Преступ терр хар янв-февр 2015-2

Ваххабиты — салафиты современной России

Салафиты — ваххабиты…  Их противостояние с традиционными для Южного Урала и Башкирии мусульманами суфийского толка в этом году обострилось

Наглядный пример — конфликт в мечети Белорецка, обвинение муфтия и других руководящих сотрудников ДУМ РБ в ваххабизме. Публикуем в связи с этим ставшую уже классической статью Романа Силантьева «Противостояние салафитов и традиционных для России мусульман».

…Наиболее серьезным идеологическим вызовом целостности российского ислама стал вызов радикального ислама, который исламоведы называют салафизмом или «чистым исламом», а традиционные мусульманские лидеры — ваххабизмом1.

История салафизма началась в XVIII веке, когда ханбалитский проповедник Мухаммед ибн Абд аль-Ваххаб провозгласил, что ислам после смерти пророка Мухаммеда был извращен и поэтому необходимо вернуться к истокам. Новое течение по отчеству своего основателя получило название ваххабизма — ведь называть его мухаммадизмом было бы крайне некорректно.

Главной чертой нового течения

стало крайне буквалистское и примитивное толкование Корана, породившие отрицание значительной части мусульманской вероучительной литературы, а также целого ряда догматов и обрядов, определенных как «бида» — запрещенные нововведения. Опираясь на свое видение Корана, ваххабиты антропоморфизировали Аллаха, запретили почитание умерших в любой форме и объявили целый ряд направлений ислама еретическими, приравняв их последователей к «неверным»2. Особую ненависть у ваххабитов вызывали шииты и суфии, практиковавшие почитание святых мест, полумистические формы богослужений и аскетизм3.

В начале XIX веке

ваххабиты захватили Мекку и Медину, нанеся этим городам немалый урон. Ими была осквернена Кааба, полностью уничтожена могила матери пророка Мухаммеда 4, разграблена сокровищница Запретной мечети. Со временем ваххабиты стали считать «неверными» всех не принадлежащих к этому течению, что позволяло им оправдывать грабежи направляющихся в Мекку паломников. В ответ на бесчинства ваххабитов власти Османской империи, а впоследствии и многие лидеры традиционного ислама объявили это течение продуктом диверсии английских спецслужб, направленной на ослабление всего исламского мира5.

В 1925 году

в результате слияния королевства Хиджаз и султаната Нежд было образовано Королевство Саудовская Аравия, официальной религией которой стал ваххабизм. Экономический расцвет Саудовской Аравии позволил ее правящей династии начать экспорт салафизма в соседние регионы, а впоследствии и в более отдаленные страны. К 2000 году это направление ислама в той или иной форме распространилось по всему миру и стало доминировать также в Объединенных Арабских Эмиратах, Кувейте, Катаре и Судане.

Новые реалии жизни привели к формированию политической доктрины салафизма. Ее отличительными особенностями стали непримиримость к гражданскому светскому обществу и стремление к замене его исламским, устроенным по законам шариата, недопустимость раздельного существования религии и государства, противопоставление исламского мира остальным цивилизационным моделям, отрицание всех неисламских законов.

При этом методы работы салафитов характеризовались исключительной гибкостью, допускающей тактические компромиссы и союзы с идеологически враждебными силами 6.

Примечательной чертой вероучения

большинства салафитов являлось их крайне отрицательное отношение к христианам и иудеям, которых они отнюдь не отождествляли с кораническими «людьми Книги». «Историческое христианство, сложившееся в рамках Римской империи, не является единобожием авраамических пророков, а представляет собой митраизм в библейской редакции с заимствованием библейской терминологии.

Так, мифологический образ церковного Христа не имеет практически никакой связи с реальным Иисусом — завершителем адамического цикла, пророком монотеизма и мессией, возглавившим зелотское сопротивление Кесарю. Церковный Христос — это Ормузд, сыновняя ипостась в митраистско-манихейской “Троице”.

Это фундаментальная нестыковка и подмена, лежащая в основе ложного выведения христианства из Торы, определяет и практическую сторону конфликта» — так, например, излагал салафитское понимание христианства «шиитский мыслитель» Гейдар Джемаль 7.

Распространение салафизма вызвало серьезные внутренние конфликты в целом ряде стран, в некоторых случаях спровоцировавшие гражданские войны. Наиболее уязвимыми перед ваххабизмом оказались исламские сообщества с низким уровнем религиозной грамотности.

В то же время Советский Союз, считавшийся одной из первоочередных целей «экспортной программы», долгое время был защищен от ее эмиссаров «железным занавесом», и его спецслужбы отмечали лишь единичные всплески экстремизма среди мусульман8.

Ситуация кардинально изменилась в конце 80-х годов,

когда перестройка ослабила внешние границы страны и на ее территорию через Афганистан проникли первые ваххабитские амиры, основавшие свои ячейки в Таджикистане и Ферганской долине9. Комитет государственной безопасности, доживавший последнюю пятилетку, уже не имел возможностей завершить кампанию по локализации этого течения, и в 1989 году ваххабиты появились на Северном Кавказе.

Развитие «чистого ислама» шло исключительно быстрыми темпами10. Уже в 1990 году возникла проваххабитская Исламская партия возрождения, вокруг которой собрались наиболее радикальные мусульманские деятели, а в Таджикистане и Узбекистане тогда же были зафиксированы первые столкновения между ваххабитами и традиционалистами11.

До 1994 года

приоритетным регионом для функционеров «экспортной программы» являлась Средняя Азия, однако и в России их деятельность приносила ощутимые результаты. В 1991 году саудовские благотворительные фонды предложили «бескорыстную» помощь ДУМЕС, однако их сотрудничество с этой структурой продлилось недолго.

Через год муфтий Талгат Таджуддин отказался иметь какие-либо дела с арабскими «благотворителями», и они стали искать новых партнеров, появлению которых весьма поспособствовал раскол ДУМЕС.

Особое внимание зарубежные фонды уделяли образовательным программам, призванным воспитать радикальных имамов и сформировать из них новую генерацию духовных лидеров. С 1989 года молодые мусульмане из республик Северного Кавказа, а впоследствии и из других российских регионов сотнями отправлялись на учебу в зарубежные медресе в рамках арабских и турецких программ содействия возрождению российского ислама.

Мусульманские централизованные структуры, испытывая острую потребность в образованном духовенстве, поддерживали такую практику, обычно выбирая учебные заведения, оплачивавшие своим студентам проезд, учебу, питание и проживание. В итоге большинство молодых людей попали в центры идеологической, а в некоторых случаях и комплексной подготовки «бойцов джихада».

Некоторые из них не поддались на навязчивую агитацию и сохранили свои прежние убеждения, однако большинство согласилось на роль миссионеров «чистого» ислама. К середине 90-х годов сотни образованных и амбициозных радикалов начали возвращаться в Россию, формируя костяк салафитского движения12.

Сходные процессы шли и в самой России. Духовное управление мусульман Республики Татарстан, Региональное ДУМ Ульяновска и Ульяновской области, ДУМ Оренбургской области — Бугурусланский муфтият открыли собственные медресе, преподавание в которых осуществляли в основном арабы с сомнительной репутацией.

В 1993 и 1995 годах были основаны медресе «Йолдыз» в Набережных Челнах и «Аль-Фуркан» в Бугуруслане, получившие печальную известность осенью 1999 года. С 1995 года в Дагестане и Чечне стали создаваться лагеря по комплексной (боевой и идеологической) подготовке боевиков, вербовавшие людей по всей стране13.

Расцвет их деятельности пришелся на 1997–1999 гг., когда ставшая фактически независимой Чечня попала под контроль исламских радикалов.

Миссионерская работа проводилась и среди действующего мусульманского духовенства. В первой половине 90-х годов многие муфтии и имамы были приглашены в страны Ближнего Востока, где им предложили весьма выгодное в финансовом плане сотрудничество.

Некоторые из них согласились, что позволило ваххабитам значительно ускорить свою экспансию. Особое внимание уделялось также прозелитизму среди этнических христиан, которым отводилась роль наиболее надежного и боеспособного звена первичных ячеек-джамаатов14.

Прямая вербовка сторонников дублировалась кампанией по изданию многомиллионными тиражами и преимущественно бесплатному распространению экстремистской литературы. Особенно в этом деле преуспели фонд «Ибрагим бин Абдулазиз Аль Ибрагим» и издательство «Бадр», выпустившие десятки книг, интерпретирующие ислам с точки зрения салафизма.

Подобные книги издавались под эгидой ВКЦДУМР, ДУМ РТ и ряда других духовных управлений 15.

В целом работа зарубежных фондов осуществлялась по всем правилам ведения крупномасштабных идеологических диверсий. Исламовед Александр Акпадшахов в своей статье «Ваххабиты — джихад против России» весьма точно охарактеризовал методику деятельности ваххабитов, выделив в ней 8 основных этапов 16:

1. В стране или области появляются «ваххабитские» вербовщики,

они не ведут пропаганды, они просто присматриваются. Без всяких условий предоставляют финансовую помощь, особенно исламским организациям, отбирают перспективных кандидатов на роль лидеров местных объединений (джамаатов). Знакомят их со своим учением.

Предполагаемым лидерам — будущим амирам в течение хаджа в Мекке обычно открыто предлагают присоединиться к «ваххабитам» (христианам — в течение иностранного визита).

Считается, что после предварительной обработки и демонстрации огромных материальных благ кандидат не сможет отказаться.

2. Будущие амиры пытаются занять видные места

в традиционных религиозных структурах данной местности. Открытая пропаганда пока не производится, акцент делается на создании широкого круга сторонников выдачей финансовых субсидий на лечение, на светское образование за границей и т.п.

3. Формируется небольшая община — «джамаат».

Участники нового «джамаата» проходят курсы обучения в иностранных лагерях «ваххабитов». Амиры переходят к широкой проповеди «ваххабизма».

4. В месте нахождения «джамаата»

на основе традиционных структур разогревается сепаратистское (в небольших странах — оппозиционное) движение. «Джамаат» поддерживает мятежников, становясь наиболее боеспособной их воинской частью.

Военные успехи притягивают молодежь, джамаат расширяется, открывает первичные учебные лагеря, увеличивается и число прошедших полный курс обучения за границей.

5. Делается все для эскалации

возможно более острого военного конфликта. Всеми доступными способами стимулируются потоки беженцев, вообще любые значительные перемещения людей.

