75879689078070

Лагерь для военнопленных на Каме

В результате боевых операций на фронтах Великой Отечественной войны в 1942-1943 годах перед советским руководством встала задача размещения большого числа военнопленных. Тогда же в ударном порядке на территории страны началось строительство специальных лагерей1. Один из них, лагерь НКВД № 97, появился в Елабуге, небольшом городе, расположенном у впадения реки Тоймы в Каму, в 14 км от железнодорожной станции Тихоново и 215 км от Казани.

В феврале 1943 года лагерь принял военнопленных — немцев, венгров, итальянцев и румын. Первые партии военнопленных и интернированных японцев прибыли в лагерь в январе 1946 года, поступали они в лагерь и в последующие годы.

Так, в приказе № 2 по лагерному отделению № 1 от 26 мая 1948 года говорилось: «23 мая с.г. прибывшую команду военнопленных японцев в количестве 33 человек из лагеря № 188 НКВД СССР считать принятыми в зону № 3 и зачислить на довольствие согласно продаттестата», эти сведения дополняет приказ № 5 от 17 июня 1948 года: «Сего числа прибывшую команду военнопленных японцев в количестве 289 человек из лагеря НКВД СССР г. Елабуга считать принятой в зону при заводе № 144 и зачислить на довольствие согласно продаттестата«2

Лагерем, который функционировал до 21 июля 1948 года, бессменно командовал гвардии майор, а затем подполковник Михаил Кудряшов. В лагере было два отделения: в первом содержались 5 264 военнопленных, во втором — 3 682.

В общей сложности за пять с лишним лет существования лагеря в нем содержалось около 10 тысяч военнопленных. Из них число военнопленных японцев составляло не менее 1000 человек. Находились они в бараках кирпичного и деревянного типа, размещались на двухярусных нарах из расчета 1,3 кв. м на человека3.

Елабуга, лагерь-филиал Кызыл Тау на берегу Камы, осень 1945. Cпецлагерь для военнопленных на Каме

К моменту расформирования в лагере числилось 56 сотрудников и офицеров МВД. Согласно штатному расписанию они работали в оперативном отделе, отделе охраны и режима, учетном и финансовом отделениях, отделении трудового использования, также был инструктор по антифашистской пропаганде, в лагере функционировал лазарет на 100 коек4.

Наиболее частыми причинами смерти похороненных на елабужском и казанских кладбищах военнопленных указывались сердечная недостаточность, туберкулез и дистрофия.При расформировании лагеря часть военнопленных направили в другие лагеря, часть — репатриировали на родину. Так произошло, например, с Омагари Кисиро (1910 г. р., в армии с 1927 г., подполковник, помощник начальника отдела вооружения Квантунской армии, имел многие японские воинские награды). Он был пленен 15 августа 1945 года, прибыл в лагерь № 97 31 декабря 1946 года, репатриирован в Японию 6 июля 1948 года5.

До последнего времени мало кому было известно, что некоторые японские военнопленные подверглись судебному преследованию. В августе 1948 года МВД Татарстана арестовало и возбудило следствие против военнопленных офицеров японской армии: полковника Такабэ Мацуо, полковника Эндо Сабуро, капитана Баба Иосимицу, прапорщика Абэ Наоюки, полицейских чиновников Накамура Фукутака и Кацура Цутаэ, интернированного Цуруга Суеси, «которые будучи на территории Манчжурии, являясь ответственными сотрудниками японских военных миссий и особых полицейских кабинетов» «бунсицу», «вели разведывательную и контрразведывательную деятельность против СССР»6. Все они обвинялись по известной тогда статье Уголовного кодекса РСФСР 58-6.

Кладбище японских военнопленных в Елабуге.  Cпецлагерь для военнопленных на Каме

В ходе следствия выяснилось, что Такабэ Мацуо, 1901 года рождения, потомственный военный, в 1940 году окончил военную академию, отец четверых детей. Был начальником японской военной миссии в одном из маньчжурских городов, с августа 1941 года — ответственный сотрудник 2-го разведотдела Квантунской армии. В сентябре 1944 года посетил Москву в качестве дипкурьера. Последняя должность — начальник штаба 59-й пехотной дивизии, пленен 15 августа 1945 года в Корее. Давал показания на русском языке.

