542653657

Захват самолёта в Уфе

30 лет назад в аэропорту города Уфы был захвачен самолёт с 76 пассажирами и 5 членами экипажа на борту. Террористами оказались солдаты-срочники одной из уфимских частей. Вспоминаем, как это было.

Четверо солдат — срочников, проходивших службу в Уфе в роте специального сопровождения судебных органов, уставшие от нападок офицеров части, в то время располагавшейся на улице Карла Маркса в Уфе, решили угнать самолёт и сбежать из страны. Говорили о своих намерениях, не стесняясь сослуживцев, сначала в шутку, но позже шутка стала явью.

Спустя 16 лет один из них вспоминает, что чёткого плана у захватчиков не было, они не знали, в какую страну полетят, если им удастся завладеть воздушным судном, и что там будут делать. Надежда была очень маленькая, и по большому счёту это была месть.

Александр Коновал, член группы дезертиров
Дезертиры несколько раз принимали участие в антитеррористических учениях, в том числе и в аэропорту Уфы, и можно сказать знали, что предпримут власти.
Подготовка к захвату самолёта началась задолго до 20 сентября, уверенности придавал тот факт, что военнослужащие не раз принимали участие в антитеррористических учениях, в том числе и в аэропорту Уфы, и можно сказать, знали, что предпримут власти. Изначально в заговоре участвовали 7 человек, но в итоге дезертировать согласились лишь трое.

20 сентября 1986 года младший сержант Николай Мацнев и рядовые Сергей Ягмурджи и Александр Коновал покинули расположение части, прихватив с собой оружие. Этот день выбрали только потому, что все трое заступили в наряды по части и получили доступ к оружейной комнате, где и взяли автомат, пулемёт и снайперскую винтовку. Ещё один солдат ждал их на военных складах вблизи посёлка Подымалово под Уфой.

Чтобы добраться до аэропорта, дезертирам нужен был транспорт, и они остановили первый попавшийся автомобиль, им оказалась «Волга» из местного таксопарка.

Всю ночь шёл сильный дождь, на перекрёстке Ленина и Чернышевского я увидел солдата с пулемётом в руках, который требовал остановиться.

Николай Башкирцев, водитель такси
Когда такси остановилось, солдат, направив на водителя оружие, объявил, что машина захвачена, и приказал ехать в сторону Подымалово. На подъезде к контрольно-пропускному пункту (КПП) на выезде из Уфы водителю удалось убедить солдат, что такси на КПП обязательно остановят, а вот на частной машине шанс есть проехать без остановок. В это время позади стоявшей на обочине жёлтой «Волги» показались фары приближающегося автомобиля, коротко посовещавшись, дезертиры решили: «Будем брать».
Когда УАЗик остановился, а солдаты увидели на борту надпись «милиция», у одного из них сдали нервы, и Мацнев открыл огонь, к нему присоединился Ягмурджи. В это время Александр Коновал, оставшийся сидеть на заднем сиденье такси, решил, что принимать участие в убийствах не хочет, и убежал в лес на обочине дороги. Первыми жертвами дезертиров стали двое сотрудников милиции, случайно проезжавших мимо и даже не успевших понять, что происходит.
Мацнев и Ягмурджи сели обратно в машину и приказали таксисту ехать в аэропорт, а сбежавший от товарищей Александр Коновал отправился в обход КПП в Подымалово. Там всех троих должен был ждать Игорь Федоткин, который должен был убить сослуживцев в карауле и захватить загруженный боеприпасами БТР.
Добраться до складов Александру помог водитель Камаза, припарковавшийся на обочине, чтобы утром продолжить путь. Естественно, Коновал ничего не рассказал водителю, вместо этого придумал легенду о том, что ходил к подруге. Доехав до части, ему удалось разыскать подельника, который, испугавшись, не стал убивать сослуживцев и тем более захватывать бронемашину и боеприпасы.
Рассказав ему о случившемся, Коновал, у которого не было ни единого патрона к снайперской винтовке, попросил Федоткина застрелить его, но тот отказался и прогнал его. Позже Коновал был задержан в одном из домов посёлка, в ходе задержания он попытался покончить с собой и воткнул в грудь нож, но врачам удалось спасти его.

В 3 часа ночи Мацнев и Ягмурджи добрались до аэропорта, они собирались убить таксиста, но последнему удалось убедить их не делать этого. Через 15 минут чудом уцелевший Николай Башкирцев уже рассказывал о случившемся милиционерам, дежурившим на ближайшем посту. Но постовые не сразу поверили таксисту, и вместо того, чтобы перекрыть периметр аэропорта, Башкирцева повезли в Уфу в приёмную министра МВД.