Ситуация кризиса приводит к ослаблению традиционных структур и к усилению «джамаатов». На месте создаются учебные лагеря для прохождения основного курса.

6. Реальная власть

переходит к шуре (совету) амиров всех основных «джамаатов» данной области. Традиционные структуры на этом этапе предпочитают сохранять для легитимизации «шариата» в глазах населения и внешнего мира.

7. В случае распада или деморализации

правительственных войск их быстро ликвидируют вместе с традиционными структурами, на базе которых существовал сепаратизм (оппозиция), приписывая уничтожение этих структур властям. В случае невозможности быстрой победы над правительственными войсками устраивается затяжная партизанская война с тем же результатом. Но если и такая тактика оказывается недостаточно эффективной, «ваххабитам» остается рассчитывать на военную поддержку НАТО (Косово).

На войне, так же как и в своей пропаганде, «салафиты» широко используют подкуп. Потому начало «ваххабитами» военных действий всегда значит, что среди их неприятеля активно и широко действует их агентура.

8. Мобилизация всех сил для распространения «ваххабизма» на соседние территории.

 

Исламовед Рамазан Джабаров о миссионерской деятельности ваххабитов

«Перестройка» религиозной жизни по времени совпала с открытием в Москве посольства Саудовской Аравии. Появление в России официальной саудовской миссии внесло существенные коррективы в тактику деятельности зарубежных исламских организаций и центров. Изменение тактики главным образом сводится к переносу основного акцента работы финансируемых Всемирной Исламской Лигой (ВИЛ) (Саудовская Аравия) исламских организаций на территорию России и стран СНГ.

Через отдел по делам ислама посольства были восстановлены связи со значимыми для зарубежных центров представителями мусульманского духовенства России и созданы необходимые условия для их продвижения в религиозные лидеры в тех или иных республиках.

Создав «базу единомышленников»

среди местного духовенства, посольство стало привлекать для работы в России различные саудовские фонды и организации. К 1993 г. в Москве и других городах открыли филиалы фонд «Ибрагим бен Ибрагим», «Ахмед Аль Дагестани», «Организация исламской солидарности», Медресе имени короля Фахда, «Общество Шамиля» и т.п.

Именно эти организации, управляемые и финансируемые ВИЛ через департамент по делам мусульманских меньшинств, были призваны путем создания параллельных исламских структур и исламской оппозиции утвердить саудовское влияние на Кавказе и в России.

В ход было пущено все:

завоз и бесплатное распространение десятков миллионов экземпляров Корана и другой религиозной литературы, издание которой внутри страны было запрещено, подкуп отдельных религиозных деятелей, подписание различных контрактов по строительству мечетей и культурных исламских центров, организация бесплатного паломничества, обучение за рубежом и многое другое.

Между тем активизировали свою деятельность в регионе и исламские организации Турции, которые не скрывали своей поддержки «мусульманского движения на Кавказе». Зарубежные исламские организации, учитывая, что в России практически отсутствует влияние на мусульман со стороны официального духовенства, инспирировали создание Исламского культурного центра, Высшего координационного центра, Исламского конгресса и т.п. сфилиалами в регионах.

На них были возложены следующие задачи:

— внесение раскола в среду официальных мусульманских общин и обострение; межэтнических противоречий в регионах традиционного проживания последователей ислама для «приведения в движение этнического сепаратизма»;

— проведение антиобщественных и экстремистских акций против официального духовенства и госучреждений;

— осуществление информационного обеспечения «мусульманского отдела» посольства;

— создание условий для сближения с государственными чиновниками и депутатами из числа мусульман;

— подбор и изучение вероятных кандидатов.

 

Распространение ваххабизма на территории Кавказской уммы

Столь крупномасштабная деятельность салафитов не могла не сказаться на внутримусульманских отношениях. Первые конфликты между ваххабитами и салафитами были отмечены в 1990 году в Дагестане18.

Эта республика, значительно опережавшая другие российские регионы по численности активного мусульманского населения, быстро избавилась от атеистического наследия коммунистического режима и первой приняла на себя удар воинствующих салафитов. В своей миссионерской работе они нашли поддержку эндемичных ваххабитов под руководством лидера Исламской партии возрождения Ахмада-кади Ахтаева.

Произошедший в 1992 году раскол ДУМ Дагестана

на небольшие национальные муфтияты резко ослабил традиционных мусульман и позволил салафитам беспрепятственно осуществлять свою деятельность.

Их агрессивные методы работы, порицание многовековых обычаев и обрядов привели к вооруженным столкновениям с традиционалистами, которые в 1991–1995 годах были отмечены в Кизилюртовском и Казбековском районах, а также в самой Махачкале19.

Главным препятствием

экспансии салафитов в Дагестане оказалось возрождающееся суфийское движение, представленное тарикатами шазилийя, нашкбандийя и кадарийя. В 1996 году основной ареной борьбы между салафитами и тарикатистами стала так называемая Кадарская зона, в которую входили села Карамахи, Чабанмахи и Кадар Буйнакского района республики.

В мае 1997 года

в селе Чабанмахи произошло первое крупномасштабное столкновение между тарикатистами и ваххабитами, стоившее жизни двум жителям села 20. Его спровоцировал митинг тарикатистов, требовавших изгнания из села ваххабитов как создающих «не¬терпимую обстановку по отно¬шению к людям, исповедующим нормальное направление исла¬ма».

«Случившееся в селении Чабанмахи — результат того, что официальные власти Дагестана и России игнорировали предупреждение об опасности распространения фундаментального ислама» — так прокомментировал случившееся заместитель муфтия Дагестана Ахмед Тагаев21.

К весне 1998 года ваххабиты завершили процесс захвата власти в Кадарской зоне, фактически образовав в ее пределах шариатское мини-государство.

Финансовую поддержку кадарским джамаатам обеспечивали арабские фонды и организованные преступные группировки 22, в то время как чеченские боевики снабжали их оружием.

24 мая 1998 года из сел с боем были изгнаны последние представители светской власти, причем в завязавшей перестрелке погибли двое сотрудников МВД. 5 июля 1998 года в селе Карамахи прошел съезд «Конгресса народов Чечни и Дагестана», на котором, по сообщению пресс-центра Госсовета и правительства Дагестана, «допускались антироссийские и антидагестанские выпады, раздавались призывы к свержению конституционного строя, а выступления “гостей” нельзя расценивать иначе как вмешательство во внутренние дела республики».

Одновременно с карамахинским съездом

представителей «Конгресса народов Чечни и Дагестана», объединяющего ваххабитские общины обеих республик, в Чечне, в районе Сержень-юрта, прошел смотр военной «миротворческой» бригады Конгресса. Смотр прошел в учебном центре по подготовке бойцов вооруженных сил Чеченской республики, и командовал им полевой командир Хаттаб, кстати, женатый на уроженке села Карамахи 23.

Власти Дагестана, всерьез обеспокоенные развитием ситуации, пытались вести переговоры с мятежными селами, однако успеха в этом не достигли. Усугубляла ситуацию и позиция федерального центра, не желавшего вмешиваться в конфликт.

16 августа Кадарская зона была провозглашена «отдельной исламской территорией», живущей по законам шариата и не подчиняющейся российским властям.

Столь явный вызов российской государственности уже не мог более игнорироваться Москвой, тем более что 21 августа в результате террористического акта погиб председатель ДУМ Дагестана Саид-Магомед Абубакаров, известный противник ваххабизма. Смерть муфтия всколыхнула республику, поставив ее перед реальной угрозой гражданской войны. Ни духовенство Дагестана, ни его светские власти не сомневались, что к этому теракту причастны ваххабиты 25.

3 сентября

исполняющий обязанности министра внутренних дел РФ Сергей Степашин посетил селение Карамахи. В ходе поездки он положительно отозвался о деятельности местных джамаатов и даже оказал им материальную помощь, чем внес немалое смятение в умы традиционных мусульман и властей Дагестана, оказавшихся в весьма щекотливом положении.

Демарш Степашина сделал бессмысленной дальнейшую борьбу с кадарскими ваххабитами и дал им годичную передышку, которая была использована для укреп¬ления сел и закупки тяжелого вооружения26.

6 августа 1999 года

банды полевых командиров Шамиля Басаева и Хаттаба пересекли границу Дагестана и захватили несколько сел Ботлихского района республики. Ваххабиты Кадарского анклава вступили в боевые действия на стороне чеченцев. После месячных боев боевики были выбиты с территории Дагестана, а села Кадарского анклава освобождены от ваххабитов.

С этого момента власти Дагестана совместно с мусульманскими духовными лидерами начали полномасштабную кампанию по искоренению в республике радикального ислама, сумев в короткое время восстановить контроль над ситуацией в религиозной сфере.

Все подозреваемые в симпатиях к салафизму были поставлены на учет в правоохранительных органах, а подозрительные общины закрыты.

16 сентября на сессии дагестанского парламента было объявлено о запрещении ваххабизма на территории Республики Дагестан 27. Тем не менее ваххабитское подполье в республике сохранилось, и до сих пор его активисты методично уничтожают членов дагестанского правительства и сотрудников правоохранительных органов28.

Подводя итог, можно отметить, что деятельность ваххабитов в Дагестане стала катализатором вооруженного противостояния, нанесла серьезный урон целостности его исламского сообщества и усугубила существующие межэтнические трения.

Большие потери от этого течения понесла только соседняя Чечня.

В этой республике ваххабиты появились благодаря ее первому президенту Джохару Дудаеву, сделавшему ставку на зарубежные структуры в деле возрождения ислама. Его партнерами стали радикальные исламские организации «Братья мусульмане», «Джамаат Ислами», «Исламская молодежь» и целый ряд других29.

С учетом того, что традиционные мусульманские организации Чечни находились в оппозиции Дудаеву и подвергались изощренным притеснениям, умма республики стала быстро радикализироваться.

Процесс радикализации был значительно ускорен первой чеченской кампанией, которую Дудаев поспешил объявить джихадом.

На помощь «чеченским братьям» пришли сотни наемников из Афганистана, стран Ближнего Востока и Магриба30. Среди них наибольшую известность получил полевой командир Эмир Хаттаб, предположительно иорданский араб31.

После ряда удачных боевых операций он заслужил уважение ведущих лидеров боевиков и установил тесные связи с братьями Басаевыми. Как оказалось, он был не только наемным боевиком, но и ваххабитским амиром32.

