1411935725_eb2e

Орджоникидзе в кругу стахновцев. В первом ряду справа Евдокия и Мария Виноградовы

1935 год в Советском Союзе выдался богатым на рекорды: сначала Алексей Стаханов в 14 раз превысил норму добычи угля и проснулся знаменитым, а несколько месяцев спустя Дуся Виноградова, ткачиха из Ивановской области, доказала, что вместе с помощницами может обслуживать одновременно 216 станков.

В ответ на эти трудовые подвиги всколыхнулась вся страна. Даже самые захудалые заводики принялись выполнять и перевыполнять, мечтая о заслуженных лаврах по итогам социалистического соревнования.
Передовиков производства первое время называли «стахановцы-виноградовцы», отдавая дань равноправию полов. Потом виноградовцы канули в Лету, причем не без помощи пропагандистов: очень уж Дуся Виноградова оказалась хороша собой, а масло в огонь этой истории подлили и «советский парижанин» Илья Эренбург, и даже товарищ Сталин. Но хотя имя Дуси Виноградовой и стоит на пьедестале истории чуть позади Стаханова, жизнь этой активной женщины сложилась куда удачнее, чем у знаменитого передовика производства, умершего от алкоголизма. Кстати, 19 июля 2014 г. со дня рождения Виноградовой исполнилось сто лет. Чем не повод еще раз вспомнить и похвалить ударницу, для которой трудовой рекорд стал только одним из многих шагов в недолгой, но насыщенной жизни.

1411935760_f821

 

«Прославиться всегда успеем!»

Будущая мисс СССР (именно так Евдокию Виноградову называли в западной прессе, несмотря на то что конкурсов красоты тогда в СССР не проводилось) родилась в городе Вичуге, который сейчас находится в Ивановской области. Начальное образование не обещало ей дороги в «большие люди» — в начальной вечерней школе Дуся провела четыре года, потом оказалась в фабрично- заводском училище. Летом девочку отправляли в лагерь на Волгу, зимой Дуся вела активную пионерскую жизнь — выпускала стенную газету, занималась гимнастикой и ставила театральные сценки. Муки выбора профессии Дуси не коснулись, благо выбирать было особенно не из чего. В 1931 году она поступила на швейную фабрику имени Ногина.

Сначала юной Евдокии доверили комплект из 16 станков, на котором она проработала два года. Затем в ведение Виноградовой отдали еще 10 станков. В стране тем временем разворачивались сплошь драматические события: Украина и Поволжье голодали, в регионах то и дело вспыхивали забастовки, самая крупная из которых, кстати, прошла именно в Вичуге. Фабрики не справлялись с намеченным планом, рабочие падали духом, оборудование выходило из строя, но заменить его было нечем. Среди отстающих оказалась и фабрика имени Ногина, руководство которой тщетно пыталось придумать, как повысить уровень производительности. Тут то им и пригодилась инициативная барышня Дуся Виноградова.

1411935432_c8c0

Евдокия Виноградова за станком

Для начала руководство предприятия съездило в подмосковное Балятино на фабрику «Октябрьская революция», где местные умельцы организовали экспериментальный участок по обслуживанию 40 станков-автоматов. Вичугская делегация внимательно осмотрела образец и привезла домой радостные новости: ничто не мешает повторить опыт на родной фабрике, а чтобы производство шло только вперед, станков-автоматов решили поставить сразу 52.

Осваивать новые производственные мощности тут же вызвалась Дуся, однако трудовой порыв барышни остудило руководство: мол, на экспериментальный участок лучше поставить опытных ткачих. Виноградовой достался «скромный» комплект из 40 машин, но девушка и не думала сдаваться. Вопреки ожиданиям, за рвение ее не наградили, а наказали: чтобы не очень-то высовывалась, Дусю лишили пяти станков и, следовательно, всякой надежды на славу.