Потерянное время дало возможность дезертирам проникнуть на взлётное поле и спрятаться в высокой траве у дальней стоянки. Позже тут сядет ТУ-134, летевший рейсом Киев-Уфа-Нижневартовск, при этом к моменту посадки диспетчеры аэропорта уже знали о планирующемся захвате. Экипиажу сказали об этом только тогда, когда самолет приземлился.

Пассажиры приземлившегося судна на время заправки борта перешли в здание воздушной гавани, через час они вернулись на свои места. Экипаж самолёта не сразу закрыл двери за пассажирами, и пустой трап всё ещё стоял у самолёта. В 4:43 Мацнев и Ягмурджи пошли на штурм.

В первые минуты, после того как солдаты проникли на борт, один из пассажиров попытался вступиться за стюардессу, которую Мацнев держал на прицеле, за ним поднялся ещё один мужчина, и террористы открыли огонь. Один из мужчин погиб сразу, второй получил смертельное ранение и впоследствии скончался, ещё одна женщина, прикрывшая собой ребёнка, была ранена.

Террористы через стюардессу потребовали у закрывшихся в кабине пилотов сдать оружие и лететь в «сторону любой, недружественной Советскому союзу стране», но самолёт не сдвинулся с места. Ягмурджи потребовал подогнать трап и вынести из самолёта тело погибшего, позже стюардессы уговорили отпустить раненных, а в шесть утра, через час и 20 минут после захвата, — и женщин с маленькими детьми.

В 7:50 к самолёту снова подогнали трап, и выпустили очередную партию пассажиров. Как позже рассказали стюардессы, им удалось убедить солдат, что повреждённый после стрельбы самолёт не сможет взлететь с полным салоном пассажиров. Террористы согласились оставить на борту 20 пассажиров, остальных выпустили.

Около 10 утра на борт под видом механика поднялся один из бойцов отряда «Альфа», его террористы пустили, чтобы оценить, сможет ли самолёт подняться в воздух.

Переговоры, которые вёл командир роты, в которой служили дезертиры, позволили протянуть время еще до 14:00, к этому времени Мацнев и Ягмурджи поняли, что им не дадут покинуть аэропорт, и потребовали сильнодействующие наркотики, чтобы отравиться.

В 15:30 лекарства были доставлены на борт, и бывшие солдаты приняли убойные дозы наркотиков. Через час Мацнев, который, по некоторым данным, был наркоманом со стажем, проснулся и попытался разбудить подельника, но не смог. После чего принял ещё одну дозу, и его начало рвать. Стюардессы, воспользовавшись тем, что преступник не в себе, убедили его отпустить пассажиров. Ещё через несколько минут начался штурм.

В ходе спецоперации Николай Мацнев погиб на месте, а Сергей Ягмурджи был ранен в ногу, которую позже пришлось ампутировать.

В результате захвата самолёта в конечном итоге погибло 4 человека, из них два пассажира лайнера и два сотрудника милиции, расстрелянных ещё до прибытия в аэропорт.

Оставшемуся в живых Ягмурджи 22 мая 1987 года был вынесен смертный приговор, который привели в исполнение ещё через год. Александр Коновал, ввиду того, что не принимал участия в убийствах, а в последствии и вовсе отказался от преступных замыслов, получил 10 лет лишения свободы. Охранявший склады Игорь Федоткин и ещё трое солдат знавших о планирующемся преступлении получили от 2 до 6 лет лишения свободы.
Источник: МедиаКорсеть
5557689797809

ПРИЛОЖЕНИЕ

Захват самолета в Уфе

Особая папка КГБ. Совершенно секретно

«20 сентября 1986 года в 3.40 по местному времени дежурному по КГБ Башкирской АССР поступил доклад о том, что двое военнослужащих срочной службы, вооруженные ручным пулеметом и автоматом с большим запасом боеприпасов, захватив такси, направились в сторону аэропорта. Не доехав до аэропорта около километра, они скрылись в прилегающих к дороге лесопосадках.

Как было выяснено, в ночь на 20 сентября трое военнослужащих в/ч 6520 внутренних войск МВД СССР Н. Р. Мацнев, А. Б. Коновал, С. В.Ягмурджи, находившиеся в наряде, самовольно покинули часть, похитили ручной пулемет и автомат Калашникова, снайперскую винтовку Драгунова и 220 патронов к ним.

