867657848753

 

Татарские дворяне

Татарское дворянство Казанской губернии (2-ая половина XVI-XVII вв.)

Сегодня генеалогией может заниматься каждый, кому интересна история семьи. Это занятие не только увлекательно. Уже знакомство с семейными преданиями дает какую-то историческую канву: в этом событии участвовал мой отец, в том — дед и т.д. Таким образом, история семьи становится частичкой общей истории страны, и человек, составляющий таблицу предков, осознает связь с историей.

Открытость архивов способствует удовлетворению интереса генеалогов-любителей к своим родословным корням. В числе первых, кто проявил интерес к своей родословной, были потомки дворян, поскольку возродившиеся в некоторых городах России дворянские собрания и общества требовали от новоявленных дворян доказательств происхождения. Архивисты Национального архива Республики Татарстан помогли в этом вопросе потомкам рода Телешевых из г.Челябинска, ярославскому предводителю дворянства О.В.Пушкину, происходящему из дворянского рода Мусиных-Пушкиных, москвичке М.В.Сокульской из рода дворян Львовых и др.

“Что такое дворянин? — как ни просто это слово, как ни обычно и как ни ясно кажется каждому из нас понятие о том, что такое дворянин, — но я уверен, что каждый из нас крайне затруднился бы пред определением своего представления о том, что такое дворянин. Общее понятие, скорее чувствуемое, чем осязаемое, слово “дворянин” является в виде неясного представления чего-то избранного, привилегированного, неодинакового со всеми остальными людьми, окружающими нас”, — так писал в конце прошлого столетия дворянский публицист В. Ярмошкин о своем сословии.

Наиболее точным он признал следующее определение: “Не тот дворянин, который носит это слово как кличку, а который по существу дворянин, в душе дворянин, т.е. благороднейший и образованнейший человек” 1.

Дворянское сословие играло ведущую роль в условиях укрепления абсолютизма и феодально-крепостнической системы, сохранило ее в пореформенный период и после революции 1905 года. Тем не менее, интерес к прошлому господствующего класса дореволюционной России долгое время отставал от интереса к истории угнетенных масс.

В дореволюционной историографии первые работы, посвященные изучению истории дворянства, были приурочены к подготовке Табели о рангах Петра I2. Но еще раньше, через призму генеалогии к истории русской знати обращался известный идеолог боярства кн. А.М.Курбский. Он специально описывал происхождение шляхетных мужей, которых во время опричнины погубил Иван Грозный3.

Продолжили разработку темы историки петровского времени кн. Б.И.Куракин (1676-1727) и родоначальник русской исторической науки В.Н.Татищев (1686-1750), нарисовавший картину развития сословия на протяжении почти тысячелетнего периода. После В.Н.Татищева наиболее яркой фигурой в историографии дворянства был академик Г.Ф.Миллер (1705-1783), снискавший славу лучшего архивиста XVIII века. Его “Известие о дворянах российских” (1776) — первое специальное исследование по этой проблеме4.

После Г.Ф.Миллера пост придворного историографа занял М.М.Щербатов (1722-1790), который первым прочно соединил историю самодержавия и аристократии. По его концепции, наряду с монархией, дворянство выступает как главная движущая сила истории. Современник М.М.Щербатова И.Н.Болтин (1735-1792), из всех историков XVIII века наиболее точно уловивший разницу между верхами и низами дворян, составил иерархию средневекового русского дворянства. Высшими же достижениями генеалогии XVIII столетия стали исследования М.Г.Спиридова (1751-1829) “Родословный российский словарь” и “Сокращенное описание служб благородных российских дворян”5. Они способствовали превращению родословной науки во вспомогательную историческую дисциплину. Однако, по мнению А.Н.Котлярова, все эти материалы носили справочный характер. Они не могли серьезно конкурировать с точкой зрения, согласно которой начало разработки истории высшего сословия России относилось ко второй половине XIX века.

В предреформенное и пореформенное время интерес к данной проблеме действительно резко возрос, особенно в связи со 100-летним юбилеем “Жалованной грамоты дворянству” (1785). В исследование проблемы активно включилась буржуазная историография. Она быстро оттеснила на задний план историков-дворян, работающих чаще всего на уровне любителей6. Самый авторитетный историк этого периода В.О.Ключевский в своей “Истории сословий в России” (1886) назвал историю дворянства самым юным направлением науки. “Любопытно, — писал он, — что доселе не встречаем дельной, полной истории двух высших сословий России — дворянства и духовенства”7.

В советской историографии объектом изучения было в основном поместное дворянство, рассматриваемое в рамках освещения аграрных отношений в деревне8. Другую группу работ составляют исследования по истории внутренней политики самодержавия, ее продворянской направленности9. Характеристику определенных социальных черт сословия дают работы, посвященные изучению земства и земско-либерального движения10.

В исследовании дворянства Поволжья прослеживаются те же тенденции11. Казанских историков XIX-начала ХХ века более прочих интересовал период взятия Казани Иваном Грозным и присоединения ее к Московскому государству, т.е. вторая половина XVI-первая половина XVII века. Материалом для этих исследований послужили русские и татарские летописи, переписные книги, грамоты царские, воевод казанских и свияжских, и бывшего Приказа Казанского дворца, и другие источники, сохранившиеся в архиве Министерства юстиции и в частных собраниях12.

В рамках этого же периода наиболее разработана тема казанского дворянства, в частности формирование, размещение, государственная служба13.

Между тем, в связи с возросшим интересом как в исторической науке, так и в обществе к проблемам генеологии, достаточно актуальна разработка исторической базы и публикация источников по истории казанского дворянства, являвшегося к концу XIX века самым многочисленным из Средне-Волжских губерний14, что и предполагается осуществить на страницах журнала. Аналоги таких публикаций уже были в исторической литературе. Материалы по родословию русского дворянства публиковала в начале века “Летопись историко-родословного общества” в Москве. Продолжил традиции ее преемник-журнал “Новик”, издаваемый в эмиграции в 1930-1950-х годах.15 “Новик” опубликовал труды о русском, малороссийском и татарском дворянстве, например, профессора Б.С.Ижболдина о роли диктатуры в татарской истории, поколенные росписи татарских родов князей Ишеевых, Максутовых16.

Да и у нас в Казани Н.П.Загоскиным (1882) был опубликован семейный архив князя В.И.Баюшева, Н.П.Лихачевым (1913) генеалогическое исследование дворян Корсаковых17.

Мы начнем публикации с документов, связанных с историей татарского дворянства, как представителей татарской знати казанского края. К середине XVI века она представляла из себя следующие группы: эмиры, мурзы, уланы, казаки. Хан являлся верховным собственником земли в стране. Верхушку феодальной знати составляли эмиры-военачальники. Следующую, наиболее многочисленную феодальную группу составляли мурзы (мурза — сын или ученик эмира).

Эмиры и мурзы были основными землевладельцами в ханстве. Служилыми феодалами-военачальниками были огланы (уланы). Низшей группой феодалов являлись казаки, составлявшие постоянное ядро ханского войска. За особые заслуги “превзошедшие себе равных” в каком-нибудь государственного значения деле феодалы жаловались званием тархана и им предоставлялись исключительные привилегии по сравнению с другими феодалами18.
Завоевание Казани Москвой изменило структуру управления краем и соответственно судьбу местных феодалов.

С 1552 года она связана с русским служилым поместным классом, который начал формироваться в XII-XIII веках при удельно-княжеских дворах, а в процессе развития централизованного государства составил сложную иерархию государевых служилых людей, окончательно оформившуюся при Иване Грозном и просуществовавшую до Петра I.

Верхнюю ступень представляли думные чины (бояре, окольничьи, думные дворяне), чины служилые московские (стольники, стряпчие, дворяне московские, жильцы), на средней ступени стояли чины служилые городовые (дворяне по выбору, дети боярские), на низшей — служилые стрельцы, казаки, пушкари19.

После взятия Казани Иваном Грозным татарская знать, согласно русским и татарским летописям, была подвергнута гонениям, “христьянстии люди взяша неисчетное богатество и в полон многое множество княгинь и мурзиных жен и детей просто реши, от великих даждь и до простых всех плениша”. Спасаясь со своим богатством и семьями, татарские эмиры бежали в Крым, на Кубань, в киргизские степи20.

