятный случай, что Кремль решит последовать подобной политике, то почти невозможно, чтобы многострадальный русский народ, после трех лет суровейших в истории битв, вступил в дружественные взаимоотношения с немцами.

Первым требованием СССР после поражения Германии будет получение длительного периода безопасности и мира, во время которого он сможет перестроить разрушенные промышленные районы на Украине. При условии гарантии ему безопасности в результате эффективного сотрудничества с западными союзниками в деле обезвреживания Германии СССР будет первым долгом заинтересован в получении репарации в виде машин и рабочих из Германии. Для выполнения этой цели СССР, несомненно, будет поощрять согласие и стабильность в Германии (как и в Италии) для того, чтобы можно было начать вертеть колеса промышленности на благо СССР. Советский Союз, однако, будет настаивать на строгом контроле тяжелой промышленности, оставленной Германии для того, чтобы ее продукция в первую голову могла использоваться для реконструкции районов в СССР и других местах, опустошенных Германией, и никоим образом для перевооружения Германии.

СССР будет способствовать восстановлению независимости Чехословакии, Австрии и Дании с соответствующими границами, включению германских промышленных районов в Польшу и даже Францию и Бельгию и, возможно, полному разделу Германии, если удовлетворительные гарантии не будут предоставлены со стороны остальных союзников, что ей никогда больше не будет дана возможность представить военную угрозу. Возвращение к рапальской дружественной политике с Германией возможно только в том случае, если повторятся условия, предшествовавшие Рапалло, а именно, если правительство Советского Союза увидит, что то, что оно рассматривает, как свои жизненные интересы, не принимается во внимание западными союзниками, или если оно не получит удовлетворительных гарантий, что Германии не будет дана возможность восстановить ее экономическое, а также военное могущество, существовавшие до 1939 г. Если подобный срыв сотрудничества с союзниками произойдет, СССР сможет обратиться к политике 1923-39 г.г. Необходимо напомнить, что дружественные отношения между СССР и Германией не влекли за собой попытки со стороны Советского Союза коммунизировать Германию, наоборот, дружба основывалась, главным образом, на отказе от подобных попыток. В Германии немало будет некоммунистически настроенных немцев, выступающих за русскую ориентацию в политике, не может быть, однако, никакого сомнения, что подобная политика будет рассматриваться правительством Советского Союза, как худший вариант по сравнению с сотрудничеством с западными союзниками, и это не будет соответствовать историческим интересам России.

 

В. ФРАНЦИЯ и ЧЕХОСЛОВАКИЯ

15. За последние 200 лет, как только Россия чувствовала опасность со стороны Германии, она начинала искать (и обычно находила) союз Франции. Исключениями являются такие периоды, когда Франция была слишком сильна, чтобы опасаться Германии (наполеоновский период), хотя даже тогда Наполеон и Александр смогли придти к соглашению в 1807 г., которое было нарушено только французской агрессией, или когда Россия не опасалась германского проникновения на восток (Крымская война, Франко-прусская война). Во время Крымской войны угроза австрийской интервенции против России была достаточно сильной, чтобы вынудить последнюю достичь соглашения с Англией и Францией. Третьим исключением был период с 1917 по 1933 г., период затмения России и Германии как первостепенных государств — когда внутренние социальные соображения руководили в проведении Францией политики санитарного кордона.

Однако индустриализация СССР и приход ГИТЛЕРА восстановили такое же соотношение сил, какое существовало на протяжении 20 лет до 1914 г. СССР присоединился в 1934 г. к Лиге наций по настоянию Франции, и в следующем году был подписан франко-советский договор о взаимопомощи. Больше того франко-русский союз был затем усилен в результате присоединения Чехословакии, которая, как славянское государство в центре Европы, имела больше всего оснований опасаться германской экспансии в долину Дуная для достижения контроля над Балканами.
16. Однако в 1938 г. франко-русский союз провалился и Чехословакия пострадала. Основные причины этого провала были:

1) В сохранении русского союза Франция не была единодушна. Подписанный ЛАВАЛЕМ договор был ратифицирован через десять месяцев. Как и перед 1914 г., хотя по иным причинам, наблюдались идеологические противоречия, мешающие союзу с русскими, исходящие на сей раз со стороны значительной части французского населения, для которой опасения коммунизма продолжали оставаться весьма реальными.