В пути преступники заметили идущую за ними патрульную машину милиции и решили, что их преследуют. Они остановили такси и открыли огонь по патрульной машине, убив при этом двух сотрудников милиции — сержанта Зульфира Ахтямова и младшего сержанта Айрата Галеева.

Один из преступников, вооруженный снайперской винтовкой, скрылся. Двое других продолжали движение в такси в аэропорт.

По получении информации, по сигналу тревоги были подняты сотрудники, участвующие в мероприятиях по плану операции «Набат».

В 4.40 преступники ворвались в производивший посадку самолет Ту-134 А, следовавший по маршруту Львов-Киев-Уфа-Нижневартовск. На борту самолета находился экипаж — 5 человек и 76 пассажиров.»

Младший сержант Николай Мацнев до армии учился в архангельской мореходке и слыл среди товарищей человеком бывалым. Еще бы, просоленный штормовыми ветрами морской волк! Николай, конечно, не признавался, что в плаванье выходил всего несколько раз, да и то учебное, у морских берегов. Рассказывал товарищам по роте заманчивые сказки о богатых странах,
красивой жизни. Он, конечно, знал: работа на судне тяжела и далека от красивой жизни. Близился «дембель», возвращаться в Архангельск не хотелось, не тянуло «морского волка» заново драить палубу, потеть в машинном отделении. Хотелось чего-то другого…

Выход, казалось бы, подсказала сама жизнь. Их взвод был назначен в
так называемую «нештатку» — нештатную группу захвата и освобождения са-
молета от террористов. Они изучали типы самолетов, которые садились в
Уфе — от АН-12 до Ту-134, их устройство, расположение салонов, выходы и
входы, люки, лючки и многое другое. В иное время Мацнев попросту плюнул
бы на плакаты, карты, схемы, которыми был увешан их учебный класс, но
только не теперь. На удивление дружкам Николай зубрил «летные уроки»,
словно собирался сменить морские просторы на воздушный океан.
Еще «веселее» стало, когда выехали в аэропорт для практических заня-
тий на самолете. Их учили очень нужным приемам: проникновению в самолет,
использованию спецсредств при борьбе с террористами.
Через несколько месяцев упорных тренировок Мацнев откроет близким
друзьям, готовым идти за ним в огонь и в воду, свой «гениальный» план.
Поскольку самолет они теперь знают как свои пять пальцев, смогут захва-
тить его, блокировать группу захвата, да еще для обороны возьмут не ка-
кой-нибудь дедовский обрез, а современное стрелковое оружие, — успех им
обеспечен. Ну а там отлет за рубеж — и здравствуй, красивая жизнь!
Осталось проработать план: продумать пути бегства из подразделения,
захватить оружие, узнать расписание движения самолетов, на очередной
тренировке поинтересоваться у работников аэропорта, охраняются ли воз-
душные лайнеры.
Кто-то предложил взять из парка бронетранспортер: быстроходная маши-
на, и на случай погони — это тебе не «Жигули». Дал пару очередей из
крупнокалиберного пулемета, сразу отпадет охота догонять. На том и поре-
шили.
В преступную группу под руководством младшего сержанта Николая Мацне-
ва вошли рядовые Александр Коновал, Сергей Ягмурджи и Игорь Федоткин.
С 19-го на 20 сентября все вместе заступили в наряд по роте. У Мацне-
ва ключи от оружейной комнаты. Он вскрывает «оружейку» и забирает ручной
пулемет, автомат, снайперскую винтовку, боеприпасы к ним. Через окно
столовой солдаты покидают расположение части, на улице останавливают
такси. В затылок водителя упирается ствол автомата: «Гони, быстро!..»
Указывают адрес. За городом, в одном из караулов стоит Игорь Федоткин,
который должен вывести из парка бронетранспортер.
Проскочили ночными улицами Уфы, выехали за город. В поселке Затон
приказали остановиться, почему-то решили сменить машину.
Ждать пришлось недолго. За поворотом мелькнули фары автомобиля. Но
что это? Покачиваясь на ухабах дороги, навстречу им мчал милицейский
УАЗ. Их выследили! Мацнев вскинул автомат. Очередь… И желто-голубой
автомобиль кувыркнулся с обочины. Коновал испуганно прижал к себе вин-
товку и прыгнул в кусты.
— Сука, предатель, — прошипел Мацнев, но Ягмурджи упрямо тянул его за
рукав.
— Некогда, Коля! Хрен с ним…
Они упали на заднее сиденье такси, Ягмурджи прокричал:
— Хочешь жить, шеф, жми, что есть мочи.
Было уже не до Федоткина. В ту ночь он так и не дождется своих сообщ-
ников. Машина мчалась в аэропорт.