“…Татарские князья и мурзы, наиболее имевшие наклонность к мятежам,… большею частью высланы были из Казани, — писал К.Фукс. — Земли хана и князей татарских розданы были духовенству и боярским детям, а пустоши русским и новокрещенным… и боярин князь Петр Иванович (Шуйский) на Царя Государя и архиепископу и казанскому наместнику и архимандриту и детям боярским царевые и всех князей казанских разделили и пахати начали на Государя и на вся русские люди и на чувашу… у города Казани и по пустым селом всех велел пашни пахать русским и новокрещенным”21.

Казань превратилась в административный центр обширной территории. По К.Фуксу, управление казанским краем представляло из себя следующую структуру: Казанский Дворец, воеводы, дьяки, приказные, головы татарские, головы стрелецкие, головы казачьи, сотники, дворяне, дети боярские, князья, мурзы, татары, служилые новокрещенцы, тарханы22.

“При водворении русской власти и московских владельческих порядков в Казанском крае, — писал И.М.Покровский, — недолго держался прежний местный владельческий класс, состоявший из татарских мурз и инородческих князьков, владевших вотчинами, собирая “ясак” с насельников своих земель. Крупные владельцы-инородцы скоро перевелись или, по крайней мере, ослабели. Некоторые из них вместе с замирившимися меньшими мелкими мурзами и князьками пошли на русскую государеву службу и уже в качестве русских служилых людей сохранили свои владельческие права на населенные земли и угодья”23.

По версиям И.Н.Болтина и М.М.Щербатова, Иван IV, увеличивая численность поместного войска, пожаловал землей с крестьянами большое количество татар и других иноземцев и княжеским титулом мелких татарских феодалов-мурз24. Условием таких пожалований было крещение последних и принятие ими православия. “Соблазнясь богатствами сего мира и чины, они отступали от своей веры, о чем свидетельствует теперь их происхождение” (например, фамилии Кочубей, Ураков, Салтыков и др.).25

Служилым крещенам выдавались государевы грамоты на вотчинное и поместное владение землей. У татар, не принявших православие, поместья и вотчины отбирались и раздавались жильцам и боярским детям, а также крещенам. Если же прежние землевладельцы все же крестились, старые поместья им не возвращались, а давались из выморочных земель.

В XVII веке эта политика несколько ослабилась: за некрестившимися мурзами оставляли половину поместья, а другую забирали в государственную казну, а указом 13 июля 1682 года “возвращены татарам отписанные имения с повелением не чинить притеснения остающимся во владении их”.

Таким образом, делает вывод И.М.Покровский:

“В XVII веке в Казанском уезде, который охватывал почти весь левобережный Приволжский район с Прикамьем, часть бывшей Вятской и Уфимской губерний, поместья и вотчины в виде населенных сел, деревень и починок по Алацкой, Арской, Зюрейской и Ногайской дорогам принадлежали всем владельческим классам: дворянам, детям боярским, служилым людям, их вдовам, и родственникам, и недорослям, архиерейским домам, монастырям, церквам, толмачам служилым новокрещенам, князьям и мурзам татарским”26.

Согласно кратким извлечениям из переписных книг 1646 года, сделанным И.М.Покровским, по Алацкой дороге вотчинников и помещиков из мурз, служилых татар и новокрещенов было в 160 дворах 166 человек, детей 279 человек, пасынков 6 человек, внучат 31 человек; по Арской дороге — в 99 дворах 99 человек помещиков, 151 человек детей, пасынков — 1, внучат — 24, братий — 29, племянников — 18 человек; по Зюрейской дороге — в 203 дворах помещиков 201 человек, детей — 296 человек, пасынков — 8, внучат — 22, братий — 32, племянников — 9 человек27. По Ногайской дороге данные И.М.Покровским не подсчитаны.

Помещиков из мурз по всем дорогам значится 16, из них 5 с княжеским титулом (подсчитано нами — Г.Д.): “князь Степан князь Яковлев сын Асанов, Ишкей мурза князь Багишев сын Яушев, Кадрек мурза князь Комаев сын Смиленев, Иштеряк и Яштеряк мурзы князь Семенеевы дети Яушева, Москей мурза Байкеев, Кадырмаметь мурза Доскеев сын Яушева, Богдан мурза Исенеев сын Яушева, Кулай мурза Сабакаев Чиникеев, Шигай мурза Сабакаев сын Яникеев, Богулка мурза Семенеев сын Яушева, Москов, Урекей и Исеней мурзы Тогильдины, Ишкей и Кадырмаметь мурзы Яушевы”28. Из данного списка следует, что из прежних князей и мурз крещение принял только князь Асанов, остальные, судя по всему, остались в прежней мусульманской вере. Основную же массу служилых новокрещенов составили, очевидно, низшие служилые и ясачные татары.

Испомещение служилых людей на земле было связано в Московском государстве с оборонительными задачами: в продолжение XVI и XVII веков создавались новые уездные землевладельческие общества, на которые падала обязанность защищать ближайшие к ним границы государства. Эти общества образовывали оборонительные линии вокруг Москвы. Казанский край попадал в четвертую, последнюю, которая была наименее населенной29. Установлена была точно определенная служба с вотчин и поместий: с каждых 150 десятин земли — один вооруженный конный ратник.

Соответственно назначались и поместные оклады. Дворовым детям боярским — 240 четвертей земли, городовым — 93 четверти земли, новикам, только что поступившим на службу и вновь верставшимся поместьями, — 79 четвертей. Если служилый человек имел вотчину, ему давали в поместную дачу только часть оклада30.

Владения новых казанских помещиков занимали довольно большие площади, но обеспеченность их крестьянами была недостаточной, в среднем до 30 душ крестьян. Больше всего крестьян было у мурз — князей Иштеряка и Яштеряка Семенеевых — 288 человек.

Их вотчины находились по Алацкой и Зюрейской дорогам. В основной же массе, как писал Н.П.Загоскин, “…скудные поместные дачи часто не находили достаточного количества рабочих рук для их возделывания. Отсюда постоянная борьба из-за рабочих сил: крестьяне сманиваются помещиками, нередко даже тайно свозятся одним от другого — а это, в свою очередь, влечет за собой бесконечные челобитья, сыски и полюбовные сделки”31. Любопытно, что в поместьях некоторых князей и мурз татарских жили вместе крестьяне мусульмане, православные, а также “литвины” и “немчины”.

По мнению Е.В.Липакова, основа дворянской корпорации сложилась в Казани в 1557 году. Источником ее формирования было дворянство всех регионов России. Во II половине XVI века она пополнялась в основном принудительно, за счет переселений и ссылок. Так, ссыльными были князья Гагарины (1565), новые жильцы, и еще 33 новых жильца с княжескими титулами. В числе первопоселенных дворян были прапрапрадед и прапрадед поэта Г.Р.Державина Яков Васильевич и Иван Васильевич Державины (потомки выходцев из Золотой Орды и татарских ханств), а также предки таких известных дворянских фамилий, как Аристовы, Болховские, Бутлеровы, Пыхачевы и др.32

В 1654 году после взятия Смоленска, а позже Полоцка московское правительство решило воспользоваться смоленскими и полоцкими шляхтичами для заселения строящейся Закамской черты. Оно предписало отправить их в этот край “на вечное житье” с тем, чтобы устроить “по закамской черте дворами и землями и сенные покосы и всякими угодьи”. Всего по Закамской черте было поселено 478 человек смоленской и 632 человека полоцкой шляхты33.

Публикуемые материалы представляют из себя акты XVI-XVII веков и рассказывают о процессах верстания на службу, наделения поместными окладами служилых мурз и татар, утверждения их во владении вотчинами, принадлежавшими их отцам и дедам еще до взятия Казани, пожалования княжеского достоинства и др. Материалы эти опубликованы. В частности, материалы, собранные С.Мельниковым, членом-сотрудником императорских обществ географического, археологического и Казанского экономического, членом-корреспондентом Казанского губернского статистического комитета (1859), и профессором Казанского университета Н.П.Загоскиным (1882), сегодня являются библиографической редкостью и заслуживают того, чтобы быть опубликованными вновь в связи с освещением темы татарского дворянства.