2) Военное значение союза с русскими сильно недооценивалось, частично в результате большой чистки в СССР в 1937-38 г.г. В силу этих причин Франция стремилась к сотрудничеству с Великобританией, вместо союза с Россией, пока, наконец, в Мюнхене не была сломлена франко-чехо-русская группировка.

17. После поражения Германии ни одно из этих соображений не послужит существенным препятствием для франко-русского союза. С одной стороны, возросший национализм в СССР и уничтожение Коминтерна, наряду с активностью французской коммунистической партии, сопротивляющейся германской оккупации, уменьшили опасности большевизма во Франции; с другой стороны, многие руководители оппозиция франко-советскому союзу дискредитировали себя своим сотрудничеством с немцами. В то же самое время победы Красной Армии и несостоятельность военного союза с Великобританией, как единственной гарантии французской территориальной неприкосновенности, как обнаружилось в 1940 г., могут также направить мнения ответственных военных и гражданских кругов Франции в сторону полного военного сотрудничества с СССР.

18. Можно поэтому предполагать, что существующий уже тесный союз между СССР, Чехословакией и Французским Комитетом Национального Освобождения будет в должное время превращен в подлинный тройственный союз. На самом деле, очевидно, только существующий статус Французского Комитета Национального Освобождения и разногласия в вопросе англо-американских взглядов помешали подписанию франко-советского договора, аналогичного договору, подписанному между СССР и Чехословакией в декабре 1943 г. Во всяком случае, будет ли заключен формальный договор или нет, СССР будет, очевидно, защищать полное восстановление Франции и Французской империи и поддерживать французские интересы и политику во всем мире, а особенно в Средиземном море. Также возможно, что если бы Франция выставила требование присоединить или оккупировать район вдоль левого берега Рейна, это бы встретило поддержку со стороны Советов. Насколько это касается Чехословакии, Москва уже как будто согласилась на восстановление домюнхенских границ (несмотря на большинство украинского населения Прикарпатской Украины) и на поддержку чехословацкого правительства, если оно захочет выселить всех подданных германского происхождения. Правительство Советского Союза использовало в целях пропаганды некоторое видимое нежелание со стороны Великобритании и США выполнить требования Французского Комитета Национального Освобождения и правительства Чехословакии (полного признания в одном случае и подтверждения домюнхенских границ в другом). Это подкрепит исторические и стратегические доводы, направленные к тесному сотрудничеству между тремя странами в послевоенный период. Необходимо также отметить, что правительство Советского Союза не настаивало на включении коммунистов ни в состав Французского Комитета Национального Освобождения, ни в состав чехословацкого правительства, в соответствии со своей политикой невмешательства во внутренние дела других стран.

 

С. Турция и проливы

19. Россия имеет два основных интереса в проливах — стратегический и экономический. Последний возник с 1829 г., когда по Адрианопольскому договору невооруженные суда получили право беспрепятственного прохода через проливы, в период, когда Турция пребывает в состоянии мира. Для дореволюционной России было чрезвычайно существенно, чтобы это право провоза ее зерна, а позднее и нефти, сохранилось, и хотя этот экспорт с 1917 г. сократился, принцип свободного прохода все еще остается важным.

20. Стратегические требования русских в отношении проливов обычно меняются в зависимости от ее могущества. Когда она слаба (а в морском отношении она обычно слаба), цель ее заключается в изгнании флотов других государств с Черного моря. Когда она сильна, она жаждет найти право выхода для ее собственного флота. Первая цель была обеспечена Лондонской конвенцией от 1841 г., по которой иностранным военным кораблям запрещалось проходить в водах Черного моря, пока Турция находится в состоянии мира. Во время же Крымской войны Англия и Франция в союзе с турками направляли свой флот в Черное море. Снова в 1878 г. была продемонстрирована русская уязвимость в отношении нападения с моря. Отправка британского флота через Дарданеллы спасла Константинополь, и угроза английской морской мощи была в значительной мере причиной уничтожения Сан-Стефанского договора, при помощи которого была создана прорусская Болгария с выходом в Эгейское море. В войне 1914-18 г.г. Россия снова была отрезана от Средиземного моря переходом Турции и Болгарии на сторону немцев. В настоящей войне, даже при наличии нейтральной Турции, СССР был снова отрезан от остального мира, после оккупации Германией Болгарии и островов в Эгейском море.

