Врач из Челябинска: по городу бродят тысячи людей с фобиями и тараканами в голове

Дмитрий Тарасов, главный врач городской клинической больницы №1 (г. Челябинск), рассказывает:

— Четверть населения — и не только нашей страны, находится в депрессии. В конце XIX века это было ничтожно малое количество людей, около 0,05%. В конце 1990-х цифра дошла до 20%, и сейчас она составляет 25%. Критерии диагностики стали шире. Если раньше депрессию понимали узко, то сейчас это такой континуум — термин, в который включают много разных состояний.

Самая мрачная картинка — в США. В России ситуация вроде бы лучше. Но если посмотреть на количество завершённых суицидов, то самые большие цифры по постсоветскому пространству и части Восточной Европы.

Это значит, что в этих странах депрессия тяжелее. Получается, что здоровых нет, есть недообследованные.

Человеку не надо много для того, чтобы стать депрессивным.

Вот, например, фобии, которые присущи современному жителю большого города. Фобия многообразна, зависит от текущих инфоповодов. Их и так достаточно, а к ним ежедневно добавляются те, что творят политики, пиарщики, маркетологи!

Но в целом фобии — это верхушка айсберга. А настоящая причина — внутри человека: это тревога и её несознаваемые или недоосознаваемые причины. Врачам известно более 800 страхов. Давать им названия и составлять рейтинги — просто развлечение.

Бояться можно всего без исключения. Есть типичные страхи: за своё здоровье — здесь на первом месте страх за своё сердце, сосуды, боязнь задохнуться, потерять контроль, опасения за близких. Человек тревожится за то, что для него значимо. Если эта тревога зашкаливает, то, как следствие он будет испытывать страх, перерастающий в фобию.

Страх присущ всем. Даже дети могут бояться, даже у них могут быть фобии. Затем кризисы происходят с регулярной периодичностью. Есть статистика, которая говорит, что кривая депрессии снижается только за один период жизни — это студенческий возраст, 19-25 лет. В этот момент человек верит в своё здоровье, в своё будущее, в свои силы, в себя. А потом каждые 10 лет в среднем в 1,2 раза повышается риск впервые появляющейся депрессии. К 80 годам более 60% страдают от выраженной депрессии. Тут большую роль играют заболевания — например, хронический болевой синдром. При сильных болях у человека настроение будет фоново плохим.

Могут ли страхи рассосаться сами собой? Такое бывает.

И люди чаще всего на это надеются: однажды утром они проснутся — а всё прошло само собой. Когда ситуация меняется, страх спадает. Значит, это ситуационная реакция, которая не рассматривается как заболевание. Часто человек думает, будто он может убежать, спрятаться от фобии. Например, залить алкоголем или подлечиться антидепрессантом. Часть населения именно так и лечится. Люди испытывают эмоциональные расстройства и гасят их подручными средствами.

Взять, например, синдром хронической усталости или синдром менеджера.

Многие лечатся так: в пятницу выпил — до понедельника свободен.
А потом с тяжёлой головой вышел на работу, начались новые стрессы. И вот он уже ожидает пятницу, когда можно принять новую порцию «лекарства».

Страх может рассосаться, но в большинстве случаев за симптомом стоит механизм, который его порождает. Поэтому обычно идёт трансформация симптома: страх ушёл — пришла депрессия, депрессия ушла — пришла психосоматика.

Сейчас у большинства идёт смешение психологических проблем, которые приводят к функциональным расстройствам психики — то есть, по старым классификациям, неврозам.

И начинаются поиски «волшебной» таблетки от всего. Люди наслушаются рекламы и занимаются самолечением. Единственное, что может это ограничить — введение жёсткого рецептурного отпуска психотропных препаратов, за исключением пары-тройки наименований. В некоторых ситуациях лекарства необходимы: когда человек находится в остром состоянии, он не сможет заниматься с психотерапевтом.

Лекарство не зло само по себе. Важна доза, вернее, адекватность использования препаратов. Человека можно закормить таблетками. Но значительно важнее обучать, тренировать осознание механизма появления страхов, оказывать на него влияние, закреплять результаты этого влияния.

В чём опасность того, что по городу бродят тысячи не леченных людей — со своими фобиями и тараканами в голове? Во что это может вылиться?

Нелеченный человек — это ходячая бомба. В последнее время случаи убийств и последующих самоубийств происходят чуть ли не ежедневно.
Часто депрессия латентная. Человек злоупотребляет алкоголем, садится на наркотики, ведёт рискованный образ жизни — это аутоагрессия. По сути это ходячий труп — человек закономерно идёт к смерти.

А в России, при ее высочайшем уровне суицидов, суицидология — удел нескольких энтузиастов, на государственном уровне она не работает. Сейчас нигде не учат на суицидолога. Как лечат депрессию — отдельный вопрос. В США 300 тысяч психотерапевтов, у нас — 3 тысячи. По численности населения разница — в два раза, по количеству психотерапевтов — в сто раз.

Получение психологической помощи — очень сложный выбор для обычного гражданина.

При этом у нас люди информацией не делятся. В Америке же эта тема более открыта, там психоэмоциональное расстройство не считается позором.

У нас же до сих пор силён страх карательной психиатрии: что тебя закроют в больницу, лишат социальных прав.

А ведь пациенту нужно осознать, что он в депрессии или что его фобии не случайность, а закономерный процесс, к которому он пришёл в результате не самого подходящего маршрута. Необходимо провести титаническую работу внутри себя. Потом ты должен сориентироваться на рынке услуг, где тебе предлагают снять порчу, выстроить звёзды правильным образом, почистить карму, заклеить скотчем биоэнергетические дыры. И вот вместо разнообразия парамедицины он должен почему-то выбрать психотерапию. А потом определить какой доктор хороший, а какой — сомнительный. Справки по этим вопросам у нас наводят стыдливо-осторожно, задавая вопросы шепотом, проверенным людям.

История цивилизации являет нам примеры работы над собой, в том числе духовной. Конечно, у человека есть опыт помощи себе, просто он этого не осознаёт. Психотерапевт — скорее тренер, который помогает осознать эти механизмы. И тренер должен быть профессиональным, подготовленным и подходящим. Не надо бояться искать «своего тренера».

Материал подготовила Ульяна Бисерова, «Деловой квартал — Челябинск»

Григорий ВальтерЛюди, факты, мненияЧелябинская областьгород,здоровье,конфликт,Челябинск,Челябинская областьВрач из Челябинска: по городу бродят тысячи людей с фобиями и тараканами в голове Дмитрий Тарасов, главный врач городской клинической больницы №1 (г. Челябинск), рассказывает:— Четверть населения — и не только нашей страны, находится в депрессии. В конце XIX века это было ничтожно малое количество людей, около 0,05%. В конце 1990-х...Башкирия - Башкортостан Оренбургская Челябинская Самарская Нижегородская Свердловская область Татарстан Удмуртия Пермский край Мордовия Чувашия Марий Эл