Захват самолёта в Уфе

Не доезжая до аэропорта, беглецы бросили такси на дороге и скрылись в
лесопосадках. Пробрались к взлетно-посадочной полосе и залегли в канаве.
Ближайшим к ним оказался Ту-134 с бортовым номером 65877.
Самолет Бориспольского авиаотряда принимал пассажиров. Была уже глу-
бокая ночь, дежурная по встрече Людмила Софронова проверяла билеты,
бортпроводницы Елена Жуковская и Сусанна Жабинец рассаживали уставших
людей. Наконец, все утряслось, пассажиры в салоне, опоздавших не было, и
дежурная протянула загрузочную ведомость на подпись второму пилоту Вя-
чеславу Луценко.
И тут под чьими-то тяжелыми шагами загрохотали ступени трапа и Людми-
ла увидела направленный на нее ствол автомата. «Бандиты!» — успела крик-
нуть она, и Луценко мгновенно втащил ее в кабину, захлопнув дверь.
На крик оглянулась бортпроводница Елена Жуковская, перед ней стоял
растрепанный, запыхавшийся парень в солдатской форме.
— Вы почему не в кресле?
— Что-о! — заорал тот. — Быстро взлетайте, даю двадцать минут. Впере-
ди, у входа в салон, появился другой, в таком же солдатском бушлате, со
вскинутым автоматом.
— Хорошо, — сказала Лена, — успокойтесь. Я сейчас доложу командиру
ваши условия.
А условия были таковы: взлетать и следовать в Пакистан. Лена еще не
раз ходила к пилотам и возвращалась назад — передавала, уточняла, разъ-
ясняла. Наземные службы после шока приходили в себя, тянули время.
Прошло двадцать минут. Мацнев нервничал. Он схватил Сусанну за шиво-
рот, приставил к затылку автомат и громко стал отсчитывать секунды.
«Один… два… три…»
— Лена, — прохрипела, задыхаясь, Сусанна, — он меня убьет! Жуковская
бросилась к кабине, забарабанила в дверь. В это время в салоне прозвучал
выстрел. Лена похолодела: убил!
Но Сусанна была жива, стрелял другой бандит — Ягмурджи — и убил пас-
сажира, монтажника управления Запсибнефтегеофизика Александра Ермоленко.
Он что-то не так сказал террористу, и тот нажал на спусковой крючок пу-
лемета.
Мацнев оглянулся и, решив, что кто-то из пассажиров убил его напарни-
ка, дал очередь по салону. Пули прошли рядом с головой Лены, обожгли
плечо женщины, закрывавшей собой ребенка, ранили в живот электрика из
управления буровых работ Укрнефть Ярослава Тиханского и вновь поразили
Ермоленко.
Лена видела разъяренных бандитов: они готовы расстрелять пассажиров.
Надо было что-то срочно делать. Как можно спокойнее она сообщила Мацневу
и Ягмурджи: «Земля» полностью приняла их требования, но взлет невозможен
— нарушена герметичность машины, им предлагают другой самолет. Террорис-
ты не поверили. Дали двенадцать часов на ремонт. Иначе перебьют всех за-
ложников.
Пошли первые минуты двенадцати часов ультиматума.
…Группа «А» совершила посадку утром 20 сентября в уфимском аэропор-
ту. Все, что стало известно еще в полете, потом на земле, не вселяло оп-
тимизма. Придется иметь дело если и не с профессионалами, то уж с полуп-
рофессионалами точно. Им известны пути проникновения в самолет, и они
вероятнее всего уже заблокированы. Работать можно только по двум направ-
лениям — с хвоста и из кабины. Но опять-таки это знают и террористы. Они
готовы встретить мощным огнем всякого, кто сунется в самолет. Пулемет и
автомат — сокрушающее оружие. Ни один бронежилет в ту пору не способен
был выдержать удар автоматной пули.
Чтобы уничтожить террористов, пришлось бы стрелять в салон, но там
находились люди. Стало быть, выход один: поразить бандитов сразу и напо-
вал. В ином случае они могли открыть огонь по пассажирам.
Легко сказать, наповал. Такое предложение скорее из области фантасти-
ки. Террористы постоянно передвигаются по самолету. Где они окажутся в
тот момент, когда нужно будет открывать огонь? Не ускользнут ли в другой
салон, не прикроются ли заложником?
Решение искали в штабе по чрезвычайной ситуации, в группе «Альфа»,
пилоты самолета и две хрупкие девушки — бортпроводницы.
Это они уговорили террористов разрешить вынести убитого Ермоленко.
Потом выпустить раненых. Потом — четырех женщин с детьми.
Тянулись часы. Устали пассажиры. Устали бандиты — Ягмурджи впадал в
оцепенение. Мацнев, наоборот, начинал метаться по самолету, как затрав-
ленный зверь, матерился, кричал. Девушки мучительно искали выход.
— Знаешь что, — Лена Жуковская подсела к Мацневу. — Есть один вари-
ант…
— Какой еще вариант? — недовольно пробурчал бандит.
— Чтобы быстрее взлететь, надо улучшить центровку.
— Ну и что?
— Убрать лишних пассажиров. Тебе не все ли равно, двадцать их или
семьдесят?
— Оно, конечно, меньше мышей — меньше писку. Лена уже собиралась
вскочить, но он опустил свою ладонь на ее плечо.
— Не спеши. Надо подумать…
Думал долго. Смотрел в иллюминатор, потом зачем-то мерил шагами само-
лет, наконец, согласился:
— Ладно, давай…
Лена шла по проходу между креслами. Теперь от ее решения зависела
судьба этих людей. Останутся ли они вновь под дулами автоматов или через
минуту вздохнут облегченно.
Сколько будет жить бортпроводница Лена Жуковская на свете, столько
будет помнить эти глаза. Хотелось забрать всех, но двадцать пассажиров
предстояло оставить.
Выбирала тех, кто был на самом надломе, в нервном возбуждении, кото-
рое грозило взрывом, кто выглядел больным и особенно уставшим. А осталь-
ные? Что станется с ними? Она отводила глаза.
Лене удалось выпустить сорок шесть заложников, когда Мацнев остановил ее окриком и ткнул автоматом в бок, отгоняя от дверей.