За два-три года усилиями Хаттаба и его единомышленников большинство чеченских лидеров стали рьяными приверженцами ваххабизма.

Салафиты предлагали своим потенциальным последователям не только новую идеологию, но и значительные по местным меркам суммы денег. Сотни молодых чеченцев охотно поступили на обучение в ваххабитские лагеря комплексной подготовки, легализованные после Хасавюртовского мира. Наиболее известным среди них стал хаттабовский лагерь «Кавказ» в Сержень-Юртовском районе33.

Второй президент Чечни Аслан Масхадов и муфтий республики Ахмад Кадыров, оставшиеся едва ли не единственными противниками ваххабизма, с большой тревогой наблюдали за его стремительным развитием.

Несмотря на свое формально высокое положение, они не имели достаточных сил, чтобы как-то повлиять на ситуацию. Любые попытки помешать ваххабитам приводили лишь к покушениям на президента и муфтия, которые стали ощущать себя вождями гонимого меньшинства.

15 июля 1998 года боевики полевого командира Арби Бараева, известного по¬следователя «чистого ислама», атаковали казармы масхадовского гудермесского батальона национальной гвардии Чечни. Бой продолжался два дня и стоил жизни нескольким десяткам человек. Эта акция ознаменовала начало вооруженной фазы в противостоянии между ваххабитами и тарикатистами в Чечне.

Исход этого противостояния был очевиден, и если бы в августе 1999 года салафитские полевые командиры не напали на соседний Дагестан, то через несколько лет традиционный ислам в Чечне просто перестал бы существовать34.

Вторая чеченская кампания окончательно расколола чеченское общество на традиционалистов, принявших сторону федерального центра, и ваххабитов, к которым были отнесены все мятежные полевые командиры.

При этом ряды ваххабитов значительно пополнились за счет людей, пострадавших в ходе военных действий или просто испытывавших ненависть к русским. Борьба с этим радикальным течением ведется до сих пор, однако не приносит никаких заметных плодов. Жертвами ваххабитов стали тысячи чеченцев, включая несколько десятков имамов и бывшего муфтия Чечни Ахмада Кадырова.

В других северокавказских республиках экспансия «чистого ислама» оказалась не такой масштабной, как в Дагестане и Чечне.

Республика Адыгея вообще смогла избежать этой проблемы, а в Ингушетии зарождавшееся салафитское движение было быстро локализовано совместными усилиями мусульманского духовенства и светских властей.

Оставшиеся три республики — Карачаево-Черкесия, Кабардино-Балкария и Северная Осетия —понесли от ваххабитов существенные потери, однако сумели маргинализировать это течение и приравнять его приверженцев к обычным бандитам 35.

История ваххабитского движения в Карачаево-Черкесии, Кабардино-Балкарии и Северной Осетии

восходит к 1990 году, когда активист Исламской партии возрождения Мухаммед Биджиев (известный также как Мухаммад Карачай и Мухаммад Биджи-уллу) основал в Карачаево-Черкесской АО первые джамааты36. Осенью 1991 года их активисты составили костяк движения за восстановление Карачаевской Республики, в которой предполагалось создать автономную от ДУМ Карачаево-Черкесской Республики и Ставрополья мусульманскую структуру — Имамат Карачая во главе с Биджиевым.

После действенных мер, предпринятых властями Карачаево-Черкесской Республики и Черкесским муфтиятом, ситуация в южных районах республики была урегулирована. Имамат Карачая, правда, просуществовал до 1993 года, после чего Биджиев переехал в Москву и сосредоточился на работе в Межрегиональной исламской организации.

В декабре 1999 года он был арестован ФСБ по подозрению в причастности к организации серии терактов, однако вскоре был освобожден и в 2004 году стал заместителем председателя ДУМЕР и генеральным секретарем Совета муфтиев России37.

После отъезда Биджиева ваххабитское движение в республике возглавил уроженец села Учкекен Рамазан Борлаков, близкий соратник чеченского полевого командира Хаттаба38. К 1999 году ваххабиты, действовавшие преимущественно в карачаевской части республики, стали реальной угрозой не только для духовной, но для светской власти, повторяя в своем развитии кадарский сценарий.

Террористические акты в Москве

и последовавшая за ним вторая чеченская кампания привлекли к карачаевским ваххабитам внимание московских спецслужб, получивших информацию о воюющем в Чечне «карачаевском батальоне», а также обнаруживших «карачаевский след» в деле о взрывах московских домов.

В свою очередь правительство Карачаево-Черкесии отрицало наличие в своей республике крупной группы ваххабитов и утверждало, что вообще не видит в их деятельности серьезной угрозы для безопасности республики39.

Ситуация принципиально изменилась весной 2001 года,

когда президент Карачаево-Черкесской Республики Владимир Семенов был вынужден заявить, что одной из главных проблем сейчас является борьба с религиозным экстремизмом, и признал, что численность активных ваххабитов в республике значительно превышает приводившуюся до этого цифру в 200 человек40.

Были предприняты профилактические меры по противодействию экстремистским группам, в частности за¬крыто несколько общин в Малокарачаевском районе и приостановлена работа медресе в селе Учкекен.

По-видимому, особого эффекта эти меры не возымели, поскольку 16 августа 2001 года генеральный прокурор РФ Владимир Устинов сделал заявление о предотвращении попытки государственного переворота в Карачаево-Черкесии и Кабардино-Балкарии. Он сообщил, что целью этого мятежа было свержение законных властей и установление ваххабитского режима с последующим созданием объединенного теократического государства41.

В настоящее время карачаевские ваххабиты

понесли заметные потери и несколько снизили свою активность, в то время как их соратники из соседней Кабардино-Балкарии, наоборот, перешли в наступление. В этой республике салафитское движение зародилось несколько позже и развивалось в тесном контакте с карачаевским, во многом повторяя его путь42. Центром «чистого ислама» в республике стал Эльбрусский район, населенный преимущественно балкарцами43.

Правительство и традиционное исламское духовенство Кабардино-Балкарии

сразу отнеслись к росту исламского экстремизма со всей серьезностью и смогли частично локализовать его распространение 44. 5 мая 2001 года в республике был принят антиваххабитский закон «О за¬прете экстремистской религиозной деятельности и административной ответственности за правонарушения, связанные с осуществлением религиозной деятельно¬сти»45.

Принятые меры, правда, особого результата не дали — ваххабитские джамааты, самым известным из которых стал джамаат «Ярмук», продолжали активную работу, которая нередко выражалась в акциях бандитизма и терроризма.

Под влиянием Мусы Мукожева, одного из лидеров кабардино-балкарских салафитов, это течение распространилось на соседнюю Северную Осетию.

Оплотом ваххабитов здесь стала община Ермака Тегаева и Сулеймана Мамиева, известная как Исламский культурный центр Северной Осетии.

Ее деятельность нанесла серьезный урон авторитету ДУМ Республики Северная Осетия–Алания, главная мечеть которого — владикавказская Соборная — в конце концов перешла под контроль людей Тегаева и Мамиева 46.

 

Заявление КЦМСК относительно слов Р. Гайнутдина о недопустимости считать ваххабизм экстремистской идеологией

С тревогой и недоумением мы восприняли недавнее заявление главы Совета муфтиев России Равиля Гайнутдина относительно того, что нельзя считать ваххабизм экстремистской идеологией. Где, как не на Кавказе, хорошо известно, что данное утверждение, мягко говоря, не соответствует действительности.

С нами согласятся жителей горных сел, в которые ваххабиты принесли войну и разрушение. Имамы, на которых объявлена охота из-за того, что те мешают «очищению Ислама». Матери, сыновья которых подорвались на взрывчатке, заложенной ваххабитами. Об этом можно узнать из авторитетных трудов ученых-богословов как наших дней, так и прошлого.

Много лет мы ведем работу по разъяснению опасной и преступной сущности ваххабизма, который не только служит инструментом де¬стабилизации обстановки, но и наносит огромный вред Исламу. На наш взгляд, ваххабизм, под каким бы соусом он ни подавался, не может быть признан в России.

К сожалению, некоторые религиозные деятели и сейчас придерживаются мнения, что ваххабизм может быть хорошим и цивилизованным, а может — плохим и экстремистским. Считаем такое мнение глубочайшим заблуждением. Сегодня никто не рассуждает, бывает ли хороший и цивилизованный фашизм. Подобная постановка вопроса просто абсурдна. Такому же общественному осуждению должен быть подвергнут ваххабизм.

Во многом именно нерешительность, непоследовательность, а зачастую и не¬осведомленность некоторых религиозных деятелей привела к трагедии на Кавказе. Нельзя допустить, чтобы даже намек на повторение этих событий вновь имел место.

Вместе с этим мы видим необходимость выработки официальной концепции и стратегии государства в отношении Ислама, которая, несомненно, должна включать и принцип недопустимости распространения ваххабизма в любом виде. Тем более, это актуально в свете намерения России вступить в Организацию Ислам¬ская Конференция.

Считаем, что в разработке концепции должны принимать непосредственное участие авторитетные деятели мусульманской уммы, ученые и представители государственных органов. Эта мера должна также позволить пресечь попытки использовать борьбу с ваххабизмом в целях сведения политических и личных счетов.

Председатель Координационного центра мусульман Северного Кавказа

муфтий И.А. Бердиев 47.

 

Распространение ваххабизма на территории Поволжской уммы

С 1992–1993 года салафиты развернули активную деятельность на территории Поволжской уммы. Их главными партнерами стали обособившиеся от ДУМЕС муфтияты, многие из которых с радостью приняли предложенную помощь. Помимо целевых траншей на строительство мечетей были развернуты образовательные программы, направленные на обучение молодых российских мусульман как за рубежом, так и в пределах России.

Особое внимание уделялось изданию литературы соответствующего толка; так, усилиями Комитета мусульман Азии, фонда «Ибрагим бин Абдулазиз Ибрагим» и издательства «Бадр» было выпущено более 200 книг и брошюр, многие из которых распространялись бесплатно48.

Не менее активно шла работа и на низовом уровне.

Ваххабитские эмиссары посещали общины, предлагая их имамам и председателям «бескорыстную» помощь в обмен на содействие своим миссионер¬ским программам.