В протоколах допроса отмечено его признание о службе в разведке7. Эндо Сабуро, 1896 года рождения, в 1919 году окончил офицерское училище, в 1944 году возглавлял военную миссию в одном из городов, последняя должность — командир 382-го пехотного полка. Пленен 22 августа 1945 года, на допросе признал занятия разведкой. В этом же признались Баба Иосимицу, Абэ Наоюки, Накамура Фукутака, Кацура Цутаэ, Цуруга Суеси. Некоторые из них работали переводчиками, знали русский язык.

Всех семерых судил военный трибунал внутренних войск Приволжского военного округа под председательством майора юстиции Скумина. Суд состоялся в Казани 27 октября 1948 года. Начался он в 10.30 утра, закончился в 23.45 вечера объявлением приговора — каждому 25 лет заключения в исправительно-трудовых лагерях.

На суде обвиняемые воспользовались правом последнего слова. Такабэ: «За свои дела я должен быть наказан. Однако я прошу суд меня простить»; Эндо: «Прошу суд смягчить наказание»; Иосимицу: «Ничего не прошу»; Наоюки: «Просить ничего не имею»; Фукутака: «Ничего не прошу»; Цутаэ: «Ничего не имею»; Суеси: «Решение моего вопроса оставляю на усмотрение суда»8.

После оглашения приговора всем осужденным предлагалось подать кассационные жалобы на имя председателя Военной коллегии Верховного суда СССР для пересмотра и смягчения приговора. Все обвиненные такие жалобы подали.

Процитируем характерные места из этих жалоб. Суеси: «В обвинительном заключении содержатся ошибки — я был только переводчиком и к дальнейшей судьбе тех, кого допрашивал, отношения не имел. Устава Красной Армии на японский язык не переводил. Поэтому прошу приговор пересмотреть»; Фукутака: «В обвинительном заключении есть неточности»;

Сабуро: «Я занимался разведывательной деятельностью на основе приказов Квантунской армии. В настоящее время, анализируя положение Японии, я решил жить мирным трудом»; Мацуо: «Моя деятельность в обвинительном заключении преувеличена»9.

4 декабря 1948 года Военная коллегия Верховного суда СССР под председательством генерал-майора юстиции Матулевича, рассмотрев кассационные жалобы японских офицеров, оставила их без удовлетворения.

Дальнейшая судьба этих людей трагична. Сохранились данные об Эндо Сабуро. 25 июля 1956 года судебная коллегия по уголовным делам Хабаровского краевого суда рассмотрела дело о его досрочном освобождении в связи с возрастом (60 лет) и тяжелой болезнью. Было решено заключенного Эндо Сабуро от дальнейшего отбытия «меры наказания по приговору от 27 октября 1948 г. как инвалида условно-досрочно из лагеря освободить»10.

В архивах Татарстана хранятся судебные дела на 12 бывших японских военнопленных. Все они обвинялись в причастности к разведорганам японской армии: служили переводчиками, были полицейскими офицерами, командирами подразделений, по долгу службы связанными с разведкой. Ниже публикуются обвинительное заключение и кассационные жалобы осужденных.

Памятник умершим японским военнопленным в Елабуге около часовня Иоанна Предтечи

Памятник умершим японским военнопленным выполненный бывшим военн

Cпецлагерь для военнопленных на Каме

ПРИМЕЧАНИЯ:

  1. В отечественной историографии военнопленным и их репатриации из СССР посвящен ряд работ: Последние пленники второй мировой войны: Документы из фондов ЦК КПСС о репатриации японских военнопленных // Исторический архив.-1993.-№ 1; И. А. Безбородова Иностранные военнопленные и интернированные в СССР: из истории деятельности Управления по делам военнопленных и интернированных НКВД-МВД СССР в послевоенный период (1945-1953 гг.) // Отечественная история.-1997.-№ 5; С. В. Точенов. Лагерь № 48 // Отечественная история.-2001.-№ 4 и др.
  2. Национальный архив Республики Татарстан (НА РТ). Ф.4934. Оп.З. Д. 10. Л.90, 109.
  3. Там же. Оп.4. Д.З. Л.20-21.
  4. Там же. Оп.З. Д.11. Л.37, 39, 59.
  5. Архив УФСБ РФ по РТ. Д. 103. Л.2, 19.
  6. Там же. Д.81. Т.1. Л.84, 130.
  7. Там же. Л.15.
  8. Там же. Т.З. Л.341, 385.
  9. Там же. Л.391,398, 400.
  10.  Там же. Л.431.