Но уже несколько месяцев спустя Анастасия Болдырева, одна из ткачих, управлявших экспериментальным участком, с головой ушла в партийную и общественную работу, а Дусе позволили регулярно заменять ее на фабрике. В результате по итогам первого этапа Всесоюзного конкурса освоения ткацких станков Дусю премировали вместе с напарницей.
Дальше — больше. После того как советская делегация съездила в США и убедилась в том, что на местных фабриках ткачихи обслуживают по 70—80 станков, Анастасия Болдырева предложила руководству своего завода догнать и перегнать американских коллег, тем более что в Советском Союзе работать с таким количеством машин еще никому не удавалось. В мае 1935 на фабрику имени Ногина поставили такой комплект, а управляться с ним поручили Дусе Виноградовой и ее напарнице Вале Сандаловой.

Валентина довольно быстро выбыла из социалистического соревнования по личным причинам: в августе женщина ушла в декретный отпуск. На заводе тем временем готовились к крупному событию: ткачихи освоили работу на 70 станках и готовились сообщить в печать о всесоюзном рекорде. Вичугские работницы горели энтузиазмом и жаждали честно заработанной славы, но начальник Иван Тихомиров остужал их пыл и настаивал на том, чтобы рекорд до поры до времени держали в тайне. Информация о трудовом подвиге не должна была просочиться ни в местную многотиражку, ни в профильный НИИ. Действиями Тихомирова двигала разумная осторожность: а что, если мастерская работа ткачих на 70 станках не норма, а случайная удача? Приедут репортеры, районная администрация, а что-нибудь вдруг пойдет не так… «Прославиться всегда успеем — нам еще жить да жить!» — утешал ткачих Тихомиров. С одной стороны, он был прав: у Дуси и Вали появилось целых четыре месяца для того, чтобы наладить бесперебойную работу. С другой — рекорд вичугских ткачих прогремел не первым. 6 сентября 1935 года «Правда» сообщила о подвиге Стаханова. Первое упоминание о работе Дуси и Вали появилось только 12 сентября в газете «Легкая индустрия».

1411935867_a01b

Дуся Виноградова была не только лучшей ткачихой, но и активной физкультурницей, сдавшей нормы ГТО по бегу, плаванию, прыжкам, гребле, стрельбе. На фото: Виноградова в лыжном беге на дистанцию 5 км.

 

Гонка на рекорд

Тем не менее рекорд вичугских ткачих не прошел незамеченным. 15 сентября на фабрику имени Ногина пришла телеграмма с поздравлениями от наркома лёгкой промышленности Исидора Любимова. В ответном письме ткачихи пообещали перейти на 94 станка. Правда, ставить новый рекорд Дусе Виноградовой предстояло уже с другой напарницей. Ею стала однофамилица ударницы Маруся Виноградова.

В очередной раз удивить трудящиеся массы Советского Союза тандему Виноградовых удалось уже 1 октября. Вместо запланированных 94 станков ткачихи перешли на обслуживание сотни. Может, Виноградовы не так торопились бы с очередным рекордом, но на горизонте показались отчаянные конкуренты. Тася Одинцова и Ирина Лапшина с фабрики в городе Родники узнали о планах вичужан из печати и тоже решили перейти на обслуживание 94 станков, при этом опередив Виноградовых.

С тех пор по пятам первых рекордсменов следовали разные бригады из городов по всей России. Гонка шла с переменным успехом: Виноградовы то вырывались вперед, то с досадой обнаруживали, что другие ткачихи опередили их в переходе на большее количество станков всего на несколько дней.