Параллельно с этим они создавали и собственные общины, сознательно разжигая внутримусульманские конфликты и противопоставляя «молодое» поколение имамов «старому». Особенно успешно такая работа шла в православных городах, где мусульманские сообщества отличались этнической пестротой и отсутствием традиций.

Через несколько лет плоды деятельности салафитов приобрели видимую стороннему наблюдателю форму.

К расколу на уровне муфтиятов добавились и многочисленные внутриобщинные расколы, искусственно подогретые извне. На территории от Петропавловска-Камчатского до Калининграда и от Мурманска до аулов Южного Дагестана были созданы сотни ваххабитских джамаатов, ставшие весьма заметной силой.

Среди джамаатов за пределами Северного Кавказа наибольшую известность получила астраханская община Айюба Омарова (Астраханского), созданная еще в 1990 году.

К 1995 году члены этой общины, преимущественно дагестанцы по национальности, образовали первичные ячейки в большинстве районов Астраханской области и перенесли свою деятельность за ее пределы. Бурное развитие «чистого ислама» в Астрахани привело к серьезному конфликту внутри дагестанской диаспоры, ставшему отображением трений между ваххабитами и тарикатистами.

Этот конфликт, осложненный противоречиями между Омаровым и лидерами Регионального ДУМ Астраханской области юрисдикции ЦДУМ, привел к гибели нескольких человек и сильно осложнил внутримусульманские отношения в регионе 49. В 1999–2000 году община Омарова была практически разгромлена совместными усилиями правоохранительных органов, тарикатистов и Астраханского муфтията, однако ее активисты продолжили свою деятельность в других регионах 50.

В июле 1997 года

эмиссар Айюба Абузар-Олег Марушкин основал первичную ячейку в мордовском селе Белозерье Ромодановского района Мордовии. Через некоторое время в деятельность его группы была вовлечена значительная часть сельской молодежи. Белозерские ваххабиты стали выезжать на обучение в наиболее одиозные медресе России — ульяновское, бугурусланское и набережночелнинское, а также в их зарубежные аналоги.

Местное исламское духовенство в силу своего низкого образовательного уровня не могло эффективно противодействовать радикалам, и вскоре они распространили свое влияние на несколько соседних сел, создав некое подобие Кадарской зоны.

Неприятно удивленные развитием ситуации правоохранительные органы республики смогли депортировать Марушкина с его наиболее близкими соратниками в Астраханскую область, однако полностью восстановить контроль над ситуацией им не удалось 51.

Первыми обстановкой в Белозерье обеспокоились лидеры ЦДУМ,

считавшие Мордовию зоной своей юрисдикции. К весне 1998 года трения между белозер¬скими мусульманами стали выливаться в драки, и даже визит верховного муфтия Талгата Таджуддина в Белозерье не смог их примирить. Влияние белозерских ваххабитов стало ослабевать только после создания в Мордовии двух централизованных структур — Саранского и Белозерского муфтиятов.

В 1999 году уроженец села Белозерье

и выпускник бугурусланского медресе «Аль-Фуркан» Руслан Ахмяров был объявлен в федеральный розыск за участие во взрывах двух московских домов. В ходе второй чеченской кампании группа белозерских ваххабитов приняла участие в боевых действиях на стороне боевиков, вернувшись домой с полным вооружением и рассказами о своих «подвигах». И в настоящее время белозерский джамаат остается серьезной проблемой для безопасности Мордовии, хотя пик его активности уже прошел.

Среди прочих регионов ареала Поволжской уммы проблемой «чистого ислама» сильнее всего оказался затронут Татарстан.

Целенаправленное распространение ваххабизма в этой республике началось с 1993 года, когда саудовская «благотворительная» организация «Тайба» за¬ключила договор о содействии образовательному процессу с дирекцией новообразованного набережночелнинского медресе «Йолдыз», что привело к трансформации медресе в центр по комплексной подготовке боевиков52.

Осенью 1999 года

выпускник медресе Денис Сайтаков вошел в число подозреваемых в организации терактов в Москве, впоследствии была доказана причастность шакирдов «Йолдыза» еще к нескольким подобных акциям, а также подтверждены факты сотрудничества руководства медресе с чеченскими полевыми командирами Басаевым и Хаттабом, которые проводили для студентов «Йолдыза» «полевую практику» 53.

Осенью 1999 года специальная комиссия Совета муфтиев России приостановила работу «Йолдыза», а в начале 2000 года оно было расформировано и преобразовано в женское медресе. Такие меры, правда, не решили проблемы ваххабизма в Набережных Челнах 54.

2 октября 1999 года

сотрудниками правоохранительных органов был задержан имам-хатыб центральной мечети Набережных Челнов «Таубэ», йолдызовский выпускник Айрат Вахитов 55. Ему предъявили обвинение по статье 208, часть вторая Уголовного кодекса России — участие в вооруженных формированиях, не предусмотренных законом. Вскоре еще 10 бывших студентов «Йолдыза» были объявлены в розыск по этой же статье.

После изоляции Вахитова главным проводником идей «чистого ислама» стал бывший имам-мухтасиб Набережночелнинского мухтасибата ДУМЕС Идрис Галяутдинов, в начале 2001 года вернувшийся из Саудовской Аравии с титулом «муфтий Набережных Челнов».

Явное влияние ваххабитской идеологии претерпел и без того маргинальный Татарский общественный центр, один из лидеров которого Фанис Шайхутдинов был задержан в апреле 2001 года за распространение листовок Шамиля Басаева 56.

После истории с Денисом Сайтаковым в СМИ появились десятки статей, посвященных проблеме ваххабизма в Татарстане 57. Помимо Набережных Челнов журналисты обнаружили активные ячейки ваххабитов в Альметьевске, Нижнекамске, Кукморе и целом ряде других населенных пунктов. Появились слухи об успешном проникновении ваххабитов во властные структуры районного уровня и даже в руководство Казанского муфтията. Правительство республики и руководство ДУМ РТ пытались опровергать такие утверждения, однако делали это не слишком убедительно 58.

Во многих случаев единство местных мусульманских общин и даже муфтиятов было нарушено сторонниками «чистого ислама». Стычки между ваххабитами и традиционными мусульманами были отмечены также в Башкортостане 59, Москве 60, Ульяновске 61, Волгограде62, Перми 63, Ижевске, Петрозаводске 64, Екатеринбурге 65, Тюмени и Омске.

Описывая действующие в России радикальные группировки, необходимо особо остановиться на организациях турецкого происхождения, пропагандирующих идеи богослова Саида Нурси.

В западной части страны их интересы представлял фонд «Толеранс», на Северном Кавказе— фонд «Торос» и фирма «Эфляк», в Поволжье — фирма «Серхат», на Урале и в Сибири — фонд «Уфук». Все эти организации задумывались как вербовочные структуры секты «Нурджулар», за¬прещенной турецким правительством за свою экстремистскую деятельность. Отличительной чертой этой организации стало повышенное внимание к средним учебным заведениям66.

Благодаря значительным финансовым ресурсам и поддержке мощного медиа-холдинга эмиссары «Нурджулара» достигли немалых успехов в этой сфере, основав по всему миру сотни лицеев, колледжей и других учебных заведений такого класса.

В России к 2003 году

им удалось открыть до 50 лицеев, как правило, содержавших в своем названии прилагательное «турецкий» — «татарско-турецкий лицей», «хакасско-турецкий лицей» и т.д. Подобного рода «учебные» заведения в 1994–2001 годах появились в Нижнем Новгороде, Челябинске, Ростове-на-Дону, Черкесске, Майкопе, Иркутске, Абакане, Улан-Удэ и во многих других городах. Наибольшее количество — целых семь — «турецких» лицеев было зарегистрировано в Татарстане 67.

В 2003 году деятельностью секты «Нурджулар» заинтересовались правоохранительные органы,

обратившие внимание на ведущуюся в ее лицеях пропаганду пантюркизма и нетрадиционных исламских ценностей. Так, несмотря на сложные отношения «Нурджулара» с турецким правительством, российские подразделения секты имели возможность беспрепятственно вывозить своих учеников в Турцию, где открыто приобщали их к ценностям нурсизма. Дополнительно удалось выяснить, что аналогичной деятельностью в нашей стране занимались близкая к «Нурджулару» турецкая неосуфийская секта «Сулейманджилар» и ряд пантюркистских организаций, подобных башкирской группировке «Серые волки»68.

С 2004 года основными фигурантами сводок о задержании ваххабитов стали члены террористической партии «Хизбут-Тахрир», среди которых в первое время доминировали эмигрировавшие в Россию узбекские диссиденты69. К этому времени отделения партии открылись в большинстве крупных городов России, причем их особая плотность наблюдалась в Татарстане, Башкортостане и Тюменской области.

В свою очередь, в регионах Северного Кавказа деятельность хизбутовцев была практически незаметна, что наводило на мысль о разделении сфер влияния между различными ваххабитскими группировками 70.

Начиная с 1999 года правоохранительные органы России развернули широкомасштабную кампанию по борьбе с радикальным исламом, в ходе которой были закрыты российские представительства фондов «Аль-Харамейн», «Аль-Игаса» и «Тайба», ликвидирована сеть учебных заведений турецких сект «Сулейманджар» и «Нурджулар», прекращена деятельность наиболее одиозных издательств и печатных СМИ, проведены массовые аресты последователей партии «Хизбут-Тахрир», а также выдвинуто несколько инициатив о законодательном запрете ваххабизма.

14 февраля 2003 года на закрытом судебном заседании Верховного суда РФ было рассмотрено гражданское дело по заявлению Генерального прокурора Российской Федерации о признании ряда организаций террористическими и запрещении их деятельности на территории Российской Федерации.

По его итогам «Высший военный Маджлисуль Шура Объединенных сил моджахедов Кавказа», «Конгресс народов Ичкерии и Дагестана», «База» («Аль-Каида»), «Асбат аль-Ансар», «Священная война» («Аль-Джихад» или «Египетский исламский джихад»), «Исламская группа» («Аль-Гамаа аль-Исламия»), «Братья-мусульмане» («Аль-Ихван аль-Муслимун»), «Партия исламского освобождения» («Хизб ут-Тахрир аль-Ислами»), «Лашкар-и-Тайба», «Исламская группа» («Джамаат-и-Ислами»), «Движение Талибан», «Исламская партия Туркестана» (бывшее «Исламское движение Узбекистана»), «Общество социальных реформ» («Джамият аль-Ислах аль-Иджтимаи»), «Общество возрождения исламского наследия» («Джамият Ихья ат-Тураз аль-Ислами»), «Дом двух святых» («Аль-Харамейн») были признаны террористическими со всеми вытекающими последствиями.