Захват самолёта в Уфе

…»Альфа» отрабатывала вариант за вариантом. И отбрасывала. Ни один
из них не годился. Группа захвата уже дежурила в кабине лайнера, снайпе-
ры припали к окулярам оптических прицелов и докладывали о перемещениях
террористов внутри самолета. Готовность — высшая, но возможность дейс-
твовать нулевая.
И все-таки забрезжил света конце тоннеля. На соседнем самолете, стоя-
щем невдалеке, бойцы «Альфы» отрабатывали новый, не применяемый никогда
прежде, даже на тренировках, вариант.
Сняв каски, бронежилеты и, оставшись, считай, в нательном белье, без
оружия, репетировали скоростной штурм самолета. Оставив своих ребят в
роли заложников, группа захвата врывалась в салон.
Да, действительно, налегке можно сделать несколько бесшумных шагов и
даже нанести неожиданный удар. И все-таки риск был огромен.
Где в этот момент окажутся террористы? Будут ли стоять, сидеть?
Удастся ли разглядеть их среди пассажиров, застать в расслабленном сос-
тоянии? А если наоборот? Нападавшим, безоружным, не защищенным ничем
парням грозила смерть.
Тем не менее, этот вариант был принят. Опасный, но единственно возможный. Да, жертвовать собой ради спасения заложников стало жизненным правилом каждого бойца группы.
Но вскоре события получили самое неожиданное развитие: Мацнев и Яг-
мурджи потребовали наркотиков. Оказывается, еще на «гражданке», а потом
и на службе, в роте, они покуривали запретную травку. «Можно организо-
вать!» — согласилась Лена.
— Значит, так, — с видом знатока сказал Мацнев, — передай, пусть го-
товят двадцать ампул, иглы, ну и все остальное — спирт, жгут, вату… И
еще гитару. Серега классно поет.
Лена бросилась к кабине пилотов, но Мацнев ее остановил:
— Скажи, чтоб ампулы и гитару принес наш ротный, другого к самолету
не подпустим…
«Земля» прислала ампулы. Вместе с наркотиками дали сильнодействующее
снотворное. Ягмурджи, выпив три ампулы, скис на глазах. Мацнев к нарко-
тикам не притронулся, но, поглядев на спящего, тоже присел рядом, прике-
марил.
Убедившись, что оба уснули, Лена предложила пассажирам обезоружить
преступников. Однако никто на такой шаг не решился. Тогда она сама осто-
рожно сняла с колен Ягмурджи пулемет. Надо отдать должное мужеству Лены,
но, забрав пулемет, она подвергла себя страшной опасности, по существу,
подписала себе смертный приговор. Очнувшись, террористы просто убили бы
ее. И это действительно чуть не стоило ей жизни.
Уснув, Ягмурджи свалился с кресла, при этом разбудил Мацнева. Тот
вскочил, еще секунда-другая, и он бы вспомнил о пулемете. Но Лена нашлась, схватив ампулы, протянула их Мацневу:
— Смотри, он и тебе оставил!
Мацнев обрадовался. Сусанна подсунула чашку. Он слил все ампулы вместе и залпом выпил. Дико застонал, закружился по салону. Пока не опомнился, Лена вцепилась в него: «Коля, Коленька, выпусти пассажиров, ты же
обещал…»
«Черт его знает, обещал — не обещал», — отмахнулся он от Лены, как от
назойливой мухи: «Подгоняй трап и к ядрене-фене, пока я добрый!»