Галина Двоеносова, научный сотрудник НА РТ

Примечания:

1. Корелин А.П. Дворянство в пореформенной России 1861-1904 гг. — М., 1979. — С. 22.
2. Котляров А.Н. Историография дворянства и ее место в развитии исторической науки в России (XVIII в.) Учебное пособие / Под ред. А.А.Говоркова, Томск, 1990. — С.9.
3. Там же. С. 14.
4. Там же. С. 55.
5. Там же. С. 156.
6. Там же. С. 9.
7. Ключевский В.О. История сословий в России // Ключевский В.О. Соч.: в 8 т. — М., 1959. — т.VI. — С. 302.
8. Минарик Л.П. Экономическая характеристика крупнейших земельных собственников России конца XIX-начала ХХ вв. — М., 1971; Проскурякова Н.А. Размещение и структура дворянского землевладения в Европейской России в конце XIX-начале ХХ вв. // История СССР, 1971, № 1.
9. Соловьев Ю.Б. Самодержавие и дворянство в конце XIX в. — Л., 1973; Он же Самодержавие и дворянство в 1907-1914 гг. — Л., 1990, и др.
10. Гармиза В.В. Подготовка земской реформы 1864 г. — М., 1964; Захарова Л.Г. Земская контрреформа 1890 г. — М., 1968.
11. Кабытов П.С. Аграрные отношения в Поволжье в период империализма. — Саратов, 1982; Курсеева О.А. Поместное дворянство Поволжья в конце XIX-начале ХХ вв. Дис. …канд.ист.наук. — Куйбышев, 1984; Морозов С.Д. Социально-классовый состав населения Поволжья в период империализма. Дис. …канд.ист.наук. — Казань, 1986; Низамова М.С. Казанское земство в конце XIX-начале ХХ вв. Дис. …канд.ист.наук. — Казань, 1995; Перельман С.Б. Помещичье хозяйство Казанской губернии в конце XIX-начале ХХ вв. // Вопросы аграрной истории Среднего Поволжья. Дооктябрьский период. — Йошкар-Ола, 1973; Смыков Ю.И. Пореформенная деревня Казанской губернии. Дис. …канд.ист.наук — Казань, 1960; Смыков Ю.И., Гончаренко Л.Н. Крестьянство и земство Казанской губернии в пореформенный период // Проблемы социально-экономического развития деревни Среднего Поволжья в период капитализма. — Казань, 1987. — С.47; Третьякова Г.А. Поместное дворянство Европейской России в 1917 г. (на материалах губерний Центрально-земледельческого района и Поволжья) Дис. …канд.ист.наук. — Куйбышев, 1990.
12. Покровский И.М. К истории поместного и экономического быта в Казанском крае в половине XVII в. — Казань, 1909; Фукс К. История города Казани. — Казань, 1914.
13. Липаков Е.В. Дворянство Казанского края в конце XVI-первой половине XVII вв. Формирование. Состав. Служба. Дис. …канд.ист.наук. — Казань, 1989.
14. Корелин А.П. Указ. соч. — С.293, 299.
15. Наумов О.Н. Журнал “Новик” и развитие русской генеалогии в эмиграции (1930-1950-е годы) // Отечественные архивы. 1994. — № 6. — С.13-17. Журнал назван по названию молодого дворянина, вступающего на службу.
16. Там же. С.13.
17. Акты исторические и юридические и древние царские грамоты Казанской и других соседственных губерний. / Под ред. С.Мельникова. — Казань, 1859; Лихачев Н.П. Генеалогия дворян Корсаковых. — Спб., 1913; Материалы исторические и юридические района бывшего приказа Казанского дворца / Под ред. Н.П.Загоскина. — Казань, 1882.
18. История Татарской АССР. — Казань, 1968. — С.81, 82.
19. Ключевский В.О. Указ. соч., Т.VI. — С.302.
20. История Татарии в документах и материалах. — М., 1937. — С.122, 123.
21. Фукс К. История города Казани. — Казань, 1914. — С.15.
22. Фукс К. Указ. соч. — С.17.
23. Покровский И.М. Указ. соч. — С.11.
24. Котляров А.Н. Указ. соч. — С.105, 127.
25. История Татарии в документах и материалах. — М., 1937. — С.123.
26. Покровский И.М. Указ. соч. — С.10.
27. Там же. С.45-79.
28. Там же.
29. Ключевский В.О. Указ. соч. — т.VI. — С.408.
30. Там же. С.400.
31. Материалы исторические и юридические района бывшего приказа Казанского дворца / Под ред. Н.П.Загоскина. — Казань, 1882. — С.7.
32. Липаков Е.В. Указ. соч. — С.83, 87.
33. История Татарии в документах и материалах. — М., 1937. — С.144.

Татарские дворяне

№ 1
Из татарской летописи,
переписанной Нурмухаметом, сыном Ахмедзяна

«… После этого мусульманские эмиры со всеми богатствами, со своими женами попали в руки русских и подвергнуты были оскорблению. Чтобы спастись от рук русских, разбежались они в разные стороны. Большинство их разбежалось в сторону запада в Крым и на Кубань; в тех местах, говорят, есть город Бахчисарай; путеше­ственники о нем говорят, что он большой город, другой город называется Яхсай. В понизовье городов было много: Ак-Тубя (Актюбинск), Сары-Танг, Сарайчик, Кус­ке, крепость Ишан. Многие переселились на реку Джим и Куан. Смешались с кир­гизами и превратились в киргизский народ… Спасавшиеся разорялись (Очевидно, по смыслу, дети вельможей). Соблазняясь богатствами сего мира, получив крестьян и чины, они отступали от своей веры, о чем свидетельствует (теперь) их происхожде­ние (например, фамилии Кочубей, Ураков, Салтыков и др.). Многие несчастные му­сульмане из-за голода вынуждены были сделаться рабами русских и превратились в неверующих. На Казанской земле их много (называют их старокрещенами)».

 

История Татарии в материалах и документах. — М., 1937. — С.123.

№ 2
Копия с грамоты воеводы князя Василья Михайловича Лобанова-Ростовского
на отданную пустошь Шалахолабар мурзе Янбулату Бектееву

10 июля 1596 г.

По Государевой, Царевой и Великого Князя Федора Ивановича, всея Руси, гра­моте, Воевода, Князь Василий Михайлович Лобанов-Ростовской отдал Свияжского уезду служилому татарину Янбулату, мурзе Бектееву, по сыску Григория Косяговского РДI году, в поместье пустошь Шалахолабар, по речке по Кляри, между двух перелесков, да до реки до Волги к серным горам, пашни и перелогу на пятдесят чети в поле, а в дву потомуж; сена по речке и по дубровкам на три ста копен. И ему Ямбулатку тою пашнею и сенными покосы владети, и с той пашни Государева служ­ба служити. К сей выписи Воевода Князь Василий Михайлович Лобанов-Ростовской печать свою приложил. Лета ЗРДII июля 1 в день. На обороте надпись: справил Подъячей Осипко Вдовин. С подлинной читал, Александр Никитин.

Акты исторические и юридические и древние царские грамоты Казанской и других соседственных губерний, собранные Степаном Мельниковым. — Казань, 1859. — С.7. I 104 году.
II 7104 года июля в 10 день.

№ 3
Список с грамоты с признанием за Баишем Мурзою Разгильдеевым за многий службы и
за отечество княжеского достоинства, данной по приговору воевод боярина князя Дмитрия Трубецкого и стольника князя Дмитрия Пожарского

1613 г.

Московскаго государства боярин и воевода князь Дмитрий Тимофеевич Трубец­кой да стольник и воевода князь Дмитрий Михайлович Пожарский с товарищи, и по совету всей земли, приговорили: Алатырского города Байту Мурзе Разгильдееву, за его многую службу и за раденье, что он в прошлом де во 120 году служил, как при­ходили Нагайские люди на Арзамаские и на Алтырские места, и воевода де князь Андрей Хилков велел ему збирать Алатырских Мурз и Мордву и всяких служивых людей и послал де его воевода против Нагайских людей, и Нагайские люди воюют Арзамаския места и Алатырской уезде. И как де он Баиш пришел на Пьяну реку на Чуколы, и тут де с Нагайскими людьми был бой два дни, и в деревне Чуколе от Нагайских людей в осаде сидели, и на выласках многих Нагайских людей побили и переранили; да и в Ардатовском лесу в воротех был бой с Нагайскими людьми и побили Нагайских людей с пять сот человек, да у них же у Нагайских людей убили Мурзу Курмаметя и знамя взяли, и их прогнали к Озерам, и многие от того бою Нагайские люди потопли, и отгромили у Нагайских людей на том деле всяких людей семь тысяч; а его, Баишу Мурзу, на том деле сбили с коня и отшибли у него на тем бою коня. А родство де его были изстари деды и прадеды в княжестве. И за ту его за многую службу и за отечество дать ему, Баишу Мурзе Разгильдееву, княжеству, и впредь у них того княжества и у его детей и у его родства неотымати; а как же даст Богу на Московское государство Государя, и тогда велить ему Государь на то княжество дать свою Царскую жалованную грамоту, за красною печатью. К сей грамоте боярин и воевода Князь Димитрий Тимофеевич Трубецкой да стольник и воевода князь Димитрий Михайлович Пожарский велели земскую печать приложити, лета 7121, Генваря в 24-й день. — По окончании оной подлинной грамоты написано тако: Подписал дьяк Афонасий Евдокимов сын Жданова, и под тем приложена пе­чать чернаго воску.
Доставлен    кн.В.И.Баюшевым    в    копии    позднейшаго    времени    (Примечание Н. П. Загоскина).