В то же время несовершенство действующего законодательства и неясность самого термина «ваххабизм» не позволили сколько-нибудь серьезно поколебать позиции радикальных мусульман, которые до сих пор продолжают активно развиваться и не торопятся переходить в глухую оборону. Особенно заметной их деятельность остается в республиках Северного Кавказа, в то время как в регионах Поволжья, Урала и Сибири накал противостояния между ваххабитами и традиционалистами немного спал71.

 

Верховный Суд Российской Федерации

Решение

Именем Российской Федерации

14 февраля 2003 г.

Верховный суд Российской Федерации в составе: председательствующего — судьи Н.С. Романенкова, при секретаре Д.В. Савченко

рассмотрел в закрытом судебном заседании гражданское дело по заявлению Генерального прокурора Российской Федерации в защиту интересов Российской Федерации о признании организаций террористическими и запрещении их деятельности на территории Российской Федерации;

Установил:

Генеральный прокурор Российской Федерации обратился в Верховный Суд Российской Федерации с заявлением о признании террористическими следующих организаций:

«Высший военный Маджлисуль Шура Объединенных сил моджахедов Кавказа», «Конгресс народов Ичкерии и Дагестана», «База» («Аль-Каида»), «Асбат аль-Ансар», «Священная война» («Аль-Джихад» или «Египетский исламский джихад»), «Исламская группа» («Аль-Гамаа аль-Исламия»), «Братья-мусульмане» («Аль-Ихван аль-Муслимун»), «Партия исламского освобождения» («Хизб ут-Тахрир аль-Ислами»), «Лашкар-И-Тайба», «Исламская группа» («Джамаат-и-Ислами»), «Движение Талибан», «Исламская партия Туркестана» (бывшее «Исламское движение Узбекистана»), «Общество социальных реформ» («Джамият аль-Ислах аль-Иджтимаи»), «Общество возрождения исламского наследия» («Джамият Ихья ат-Тураз аль-Ислами»), «Дом двух святых» («Аль-Харамейн») и запрещении их деятельности на территории Российской Федерации и подлежат признанию террористическими.

В суде представитель Генеральной прокуратуры РФ Коробков Е.И. поддержал заявленные требования и пояснил, что на территории Российской Федерации в последние годы все более активно функционируют организации, созданные в целях осуществления террористической деятельности либо признающие возможность использования террора как формы политической борьбы. Центры этих организаций расположены за пределами России, а прибывающие в Российскую Федерацию эмиссары глубоко законспирированы и находятся на нелегальном положении.

Представители ФСБ России Ковалевский И.И., Шагако А.Д. поддержали заявление о признании 15 организаций террористическими и пояснили в суде, что в соответствии с Федеральным законом «О борьбе с терроризмом» Федеральная служба безопасности Российской Федерации является одним из субъектов, непосредственно осуществляющих борьбу с терроризмом.

Представители Минюста России Никулин С.И., Жафаров А.Г. пояснили суду, что указанные в заявлении Генерального Прокурора РФ организации государственную регистрацию не проходили. В целях защиты прав и свобод человека и гражданина, основ конституционного строя эти организации подлежат признанию террористическими.

Выслушав объяснения представителя Генеральной прокуратуры РФ Коробкова Е.И., представителей ФСБ России Ковалевского И.И., Шагако А.Д., Минюста России Никулина С.И., Жафарова А.Г., исследовав материалы дела, Верховный Суд Россий¬ской Федерации находит, что заявление Генерального Прокурора РФ подлежит удовлетворению.

Федеральным законом «О борьбе с терроризмом» установлена ответственность организации за террористическую деятельность.

В соответствии со статьей 25 Федерального закона «О борьбе с терроризмом» в Российской Федерации суд признает международную организацию (ее отделения, филиалы, представительства) террористической и запрещает деятельность данной организации на территории Российской Федерации.

Настоящий Федеральный закон, устанавливая правовые и организационные основы борьбы с терроризмом в Россий¬ской Федерации, порядок координации деятельности осуществляющих борьбу с терроризмом федеральных органов исполнительной власти, органов исполнительной власти субъектов Российской Федерации, общественных объединений и организаций независимо от форм собственности, должностных лиц и отдельных граждан, а также права, обязанности и гарантии граждан в связи с осуществлением борьбы с терроризмом, определяет террористическую организацию как организацию, созданную в целях осуществления террористической деятельности или признающую возможность использования в своей деятельности терроризма.

Организация признается террористической, если хотя бы одно из ее структурных подразделений осуществляет террористическую деятельность с ведома хотя бы одного из руководящих органов данной организации.

Из представленных суду письменных доказательств следует, что на территории Чеченской Республики, входящей в состав Российской Федерации, в 2001 году создан

«Высший военный Маджлисуль Шура Объединенных сил моджахедов Кавказа»—

орган, объединяющий в своих рядах арабских наемников и ряд ориентированных на них лидеров бандформирований, действующих на территории Чеченской Республики. Данная структура создана под руководством ближневосточных штаб-квартир экстремистского крыла международного исламского объединения «Братья-мусульмане».

Целью является выделение из состава Российской Федерации Северо-Кавказского региона и создание в нем «эмиратов» в составе так называемого «Великого исламского халифата» любыми методами, в том числе и военными.

Данная организация взяла на себя ответственность за ряд террористических актов на территории России, а также причастна к захвату и казням заложников, в т. ч. иностранцев, незаконному обороту наркотиков, фальшивомонетничеству, бандитизму и другим особо тяжким преступлениям.

«Конгресс народов Ичкерии и Дагестана» — организация создана в 1989 г. Ш. Басаевым и М. Удуговым при поддержке арабских наемников в Чечне.

Деятельность «Конгресса» направлена на разжигание экстремизма и сепаратизма в мусульманских регионах России, а также на проведение террористических акций на ее территории. Целью является создание так называемого «Исламского халифата на Кавказе».

«База» («Аль-Каида»)

создана в 1988 г. Усамой бен Ладеном. Ядро организации составили «афганские арабы» с целью объединения экстремистских исламских группировок. К середине 90-х годов она превратилась в разветвленную международную структуру. В настоящее время фактически ни одна «горячая точка» мира не обходится без ее финансового или иного участия, включая подготовку и переправу боевиков, поставку оружия и боеприпасов и т.п.

Боевики «Аль-Каиды» причастны ко многим актам международного терроризма, главным образом против граждан и объектов США (Йемен — 1992 г., Саудов¬ская Аравия — 1995 и 1996 гг., Кения и Танзания — август 1998 г., США — сентябрь 2001 г.). Члены организации принимали активное участие в боевых действиях на стороне незаконных вооруженных формирований, действующих в Северо-Кавказском регионе Российской Федерации.

«Асбат аль-Ансар» —

исламская организация, создана в 1985 г. шейхом Хишамом Шрейди со штаб-квартирой в палестинском лагере «Айн аль-Хильва» район г. Сайда, Ливан. Группировка находится на нелегальном положении.

Основной формой ее деятельности является «торговля терроризмом» — проведение акций по заказу и предоставление специально подготовленных боевиков другим экстремистским организациям.

По инициативе У. бен Ладена на территории лагеря «Айн аль-Хильва» была организована переподготовка боевиков и добровольцев для последующей отправки в «горячие точки», в том числе в Чечню. Основными врагами организация провозгласила США, Израиль, ряд государств Западной Европы. К числу враждебных объектов отнесены российские загранучреждения и граждане России в Ливане.

«Священная война» («Аль-Джихад» или «Египетский исламский джихад»)—

организация, имеющая целью ликвидацию светского правления в Египте, имеет свои представительства и эмиссаров в большинстве стран мира, в особенности на Ближнем Востоке, а также в мусульманских регионах России, где ведет деятельность, направленную на разжигание национальной и религиозной вражды.

В 1981 г. членами организации совершено убийство президента Египта Анвара Садата, в 1984 г. — убийство министра внутренних дел Египта, в 1990 г. — убийство спикера египетского парламента Рифата Махджуба, а также другие преступления.

«Исламская группа» («Аль-Гамаа аль-Исламия») —

организация, которая входит в состав Исламского мирового фронта, созданного У. бен Ладеном. Деятельность направлена на ликвидацию светского правления в Египте. Оказывает финансовую помощь незаконным вооруженным формированиям, действующим на территории Чеченской Республики, участвует в подготовке боевиков и переправке их в «горячие точки» мира. В России ее эмиссары ведут пропагандистскую и разведывательно-подрывную деятельность под прикрытием благотворительных фондов и организаций.

«Братья-мусульмане» («Аль-Ихван аль-Муслимун») —

организация, в основу деятельности которой положены идеи основных ее теоретиков и лидеров Хассана аль-Банны и Сейида Кутба. Цель — устранение неисламских правительств и установление исламского правления во всемирном масштабе путем воссоздания «Великого исламского халифата» первоначально в регионах с преимущественно мусульманским населением, включая Россию и страны СНГ.

В ряде государств Ближнего Востока запрещена законом (Сирия, Иордания). Основные формы деятельности: воинствующая исламистская пропаганда, сочетаемая с нетерпимостью к другим религиям, активная вербовка сторонников в мечетях, вооруженный джихад, не ограниченный территориальными рамками.

«Партия исламского освобождения» («Хизб ут-Тахрир аль-Ислами») —

организация, которая имеет целью устранение неисламских правительств и установление исламского правления во всемирном масштабе путем воссоздания «Всемирного исламского Халифата», первоначально в регионах с преимущественно мусульманским населением, включая Россию и страны СНГ.

Основные формы деятельности: воинствующая исламистская пропаганда, сочетаемая с нетерпимостью к другим религиям; активная вербовка сторонников, целенаправленная работа по внесению раскола в общество (прежде всего пропагандистская с мощным финансовым подкреплением). В ряде государств Ближнего Востока и СНГ (Узбекистан) запрещена законом.

«Лашкар-И-Тайба» —

пакистанская военизированная экстремистская исламская группировка ваххабитского толка. Является боевым крылом пакистанской фундаменталистской исламской организации «Марказ Даваат Уль-Иршад».