21. В 1915 г. Великобритания и Франция обещали России Константинополь и европейскую часть Турции, до линии Инос Мизия (?). Это обещание удовлетворяло наиболее крайние требования русского министерства иностранных дел и было результатом сильной торговли на определенном этапе войны, когда Россия понесла большие военные поражения, а союзники считали необходимым держать ее в состоянии войны. Этот тайный договор был нарушен революцией 1917 г.
Во время интервенции снова проявилась уязвимость русских как морского государства; это проявилось, когда поражение Турции дало возможность британскому и французскому флотам войти, при желании, в Черное море. Лозанский договор (1923 г.) увековечил подобное положение, разоружив проливы окончательно и сделав доступ к ним свободным для любой сильной морской державы — положение, которое Россия всегда рассматривала, как менее благоприятное, чем иметь их укрепленными даже потенциально враждебной Турцией. Это чрезвычайно неудобное для СССР положение не пересматривалось до 1933 г., когда оно было подвергнуто пересмотру конвенцией в Монтре и то только частично. К этому времени СССР и Турция уже не были париями; СССР находился в союзе с Францией, и вместе СССР и Турция рассматривались, как потенциальные союзники против держав оси. Соответственно Турции были снова предоставлены права укрепить проливы. Нечерноморским странам запретили отправлять крупные суда военного характера, подводные лодки или авианосцы через проливы, а также был сильно ограничен тоннаж легких военных судов. Советские военные суда получили право прохода с разными ограничениями. Военные суда всех воюющих стран исключались при любых условиях. Турецкое правительство было осмотрительно в вопросе открытия проливов для нечерноморских держав. Идеальным разрешением вопроса, с советской точки зрения, было бы установление положения, предусмотренного договором между Советским Союзом и Турцией от 1921 г., по которому режим проливов должен был решаться только черноморскими государствами.

22. Вполне возможно, что после настоящей войны, во время которой Советское правительство вряд ли было удовлетворено нейтралитетом Турции, оно снова будет настаивать на видоизменении заключенной в Монтре конвенции. В прошлом политика России обычно сводилась к сохранению слабой Турции у проливов, что представляет меньшее зло, чем контроль сильной морской державы или группы стран или пытаться захватить проливы самой, если (как в конце 19 столетия и затем снова в 1915 г.) Турция будет либо находиться в опасности поражения, либо будет во вражде с западными державами. Недостаток контроля над проливами Турцией, с точки зрения русских, явно проявляется в военное время, когда слабая Турция может подпасть под влияние противников России, независимо от того, являются ли они морскими государствами как Великобритания и Франция (как во время Крымской войны, 1878 и в 1918-1920 г.г.) или Германия, занимающая Балканы (как в 1914-1918 г.г. и в настоящей войне). Необходимо отметить, что как Англия в союзе с Францией, так и Германия проявили свою способность закрыть Балтику для русских, а также Черное море в течение нескольких раз: в 1853-56 г.г., 1914-1918, 1918-1919 г.г. и 1941-1944 г.г.
23. Возможно также, что в силу указанных в предыдущем параграфе причин СССР будет препятствовать союзу Турции с сильной морской державой, как Великобритания, если этот союз не будет трехсторонним, так, чтобы Советский Союз получил хотя бы некоторое участие в контроле над проливами и сумел гарантировать, чтобы Турция не открыла их другим странам без согласия СССР. Для СССР право прохода через проливы неценно, если этот проход может эффективно контролироваться более сильной морской державой. Поэтому пока Королевский морской флот господствует в Средиземном море, интересам Советского Союза больше всего импонировал бы трехсторонний договор между СССР, Турцией и Великобританией. Это могло бы быть обеспечено присоединением Турции к англо-советскому договору (с соответствующими изменениями). Если же, однако, интересы Советского Союза в проливах не встретят полного одобрения со стороны союзников, то имеется опасность, что Советский Союз соблазнится возможностью использовать свое влияние в Болгарии и либо поддержит претензии Болгарии на получение выхода к Эгейскому морю, либо получит воздушные базы в Болгарии, угрожающие проливам. Последнее требование может быть предъявлено в любом случае. Если СССР действительно намерен преследовать наступательную политику в Средиземном море, он может потребовать базы (или участие в совместно контролируемых базах) в Эгейском море.