Материалы исторические и юридические района бывшего Приказа казанского дворца.
Том I. Архив князя В.И.Баюшева. — Казань, 1882. — С.53-54.

 

№ 4
Список с жалованной грамоты Алаторским служилым князьям и мурзам князю Баишу Разгильдееву и Ямашу Мурзе князю Мангушеву с товарищами с освобождением их от некоторых
денежных и натуральных повинностей

29 апреля 1618 г.

Божиею милостью мы, Великий Государь, Царь и Великий Князь Михаил Фе­дорович, Всея России Самодержец, пожаловали есьми Алатырского города князей и мурз и татар, князя Баиша Разгильдеева да Ямаша Мурзу князь Мангушева с това­рищи, что били они нам челом, а сказали: служат де они нам всякия наши службы зимния и летния, рядовыя и выборныя, и никоторая де их служба не минует, а поме­стья де их невеликая, а деды де и отцы их искони вечно служили прежним Госуда­рям, а данных и посошных и ямских и подымных денег не давывали; а ныне де их заставляют рвы копать и осторожное и городовое и засечное дело делать, и ямские и дымные деньги с них емлют, а их де братьям, Касимовским, Кадомским и Темни-ковским, Цненским и Арзамаским князьям и мурзам всех городов, даны наши жало­ванные тарханные грамоты, что им опричь нашей службы никаких податей не давати. И нам бы их пожаловати, велети им дать нашу жалованную грамоту таковую же, ка­ковы даваны их братье Касимовским, Кадомским, Темниковским, Цненским, Арза­маским князем и мурзам и татарам. И про то посылано сыскивать на Алатырь, с Алатырских князей и с мурз при прежних Государях данных и посошных и ямских и подымных денег с них неимывали ль, и городоваго и остражнаго и засечнаго дела не делывали ль. И в обыску всяких людей обыскных 240 человек сказали: Алатырские князи и мурзы, князь Баиш Разгильдеев да Ямаш Мурза князь Мангушев с това­рищи, служат всякия наши службы со своих поместеи, зимния и летния и рядовыя и выборныя, и никоторая их служба не минует; а данных и посошных и ямских и по­дымных денег не плачивали. — И мы, Царь и Великий Князь Михаил Федорович всея Росии, Алатырских князей и мурз и татар, князя Баиша Разгильдеева да Яма­ша Мурзу князь Мангушева с товарищи, и которые Арзамаские князи, мурзы и та-таровя испомещены в Алатырском уезде, пожаловали, велели им дата нашу жало­ванную грамоту такову ж, каковы даваны их братье Касимовским, Кадомским, Тем­никовским князем и мурзам и татарам: что с их поместных земель ямских и подым­ных денег, и крестьян их к нашему делу в целовальники и на ям в ямщики имати на них не велели; а им с тех с поместеи и с денежнаго жалованья во всякия наши зим­ния и летния службы быти по наряду. Дана сия наша Царская жалованная грамота лета 7126, апреля в 29 день. — По окончании оной подлинной грамоты написано та­ко: Великаго Государя Царя и Великаго князя Михаила Федоровича всея Росии дьяк Федор Апраксин, и под тем приложена печать краснаго воску с шелоковым красным снурком. Да на обороте оной же грамоты подписано тако: Царь и Великий Князь Михаил Федорович всея Росии.
Доставлен кн.В.И.Баюшевым в копии позднейшаго времени (Примечание В. П.Загоскина).
Материалы исторические и юридические района бывшего Приказа казанского дворца.
Том I. архив князя В.И.Баюшева. — Казань, 1882. — С.54-55.

№ 5
Из жалованной грамоты князьям Асановым

10 апреля 1621 г.

«… Дано служилому новокрещену князь Якову Васильевичу, сыну Асанову, вот­чина отца ево князь Василья: бортные ухожи, бобровые гоны и рыбные ловли за Камою рекою, по Волге реке, на Нагайской стороне, по Самарской дороге, ниже Тетюш, по Майне реке, Алтынбаевский луг, по речке по Урене, по вершине, да к малому бору, а от малова бору по верхней бор и по дубняк и по Волгу и по врагу, по Мыклаку; и по Волге реке на низ от Майнского устья межа по Красный Яр, по­выше Синбирского городища, а верхняя межа по Майне реке по нижнею сторону вверх. И я, царь и великий князь Михайло Федорович всея Русии, выслушал тое жалованной грамоты Прежней, пожаловал есми казанских новокрещенов, князь Якова и брата ево, князь Федора Васильевых детей Асановых, тою вотчиной по прежней грамоте блаженные памяти государя царя и великого князя Федора Ивановича всея Руси, велел им, князь Якову, князь Федору, тою отца их вотчиною, бортным ухожа-ем и бобровыми гоны и рыбными ловли и всякими угодьи, которые в сей нашей жа­лованной грамоте написаны, владети им по прежнему. Дана им сия наша жалованная грамота в царствующем граде Москве, лета 7129 года апреля в 10 день».
История Татарии в материалах и документах. — М., 1937. — С.169.

№ 6
Грамота Царя и Великаго Князя Алексея Михайловича к стольнику и воеводе Артемью Ивановичу Бартеневу о пожаловании алаторца Мурзы Мамадея Дербышева Урманчеева поместьем и денежным жалованьем III

От Царя, Государя и Великаго Князя Алексея Михайловича, Всея Великия, и Малыя, и Белыя Росии Самодержца. Память Столнику Нашему и Воеводе Арте­мию Ивановичу Бартеневу. Мая кIV дня, в грамоте Великого Государя, Царя и Ве­ликого Князя Алексея Михайловича, всея Великия, и Малыя и Белыя Росии Само­держца, писано в Казань, к Околничему и Воеводе, к Михаиле Юрьевичу Долгору­кову, с товарыщи, по челобитью Алаторца, служилаго из мурз татарина, Мамадея Дербышева, сына Урманчеева. Поверстан он, мурза Урманчеев, на Москве Казан­ского Дворца поместным и денежным окладами, а велено его судом и росправою ве­дать и службою против братии, а у селитренаго варения быть ему не велено. И в прошлых годах, велено было ему служить полковую службу, и по наряду выслан был он Великого Государя на службу в Бел город, также и внизовые походы; и после того, по памяти из розряду, велено ему быть в доме, и к службе во всякой готовности, И жалован он, мурза Урманчеев, от Великаго Государя жалованием денгами пять рублев, да поместною землею в Алаторском уезде в деревне Исмуе тритцеть пять четвертей с лесы и с сенными покосы и со всеми угодьи; и велено ему, Урманчееву, Великого Государя жалованья поместным и денежным окладом владеть, и в служный список вписать и прочесть ему сю грамоту, и дать ему, в приказной полате оставя список, впред для справок, за руками Воевод и приказных людей.
На обороте подписали: Данило Небогатой, Дьяк Афонасей Языков; справил Андрюшка Леонтьев. (Примечание С.Мельникова)

Акты исторические и юридические и древние царские грамоты Казанской и других соседственных губерний, собранные Степаном Мельниковым. — Казань, 1859. — С.34.

III Дата не указана.
IV 20 дня.

№ 7
Явка свияжского служилого татарина Янтулки Бекбулатова
о возвращении своем из отлучки по случаю смутного времени и разорения от казаков

17 июля 1666 г.