Главной целью организации является вооруженная борьба с индийскими властями за присоединение к Пакистану территории Джамму и Кашмира, распространение джихада на все районы Индии, расширение масштабов своего влияния на государства Центральной Азии, мусульманские регионы других государств, в том числе и Северного Кавказа. Оказывает финансовую и иную помощь различным террористическим организациям, в том числе бандформированиям, действующим на территории Чечен¬ской Республики. В контролируемых ею учебных центрах под руководством пакистанских, афганских, суданских и саудовских инструкторов прошли подготовку свыше пятисот боевиков, в том числе из Чечни и Дагестана.

«Исламская группа» («Джаммат-и-Ислами») —

радикальная организация, созданная в начале 40-х годов, осуществляет подготовку боевиков в специальных лагерях, действующих в районах пакистано-афганской границы. Деятельность организации направлена также против России. Эмиссары «Исламской группы» проводят в субъектах Российской Федерации с компактным проживанием лиц, исповедующих ислам (Татарстан, Дагестан, Чечня и другие), организационно-пропагандистскую работу, направленную на разжигание сепаратизма.

«Движение Талибан»

сформировалось в Афганистане в 1994 г. как экстремистское исламское движение. Поддерживает связи с незаконными вооруженными формированиями, действующими на территории Чеченской Республики. В своей деятельности использует методы террора; так, осенью 1995 г. ими был захвачен самолет ИЛ-76 татарстанской авиакомпании «Аэростан», экипаж которого длительное время удерживался в качестве заложников.

При поддержке У. бен Ладена изыскивала возможности для захвата исламскими движениями власти в Центрально-азиатских государствах, в том числе и в Узбекистане, Таджикистане, Киргизии.

«Исламская партия Туркестана» (бывшая «Исламское движение Узбекистана»)

создана в 1995 г. Деятельность организации направляется и спонсируется зарубежными исламскими клерикальными центрами, нацеленными на создание в Узбекистане и других странах СНГ экстремистских религиозных организаций. Программа партии предусматривает возрождение «Великого исламского халифата» на территории государств Центрально-азиатского региона с вовлечением в данный процесс кавказских и поволж¬ских республик Российской Федерации.

Ближайшими целями являются: дестабилизация внутриполитической ситуации в Узбекистане путем проведения диверсий, террористических актов, планирования и проведения военных акций, провокаций на узбекско-таджикской и узбекско-киргизской границах, захват заложников. С начала 1999 г. ее действия приняли крайние формы насилия, включая совершение взрывов и похищение людей. Поддерживает активные контакты с «Движением Талибан» и бандформированиями, действующими на территории Чеченской Республики.

«Общество социальных реформ» («Джамият аль-Ислах аль-Иджтимаи») —

организация со штаб-квартирой в Эль-Кувейте (Кувейт). В Кувейте имеет статус неправительственной благотворительной организации, под прикрытием благотворительных программ продвигает в жизнь главную цель ассоциации «Братья-мусульмане» — устранение неисламских правительств и установление исламского правления во всемирном масштабе путем воссоздания «Всемирного исламского Халифата», первоначально в регионах с преимущественно мусульманским населением, включая Россию и страны СНГ. Основные формы деятельности: целенаправленная исламистская пропаганда, сочетаемая с нетерпимостью к другим религиям; целенаправленная работа (прежде всего пропагандистская с мощным финансовым подкреплением) по внесению раскола в общество; конспиративное финансирование вооруженного джихада на Северном Кавказе. Отделение организации в Российской Федерации официально зарегистрировано Минюстом России в 1993 году.

«Общество возрождения ислам¬ского наследия» («Джамият Ихья ат-Тураз аль-Ислами») —

организация со штаб-квартирой в Эль-Кувейте (Кувейт). В Кувейте имеет статус неправительственной благотворительной организации. Под прикрытием благотворительных программ продвигает в жизнь главную цель «Движения салафитов», совпадающую с целью «Братьев-мусульман», — устранение неисламских правительств и установление исламского правления во всемирном масштабе путем воссоздания «Всемирного исламского Халифата», первоначально в регионах с преимущественно мусульманским населением, включая Россию и страны СНГ. Основные формы деятельности: целенаправленная исламистская пропаганда, сочетаемая с нетерпимостью к другим религиям; целенаправленная работа (прежде всего пропагандистская с мощным финансовым подкреплением) по внесению раскола в общество и созданию условий по отделению мусульманских регионов от окружающего неисламского мира; конспиративное финансирование вооруженного джихада на Северном Кавказе.

«Дом двух святых» («Аль-Харамейн») —

международная исламская благотворительная неправительственная организация со штаб-квартирой в Саудовской Аравии. Осуществляет деятельность, наносящую ущерб безопасности Российской Федерации и стран — участниц СНГ.

Так, в 1997 г. оказывала активную финансовую поддержку дагестанским религиозно-экстремистским группировкам ваххабитского толка, которые ставили перед собой задачу свержения существующего в республике конституционного строя и создания на территории Дагестана «Исламского государства». В 1999 г. создан фонд в поддержку Чечни. Несмотря на то, что официально финансовые средства направлялись с целью использования в религиозных мероприятиях, фактически они расходовались на нужды бандформирований.

Эмиссары организации активно занимаются сбором разведданных в Чечне, помогают боевикам вести не только вооруженную, но и информационную войну с Россией (л. д .8–23).

Деятельность названных организаций является террористической в соответствии с федеральным законодательством Российской Федерации, так как включает в себя:

1) организацию, планирование, подготовку и реализацию террористических акций;

2) подстрекательство к террористическим акциям, насилию над физическими лицами или организациями, уничтожению материальных объектов в террористических целях;

3) организацию незаконных вооруженных формирований, преступных сообществ (преступных организаций), организованных групп для совершения террористических акций, а равно участие в таких акциях;

4) вербовку, вооружение, обучение и использование террористов;

5) финансирование заведомо террористических организаций или террористических групп или иное содействие им.

Суду представлен также список иностранных террористических организаций Государственного департамента США, утвержденный Конгрессом. В него по состоянию на 30 января 2003 г. включены в частности такие организации как «Асбат аль-Ансар», «Аль-Гамаа аль-Исламия», «Исламское движение Узбекистана», «Аль-Джихад», «Лашкар-И-Тайба», «Аль-Каида».

При таких обстоятельствах суд считает, что организации «Высший военный Маджлисуль Шура Объединенных сил моджахедов Кавказа», «Конгресс народов Ичкерии и Дагестана», «База» («Аль-Каида»), «Асбат аль-Ансар», «Священная война» («Аль-Джихад» или «Египетский ислам¬ский джихад»), «Исламская группа» («Аль-Гамаа аль-Исламия»), «Братья-мусульмане» («Аль-Ихван аль-Муслимун»), «Партия исламского освобождения» («Хизб ут-Тахрир аль-Ислами»), «Лашкар-И-Тайба», «Исламская группа» («Джамаат-и-Ислами»), «Движение Талибан», «Исламская партия Туркестана» (бывшее «Исламское движение Узбекистана»), «Общество социальных реформ» («Джамият аль-Ислах аль-Иджтимаи»), «Общество возрождения исламского наследия» («Джамият Ихья ат-Тураз аль-Ислами»), «Дом двух святых» («Аль-Харамейн») подлежат признанию террористическими и в силу закона их деятельность на территории Российской Федерации подлежит запрещению.

На основании изложенного и руководствуясь ст.ст.194, 195, 198 ГПК РФ, Верховный Суд Российской Федерации

Решил:

заявление Генерального прокурора Российской Федерации удовлетворить, признать террористическими организации:

«Высший военный Маджлисуль Шура Объединенных сил моджахедов Кавказа», «Конгресс народов Ичкерии и Дагестана», «База» («Аль-Каида»), «Асбат аль-Ансар», «Священная война» («Аль-Джихад» или «Египетский исламский джихад»), «Исламская группа» («Аль-Гамаа аль-Исламия»), «Братья-мусульмане» («Аль-Ихван аль-Муслимун»), «Партия исламского освобождения» («Хизб ут-Тахрир аль-Ислами»), «Лашкар-И-Тайба», «Исламская группа» («Джамаат-и-Ислами»), «Движение Талибан», «Исламская партия Туркестана» (бывшее «Исламское движение Узбекистана»), «Общество социальных реформ» («Джамият аль-Ислах аль-Иджтимаи»), «Общество возрождения исламского наследия» («Джамият Ихья ат-Тураз аль-Ислами»), «Дом двух святых» («Аль-Харамейн») и запретить их деятельность на территории Российской Федерации.

Решение может быть обжаловано в кассационную коллегию Верховного Суда Российской Федерации в течение 10 дней после вынесения судом решения в окончательной форме.

Председательствующий, Судья Верховного Суда Российской Федерации

Н.С. Романенков.

 

Структура и особенности функционирования ваххабитских общин в России

Ваххабитская община, именуемая своими членами джамаатом, обычно невелика по размеру. Крупные джамааты, насчитывающие от 200 до 2000 человек, чрезвычайно редки и встречаются лишь в Чечне, Дагестане, Кабардино-Балкарии и Карачаево-Черкесии. Небольшие размеры делают ваххабитские общины более управляемыми и мобильными, что весьма полезно в условиях партизанской войны.

Российские джамааты входят в международную сетевую структуру

экстремистских и террористических организаций, которая объединяет весьма различные силы, по большому счету солидарных лишь в ненависти к властям, другим религиям и инакомыслящим мусульманам. Среди ячеек этой сети встречаются как искусственно созданные различными спецслужбами организации, так и стихийные банды, которые никто не контролирует. Естественно, что при такой схеме единого руководства у террористического интернационала быть не может, равно как и нет у него и уязвимых точек — уничтожение любой ячейки сети не нарушает ее целостности и нормального функционирования72.

Таким образом, даже такие популярные лидеры ваххабитов, как Шамиль Басаев или Ачемез Гочияев, контролируют в лучшем случае по нескольку тысяч человек, в то время как остальные сторонники «чистого» ислама ориентируются совсем на других вождей. Отсутствие единого управляющего центра тем не менее не мешает ваххабитским лидерам координировать свои действия и проводить совместные акции, как, например, вторжение в Дагестан или нападение на Нальчик.

Лидер джамаата

обычно именуется амиром (эмиром) и сочетает в себя всю полноту и политической, и духовной власти. Приказы амира не обсуждаются, любое непослушание жестоко карается. Нередки случаи, когда отступников специально искали для физической расправы73. По сути, джамаат является мини-деструктивной сектой, лидер которой может лично контролировать каждого из своих адептов.