Обвинительное заключение по следственному делу № 0102 По обвинению Минаи Муненао и Исида Сабуро по ст. 58-6 часть 1 УК РСФСР

5 октября 1948 г.

МВД Татарской АРССРI 25 сентября 1948 г. были арестованы военнопленные, бывшие сотрудники 2-го разведывательного отдела штаба Квантунской армии майор Минаи МуненаоII и майор Исида Сабуро, которые, находясь на службе в контрразведывательном отделении этого отдела в г. Чаньчунь (Маньчжурия), занимались разведывательной и контрразведывательной деятельностью против СССР.

Предварительным следствием по делу установлено, что Минаи после прохождения службы в различных воинских соединениях с 1941 г. работал во 2-м разведывательном отделе штаба Квантунской армии. В июне 1941 г. закончил курс обучения в Центральной разведывательной школе «Накано» в г. Токио и с тех пор стал кадровым разведчиком (л. д. 48 об, 58-58 об., 79 об.).

С ноября 1944 г. по апрель 1945 г. Минаи служил во 2-м отделе в должности начальника топографического отделения, где занимался изучением рельефа местности Маньчжурии и пограничных районов с Кореей (л. д. 34-35, 41 об., 79 об.)

Осуществляя руководство топографическим отделением, в целях уточнения местности для задержания и переброски агентуры, лично выезжал в военные миссии, жандармские отряды, отряды полиции и пограничные воинские части, вверенные штабу Квантунской армии (л. д. 39, 60, 60 об., 75).

С апреля 1945 г. по день капитуляции служил начальником контрразведывательного отделения 2-го отдела и в этой должности осуществлял руководство подчиненным ему аппаратом сотрудников, (л. д. 17, 35, 36, 58 об.).

Являясь начальником контрразведки, Минаи главным образам занимался сбором, систематизацией и обработкой контрразведывательных данных, касающихся действий иностранных разведок, особенно советской разведки (л. д. 17-18, 36, 38, 47, 58 об., 79 об.).
На основании этого он составлял отчеты и докладные записки начальнику 2-го отдела.

Представляемые Минаи материалы и выводы использовались для составления общих обзоров и информации, которые направлялись в военные миссии для руководства (л. д. 17-18, 33, 79 об.).
Минаи составлял планы контрразведывательной работы, направленной против Советского Союза, которые обсуждались на совещаниях штабных работников 2-го отдела, утверждались начальником 2-го отдела полковником Асада Сабуро и направлялись в военные миссии для выполнения (л. д. 58 об., 59 об., 60, 79 об.).

Минаи наряду с контрразведывательной деятельностью проводил большую работу в соответствии с указанием императора Японии по организации и обучению особых диверсионных отрядов для действий в тылу советских войск.

Практическое участие Минаи в организации этих диверсионных отрядов заключалось в том, он участвовал в работе комиссии, которая вела подготовительную работу по сколачиванию этих отрядов, проводил обучение и воспитание кадров этих отрядов (л. д. 42 об., 49-50, 60 об., 80).
Как начальник отделения контрразведки, в процессе организации отрядов, проводил в жизнь указания свыше по линии контрразведки (л. д. 24, 43, 49-50, 61 об., 80).

В отсутствие руководства этих отрядов самостоятельно решал все вопросы, касающиеся организации и создания особых диверсионных отрядов, и читал лекции для офицерского состава по линии контрразведки и пропаганды (л. д. 24, 43, 49-50, 61 об., 80).
Для обучения этих диверсионных отрядов Минаи лично привлекал других сотрудников разведывательного отдела, в частности подчиненного ему по службе, проходящего по этому же делу Исида Сабуро (л. д. 62, 80).

В результате этого диверсионные отряды били использованы на территории Манчжурии и Кореи, где проводили террористические акты над отдельными частями советской армии, что подтверждается перечнем зафиксированных действий этих отрядов после капитуляции японской армии, составленным Главным оперативным управлением Генштаба Вооруженных сил Советского Союза от 10 мая [19]48 г. (л. д. 157-158).

