Как живут в Башкирии беженцы из Новороссии

Старый деревянный домишко, который они снимают, я узнала издалека по одной яркой, но заранее озвученной мне примете. Почти все строение обтянуто белыми рекламными баннерами. Стены внутри дома тоже все обшиты: пластиковыми панелями, ламинатом, клеенчатыми скатертями и другим подручным материалом.

— Это Женя весь дом утеплил тем, что было, чтобы нас не продувало на семи ветрах, — видя мой вопрошающий взгляд на разнокалиберно обделанную стену, объясняет мне, едва успев поздороваться, 30-летняя хранительница семейного очага Даша.

Я, боясь споткнуться об покосившиеся от старости доски пола, прохожу в небольшой зал, который является одновременно и спальней. Рядом садится шестиклассница Настя, которой страшно интересно, о чем же будут разговаривать взрослые. Родители против, чтобы она слушала. Несмотря на свои 12 лет, Настена уже многое повидала и рассуждает как взрослая.

— Я уехал на заработки на российский север еще до начала боевых действий, — рассказывает Евгений. – Хотя предчувствие войны уже висело в воздухе, и было понятно, что здесь вот-вот рванет. Через земляка я устроился неофициально на одно из предприятий Усинска. Вскоре мне позвонила жена и говорит, что Донецк начали бомбить. Я попросил ее быстро собрать чемоданы и вместе с дочкой ехать через Москву ко мне в Усинск. Так она и сделала. 

Этот вопрос чуть позже я переадресовала в миграционную службу республики, но, к сожалению, ответа от них пока так и не получила.