Бьет челом и являет холоп твой Свияжской служилой татарин деревни Чирков Янтулка Бикбулатов. В нынешнем во РОДV году, от воровских казаков от раззоре-нья, вышел было я, холоп твой, с женишкою своею и с детишки, да с зятем своим служилым татарином с Янбулатом Бекбулатовым из своей деревни на время, по ся место смятенное время минетца, в Казанской уезд к племяннику своему в деревню Уратму, и жил блиско году и в Шеминске городе обявливался; а ныне я, холоп твой, из Казанского уезду приволокся в Свияжской уезд, в домишко свой, в деревню Чирки, с женишкою своею и с детишки, а зять мой Янбулатко остался в Казанском уезде с женою своею, для ради хлеба, пока места хлеб с поля сожнет и он будет со­всем ко мне, холопу твоему; и ныне я, холоп твой, необявясь здесь в Свияжску и неподал явошной челобитной от своей тати, от сторонних людей и от изветов и от напрасного ложного челобитья и от продаж и убытков. Милосердый Государь, пожа­луй, вели се мое челобитье и явку записать.

На обороте надпись: В нынешнем во РОД году, подана явка такова в Свияжску, июля во зiVI, а се явка черная. Знамя у явки таково Янтулкино. Явку записал Зиновий Федоров. (Примечание С.Мельникова)

Акты исторические и юридические и древние царские грамоты Казанской и других соседственных губерний, собранные Степаном Мельниковым. — Казань, 1859. — С.53-54.

V в 174 году.
VI 17 июля.

№ 8
Из указа 1675 г.

Которые татарские и иных иноземцев поместья и вотчины взяты и розданы в роздачу русским людем и новокрещеным за крещение в православную веру, и тем быть за теми по даче, а прежним помещикам бусурманам не давать; а которым ново-крещеным даны отписные старые поместья мурз и татар, а после того мурзы и татарове крестятся, и им старых их поместний не поворачивать же, а велеть им поместья приискивать вновь из выморочных поместей.
История Татарии в материалах и документах. — М., 1937. — С.161.

№ 9
Из прошения Царю и Великому Князю Федору Алексеевичу от свияжских мурз
рейтарского строя подполковника Яганова полка Ивановича Иваницкаго сорока семи человек
о выдаче заслуженного в Киеве жалованья

1680 г.

Царю, Государю и Великому Князю Феодору Алексеевичу, всея Великия, и Малыя, и Белыя Росии Самодержцу, бьют челом холопи Твои свияжские мурзы и татарова рейтарского строю подполковника Яганова полку Ивановича Иваницкого, со­рок семь человек. В нынешнем, Государь, во году по Твоему, Великого Государя, указу, и по грамоте велено нам, холопям твоим быть на Твоей, Великого Государя, Службе в Киеве, из полку Боярина и Воеводы, Князя Михаила Юрьевича Долгору­кова с товарыщи, с рускими людми, с рейтары, с дворяны и с детми боярским; и мы, холопи Твои, будучи на Твоей, Великого Государя, службе в Киеве оскудали, и многие коньми опали и великими долгами задолжали, покупаючи конские кормы, се­но и овес и себе запасы дорогою ценою, а Твоего, Великого Государя, жалованья дано нам, холопям твоим, в Киеве, с рускими людми, с рейтары, по двум Твоим Ве­ликого Государя грамотам, на два месяца по два рубли… а на третей месяц нам, хо­лопям Твоим, не дано. Да в нынешнем же, Государь, во РПИVII году, по Твоему Великого Государя указу, прислана с Москвы, в Киев, из Рейтарского приказу Твоя, Великого Государя, денежная казна, три тысячи двадцать рублев, рейтарам на жалованье, а о роздаче тое Твоей, Великого Государя, денежной казны, Твоего, Ве­ликого Государя, указу не прислано; и апреля, Государь, в кsVIII день, прислана в Киев, Твоя, Великого Государя, грамота к Околничему и Воеводам к Ивану, Боль­шому Савостьяновичу Хитрово с товарыщи, а велено дать копейщиком и рейтаром руским людям дать Твоего, Великого Государя, жалованья в до [бавок за(?)] третей месяц, по два рубли человеку, да [в четве(?)]рть года по шести рублев, человеку, [а нам(?)] холопям Твоим, мурзам и тотарам, Твоего, Великого Государя, жалованья на третей месяц, и на четверть года давать не велено, до Твоего Великого Государя указу. И будучи, мы холопи Твои, ныне на Твоей, Великого Государя, службе в Киеве без Твоего, Великого Государя, жалованья, сами помираем голодною смертью, а иные с голоду же многие померли и достальных кляч поморили; а до сей Твоей, Великого Государя, службы, служили мы, холопи Твой, Отцу Твоему Государеву, блаженные памяти Великому Государю, Царю и Великому Князю Алексею Михай­ловичу, всея Великия и Малыя и Белыя России Самодержцу, и Тебе, Великому Го­сударю, рейтарскую службу с прошлого со РЗИIX году, и были на Ваших, Вели­ких Государей, службах в Полских и в Лытовских и в Черкаских походех, на боях и на приступех, и служили с приходу и до отпуску; и в прошлом Государь, во РПSX году, были мы холопи Твои, на Твоей, Великого Государя, службе под Чигирином и с Турскими и с Крымскими людми на всех боях были, и с Чигирина на вылосках были и вод водой Неспра сидели и пришли с Твоей, Великаго Государя, службы в домишка свои пеши, нагии, боси, разорены без остатку, и многие от тур-ских людей перераненыи; и в Киеве Государь, на Твоей, Великого Государя, службе с русскими людми с рейтары во всех посылках за крымскими людми ходили и на ка-роулех стоим безпрестанно с ними ж вместе. Милосердный Государь, Царь и Вели­кий Князь Феодор Алексеевич, всея Великия, и Малыя, и Белыя Росии Самодер­жец, пожалуй нас холопей своих, вели Государь нам Твое, Великого Государя, жа­лованье заслуженное на третей месяц по два рубли, против руских людей Рейтар вы­дать, а о четвертном Твоем, Великого Государя, жалованье вели, Государь, нам свой Царской милостивой указ учинить, чтоб нам, холопям Твоим, будучи на Твоей, Ве­ликого Государя, службе в Киеве, до Твоего, Великаго Государя, указу самим го­лодною смертью не помереть и впред бы Твоей, Великого Государя, службы не от­быть. Царь, Государь, смилуйся пожалуй!..
Акты исторические и юридические и древние царские грамоты Казанской и других соседственных губерний, собранные Степаном Мельниковым. — Казань, 1859. — С.66-68.

VII в 188 году.
VIII в 26 день.
IX со 178 года.
X в 186 году.

 

№ 10
Из указа 16 мая 1681 г.

Низовых городов у мурз и у татар, и у мурзинских, и татарских жен, и у вдов, и у недорослей, и у девок поместья их и вотчины с крестьяны и с бобыли отписать на себя великого государя для того: ведомо ему, великому государю учинилось, мурзы и татарове, в поместьях своих и в вотчинах крестьяном чинят многие налоги и обиды и принуждают их к своей бусурманской вере и чинят осквернение и описным крестья­ном всякие изделья делать на себя, и мурз и татар ни в чем не слушать, и податей не платить; а буде на помещиков и вотчинников всякие издельи делали и подати пла­тили, и те издельи делать и платить на великого государя; а мурзами и татаром ска­зать, что изпомещены они будут, а всесто тех взятых почестей и вотчин, по разсмотренью иноверцами ж темниковскою и кадомскою мордвою, и о том его великого го­сударя указ будет впредь. А буде которые мурзы и татарове похотят в православную христианскую веру креститься, и тех крестить, и отписным крестьяном за ними быть по прежнему, да им же давать жалованье… Да и мордве сказать, чтобы они… кре­стились все, а как они крестятся, и им во всяких податях дано будет льготы на шесть лет…
История Татарии в материалах и документах. — М„ 1937. — С.151.

№ 11
Из указа 1682 г. мая 29 и июля 13

По указу царей Иоанна и Петра, вследствие прошения татар, велено за некре-стившимися мурзами и татарами оставлять одну половину их поместий и вотчин, а другую половину отбирать в казну; но таковым же указом 13 июля возвращены та­тарам отписанные имения, с повелением не чинить притеснения христианам, остаю­щимся во владении их.
История Татарии в материалах и документах. — М., 1937. — С. 162.

№ 12
Грамота Царей и Великих Князей Иоанна Алексеевича I и Петра Алексеевича об отводе дикой земли, Казанского уезда в Нагайской стороне в поместье алаторцу служилому из мурз татарину Дербышу Ахмаметеву сыну Урманчееву 1688 г.