Кроме этого Минаи получал информации о внутреннем положении в Маньчжурии и антияпонском настроении населения. На основании этой информации составлял общие планы контрразведывательной и пропагандистской работы среди населения для отдела пропаганды и агитации при штабе Квантунской армии (л. д. 18, 80).

Исида Сабуро в мае 1941 г. окончил пятимесячные курсы при иностранном отделе штаба Квантунской армии, где проходил подготовку по разведывательной работе на территории Советского Союза, после чего по приказу начальника 2-го отдела штаба Квантунской армии полковника Нисимура был отправлен в консульство Маньчжоу-го в г. Благовещенск, где формально числился 2-м секретарем консульства, а фактически занимался сбором разведывательные данных о Советском Союзе (л. д. 103 об., 119, 143, 143 об.).

По прибытии в мае месяце 1941 г. в Благовещенск Исида получил от вице-консула подполковника Хираки Синдзо задание собирать разведывательные данные о Советском Союзе: о дислокации частей советской армии, оснащенности их вооружением, добывать сведения о передвижении советских войск по железным дорогам, изучать пропускную способность железнодорожной магистрали, добывать сведения о политическом и экономическом положении Советского Союза, о настроениях советских граждан, обеспеченности их продуктами питания и промтоварами и в этих целях для успешной работы вербовать из числа советских граждан агентуру (л. д. 95, 96, 97, 99 об., 104, 143 об.).

Исида признал, что сведения разведывательного характера о Советском Союзе он получал путем личных бесед с советскими гражданами, посещая общественные места (рынки, магазины, театры и т.д.), сведения о советской армии он собирал путем личного наблюдения, систематически посещая железнодорожную станцию и окрестности города. Часть сведений о видах и количестве поставляемых в СССР из Америки вооружений, продовольствия и машин, работе промышленности и состоянии сельского хозяйства в СССР он получал из советской литературы (л. д. 99 об., 104-104 об., 119 об., 134, 143 об.).
Находясь в консульстве Маньчжоу-го в г. Благовещенске, где работала в качестве преподавательницы русского языка Васильева-Храпотая Ефросиния Федотовна, он путем личных бесед с ней узнавал об экономическом положении населения (л. д. 96, 96 об., 99 об., 104 об., 105, 120, 143 об., 194).

Все разведывательные данные, собранные консульством, в том числе и Исида о Советском Союзе, суммировались и под видом консульской почты направлялись во 2-ой отдел штаба Квантунской армии (л. д. 98 об., 106 об., 107, 121, 144).

Лично Исида в целях передачи разведывательных данных выезжал из Благовещенска 6 раз в г. Чаньчунь. Наиболее срочные и ценные разведывательные данные он передавал во 2-ой отдел шифрованными телеграммами (л. д. 100 об., 106 об., 122, 122 об., 134 об., 144).
В феврале 1945 г. Исида из консульства Маньчжоу-го в г. Благовещенске был отозван для работы в качестве сотрудника контрразведывательного отделения 2-го отдела штаба Квантунской армии и, являясь таковым, получал различные информации контрразведывательного характера из всех военных миссий, жандармских отрядов и полиции, а именно: информацию о фактах задержания иностранных агентов, особенно советских разведчиков-агентов, и сведения о том, с какими заданиями эта агентура направлялась из Советского Союза в Маньчжурию (л. д. 94, 98, 110, 122 об., 144).

Исида вел учет всей задержанной агентуры на границе, составлял графики и карты, куда наносил данные о количестве задержанной агентуры (л. д. 110, 110 об., 122, 144).
На основании этой информации он составлял сводки и докладные записки и передавал их своему непосредственному начальнику, возглавлявшему контрразведывательное отделение, проходящему по этому же делу майору Минаи Муненао (л. д. 110, 110 об., 122 об., 123, 144).
За период с марта по июнь 1945 г. по показаниям Исида было задержано 200 человек, из них 150 человек советских граждан, перебежчиков и агентов, и 50 человек китайцев и монголов (л. д. 123 об., 144 об.).

Задержание агентуры производилось различными военными миссиями и полицией в районе Хайлар, Цицикар, Сахалян, Цзямусы и др. С этими инстанциями Исида был связан и получал от них данные для контрразведывательного отделения, руководителем которого являлся проходящий по этому же делу майор Минаи Муненао (л. д. 94 об., 110, 110 об., 122 об., 123, 124).
Минаи и Исида в предъявленном им обвинении виновными себя признали полностью (л. д. 79-80, 113-144).