Привлечение новых членов в джамаат производится разными путями. Те ваххабитские структуры, которые нацелены на идеологический «джихад», вполне могут принимать добровольцев, в то время как террористические структуры стараются сами набирать подходящих людей с тем, чтобы минимизировать вероятность внедрения агента спецслужб. Вербовка неофитов осуществляется в самых разных социальных группах, при этом наибольшую ценность для ваххабитов представляют обеспеченные молодые люди с высшим образованием. Особое внимание уделяется миссионерской работе среди мусульманского духовенства, чиновников, военнослужащих, юристов и журналистов.

Вопреки расхожему мнению,

популярность ваххабитских идей у населения не связана с уровнем его благосостояния. Костяк джамаатов составляют грамотные и обеспеченные люди, выходцы из элит мусульманских народов. Представители же социальных низов представляют для ваххабитов интерес только как «пушечное мясо», которое может за 200–300 долларов заложить фугас на дороге или провезти через границу партию листовок. Именно поэтому не следует думать, что увеличение дотаций северокавказским республикам сможет ослабить влияние сторонников «чистого» ислама. Как правило, от притока денег их позиции только укрепляются74.

Внутренняя жизнь джамаата

строится по стандартной для тоталитарной секты модели, главным элементом которой являются общие молитвенные собрания. Помимо собственно молитвы, на данных собраниях изучается специальная литература, призванная поддерживать на надлежащем уровне мотивацию членов общины.

Деньги на содержание джамаатов могут собираться из трех источников: «закята» его членов, доходов от преступной деятельности и пожертвований дружественных зарубежных структур.

При этом наименее уязвимы те джамааты, которые опираются на внутренние источники. Так, кабардино-балкарский и ульяновский джамааты зарабатывали деньги на рэкете и грабежах, пермские и омские ваххабиты торговали наркотиками, а их чечен¬ские и дагестанские коллеги специализировались на похищениях людей, работорговле и банковских аферах.

На начальном этапе ваххабитской экс¬пансии последователей этого течения можно было распознать по ряду внешних признаков — окладистым бородам, коротким штанам, отсутствию нижнего белья. В повседневной жизни их выделяли нигилизм по отношению к традициям собственных народов, неуважение родителей и пренебрежительное отношение к умершим. Впоследствии ваххабиты стали искусно маскироваться, и сейчас довольно сложно отличить их от добропорядочных мусульман. Важно отметить, что в среде ваххабитов прижилась шиитская практика такыйи — «благоразумного скрывания веры».

Внешняя деятельность ваххабитских общин

обычно сводится к разного рода диверсиям — как идеологическим, так и вооруженным. Для дискредитации противников ими используются все доступные способы — сбор и распространение слухов, раздача специальной литературы и листовок, подготовка заказных материалов в прессе и прямые провокации75. Особое внимание уделяется работе в сети Интернет, где большая часть сайтов мусульманской тематики уже контролируется ваххабитами и их союзниками76. Наиболее грамотные амиры создают специальные структуры прикрытия — фонды, учебные заведения или правозащитные организации, которые резко повышают результативность их работы 77.

В условиях демократического общества не существует эффективных методик борьбы с распространением ваххабизма.

Благодаря сетевой организации и искусной мимикрии под нормальных мусульман ваххабитские джамааты малоуязвимы для признающих презумпцию невиновности правоохранительных органов. Между тем превентивные удары по ячейкам «чистых» мусульман и последовательная контрпропаганда способны значительно затормозить их развитие78.

 

Очевидец о распорядке дня в чабанмахинском джамаате

Через какое-то время я был принят в систему подготовки «Талибан», которая состояла из двух этапов. Первый — идеологическая подготовка, изучение основ веры, называемая повышением имана, ибо тот, кто берет оружие, и не только оружие, все должен делать ради Аллаха, и с каждого, придерживающегося каких-либо иных целей, будет суровый спрос в день Страшного Суда. Второй — военная подготовка. «Брат» должен уметь сражаться ради Аллаха. И это главное отличие моджахеда от бандита. Любое дело следует начинать, сказав «Бисмилла».

Мы жили по следующему распорядку:

поднимались очень рано, в половине третьего утра по местному времени (на территории действовало мединское время — на один час назад), в зависимости от восхода солнца, делали омовение, где-то в три часа — намаз. После этого мы изучали Коран, учили наизусть суры. В шесть часов утра начиналась физическая подготовка — бег по горам (около шести километров). Как говорили «братья», «моджахеда ноги кормят», «тяжело бегать в горах, зато когда спустимся и пойдем на Махачкалу, будем бегать, как джейранчики».

Однажды во время бега трое «братьев» отстали, и тогда амир сказал им:

«Если вы здесь так медленно все делаете, то как же вы возьмете Москву?»

В восемь часов все садились завтракать. Здесь небезынтересно отметить, что продукты щедро выделялись на нужды джамаата (по словам амира, только на хлеб в день уходило сто рублей)… После завтрака у нас было полтора часа на то, чтобы привести себя в порядок: постирать, помыться. Потом вновь начинались занятия, продолжавшиеся до полуденного намаза. Потом мы обедали, два-три часа отдыхали, совершали предвечерний намаз.

Вновь у нас продолжались занятия, где алимы, обучавшиеся в Египте, Пакистане, Саудовской Аравии, Сирии, читали нам курсы единобожия, в развернутом виде преподавали исхан, ибадат, объясняли тонкости, связанные с совершением омовения, намаза.

Также мы изучали хадисы, где обязательным элементом было знание рассказчиком иснада (то есть кто передал хадис, с чьих слов). Помимо этого в нашем распоряжении находился целый арсенал литературы на русском языке, которую мы могли изучать самостоятельно.

Среди авторов можно выделить С.Кутба, М.Тагаева, Мухаммада Ибн Абд аль-Ваххаба, аль-Маудуди, Хасана аль-Банны. Но прежде чем читать эту литературу, рекомендовалось укрепить свой иман (веру). Между вечерним и ночным намазами оставалось мало времени, и поэтому мы только ужинали.

С самого начала прохождения подготовки по системе «Талибан» мы были разбиты на джамааты численностью восемь-десять человек в каждом. Эти группы должны были нести поочередно караульную службу: днем дежурил один человек в течение одного часа, а ночью каждый джамаат поочередно сторожил базу, в то время как другие отдыхали.

В коллективе царил дух братства и взаимовыручки. Никто не имел права оскорблять друг друга, не говоря уже о более серьезных проступках. Конечно же, были мелкие провинности: кто-то уснул на лекции, опоздал на построение. Наказание за это было следующим: провинившемуся полагалось либо несколько раз подняться в гору, либо пробежать один километр вокруг базы, либо несколько десятков раз отжаться от пола. Выполнение наказания не контролировалось амиром. Провинившийся «брат» за каждое действие в свое время понесет ответственность перед Аллахом.

В конце курса нам предстояли экзамены. Каждый из «братьев» должен был к ним выучить наизусть 15 сур и ответить на пройденные в течение курса вопросы.

Те, кому не удавалось сдать экзамены, должны были пройти подготовку еще раз. Продолжительность обучения была три недели. Очень часто, особенно по пятницам, нам демонстрировались документальные фильмы, снятые в разных точках, где имеют место конфликты между мусульманами и «неверными».

Только сдавшие этот экзамен допускались ко второй части — военной подготовке, включающей в себя рукопашный бой, стрельбу из различных видов оружия, начиная от пистолета и кончая зенитными установками, тактику боя, в том числе в условиях горной местности.

По территории села нам категорически запрещалось ходить по одному. Наказанием за это было двадцать палок. Практически во всех домах сел Карамахи и Чабанмахи стояли радиостанции 79.

Источники

1 Игнатенко А.А. Эндогенный радикализм в исламе //Центральная Азия и Кавказ. 2000. №2 (8); Жантиев Д. «Ваххабизм» в России: миф или реальность? //НГ-Религии, 8 августа 2001 года.

2 Ислам: Энциклопедический словарь. М., 1991.

3 Мухаммад бин Джамиль Зину. Исламская акида. М., 1998; Васильев А. Бороться нужно не с идеями, а с нарушителями законов //Сегодня, 7 сентября 1999 года.

4 Планировалось даже уничтожение могилы самого пророка, которую спасло только вмешательство Кемаля Ататюрка.

5 Шейх Саид-афанди Чиркейский. Мажмуатуль Фаваид. Махачкала, 1997.

6 Васильев А.М. Пуритане ислама? Ваххабизм и первое государство Саудидов в Аравии (1744/45–1818). М., 1967; С чего начинается ваххабизм? //Подборка аналитических статей портала «Ислам ру»; Курбанов Г. Кому же объявлена война? //Дагестанская правда, март 2001 года.

7 Джемаль Г. Заочное интервью журналу «Эксперт Урал» // 30 мая 2006.

8 «Воинствующий ислам» и меры противодействия его влиянию: Сборник статей. М., 1988. С. 93–111.

9 Вагабов М.В. Ваххабизм: история и современность. Махачкала, 2000.

10 Смирнов С. Экстремизм в исламе: истоки и тенденции //Континент, 20 сентября — 2 октября 2000 года; О распространении идей религиозного экстремизма на территории Российской Федерации: Справка //размещена на сайте Российского информационного центра 2 декабря 1999 года.

11 Шерматова С. Так называемые ваххабиты //Чечня и Россия: общества и государства. М., 1999.

12 Российские талибы //Статья размещена на портале «Ислам ру» 28 декабря 2001 года.

13 В Чечне готовят «бойцов ислама» //Коммерсант, 16 декабря 1998; Филичкин В. Всегда вчерашнее завтра //Деловой Урал, 22 октября 1999.

14 Добаев И.П. Исламский радикализм: генезис, эволюция, практика. Ростов, 2002. Гл. 5.

15 Тульский М. Причины раскола мусульманских организаций России //Центральная Азия и Кавказ, 1 июля 2004.

16 Акпадшахов А. Ваххабиты — джихад против России //Подборка аналитических статей портала «Православие ру»

17 Джабаров Р. Экстремисты против традиционалистов //Независимая газета, 20 октября 1999.

18 Макаров Д. Радикальный исламизм на Северном Кавказе: Дагестан и Чечня //Конфликт — диалог — сотрудничество. Этнополитическая ситуация на Северном Кавказе. Бюллетень. № 1.