Лета ЗРЧSXI по указу Великих Государей, Царей и Великих Князей Иоанна Алексеевича, Петра Алексеевича всея Великия, и Малыя и Белыя Росии Само-держцов, было писано в Казань к Окольничему и Воеводе Княз Михаиле Юрьевичу Долгорукову, по челобитью Алатарца служилаго из мурз татарина Дербыша Ахма-метева сьгаа Урманчеева: изстари де отец мой и я служили службу Великому Госу­дарю Царю и Великому Князю Алексею Михайловичу, и был в походех и жалован пашенной землей и сенными покосы в разных угодьях, и даны были жалованные грамоты и отказные книги, а ныне я, холоп Ваш, хочю перейти Казанскаго уезду, в Ногайскую сторону, где Великих Государей дикая земля есть. Пожалуйте Великие Государи, велите мне, холопу Вашему, где Ваших, Великих Государей, дикая земля есть, отмерить. Великие Государи смилуйтесь! И против его мурзы Урманчеева веле­но зделать справку в Приказе Казанского Дворца, по писцовым книгам писца Семе­на Волынскаго году, да и по разбору Князя Григория Шаховского РПS, РПЗ и РПИXII годов, за приписью Дьяка Бориса Корелкина, дикая земля есть Казанскаго уезду в закамской стороне в деревне Камкиной. И по указу Великих Государей, и по грамоте из Приказу Казанского Дворца, велено ему, мурзе Урманчееву, из дикой земли отмерить добрые пашенные земли в деревне Камкиной сто дватцеть четвертей в поле, а в дву потомуж; а сенных покосов на сто копен; а жалованную в Алтарском уезде пашню из-за него выписать из книг, а нынешнюю пашню, жалованную землю отписать на Москве за него, и владеть ею мурзе Урманчееву вечно, и никому не от­нимать и дать ему из Приказу Казанского Дворца владенную выпись, по чему ему тою землею владеть, за рукою Боярина Княз Михаилы Долгорукова. Дана на Моск­ве.
У подлинной грамоты приложена печать чорнаго воска, а на обороте ея надписа­но: Дьяк Иван Федоров, справил Ондрюшка Леонтьев. (Примечание С.Мельникова)

кты исторические и юридические и древние царские грамоты Казанской и других соседственных губерний, собранные Степаном Мельниковым. — Казань, 1859. — С.91-92.
XI 7196 года.
XII 186, 187, 188 годов.

Источник: Татарское дворянство Казанской губернии (2 п. XVII-XVIII вв.)

Вторая половина XVII века, особенно последняя его четверть, отмечена в истории российского дворянства «приведением в известность» не только русских дворянских родов, но и «инородческих» княжеских фамилий, несших наравне с русским дворянством государственную службу, получавших придворные чины и попавших в московские списки дворян. «Княжеское достоинство — тем паче у инородцев — в глазах русских людей в ту пору еще невысоко, ставилось, но как отличие от нетитулованного дворянства обозначалось довольно отчетливо в боярских книгах. Стало быть, по ним мы можем перечесть без труда за XVII в. все фамилии инородческих князей, известных современникам своею службою московским государям», — писал по этому поводу П.Н.Петров1. Из 94 фамилий «инородческих» князей он насчитал 81, приуроченную пожалованием в стольники к одному 1690 году. Это позволило ему рассматривать 1690 год как начало «обязательности службы и регистрации инородческих князей в Москве, с этого времени, стало быть, приведенных в точную известность…»2.
«Инородческие» князья, мурзы и служилые люди положили начало обрусевшим дворянским родам и фамилиям, среди которых А.Х.Халиков насчитал до 500 булгаро-татарского происхождения3.
Почему П.Н.Петров считал столь важной регистрацию 1690 года? За ней «последовало уже испрашивание у русского правительства признания в княжеском достоинстве любого представителя инородческого привилегированного класса, хотя бы и имевшего все права наследственные, но не воспользовавшегося ими для закрепления за собою титула дальше прозвания мурзы».4
Однако далеко не все татарские князья и мурзы использовали возможность юридически закрепить привилегии своего рода. Одни из них не захотели менять вероисповедание, что являлось одним из условий вхождения в российское дворянство, другие не желали продолжать государственную военную службу «от юности до старости или полного увечья». Предоставленные привилегии не могли компенсировать низшим служилым чинам из дворян тягот службы в условиях непрекращающихся войн, и в XVII и даже в XVIII веках отмечается массовый исход российских дворян в податные сословия.
В XVIII столетии правительство по-прежнему поощряло переход татарских мурз в православную веру, открывая им тем самым доступ в дворянское сословие. Указом от 16 декабря 1745 года Сенат освобождал татарских мурз, перешедших в православие, от подушного оклада.5 Одновременно оказывалось экономическое давление на некрещеных мурз и татар. Например, согласно Инструкции землемерам к генеральному всей империи земель размежеванию от 13 февраля 1766 года, имеющиеся в их владении русские крестьяне, а также земля и угодья, которые этим крестьянам принадлежали, отписывались в казенное ведомство6.
Накануне учреждения Жалованной грамоты дворянству императрица Екатерина II издала именной указ от 22 февраля 1784 года о дозволении князьям и мурзам татарским пользоваться всеми преимуществами российского дворянства7. Вероисповедание их в данном случае значения уже не имело, но они должны были представить в герольдию грамоты, пожалованные их предкам на недвижимые имения, и другие доказательства того, что «служба и состояние их тогдашние были равны с прочими благородными». Они имели право пользоваться всеми «вольностями, выгодами и преимуществами» российского дворянства, однако в дворянские родословные книги не вносились, а писались в герольдии особым списком и не имели права владеть крепостными христианского вероисповедания.
«Приведение в известность» этих родов было поручено генерал-губернаторам. Списки татарских князей и мурз, проживающих в губерниях, с доказательствами, упомянутыми в указе, они должны были представить на утверждение Сената. В числе первых губернаторов, подавших в Сенат такие списки, был казанский генерал-губернатор князь П.С.Мещерский. Он подал рапорт об исключении из подушного оклада 147 человек из рода мурз Яушевых. По этому факту был издан еще один сенатский указ губернским правлениям от 11 июня 1789 года, «чтоб они о всех доказавших свое дворянство, состоящих в подушном окладе людях доставляли Сенату сведения.»8
Однако князья и мурзы Яушевы так и не были утверждены ни в княжеском, ни в дворянском достоинстве. И здесь имеет смысл еще раз вспомнить о значении регистрации дворян в конце XVII века. После нее, как писал П.Н.Петров, уже начался период «признания привилегий родовых по милости правительства, могущего и не уважить ходатайства настоящих потомков о предоставлении им прав наследственности, забытых ими в продолжение века и больше, или оставаясь совсем без службы, или проходя ее так мало и неуспешно, что она не давала право на почет. Так теперь и делается с родами от мурз, которых прежде прямо считали князьями, а теперь и за доказательством прямого происхождения от мурз записывают вместо пятой9 в шестую10 часть родословной дворянской книги, с оговоркой, что они имеют право на княжеское достоинство. Но утверждение этого права, конечно, признанные потомками мурз по наследственности должны вновь испрашивать у правительства, возбуждая особое ходатайство, результат которого заранее неизвестен.»11
История с родом мурз Яушевых наглядно иллюстрирует зависимость признания наследственных родовых привилегий от воли государственных чиновников. Суть дела была следующей. После опубликования Жалованной грамоты дворянству 1785 года, подтвердившей освобождение дворян от обязательной военной службы* и предоставившей им значительные привилегии по сравнению с другими сословиями, началась вторая волна «приведения в известность» дворянских родов. Род князей Яушевых, как следует из документов архивного дела12, был известен в России со времен царствования Ивана Грозного, а князь Семей Багишев сын Яушев был пожалован в 1628 году от царя Михаила Федоровича грамотой на княжеское достоинство. Потомок этого рода Ахмер Яушев, будучи в крестьянском сословии, возбудил в 1787 году ходатайство перед Казанским дворянским депутатским собранием об утверждении его с сыном Мухаметом Фейсом в дворянском и княжеском достоинстве и представил требуемые доказательства. Дворянское собрание признало эти доказательства достаточными и постановлением от 19 октября 1788 года приписало Ахмера Яушева к уже упомянутому нами списку из 147 человек, который генерал-губернатор П.С.Мещерский представил в Сенат. Сенат счел доказательства некоторых родов сомнительными и поручил Казанскому губернскому правлению сверить их с подлинными архивными делами Казанского губернского дворянского собрания. Но Казанское губернское правление подлинных документов о роде Яушевых из дворянского собрания не вытребовало и в Сенат не направило. Ход дела остановился.
В 1814 году Ахмер Яушев лично отправился в Санкт-Петербург для подачи прошения в Сенат об утверждении его в княжеском достоинстве. И снова Сенат препроводил его прошение в Казань, губернатору, чтобы он представил поринное доказательство о роде Яушевых из дворянского собрания, а также сведения о землях и крестьянских душах, которыми владели Яушевы по последней ревизии. Однако и после этого дело не продвинулось.
Не имело оно положительного разрешения и после вмешательства в 1821 году Министерства юстиции, в результате которого требуемые документы были отправлены губернским правлением в герольдию Сената.13 Причиной тому послужил, вероятно, огромный наплыв в герольдию подобных дел. Рассмотрение последних затягивалось на десятки лет, в течение которых гибли документы и уходили из жизни люди. Так в «реке времен» и бюрократическом омуте затерялись «подлинные доказательства» генеалогических связей рода Яушевых со своим титулованным родоначальником. Произошло это по воле случая или по чьей-то недоброй воле, из материалов дела неясно. Ясно только, что дело это осталось незавершенным.
Однако вопреки времени и обстоятельствам легенды о происхождении от татарских мурз и князей сохранились в семейных преданиях некоторых династий. Сохранились и кое-какие документальные свидетельства этих связей (шеджере)14, но своевременно не признанные и неудостоверенные, они утратили свою юридическую силу.
Сегодня, когда в обществе заметно возрос интерес к генеалогии, можно говорить о третьей волне «приведения в известность» дворянских родов. Наблюдается повышение спроса на ретроспективную генеалогическую информацию со стороны потомков российского дворянства, заинтересованных в официальном признании своего происхождения и подтверждении этого факта соответствующими документами, и со стороны потомков татарских князей и мурз, не признанных в свое время в этом звании.
Публикуемый документ — определение Казанского дворянского депутатского собрания от 19 октября 1788 года по поводу утверждения в княжеском титуле и дворянском достоинстве рода мурз Яушевых — представляет собой копию, сделанную, судя по подписи, губернским секретарем АЛазухиным. Будем считать ее сделанной с подлинника и достаточно достоверной, поскольку в этом же деле упоминается и узаконенная копия этого определения, отправленная казанским гражданским губернатором в герольдию. К тому же, подлинное определение в фонде Казанского дворянского депутатского собрания не сохранилось. Ввиду большого объема документа мы публикуем его текст в извлечениях, опустив значительную часть, посвященную рассмотрению документов, представленных Яушевым в дворянское собрание в качестве доказательств княжеского происхождения. По делопроизводственной традиции XVIII века, в итоговом документе, каковым является определение, пересказывалось содержание всех документов, фигурировавших в деле: грамоты царя Михаила Федоровича, данной в 1628 году казанскому служилому Сименею мурзе князю Багишеву сыну Яушеву, ротных списков, ревизских сказок деревень Кошар, Старых Менгер, Мокши Арского уезда, казанской Новой Татарской слободы и Бугульминского уезда Уфимского наместничества, где проживали Яушевы, повальных обысков на предмет установления, не были ли они под следствием, судом и в наказаниях, родословной росписи рода Яушевых. Поэтому непубликуемая часть документа, излагающая процедуру признания в княжеском достоинстве рода Яушевых и содержание документов, представленных ими в качестве доказательств княжеского происхождения, может также представлять интерес для генеалогов.