 

Л. СРЕДНИЙ ВОСТОК

а) ТУРЦИЯ

24. Главной проблемой в русско-турецких взаимоотношениях как мы уже видели был всегда вопрос контроля над проливами. Второстепенным источником разногласий, также подчас привлекающих другие государства, является вопрос кавказских границ. Перешеек между Черным и Каспийским морями, пересеченный стратегическими и торговыми путями с запада и востока, всегда представлял большое значение для России и это его значение сильно повысилось в прошлом столетии открытием нефти в Баку, которая до сего времени остается единственным крупнейшим источником снабжения Советского Союза.

25. Современная кавказская граница была установлена в 1828-1829 г.г. и оставалась почти без изменений с того времени (Карс, Ардаган и Батуми были приобретены в 1878 г., Карс и Ардаган перешли к Турции в 1921 г.). С того времени и до настоящего момента политика России в этом беспокойном горном многоязычном районе носила оборонительный характер. Там, где она переступала границу, это производилось либо в карательных целях, либо для установления порядка. В 19 столетии единственная угроза появилась со стороны неспокойных племен, часто натравливаемых турками, со стороны лиц, незаконно ввозящих оружие, и агентов-саботажников, часто английских и чаще всего принимаемых русскими за англичан. В 20 веке к этому беспокойству добавилось опасение за бакинскую нефть, вследствие попыток захвата ее или бомбардировки. В 1917-1918 г.г. Грузия была занята немцами, а русский Азербайджан — турками. С 1918 по 1920 г. турки были сменены англичанами, которые установили контроль над нефтяными источниками. Эти эпизоды, несомненно, не были забыты русскими и Советское правительство знает о более близких по времени переговорах между Турцией, Францией и Великобританией в отношении бомбардировки нефтяных источников Кавказа. Зная о переговорах по вопросу о грозящем нефтяном кризисе в Англии и Америке, СССР будет проявлять сильное недоверие в отношении любого англо-американского шага на Среднем Востоке, который может хотя бы отдаленно представить военную угрозу Кавказу.

б) ПЕРСИЯ

26. Персия являла собой в 19 столетии арену сильного соперничества между Россией и Великобританией. Обе страны были меньше заинтересованы в Персии как таковой, чем в ней как источнике стратегических коммуникаций. Россия искала выхода в Персидский залив, Англия опасалась угрозы Индии. Этот конфликт был кое-как улажен в 1907 г., когда Персия была разделена на сферы влияния. Этот договор был аннулировав советско-персидским договором 1921 г., вместе со всеми предыдущими договорами и всеми особыми правами, которыми пользовалось в Персии царское правительство. Советское правительство признает независимость Персии, оно получило право посылать войска в Персию, с условием, если ее территория будет использоваться как база военных операций против России или для угрозы границам Советского Союза. Этот договор служил легальным основанием с советской стороны для объединенной интервенции в Персии, что привело к англо-советско-персидскому соглашению от 1942 г. По этому договору было создано нечто, напоминающее деление на сферы влияния, имевшее место в 1907 г., хотя обе страны сейчас гарантируют неизменную независимость Персии. Нет оснований предполагать, что СССР не выполнит обязательств, выпавших на его долю согласно этому соглашению, после прекращения войны, если он будет уверен, что ни США, не являющиеся участником договора, но присоединившиеся к Тегеранской гарантии неприкосновенности Персии, ни Великобритания не намереваются посягнуть на политическую и экономическую неприкосновенность Персии. СССР, несомненно, потребует прав транзита через порты Персидского залива, и это будет означать, что он будет заинтересован во внутреннем спокойствии и политической устойчивости Персии. У него будет повод для интервенции, в случае необходимости таковой. Кроме этого, у него вряд ли имеются еще требования в отношении Персии. СССР не имеет претензий на нефть, но если с ним не будут полностью консультироваться, он будет относиться с подозрением к английским и американским нефтяным концессиям в южной Персии, особенно если за этим последует введение войск для защиты или будут предприняты какие-либо иные военные мероприятия. Необходимо также заметить, что доступ к Персидскому заливу возможен для Советского Союза только при условии, если контроль над Индийским океаном будет находиться в дружественных руках. В этом отношении англо-советское соглашение 1942 г. отвечает подлинным интересам СССР.