Изобличаются они в преступной деятельности показаниями свидетелей из числа военнопленных: бывшей японской армии поручика Сугаи Итиро и капитана Эндо Масаси (л. д. 152, 154).

Кроме того Минаи изобличается показаниями свидетелей — военнопленных майора Мацуда Рюун (л. д. 155), полковника Оомори Санхико, Такеоко Кончи, подполковника Судзуки Кио, и перечнем случаев действий японских банд на территории Маньчжурии и Кореи после объявленной капитуляции Квантунской армии (л. д. 146-151, 157-158).

Исида изобличается официальным документом 2-го отдела УМГБ Амурской области, в котором подтверждаются данные, что он, Исида, в период работы в консульстве Маньчжоу-го в г. Благовещенске действительно занимался сбором разведывательных данных о Красной Армии, состоянии обороны на границе и политическом настроении жителей города путем личного наблюдения, общения с населением и обработки советской прессы (л. д. 156).

На основании изложенного обвиняются:

1. Минаи Муненао, 1917 г. рождения, уроженец префектуры Яманаси, уезда Хигаси Яцусиро, деревни Таетоти, японец по национальности, японский подданный, из помещиков, женатый, имеющий среднее образование, в 1944 г. окончивший военную академию, беспартийный, последняя должность — начальник контрразведывательного отделения 2-го отдела штаба Квантунской армии, плененный 5 сентября 1945 г. в г. Чаньчунь.

2. Исида Сабуро Нитиро, 1914 г. рождения, уроженец деревни Юноки, уезда Китамура, префектуры Нагасаки, японец, японский подданный, имеющий высшее образование, в 1937 г. окончивший экономический институт и 6-ти месячное офицерское училище. В японской армии с января 1938 года. Последняя должность — офицер контрразведывательного отделения 2-го отдела штаба Квантунской армии, плененного 5-го сентября 1945 г. в г. Чаньчунь в том что, находясь на службе во 2-ом отделе штаба Квантунской армии, они занимались разведывательной и контрразведывательной деятельностью против Советского Союза. Минаи, наряду с контрразведывательной деятельностью, проводил работу по организации и обучению особых диверсионных отрядов для действий в тылу советских войск, а Исида проводил разведывательную работу на территории СССР, где в консульстве Маньчжоу-го в г. Благовещенске формально числился 2-ым секретарем консульства, а фактически занимался сбором разведывательных данных о Советском Союзе, т.е. в совершении преступлений, предусмотренных ст. 58-6 часть I УК РСФСР.

На основании вышеизложенного Минаи Муненао и Исида Сабуро подлежат преданию суду Военного трибунала ПРИВО.

Ст. лейтенант (подпись)
«Согласен» подполковник (подпись)

Резолюция: Утверждаю. Зам. министра внутренних дел ТАССР, полковник (подпись) Павлинский.

I  Так в документе, следует Татарской АССР.
II Здесь и далее: японские имена и фамилии в документах приводятся в именительном падеже.

Cпецлагерь для военнопленных на Каме

Справка

  1. Обвиняемые Минаи и Исида арестованы 25 сентября 1948 г. и содержатся под стражей в тюрьме № 2 МВД ТАССР (л. д. 1-9, 85-90) г. Казань.
  2. Обвинение Минаи Муненао предъявлено 29 сентября 1948 г. (л. д. 76-60).
  3. Обвинение Исида Сабуро предъявлено 30 сентября 1948 г. (л. д. 140-144).
  4. Вещественных доказательств по делу нет (л.д. 14, 93).

Ст. лейтенант (подпись)

Список лиц, подлежащих вызову на судебное заседание

  1. Обвиняемый Минаи Муненао, содержится в тюрьме № 2 МВД г. Казань.
  2. Обвиняемый Исида Сабуро, содержится в тюрьме № 2 МВД гор. Казань.
  3. Свидетель Оомори Санхико, содержится в Управлении контрразведки Забайкальского военного округа.
  4. Свидетель Такеоко Кончи, содержится в Управлении контрразведки Забайкальского военного округа.
  5. Свидетель Судзуки Кио, содержится в Управлении контрразведки Забайкальского военного округа.
  6. Свидетель Сунаи Итиро, содержится в лагере № 119 МВД ТАССР гор. Зеленодольск.
  7. Свидетель Эндо Масаси, содержится в лагере № 119 МВД ТАССР г. Зеленодольск.
  8. Свидетель Мацуда Рюун, содержится в тюрьме № 2 МВД гор. Казани.