Галина Двоеносова

Примечания

Петров Петр Николаевич (1827-1891) — писатель, автор исторических романов, работ по генеалогии и геральдике, истории Санкт-Петербурга.
Петров П.Н. История родов русского дворянства.-Спб.,1886. М.,1991.-С.374.
Халиков А.Х. 500 русских фамилий булгаро-татарского происхождения.-Казань,1992.-С192.
Петров П.Н. Указ. соч.-С375.
ПСЗ. I. Т. 12. №9236. С.486.
ПСЗ. I. Т.17. №12570. С.575.
ПСЗ. I. Т.22. №15936. С.51.
ПСЗ. I. Т.23. №16776. С.39.
Пятая часть дворянской родословной книги — титулованные роды.
Шестая часть — древние благородные роды.
Петров П.Н. Указ соч. С.375.
НА РТ. Ф.168. Оп.1. Д.685. Л.1-2об.
Ахметзянов М. Татарские шеджере. — Казань,1991.-С.49.
1788 года, октября 19. — Из определения Казанского дворянского депутатского собрания об утверждении в княжеском титуле и дворянском достоинстве рода мурз Душевых

 

[…] Определили: как из обстоятельств дела сего следует: 1-е — что князь Семен Багишев, сын Яушев, по грамоте, данной в 7136 году от Великого Государя царя и Великого князя Михаила Федоровича, пожалован княженьем, как был пожалован отец его, Багиш; 2-е — по выписке, данной в 7193 году Канышу да Уразу мурзам Ишкеевым детям князьям Яушевым, дана порозжая земля Казанского уезду по Алатской дороге от реки Берензи до Ноли речки Уржумская дороги по пятидесят четвертей в поле; 3-е — в ротном списке, данном в 7195 году, значит головою Богдан мурза Исене-ев, сын князь Яушев, у него в роте между протчими показаны Сулейман мурза Иштеряков сын князь Яушев, Аит мурза Канмурзин сын князь Яушев; 4-е — того же 7196 году в ротном списке он же мурза Богдан Исенеев сын князь Яушев написан головою; 5-е — в ротном же списке 7196 года изъяснены ротмистром Осман мурза Ишкеев сын князь Яушев, у него в роте Исмаил мурза и Шигал мурза Карырмаметевы дети князья Яушевы, Сулейман мурза Иштеряков сын князь Яушев, Аит мурза Канмурзин сын князь Яушев, Абдул мурза Иштеряков сын князь Яушев; 6-е — в ротном же списке, без показания году изъяснены ротмистром Мустай мурза Богданов сын князь Яушев, у него в роте между протчими написаны Асей мурза Саперов сын князь Яушев, Абдул мурза Абреманев сын князь Яушев, Бикей мурза Османов сын князь Яушев, Усей мурза Асанов сын князь Яушев, Асан мурза Иштеряков сын князь Яушев; в 7-м — выпись с переписных 7154 году книг Канышу мурзе Ишкееву сыну да Кадырмаметю мурзе Дос-кееву сыну князьям Яушевым с братьями на поместье и на вотчинных их крестьян в Казанском уезде по Алатской дороге в деревне Кошарах, до по Зюрейской дороге волость Терсия с деревнями, да по Ногайской дороге деревня Шигач, Масловка тож, да деревня Тамгачи и со крестьяны. По всем оным подлинным документам, представленной от них родословной и присланным в собрание сие нужных сведений, изъясненных в деле сем, значит, что от князь Багиша Яушева произшедшие дети Семеней, Ишкей и Дюскей. Из оных Семеней 7136 года пожалован княженьем. Внуки оного Семенея Обла Иштеряков, Сулейман и Асан Иштеряковы и Богдан Исене-ев, из коих первыя, как по спискам ротным значит, служили рядовыми, а последней — головою, а сын онаго My стай Богданов, служил ротмистром. Внучата Багиша князь Яушева Каныш, Кадырмаметь и Осман первые два имели жалованных им 7154 года поместных и вотчинных крестьян, а Осман служил ротмистром, Асан Дюскеев и сын ево Усей, Асей Саперов и Аит Канмурзин равно ж служили, хоть и рядовыми, но все вышеизъясненные именовались как в ротных списках, равно жив выписке князьями Яушевыми. Сии доказательства предков согласны именному ея Императорскаго Величества высочайшему указу 784 года февраля от 22 числа и высочайше жалованной благородному российскому дворянству грамоты 91 и 92 статьи в отделениях 7-м, 9-м и 11-м, что служба, титулом княжества отмеченный род и жалование поместьями и вотчинными крестьянами и землею действительно уверяющее, что состояние их тогдашнее уже были благородны, да и потомки их до изъясненных в ротных списках, находившихся в службе от 7196 года по утверждению здешней палаты гражданского суда дошли порядочно степенью по скаскам 2-й, 3-й и 4-й ревизиям, а от колен Нурки и Абдула Дюскеевых и Илки Иштерякова произошедшее нынешнее потомство действительно от претков их порождены. Сие утвердили скасками как изъяснены выше сего родов потомки сообразно Высочайше жалованной на право вольности и преимущества благородному дворянству грамоты 32 статьи, 17 отделения, что происходят и есть от одного с ними рода, так равно и Арскому нижнему земскому суду при стряпчем уездном гласном народа разных деревень околные люди а именно: Кошар, Менгер и Мендюш, что подлинность роду князей Яушевых, а при том того ж уезда деревни Старых Менгер старослужилые татары показали, что все значущиеся по именам сего роду князья Яушевы, кроме вышедших в Уфимское наместничество, о коих они показать подлинно не могут, одного их рода князей Яушевых. Но сверх вышеписанного по утверждению про-изшествия их от вотченников по выправкам Казанской казенной палаты оказалось, что из оных некоторые потомки до днесь сохранили предков своих вотчинных крестьян, в коем владении и оные за ними как по 1-й переписи, по 2-й и 3-й и последней 4-й ревизиям по линии законной изъяснены точно тож, как оные и в родословной обя показали. В разсуждении всех сих обстоятельств Арской округи деревни Кошар Усмана Семенова, ево детей Мукмина и Мухаметя Мукминовых, детей Мустая Сулеймана и Мустафу, Алея Давыдова ево дети Асан и Хосеина, Рафека и Тохтамыша Ибраевых, Рафекова сына Габита, Мусу, Аису, Юсупа, Велита и Абдреши-та Смаиловых, Мусиных детей Боязита, Мухаметшарыпа и Сабита, Аисиных детей Халима и Халита, Юсупа Абдулова, его сына Ниаметуллу, Мухаметя, Османа и Мусу Муртазиных, Мухаметевых детей Абдулгазея, Аб-дулзялила и