Подогнали трап. Выбежали пассажиры, следом бортпроводницы. Дверь зах-
лопнулась. И тут Мацнев очнулся: где пулемет? Стал трясти Ягмурджи. Но
тот ничего не помнил.
В ярости они колотили прикладом автомата в дверь пилотской кабины,
орали, матерились, обещали перебить всех. А ведь если бы исполнили свое
обещание, дали очередь по кабине, крови было бы много. Слава Богу, выстрелов не прозвучало.
«Альфе» же предстояло решить, что делать с террористами. Они по-прежнему вооружены, опасны, на совести Мацнева и Ягмурджи убийства, ранения
заложников. И как бы это жестоко ни звучало, их могла остановить только
пуля. Но в данной ситуации на применение оружия должен дать добро…
прокурор. Однако он долго не мог принять решение.
Затяжка грозила смертью всем, кто находился в кабине — и пилотам, и
группе захвата. Не было сомнения, что окончательно придя в себя, преступники откроют стрельбу по кабине.
Прокурор по-прежнему вилял, а потом принял «соломоново решение»:
брать живыми, но если применят оружие, уничтожить. «Альфа» резонно возразила, что у террористов не берданка, а автомат Калашникова. Это значит: они должны уложить кого-нибудь из группы и тогда только можно открывать огонь. Получается, трупов пока мало. Уже известно, что умер раненный в живот пассажир. Опять молчание штаба. Опять прокурор думает.
Наконец, решение есть.
Группа захвата открывает дверь пилотской кабины. Мацнев сидит с автоматом на коленях. Он еще успевает сделать несколько выстрелов в атакующих, но ответная очередь бросает его навзничь. Ягмурджи пытается схватить выпавший из рук сообщника автомат, но ему не дают этого сделать.
Мацнев убит наповал, Ягмурджи ранен. Поединок окончен.
Бортпроводниц Елену Жуковскую и Сусанну Жабинец наградили орденами
Красного Знамени. Но главная награда, как до сих пор считает Лена, — ее
ребенок. Когда все это случилось, она была беременна.
Невероятно, но факт: против бойца «Альфы», применившего оружие, возбудили уголовное дело. Но, к счастью, в ходе следствия было доказано,
что сотрудник действовал в соответствии с законом. Ибо он сам воплощал в
себе закон, а террористы стояли вне закона. Ягмурджи не признал свою вину и не раскаялся. Просто сожалел, что не до конца продумал террористическую акцию. Что же касается людей, которые погибли от его руки, о них
он не думал вовсе.

Захват самолета в Уфе

АвтопубликаторАнтитеррор / терроризмБашкириясамолет,теракты в России,УфаЗахват самолёта в Уфе 30 лет назад в аэропорту города Уфы был захвачен самолёт с 76 пассажирами и 5 членами экипажа на борту. Террористами оказались солдаты-срочники одной из уфимских частей. Вспоминаем, как это было.Четверо солдат - срочников, проходивших службу в Уфе в роте специального сопровождения судебных органов, уставшие от нападок...Башкирия - Башкортостан Оренбургская Челябинская Самарская Нижегородская Свердловская область Татарстан Удмуртия Пермский край Мордовия Чувашия Марий Эл