Ст. лейтенант (подпись)

Архив УФСБ РФ по РТ. Д.2-17552. Л. 166-174.

Кассационная жалоба, поданная майором Исида Сабуро председателю Военной коллегии Верховного суда СССР

20 ноября 1948 г.

Относительно приговора никаких возражений не имею, но укажу на три следующих факта:
1. С момента пленения до 2 июля 1948 года, т. е. до приезда в г. Казань, я был лишен прав военнопленного офицера, и имел к себе отношение, как к рядовым солдатам.
Прошу расследовать причины данного факта и уведомить меня.

2. Со 2-го января 1947 года до 23 мая 1947 года, находясь в лагере г. ДжеказганI, а затем Спасск (возле г. Караганда] Казахской АССР во время допросов в арестном помещении не получал постельных принадлежностей. К тому же имели место случаи, когда в течение 3-х дней я получал только по 100 грамм хлеба, затем в течение полутора месяцев получал по 400 гр. хлеба и в два дня один раз жидкий суп.

В результате этих пыток я заболел сердцем и нервной болезнью левой руки и вынужден был находиться в госпитале в течение трех месяцев. Прошу расследовать данные факты и выдать мне справку о ненормальном состоянии левой руки.

3. Я нахожусь в тюрьме № 2 г. Казани с 18 июля 1948 года. Одежда вся моя непригодна, не имею одеяла, к тому же я недавно простудился. Потому я прошу срочно выдать необходимые вещи, расследовать данные факты и принять возможные меры.
Исида Сабуро.

Перевел: мл. л[ейтенан]т (подпись)

I Следует: Джезказган.

Кассационная жалоба, поданная военнопленным Японской армии, майором Минаи Муненао в Военную коллегию Верховного суда СССР

20 ноября 1948 г.

Я, майор Минаи Муненао, относительно приговора, вынесенного Военным трибуналом Приволжского военного округа 19 ноября 1948 года, обжалую следующее:
все мои действия, рассмотренные в военном трибунале как преступные, я не признаю. Мои действия во время службы во 2-ом отделе штаба Квантунской армии не только не имели отношения к территории Советского Союза, но и не являлись противозаконными.
Во время службы в должности начальника топографического отделения, а затем контрразведывательного, я шпионской работой, ее планированием, арестами, допросами и перевербовкой советской агентуры не занимался. Моя служба заключалась в систематизации и обработке различных сведений, представляемых в штаб Квантунской армии, и на основании этого делал соответствующие выводы. Особые охранные отряды не являлись диверсионными.

В формировании этих отрядов я как член комиссии нес некоторые функции, а также проводил занятия общего характера по контрразведке и пропаганде, но данные действия не являлись антисоветскими.

На основании вышеизложенных причин я свои действия не считаю преступными. К тому же я не получил объяснения: какие пункты моих действий нарушили статью 58 Уголовного Кодекса и за что я наказан 25-ю годами.

Поэтому я прошу Военную коллегию о справедливом расследовании и о вторичном судебном разбирательстве.

Минаи Муненао.

Перевел: переводчик японского языка мл. л[ейтенан]т (подпись)

Архив УФСБ РФ по РТ. Д.2-15552. Л. 196-199.

 Публикацию подготовил

Алтер Литвин,

доктор исторических наук

Cпецлагерь для военнопленных на Каме

Сергей СиненкоБлог писателя Сергея СиненкоИстория и краеведениеТатарстанвремя СССР,Елабуга,ТатарстанЛагерь для военнопленных на Каме В результате боевых операций на фронтах Великой Отечественной войны в 1942-1943 годах перед советским руководством встала задача размещения большого числа военнопленных. Тогда же в ударном порядке на территории страны началось строительство специальных лагерей1. Один из них, лагерь НКВД № 97, появился в Елабуге, небольшом городе,...Башкирия - Башкортостан Оренбургская Челябинская Самарская Нижегородская Свердловская область Татарстан Удмуртия Пермский край Мордовия Чувашия Марий Эл