Амира, Османовых детей Велита и Габита, Бикмаметя Бакее-ва, ево детей Абубакира и Османа, Мустафу и Абдулсалима Алферковых, Яку па Абдулова ево детей Каныша и Губея, Исхака, Аису и Мусу и братьев Исхаковых, сына Муртазу и Аисина сына Абдрешита, ево сына Абдул-камира, Мусиных детей Масягута и Велита, Боязита и Ниаметуллу Мустафиных, Ахмера Монасыпова , Мукмина Мухаметева, Абдрешита и Абдуллу Козеевых, Абдрешитовых детей Абдусаляма и Аббаса, Абдулвагапа, Салеха и Сулеймана Смаиловых, Мусу Кутлумаметева, ево сына Назира Назирова, сына Мустафу, Алея и Араслана Искендеровых, Алеева сына Сагита, Муслюма, Муртазу и Узбека Мамеделевых, Муслюмовых детей Манасыпа, Сагита и Халита, Муртазиных детей Боязита, Мурата, Мухаметя и Якупа, Узбековых детей Таира и Мустафу, Шафея Яушева, ево детей Бикбова и Муктара, Бакира Смагилова ево детей Фейзуллу и Губейдуллу, деревни Мокши Сейфуллу Усманова и Ишмурзу Иштеряка Араслановых, Ишмурзиных детей Халила, Салиха, Габита и Монасыпа, Иштеряковых детей Гауса, Велита и Мусу, Даута Аитова ево сына Бикбова Смаила и Исхака Усеиновых, Исхаковых детей Абсаляма, Монасыпа и Муксина, Бик-темира Абдулова ево детей Бикчантея, Фаиза и Карима, деревни Старых Менгер Давыда, Усмана и Мухамета Атабаевых, Давыдовых детей Мукми-на, Муслима и Мустая, Мукминова сына Ниамутуллу, Усмановых детей Аису, Мусу и Репея, а Аисина сына Адылыпу, Мухаметевых детей Сейфутдина, Хасамутдина и Асана и отданнаго в рекруты Сагита Аитова, буде он не лишил сам себя, будучи в службе, преступлениями сего достоинства противным, Бикбова Муртазина ево детей Якупа, Юсупа, Мухамета и Абдулсалима Якупова, сына Яфера, Мосягута, Кадыка, Абубакира и Мурадея Мукминовых, Мусягутовых детей Мусалима, Велита, Аита, Габита и Халита, Казанской Новой Татарской Слободы Ибрая Асеева сына ево Мусу, Асана Ермакова ево детей Исхака, Мусу и Юсупа, Муртазу и Исхака Ха-лиловых, Муртазиных детей Тимирбулата и Мусу, Искакова сына Мусу и Мухаметя Давыдова всего ста сорока семи человек.

Поелику оные и предки их ни в каких штрафах и подозрениях напред сего не оказались, на основании именнаго Ея Императорского Величества Высочайшего указа, состоявшагося 784 года февраля 22 дня, указа с Правительствующаго Сената 787 года августа 12 числа и Всемилостивейше жалованной на право вольности и преимущества благородному российскому дворянству грамоты 84 и 92 статьи 9,11, 14 и 15 отделений и тех же отделений 17, изъясненного в оном указе 790 года марта с 24 дня, собрание сие как о княжеском достоинстве предков их так и о произшествии от оных, изъясненных выше всего по именам, приемлет доказательствы достаточными, принадлежащими к исполнению оной Высочайше жалованной грамоты 85 статьи 2-го параграфа. Но как оные состоят еще в личных податях, то до исключения их из оного внесением в дворянскую родословную книгу и о даче тому роду грамоты собрание сие приступить не может до того времени, как известно о выключке той будет собранию сему. А до сего род сей внесть в особливой на то учиненный список и таков же к его сиятельству господину генерал-аншефу Казанскому и Вятскому генерал-губернатору и разных орденов кавалеру князь Платону Степановичу Мещерскому по окончании внесением в оной подлежательных к выключке всех родов при репорте представить. Касательно ж до показанных в родословной вышедших в Уфимское наместничество, якобы того ж рода князей Яушевых, поелику оные ныне состоят в другой деревни, собрание сие, сообразно оной же Высочайше жалованной грамоты 66-й статьи, представляет таковое разсмотрение той губернии, где они жительствуют. Незаконнорожденнаго ж Габида Смаилова, жительствующего в деревне Кошарах, онаго из числа сего исключить, а оставить в звании ему свойственном.

Подписали Губернский предводитель князь Василий Волховский.

Депутаты Михаила Смирнов, Сергей Тютчев, Иван Страхов, Александр Грязев, Александр Лихачев, скрепил секретарь дворянства Николай Спижарный, сверял депутат дворянства Николай Пыхачев. Скрепили по листам копию секретарь дворянства Петров, губернский секретарь Андрей Пазухин.

НА РТ. Ф.168. Оп.1. Д.685. Л.4, 20-22. Копия

По указу ея Императорского Величества Казанского наместничества собрание губернского предводителя и депутатов, рассматривая документы о роде князей Яушевых и слушая выписку, учиненную после резолюции собрания сего, прошедшего 1787 года октября 25 числа, с репорту, поданного господину губернскому предводителю князю Сергию Борисовичу Волховскому от секретаря дворянства Мячкова, в коем значит, что он присланные из Правительствующего Сената к господину Генерал-аншефу Казанскому и Вятскому Генерал-губернатору и разных орденов кавалеру князю Платону Степановичу Мещерскому дела и подлинные документы называющихся князьями и мурзами татарского происхождения, доказывающих благородство родов своих, он принял и что каких дел и документов в наличии представил здавшего ему оные секретаря Ашихмина и своим опись, по которому репорту его сиятельство господин губернский предводитель предложил собранию господ депутатов сделать рассмотрение.зав.отделом НА РТ.

 

Источник
Сергей СиненкоБлог писателя Сергея СиненкоНародознание и этнографияТатарстандворяне,история,краеведение,Поволжье,татары,Южный Урал Татарские дворяне Татарское дворянство Казанской губернии (2-ая половина XVI-XVII вв.) Сегодня генеалогией может заниматься каждый, кому интересна история семьи. Это занятие не только увлекательно. Уже знакомство с семейными преданиями дает какую-то историческую канву: в этом событии участвовал мой отец, в том - дед и т.д. Таким образом, история семьи становится частичкой...Башкирия - Башкортостан Оренбургская Челябинская Самарская Нижегородская Свердловская область Татарстан Удмуртия Пермский край Мордовия Чувашия Марий Эл