е) АФГАНИСТАН и ИНДИЯ

27. То, что сейчас является центрально-азиатскими республиками СССР, было покорено Россией между 1554-1835 годами. Это приблизило русские войска к границам Афганистана и одновременно вызвало в Великобритании опасения «русских замыслов» в отношении Индии. Сейчас нет никакого сомнения, что это никогда не было нечто большим, нежели опасениями. Цели русских в Центральной Азии сводились к созданию цивилизованного правительства и поддержанию порядка вдоль протяженной и неспокойной границы. Индия была расположена слишком далеко, и коммуникации чрезмерно сложные, чтобы бездействующий, тяжеловесный аппарат царской России мог подумать о том, чтобы заняться ее покорением. Верно, правда, и то, что в 19 столетии русское правительство часто не имело возможности контролировать деятельность его военных командующих и дипломатических представителей, проводивших собственную политику в отношении Персии и Афганистана. Согласно англо-русскому соглашению от 1907 г. Англия уступила свое господство в Афганистане России, но с 1921 г. Афганистан получил возможность самостоятельно контролировать свои отношения с иностранными государствами. СССР не имеет непосредственного интереса в Индии и, конечно, никогда в предстоящем будущем не захочет брать на себя столь сложную проблему. С другой стороны, после современной войны у России будет определенный престиж в Афганистане и Индии, и она, очевидно, не замедлит использовать это прочное дипломатическое положение, а также свои стратегические позиций в качестве рычага против правительства его величества, если сотрудничество между Великобританией и СССР когда-либо провалится.

 

МУСУЛЬМАНСКИЙ МИР

28. Нельзя забывать, что (неразборчиво) уступает место только британской империи. Царская Россия никогда не могла полностью использовать в своей иностранной политике свои мусульманские или украинские ресурсы вследствие проводившейся внутри страны политики русификации. СССР, однако, после всех необходимых ограничений предоставил определенную свободу подвластному ему населению и, что важнее всего, завоевал за границей репутацию государства, предоставившего большую независимость, чем это на самом деле имело место. Мусульманские религиозные руководители в Советском Союзе подвергались в прошлом преследованиям, так же как и православные; имеются, однако, уже указания, что восстановление патриархата может вызвать аналогичный жест в отношении мусульман, что несомненно отразится за границей. Недавно была начата большая игра назначением мусульманина первым секретарем недавно открывшегося советского посольства в Каире. Это единственный дипломатический представитель немусульманской державы, который посещает религиозную службу в пятницу, часто в одной мечети с королем ФАРУКОМ.

29. СССР, таким образом, может оказывать значительное влияние на мусульманский мир. До сих пор он ничем не проявил своей политики в отношении мусульман или арабов. Однако, в силу указанных выше причин, он стратегически очень заинтересован во всей территории Среднего Востока, где в послевоенный период, очевидно, возрастет англо-американская экономическая активность. Поэтому важно, чтобы между союзниками существовала полная договоренность в отношении этого района, чтобы избежать подозрений. СССР может особенно воспротивиться созданию арабской федерации на условиях, которые заставят его предполагать, что она попадет под исключительное влияние Англии и Америки. Отношение СССР к подобной схеме будет, несомненно, совершенно иным, если с ним будут полностью советоваться с самого начала, что даст ему возможность убедиться, что это не является новым санитарным кордоном. СССР, очевидно, не будет приветствовать уменьшение французской мощи и влияния на западе или востоке Средиземноморского района; правительство Советского Союза оставалось заметно спокойным во время ливанского кризиса, когда в соответствии с его провозглашаемой национальной политикой ему следовало приветствовать освобождение «порабощенной» колонии. Наконец, СССР, очевидно, не будет приветствовать схему создания Пакистана в Индии, что будет представлять собой самое сильное магометанское объединение в экономическом и военном смысле вне пределов СССР. Советское правительство считало бы, что подобное государство может существовать только под покровительством Англии, а поскольку оно имеет сильное религиозное основание, то в конечном счете, его возглавили бы несомненно элементы, которых советские руководители никоим образом не одобрили бы.

30. СССР располагает четырьмя средствами для оказания воздействия на мусульманский мир. Не все из них взаимно совместимы, но любое из них может использоваться в соответствии с обстоятельствами, в случае прекращения сотрудничества с западными союзниками. Первое, — это положение СССР как крупной мусульманской державы, использующей мусульманских религиозных лидеров внутри страны и мусульманских дипломатов за границей. Второе, — престиж его внутренней политики в обращении с подчиненными народами. Третье — его тесные взаимоотношения с Францией. Четвертое — традиционное покровительство России святым местам в Палестине. СССР будет несколько трудновато возбудить, должным образом, это дипломатическое средство, несмотря на реабилитацию православного христианства, и это может вступить в конфликт с промусульманской политикой. В Палестине имеется большое количество русского церковного имущества, настоящие владельцы которого могут в будущем возобновить свою зависимость от Московского патриарха, и тот или иной из этих фактов может явиться поводом для вмешательства в палестинскую проблему, если Советское правительство сочтет это желательным из других соображений.