Особенно горячим соревнование стало к концу осени. 14 ноября в Кремле открылось Первое всесоюзное совещание рабочих и работниц — стахановцев промышленности и транспорта, куда пригласили ткачих Виноградовых и их главную конкурентку Тасю Одинцову. Трудящаяся публика, равно как и верхушка власти затаив дыхание слушала дебаты соперниц. И если Дуся Виноградова проявила девичью скромность, пообещав Сталину в ближайшее время перейти на 150 станков, то ее напарница Маруся выступила с настоящей угрозой: «Если найдутся работницы, которые будут брать 144 станка, то мы обязательно перейдём на 150, если кто-либо заявит, что переходит на 150, то мы возьмём 200 станков. Мы свой рекорд никому не отдадим!» Прения сторон закончились тем, что Тася Одинцова взялась освоить 156 станков. Виноградовы пообещали «обуздать» 208. Товарищ Сталин усмехнулся со своей трибуны: «Посмотрим, чья возьмет». Под этим лозунгом социалистическая борьба развернулась с новой силой.

 

Боевая ничья

Несмотря на то, что всесоюзная слава досталась главным образом ткачихам Виноградовым, фабрика имени Ногина работала на рекорд в полном составе. Поскольку неутомимые Виноградовы многократно перевыполняли план, остальным ткачихам грозила безработица, и руководству фабрики пришлось вводить третью производственную смену. Станки изнашивались с немыслимой скоростью, кроме того, перед технологами стояла проблема обрывающихся нитей, которые зачастую сводили результаты работы ткачих на нет. Пока Виноградовы защищали честь родной фабрики в Москве, вичугские технологи добились двукратного сокращения обрывности нитей основы. Параллельно с этим в цехе готовили 208 машин для нового рекорда.

Правда, пальма первенства чуть не досталась ткачихам из Родников. 25 ноября Тася Одинцова и Ирина Лапшина из Родников сообщили Сталину, что вышли на новый показатель — 215 станков. У вичужан тем временем было только обещанных 208…

Против дальнейшего расширения производства выступали и здравый смысл, и размеры фабрики. Но ни то ни другое не могло остановить охваченных соревновательным духом ткачих. В конце ноября на фабрике имени Ногина сломали деревянную перегородку, отделявшую рабочий зал от кабинета начальника цеха. Такой ценой в помещении удалось установить 216 станков, которые Виноградовы освоили на несколько дней позже, чем ткачихи из Родников. Понимая, что девушки работают на износ, руководство страны приняло решение остановить безумную гонку. Между Вичугом и Родниками объявили боевую ничью, а к концу 1935 года девушки получили по ордену Ленина. Дусе Виноградовой шел 22-й год, Маруся была всего на четыре года старше. В 1936-м их отправили в столицу и приняли в Промышленную академию имени Молотова.

Подобно тому как Мирон Дюканов, побивший рекорд Алексея Стаханова через несколько дней, остался в тени первопроходца, коллеги и соперницы Дуси Виноградовой не получили той всенародной любви, которая досталась очаровательной вичугской ткачихе. Почему так получилось? Видимо, дело в том, что, кроме огромного трудолюбия, Евдокия отличалась весьма привлекательной внешностью и умела — нарочно или неосознанно — очаровывать мужчин. Иван Гудов, один из зачинателей стахановского движения в станкостроении, говорил об этом открыто: «Стройная, изящная, с большими глазами, широкой улыбкой — она всех располагала своей внешностью». Илья Эренбург, один из известнейших корреспондентов «Известий» за всю историю существования газеты, был очарован Дусей Виноградовой настолько, что написал в ее честь хвалебную статью. Правда, пленила его вовсе не женщина выдающихся трудовых качеств, а очаровательная натура, которую он распознал в Виноградовой во время первой же встречи…

1411935532_0d77

Ткачихи Виноградовы на Всесоюзном совещании стахановцев

 

Любовная почта на страницах «Известий»