19 Вагабов М.В. Ваххабизм: история и современность. Махачкала, 2000; Шерматова С. Так называемые ваххабиты //Чечня и Россия: общества и государства. М., 1999.

20 Сообщение ИА «Интерфакс» от 13 мая 1997 года; Тарасов С. Дагестан на грани войны между мусульманами //Сегодня, 14 мая 1997; Религиозное противостояние //Санкт-Петербургские ведомости, 15 мая 1997.

21 Сообщение радиостанции «Радио России» от 13 мая 1997.

22 Курбанов Г. Кому же объявлена война? //Дагестанская правда, 15 марта 2001.

23 Крутояров С. Кто такой Хаттаб и какие силы стоят за ним //Ставропольская правда, 26 июня 1999.

24 Бобровников В.О., Ярлыкапов А.А. «Ваххабиты» Северного Кавказа //Ислам на территории бывшей Российской империи. Энциклопедический словарь, М.,1998–1999.

25 Материалы Конгресса мусульман Дагестана от 28 августа 1998 //Архив автора.

26 Программа «Вести» (телеканал РТР) от 3 сентября 1998 года; Андреева А. Россия на грани новой кавказской войны //Белорусская деловая газета, 28 июня 1999.

27 Сообщение ИА «Лента.ру» от 16 сентября 1999; Игнатенко А.А. Мусульманская самозащита от ваххабизма //НГ-Религии, 24 ноября 1999; Дорошева Н. Ваххабизм в России: корни явления  7 апреля 2000.

28 Измайлов В. Лобное кресло //Новая газета, 24 ноября 2003.

29 Савельев А. Параллельный ислам — идеология бандитизма //Подборка аналитических материалов портала «Православие ру»

30 Николаев Р., Шабуркин А. Интернациональная экспансия //Независимое военное обозрение, 15 октября 1999.

31 Мамаев Ш. Черный араб //Итоги, 21 сентября 1999.

32 Эмир ибн аль Хаттаб //статья размещена на сайте «Правда ру», 16 марта 2000; Кровавый Аллах Хаттаба //Вечерний Новосибирск, 20 сентября 1999; Бешеные псы против Хаттаба //Сибирский календарь, 30 декабря 1999.

33 ФСБ «расколола» компьютер Хаттаба //Парламентская газета, 22 октября 1999; Бешеные псы против Хаттаба //Сибирский календарь, 30 декабря 1999.

34 Сообщение ИА «ИТАР-ТАСС» от 16 июля 1998; Сначала драка — потом война? //Караван, 24 июля 1998.

35 Добаев И.П. Исламский радикализм: генезис, эволюция, практика. Ростов, 2002.

Гл. 5–6.

36 Полякова А. Ваххабизм в импортной упаковке //Независимая газета, 13 мая 1998 года.

37 Шевченко М. В Москве арестовали мусульманских лидеров //Независимая газета,

11 декабря 1999 года.

38 Ярлыкапов А.А. Проблема ваххабизма на Северном Кавказе //Исследования по прикладной и неотложной этнологии. М., 2000. № 134.

39 Ваххабитов в Карачаево-Черкесии нет? //Свободная Грузия, 27 сентября 1998; Быков А. Ваххабитская страшилка: козырь из рукава //Парламентская газета, 20 января 2001.

40 Сообщение сайта «НТВ.ру» от 3 апреля 2001 года.

41 Боташев М., Эркенова Л. Августовский «путч» в Карачаево-Черкесии //Статья размещена на сайте «Неофициальный Кавказ»; Нестерова С. Мятеж в Карачаево-Черкесии подавлен //Статья размещена на сайте «Газета» 16 августа 2001 года.

42 Толгуров Т. Кабардино-Балкария: религиозные институты в условиях политической нестабильности //Центральная Азия и Кавказ, № 2 (3), 1999.

43 Ярлыкапов А.А. Проблема ваххабизма на Северном Кавказе //Исследования по прикладной и неотложной этнологии. М., 2000. № 134.

44 Катаев Д. Ваххабизм проник в исправительные учреждения //Общекавказская газета, 12 февраля 1999 года; сообщение ИА ИТАР-ТАСС от 27 ноября 2000.

45 Сообщение ИА ИТАР-ТАСС от 2 мая 2001.

46 Нугайред Н. Исламизм завоевывает Северный Кавказ //Le Mond, перевод опубликован 14 декабря 2004 на сайте; Власти не доглядели за осетинскими мусульманами //Аналитическое сообщение Агентства национальных новостей от 10 февраля 2005.

47 Размещено на портале «Ислам ру» 14 октября 2003.

48 Ярлыкапов А.А. Проблема ваххабизма на Северном Кавказе //Исследования по прикладной и неотложной этнологии. М., 2000. № 134; Бичурин А. Странные акции с неясными последствиями //НГ-Религии, 22 декабря 1999 года; Хасанов З. Что стоит за письмом в прокуратуру? //Статья размещена на сайте Исламского конгресса России.

49 Панова Т. Ваххабиты города Астрахани //Сегодня, 15 августа 1998; Астрахани угрожают серьезные волнения на религиозной почве //Статья размещена на сайте «Вся Россия» 15 февраля 2000.

50 Торопицын И. Религиозные разборки и кровная месть грозят столкнуть в Астрахани сторонников и противников ваххабизма //Волга, 15 февраля 2000; Боровский Д. Совершено нападение на лидера астраханских ваххабитов Айюба //Комсомолец Каспия, 11 февраля 2000.

51 Биккинин И. Исламский фундаментализм в Мордовии //Татарская газета, 12 мая 1998 года; Телин И. В Мордовии есть свои ваххабиты //Статья размещена на сайте «Правда ру» 3 июля 2000.

52 Волынская Е. Загадки медресе «Йолдыз» //Челны ЛТД, 24 июня 1999; История медресе «Йолдыз» //Челны ЛТД, 23 сентября 1999.

53 Михайлин Д. Ваххабизм — это не просто зло, это смертоносное зло //Российская газета, 28 сентября 1999; Скакунов И. Руки в гексогене //Сегодня, 18 сентября 2000.

54 Бронштейн Б. Медресе «Йолдыз» после проверок на ваххабизм //Известия, 16 февраля 2000.

55 Суриков В. Российские наемники: вымысел и правда //Независимая газета, 27 июня 2000.

56 Бронштейн Б. Арестован за распространение письма Басаева //Известия, 26 апреля 2001.

57 Московские дома взрывали… студенты //Волжская коммуна, 18 сентября 1999; Ваххабиты появились в Поволжье //Дело, 24 сентября 1999; Ваххабизм может взорвать Татарстан //Комсомольская правда, 26 октября 1999; Слаб, но опасен //Вечерняя Казань, 14 сентября 1999; Власти Татаpстана поддерживают ваххабизм? //Время и деньги, 15 мая 2000.

58 Даутова Р. Дела земные и небесные //Вечерняя Казань, 14 августа 1998; Балтанова Г. О жупеле «ваххабизма», или О политической борьбе вокруг ислама//Время и деньги, 18 ноября 1999.

59 Омельченко М. Нам не страшен серый волк? //Версия, 21 февраля 2003.

60Казенин К. Кружок невидимок //Время новостей, 12 сентября 2002; Сообщение от 22 сентября 2004.

61 Тельнов Г. Муфтий Дебердеев: «Война против России уже начата!» //Симбирские губернские ведомости, 5 октября 1999.

62 Шумилин В. Джихад по-нижневолжски //Материал сети этнологического мониторинга и раннего предупреждения конфликтов EAWARN; Серенко М. Ваххабиты дошли до Волги //Коммерсант, 28 декабря 2000.

63 Соколовская Е. Ваххабиты в Перми //Губернские вести, 27 августа 1999 года.

64 Карабааги О. Не бывать мечети в Петрозаводске //НГ-Религии, 28 февраля 2001 года.

65 Тищенко Я. След шайтана //Московский комсомолец в Кузбассе, 21 октября 1999 года.

66 Амелина Я. Пятая колонна Турции //Наш континент, 5 декабря 2003.

67 Метелева С. Аллах с нами //Московский комсомолец, 6 декабря 2002.

68 Омельченко М. Нам не страшен серый волк? //Версия, 21 февраля 2003.

69 Коцеруба А. Скрытая угроза //Уфимский меридиан, 14 декабря 2005.

70 Скробот А. Кого готова освобождать «Партия исламского освобождения»? //Независимая газета, 25 января 2005.

71 Сеть раскинута по всей России //Россiя, 29 декабря 2003; Скробот А. Кого готова освобождать партия освобождения? //Независимая газета, 25 января 2005.

72 Николай Шепель: «Террористы используют опыт революционеров и шпионов» //Известия, 10 января 2006.

73 Глушак О. Кровная месть прописалась на нашей земле //Комсомолец Каспия, 26 июля 2000.

74 Камакин А. Натиск на Восток //Итоги, 1 октября 2005.

75 Сила — это умение стрелять //НГ-Религии, 25 августа 1999.

76 Богомолов А. Киберджихад //Новые Известия, 17 октября 2001.

77 Гареев Р. Идеологический джихад //Независимая газета, 5 июля 1996.

78 Галицкий В. Угроза территориальной целостности России //Обозреватель, 1 декабря 2005.

79 Община радикальных исламистов в Дагестане глазами очевидца //НГ-Религии.

Автор: Силантьев Роман Анатольевич — историк. Родился в 1977 году. Окончил МГУ. Кандидат исторических наук. Сфера научных интересов ислам, география, история религий, новые религиозные движения.

Традиционный ислам и ваххабиты — салафиты современной России

Источник

Аниса ТимиргазинаАнтитеррор / терроризмБашкирияИсламваххабиты,ислам в России,Поволжье,салафиты,Урал,экстремизмВаххабиты - салафиты современной России Салафиты - ваххабиты...  Их противостояние с традиционными для Южного Урала и Башкирии мусульманами суфийского толка в этом году обострилось Наглядный пример - конфликт в мечети Белорецка, обвинение муфтия и других руководящих сотрудников ДУМ РБ в ваххабизме. Публикуем в связи с этим ставшую уже классической статью Романа...Башкирия - Башкортостан Оренбургская Челябинская Самарская Нижегородская Свердловская область Татарстан Удмуртия Пермский край Мордовия Чувашия Марий Эл