31. Каковы бы ни были дипломатические увертки, единственно подлинным интересом СССР на Среднем Востоке и в мусульманском мире является стратегия помешать установлению британского и американского влияния в этом районе, в размерах, которые могут представить угрозу Советскому Кавказу. Нет никаких оснований, однако, почему бы конфликт не был избегнут при помощи полного сотрудничества и уважения советских интересов.

 

Е. ДАЛЬНИЙ ВОСТОК

32. Русские колонисты достигли Тихого океана в 17 столетии, но при отсутствии морских или существенных сухопутных коммуникаций перед созданием транссибирский железной дороги (строительство которой началось в 1891 г.) связь с Китаем была слабой. Вмешательство России в китайские дела началось только с конца 19 столетия, и тогда побудительным мотивом послужили полученные в Китае концессии другими европейскими державами. С того времени Россия последовательно вмешивается в дела Китая в момент его слабости, для получения компенсации для себя, когда другие страны обеспечивает себе экономические или территориальные концессии, особенно для сотрудничества с Китаем против других группировок. Так, например, в 1893 г. Россия (вместе с Францией и Германией) вмешалась, чтобы помешать Японии присоединить к себе Порт-Артур. В следующем году был подписан русско-китайский договор о заключении союза, обеспечивающий России право построить железнодорожную линию через Северную Маньчжурию к Владивостоку, с южным ответвлением в Дайрен (Дальний) Китайско-Восточная железная дорога). Через два года, в 1898 г., под нажимом Китай передал Порт-Артур (незамерзающий порт в течение круглого года, в отличие от Владивостока) России, которая, таким образом, компенсировала захват Германией Кио-Чау. Англо-японский союз 1902 г. и поражение России в войне 1904-1905 г.г. были японским ответом на нарастающую угрозу со стороны России Маньчжурии и Корее.

Согласно Портсмутскому договору от 1905 г. Россия уступила Японии южную часть Сахалина, Порт-Артур и Южную Маньчжурию и признала японский контроль над Кореей. На протяжении периода 1907-1917 г.г. наблюдалось русско-японское сближение, выразившееся в заключении договора, по которому Маньчжурия… была разделена на сферы влияния, и в 1916 г. Россия и Япония против США.

33. После революции 1917 г. Япония в неравном союзе с британскими и американскими войсками до 1920 г. заняла весь советский дальневосточный район, от Тихого океана до озера Байкал. Территория Советской страны была окончательно очищена только к 1925 г. К этому времени, несмотря на отказ Советского Союза от «неравных договоров» с Китаем, был по сути дела восстановлен довоенный статус кво, включающий русские права над Восточно-Китайской железной дорогой. СССР явился преемником царской России даже во Внешней Монголии, где в 1924 г. была создана под покровительством Советского Союза Монгольская Народная Республика, а также в Чунцине, который позднее, в 1934 г., подпал под непосредственный советский контроль. Угроза Японии дальневосточным территориям России стала очевидной во время интервенции, хотя в то время она была отражена. В 1931 г. она снова возобновилась, когда Япония захватила Маньчжурию. СССР переживал в то время кризис индустриализации и коллективизации, выполняя первый пятилетний план. Китай оказал не малое сопротивление, не говоря уже об обращениях к Лиге наций, в которой СССР тогда не состоял. Таким образом, правительство Советского Союза не предприняло никаких действий. Оно, однако, де-юре никогда не признавало «независимости» Маньчжурии, хотя де-факто оно признавало ее. Права Советов на Китайско-Восточную железную дорогу были проданы Маньчжурии (Японии) в 1935 г. В 1941 г. был заключен советско-японский договор о нейтралитете.