21 ноября 1935 года в «Известиях» появилось «Письмо Дусе Виноградовой», за которое Эренбургу пришлось долго и неубедительно оправдываться перед Сталиным. В послании Оренбурга к Дусе было что-то от личной переписки, а к своему хорошенькому адресату публицист обращался на «вы». «Когда вчера вы мне рассказывали о станках, о танцах, о жизни, я думал: «До чего я стар…» У вас веселые, смешливые глаза, а улыбаетесь вы чуть задумчиво — на Севере бывают такие деньки — ранней весной. Вы очень молоды: вы не только знаете по книгам, что жизнь можно изменить, вы сами ее меняете, свою жизнь и чужую… Вы говорили мне о вашей маме… Она, конечно, поймет, почему, глядя на вас, я улыбаюсь, почему я столько говорю о молодости: о вашей, девушка Дуся, и о другой — о молодости нашей страны. Приятно глядеть на вас — вы счастливы, и это счастье — настоящее, глубоко человеческое счастье…

Вам надоели фотографы с вонючим магнием или с лампами, от которых болят глаза. Что поделать — от фотографов не уйдёшь: таков у нас быт. Позовут куда-нибудь в гости, будто бы пить чай, а там сразу окажутся две стенографистки и двадцать «леек». Но все же как это хорошо, что фотографируют вас, Дуся! Знаете, за кем охотятся фоторепортеры парижских газет? За ревнивой бездельницей, пристрелившей своего мужа, за содержанкой американского короля жевательной резины или за «Мисс Францией» — так зовут в Париже будто бы самую красивую девушку. Выбирают ее знатоки. Они щурят глаза, меряют бедра, цитируют древних авторов и тихонько пускают слюну. На вас, Дуся, наверное, не раз заглядывались ивановские парни, но как хорошо, что вы не «Мисс Франция», а первая работница Советской страны». Это несколько выдержек из очерка Эренбурга. Неизвестно, как на такое послание отреагировала Дуся, а вот Сталин пришел в ярость: героев труда надлежало воспевать не так. Если все советские публицисты разом влюбятся в Дусь Виноградовых, стахановское движение превратится в конкурс красоты. От Эренбурга ждали объяснений..И он их дал.

28 ноября на столе у Сталина оказалось покаянное письмо. «Напечатанные в газете эти строчки о Виноградовой носят не тот характер, который я хотел им придать. Не надо было мне этого печатать в газете, не надо было и ставить имени действительно существующего человека (Виноградовой). Для меня это был клочок романа, не написанного мной, и в виде странички романа, переработанные и, конечно, измененные, эти строки звучали бы совершенно иначе, — оправдывался Илья Оренбург. — Я никак не хочу защищать двухсот строчек о Виноградовой, и если бы речь шла только об этом, я не стал бы Вас беспокоить. Но я считаю, что, разрешив т. Бухарину передать мне Ваш отзыв об этом рассказе (или статье), Вы показали внимание к моей писательской работе, и я счел необходимым Вам прямо рассказать о том, как я ошибаюсь и чего именно хочу достичь».

Чего именно хотел достичь публицист, так и осталось загадкой. За «любовную переписку» на страницах «Известий» его не похвалили, но закончилась эта история вполне благополучно: Илья Оренбург оставался ведущим корреспондентом главных советских газет до самой смерти. Не повредила статья и Дусе, ведь, как написал сам Оренбург, дерзость в ней уживалась со скромностью. Слава, свалившаяся на Виноградову, сыграла для становления ее личности положительную роль: молодая девушка с тех пор относилась к производственному долгу с еще большей ответственностью.

 

Депутат Виноградова

Будучи студенткой Промакадемии, Дуся не забывала родную фабрику. После отъезда знаменитых рекордсменок дела в Вичуге шли неважно. Летом 1937 г. Дуся посетила предприятие, где поставила первые стахановские рекорды, и написала для «Правды» отчёт о своей поездке. «В жаркие дни температура в цехе достигает 37 градусов, а вентиляции нет. Ткачихи говорили, что на фабрике совсем забыли наш стахановский участок и ему не помогают, — с грустью констатировала Дуся. — Пошла осматривать всю фабрику. Как мне рассказали подруги, к моему приезду на фабрике немного почистили грязь, провели специальное собрание. Но я сразу заметила разницу по сравнению с тем, что было на фабрике еще год назад. Фабрика в целом выполняет свой план только на 96 процентов и к тому же выпускает много брака. План она не выполняет из-за неполадок. Многие работницы не выполняют своих норм. Дисциплина сильно ослабла, а это очень мешает работе». Увидев эту скорбную картину, Дуся не нашла ничего лучше, чем во время каникул самой встать за станки. Подробный текст о том, что, как и почему работает не так хорошо, как могло бы, вскоре лежал на столе у руководства фабрики имени Ногина.

Впрочем, скоро Дусю захватили более серьезные заботы. 12 декабря 1937 года в Советском Союзе прошли первые выборы в Верховный Совет, по итогам которых студентку Промакадемии Евдокию Виноградову избрали депутатом по Георгиевскому избирательному округу Орджоникидзевского (Ставропольского) края. Началась работа с письмами и жалобами ставропольцев, беготня по министерским кабинетам… Одновременно с этим Дуся и Маруся Виноградовы продолжали экспериментировать с ткацкими станками. Так появился новый всесоюзный рекорд: в 1938 году девушки доказали, что могут работать на 284 машинах.

Свои обязанности депутата Виноградова исполняла до 1946 года. В годы войны она работала в Ташкенте заместителем главного инженера на местной фабрике, затем вернулась в Москву, откуда неоднократно ездила на Ставрополье, чтобы проверить на месте, как восстанавливают разрушенное войной хозяйство. До самой смерти Виноградова занимала ключевые должности на фабриках по всей России, была начальником отделения по подготовке мастеров-технологов при Центральных курсах Министерства легкой промышленности СССР. Главная ткачиха СССР скончалась 7 сентября 1962 г. от болезни лёгких. Её похоронили в Москве на Новодевичьем кладбище.

В творческой биографии знаменитой советской актрисы Любови Орловой есть фильм «Светлый путь», снятый Григорием Александровым в 1940 году. Орлова исполнила в нем главную роль Тани Морозовой, а образ героини был списан с Дуси Виноградовой. В этом фильме прозвучала песня «Марш энтузиастов» на музыку Исаака Дунаевского, которой суждено было стать своеобразным гимном молодежи предвоенного времени. Сама Орлова готовилась к роли тщательно и даже ездила в Вичугу посмотреть на фабрику, где тандем Виноградовых ставил свой рекорд. «Я помню, как ходили Виноградовы по цеху, — легко так, изящно и в то же время уверенно, по-хозяйски. Именно это хозяйское отношение ткачих к своему делу, помню, радостно удивило меня. Я всегда знала, что советская работница — свободная хозяйка своей судьбы. Но только начав «работать» ткачихой, поняла, как постепенно расширялся кругозор женщины, пришедшей на производство, как она проникалась интересами сначала цеха, потом завода, а потом и государства», — вспоминала актриса. Правда, зрителей, близко знакомых с Евдокией Виноградовой, фильм разочаровал. Говорили, что реальная Виноградова — личность куда сильнее и ярче образа, воплощённого красавицей Орловой…

 

Источник: Евгения Назарова. Мисс СССР и 216 станков // «Секретные материалы XX века», № 17, август 2014 г.

Аниса ТимиргазинаНародознание и этнографияФигуры и лицаОрджоникидзе в кругу стахновцев. В первом ряду справа Евдокия и Мария Виноградовы1935 год в Советском Союзе выдался богатым на рекорды: сначала Алексей Стаханов в 14 раз превысил норму добычи угля и проснулся знаменитым, а несколько месяцев спустя Дуся Виноградова, ткачиха из Ивановской области, доказала, что вместе с помощницами может...Башкирия - Башкортостан Оренбургская Челябинская Самарская Нижегородская Свердловская область Татарстан Удмуртия Пермский край Мордовия Чувашия Марий Эл