34. До 1931 г. взаимоотношения между СССР и Китаем были натянутые. С 1923 г. по 1926 г. между гоминданом и Коминтерном наблюдалось исключительно тесное сотрудничество, направленное против «западного империализма», но оно прекратилось в 1926-27 г. в силу подозрения подстрекательства революционного коммунистического движения внутри Китая со стороны Советского Союза. После этого русские советники были изгнаны из Китая, и ЧАН КАЙ-ШИ начал безжалостно подавлять левое движение. Только небольшая коммунистическая армия выжила в северо-западном районе Китая, где она остановилась в 1934-1935 г.г. К этому времени, исходя из практических соображений, правительство Советского Союза оставило политику, рассчитанную на мировую революцию и проявило значительный интерес к побуждению Китая противостоять Японии, особенно после подписания антикоминтерновского пакта между Японией и Германией в 1936 г., который был явно направлен против Советского Союза. Раньше, в этом же году, провозглашение союза и взаимной гарантии территориальной целостности между СССР и Монгольской Народной республикой удержало Японию от попыток распространить свое влияние в этом направлении, и когда Япония вторглась в Китай в 1937 г., СССР сразу же подписал с Китаем пакт о ненападении и ЧАН КАЙ-ШИ получил значительную помощь, он также получал поддержку китайских коммунистов. В 30-х годах наблюдались постоянные пограничные инциденты, заканчивавшиеся крупными столкновениями между Японией и СССР в 1938 г. и между Японией и Монгольской Народной Республикой, с сильной поддержкой со стороны Советского Союза, в 1939 г. в каждом случае решительный отпор помогал удерживать Японию от дальнейших авантюр на севере. В апреле 1941 г. между Японией и СССР был подписан пакт о нейтралитете, по которому каждая страна должна была оставаться нейтральной на протяжении периода, во время которого другая сторона «может явиться объектом военных операций со стороны одной или нескольких стран», а также уважать территориальную неприкосновенность друг друга. СССР высказал свое уважение территориальной неприкосновенности Маньчжурии (не признавая ее формально или де-юре). Япония же согласись признать статус Монгольской Народной Республики. Срок действия договора — пять лет и автоматически может быть продлен еще на пять лет, если одна из сторон не денонсирует его за год до прекращения срока его действия (т.е. до 15 апреля 1945 г.). Непосредственным результатом пакта было, то что тыл Советского Союза был несколько более обеспеченным, когда двумя месяцами позднее на Советский Союз напала Германия. В декабре месяце этого же года, когда германские армии подступили в Москве, Япония спокойно производила свои наступления в восточном и южном направлениях против Великобритании и США. Тем временем транссибирская железная дорога была переведена на две колеи, на всем протяжении своего пути, и была закончена вторая железная дорога к Тихому океану, идущая далеко на север от маньчжурской границы. СССР использовал свои возрастающие благоприятные позиции в отношении Японии во время ежегодного возобновления рыболовного соглашения и сейчас, по протоколу от 30 марта 1944 г., закрыл японские нефтяные и угольные концессии в северной (советской) части Сахалина, разрешенные ей в 1925 г. До и после окончания этой войны Япония не будет получать больше нефти из этих источников, за исключением накопленных запасов.

35. Что касается будущего, то два пункта совершенно ясны:

Во-первых, СССР не может не быть заинтересован в судьбе Японии, он также не захочет, чтобы Великобритании и США одним досталась честь разгрома Японии в Китае.

Во-вторых, поскольку интервенция России на Дальний Восток была продиктована первоначально завистью в связи с активностью западных держав (и в меньшей степени США) в Китае, СССР, очевидно, не будет удовлетворен разрешением проблемы Дальнего Востока, которая оставит Японию или Китай в слишком большой зависимости от Великобритании или США. СССР, главным образом, не захочет, чтобы какая-либо из этих стран (или сильный Китай с поддержкой США) контролировала минеральные богатства и стратегические пути Маньчжурии. Все эти факторы указывают на целесообразность (с ее собственной точки зрения) участия СССР в войне против Японии после поражения Германии, хотя предстоят большие торги прежде чем он примет условия сотрудничества. При условии строгого соблюдения пакта о нейтралитете СССР не может предпринять военные операции против Японии до 13 апреля 1946 г., даже при условии денонсирования пакта за год вперед. Советская дипломатия, однако, должна иметь возможность найти средства вмешаться раньше, если это необходимо. Вероятнее всего, Советское правительство захочет само сыграть решающую роль в победе над Японией, чем предоставить на своей территории базы для англо-американской бомбардировочной авиации. Русско-японское сближение мыслимо только при условии, если СССР почувствует угрозу со стороны американской (или англо-американской) погони за господством на Дальнем Востоке.

36. СССР соглашается с каирской декларацией, по которой обещано восстановление китайского суверенитета в Маньчжурии. Он, очевидно, будет заинтересован также в Северной Маньчжурии, как и в независимой Корее в будущем, ввиду ее руководящего стратегического положения на морском пути к Владивостоку. Он, несомненно, будет настаивать на праве транзита и возможно на некотором контроле над Восточно-Китайской железной дорогой и возможно на получении портовых сооружений в Дайрене или Порт-Артуре у конечного пункта южного ответвления этой дороги. В отношении Китая СССР пожелает сохранить свое особое положение в Монгольской Народной Республике и восстановить свое господствующее положение в Синьцзяне (откуда советские советники и войска были отозваны в 1942 г.). Его особое взаимопонимание с Францией, несомненно, поведет к отрицанию Советским Союзом любого предложения об установлении китайского влияния над Индокитаем и, в общем, СССР (подобно России до прошлой войны) предпочтет, очевидно, слабый Китай сильному. Если же он будет считать, что западные державы приобретают чрезмерное влияние и концессии в Китае, он может либо вернуться к политике 1924 г., которая сводилась к поддержке китайского национализма, либо возобновить более традиционную русскую политику предъявления претензий к Маньчжурии и Северному Китаю. Для той или другой цели СССР будет иметь дополнительное средство оказания нажима через китайских коммунистов. Если Великобритания и США подойдут к разрешению китайского вопроса в полном взаимодействии с СССР, с должным уважением к ее интересам на севере, нет оснований предполагать, что Советский Союз окажет китайский коммунистам большую поддержку в будущем, чем он оказывал между 1927 г. и настоящим временем, хотя ему будет чрезвычайно трудно оставаться абсолютно пассивным, когда правительство Китая предполагает их полное уничтожение.

 

ВЫВОДЫ

37. Выводами из этого документа являются:

1) Стремление к открытому морю было и продолжает оставаться особенностью русской политики. Районами, которых это может коснуться, являются: Петсамо, Персидский залив, Порт-Артур, Дайрен, Дарданеллы и выход из Балтийского моря. Поскольку СССР все еще является слабой морской державой, англо-советский договор соответствует его подлинным интересам.

2) Советский Союз не намерен выходить за пределы своих границ 1941 г. на западе, но он будет противодействовать образованию объединений за пределами его границ, которые он сможет рассматривать, как потенциально вражеские или, как способные подпасть под германское влияние.

3) На Среднем и Дальнем Востоке у СССР, как будто, не имеется экспансионистских намерений, при условии, если в граничащих с Советским Союзом районах не имеется беспорядков и если он не будет подозревать, что Великобритания или США (или обе страны вместе) пытаются, без соответствующей консультации, распространить свое влияние в стратегически важных для него районах.

4) В силу потребности во внутренней реконструкции и развитии СССР будет нуждаться в продолжительном мирном периоде. В этом смысле англо-советское соглашение и политика союзного сотрудничества, провозглашенная в Тегеране, соответствуют подлинным интересам Советского Союза.

5) Кроме сотрудничества с Великобританией и Америкой СССР в качестве перестраховки будет поддерживать особо дружеские взаимоотношения с Францией и Чехословакией с целью гарантии принятия суровых условий, которые СССР, несомненно, захочет предъявить Германии.

Если только не произойдет полного разрыва сотрудничества СССР с Великобританией и США, нет оснований опасаться тесного сближения СССР даже с коммунистической Германией.

Исследовательский отдел министерства
иностранных дел

 

Верно: НАЧАЛЬНИК 8 ОТДЕЛА I УПРАВЛЕНИЯ НКГБ
СОЮЗА ССР

(АЛЛАХВЕРДОВ)

26 мая 1945 г.

 

Источник: Прибалтика и геополитика. 1935-1945 гг. Рассекреченные документы Службы внешней разведки Российской Федерации. Без места. Без  года.

Яна Ямщикова (Галеева)Народознание и этнографиявремя СССР,разведкаРазмещаем секретный доклад английского МИД от 17 апреля 1945 года, позволяющий судить о некоторых представлениях, сложившихся об СССР и его внешней политике у английских разведчиков и дипломатов.СОВ. СЕКРЕТНОЭкз. № 1 НКИД СССР тов. ВЫШИНСКОМУНаправляем для ознакомления секретный доклад исследовательского отдела английского министерства иностранных дел от 17.4.45 на тему: 'Некоторые исторические...Башкирия - Башкортостан Оренбургская Челябинская Самарская Нижегородская Свердловская область Татарстан Удмуртия Пермский край Мордовия Чувашия Марий Эл