867657848753 Татарские дворяне Блог писателя Сергея Синенко Народознание и этнография Татарстан

 

0 Татарские дворяне Блог писателя Сергея Синенко Народознание и этнография Татарстан

Татарские дворяне. Часть I (XVI-XVII вв.) Часть II (2 п. XVII-XVIII вв.)

Татарское дворянство Казанской губернии (2-ая половина XVI-XVII вв.)

Сегодня генеалогией может заниматься каждый, кому интересна история семьи. Это занятие не только увлекательно. Уже знакомство с семейными преданиями дает какую-то историческую канву: в этом событии участвовал мой отец, в том — дед и т.д. Таким образом, история семьи становится частичкой общей истории страны, и человек, составляющий таблицу предков, осознает связь с историей.

Открытость архивов способствует удовлетворению интереса генеалогов-любителей к своим родословным корням.

В числе первых, кто проявил интерес к своей родословной, были потомки дворян, поскольку возродившиеся в некоторых городах России дворянские собрания и общества требовали от новоявленных дворян доказательств происхождения.

Архивисты Национального архива Республики Татарстан помогли в этом вопросе потомкам рода Телешевых из г.Челябинска, ярославскому предводителю дворянства О.В.Пушкину, происходящему из дворянского рода Мусиных-Пушкиных, москвичке М.В.Сокульской из рода дворян Львовых и др.

“Что такое дворянин? — как ни просто это слово, как ни обычно и как ни ясно кажется каждому из нас понятие о том, что такое дворянин, — но я уверен, что каждый из нас крайне затруднился бы пред определением своего представления о том, что такое дворянин. Общее понятие, скорее чувствуемое, чем осязаемое, слово “дворянин” является в виде неясного представления чего-то избранного, привилегированного, неодинакового со всеми остальными людьми, окружающими нас”, — так писал в конце прошлого столетия дворянский публицист В. Ярмошкин о своем сословии.

Наиболее точным он признал следующее определение: “Не тот дворянин, который носит это слово как кличку, а который по существу дворянин, в душе дворянин, т.е. благороднейший и образованнейший человек” 1.

Дворянское сословие играло ведущую роль в условиях укрепления абсолютизма и феодально-крепостнической системы, сохранило ее в пореформенный период и после революции 1905 года. Тем не менее, интерес к прошлому господствующего класса дореволюционной России долгое время отставал от интереса к истории угнетенных масс.

В дореволюционной историографии первые работы, посвященные изучению истории дворянства, были приурочены к подготовке Табели о рангах Петра I2. Но еще раньше, через призму генеалогии к истории русской знати обращался известный идеолог боярства кн. А.М.Курбский. Он специально описывал происхождение шляхетных мужей, которых во время опричнины погубил Иван Грозный3.

Продолжили разработку темы историки петровского времени кн. Б.И.Куракин (1676-1727) и родоначальник русской исторической науки В.Н.Татищев (1686-1750), нарисовавший картину развития сословия на протяжении почти тысячелетнего периода. После В.Н.Татищева наиболее яркой фигурой в историографии дворянства был академик Г.Ф.Миллер (1705-1783), снискавший славу лучшего архивиста XVIII века. Его “Известие о дворянах российских” (1776) — первое специальное исследование по этой проблеме4.

После Г.Ф.Миллера пост придворного историографа занял М.М.Щербатов (1722-1790), который первым прочно соединил историю самодержавия и аристократии. По его концепции, наряду с монархией, дворянство выступает как главная движущая сила истории. Современник М.М.Щербатова И.Н.Болтин (1735-1792), из всех историков XVIII века наиболее точно уловивший разницу между верхами и низами дворян, составил иерархию средневекового русского дворянства.

Высшими же достижениями генеалогии XVIII столетия стали исследования М.Г.Спиридова (1751-1829) “Родословный российский словарь” и “Сокращенное описание служб благородных российских дворян”5. Они способствовали превращению родословной науки во вспомогательную историческую дисциплину. Однако, по мнению А.Н.Котлярова, все эти материалы носили справочный характер. Они не могли серьезно конкурировать с точкой зрения, согласно которой начало разработки истории высшего сословия России относилось ко второй половине XIX века.

В предреформенное и пореформенное время интерес к данной проблеме действительно резко возрос, особенно в связи со 100-летним юбилеем “Жалованной грамоты дворянству” (1785). В исследование проблемы активно включилась буржуазная историография. Она быстро оттеснила на задний план историков-дворян, работающих чаще всего на уровне любителей6.

Самый авторитетный историк этого периода В.О. Ключевский в своей “Истории сословий в России” (1886) назвал историю дворянства самым юным направлением науки.

“Любопытно, — писал он, — что доселе не встречаем дельной, полной истории двух высших сословий России — дворянства и духовенства”7.

В советской историографии объектом изучения было в основном поместное дворянство, рассматриваемое в рамках освещения аграрных отношений в деревне8. Другую группу работ составляют исследования по истории внутренней политики самодержавия, ее продворянской направленности9. Характеристику определенных социальных черт сословия дают работы, посвященные изучению земства и земско-либерального движения10.

В исследовании дворянства Поволжья прослеживаются те же тенденции11. Казанских историков XIX-начала ХХ века более прочих интересовал период взятия Казани Иваном Грозным и присоединения ее к Московскому государству, т.е. вторая половина XVI-первая половина XVII века.

Материалом для этих исследований послужили русские и татарские летописи, переписные книги, грамоты царские, воевод казанских и свияжских, и бывшего Приказа Казанского дворца, и другие источники, сохранившиеся в архиве Министерства юстиции и в частных собраниях12.

В рамках этого же периода наиболее разработана тема казанского дворянства, в частности формирование, размещение, государственная служба13.

Между тем, в связи с возросшим интересом как в исторической науке, так и в обществе к проблемам генеологии, достаточно актуальна разработка исторической базы и публикация источников по истории казанского дворянства, являвшегося к концу XIX века самым многочисленным из Средне-Волжских губерний14, что и предполагается осуществить на страницах журнала.

Аналоги таких публикаций уже были в исторической литературе.

Материалы по родословию русского дворянства публиковала в начале века “Летопись историко-родословного общества” в Москве. Продолжил традиции ее преемник-журнал “Новик”, издаваемый в эмиграции в 1930-1950-х годах.

“Новик” опубликовал труды о русском, малороссийском и татарском дворянстве, например, профессора Б.С.Ижболдина о роли диктатуры в татарской истории, поколенные росписи татарских родов князей Ишеевых, Максутовых16.

Да и у нас в Казани Н.П.Загоскиным (1882) был опубликован семейный архив князя В.И.Баюшева, Н.П.Лихачевым (1913) генеалогическое исследование дворян Корсаковых17.

Мы начнем публикации с документов, связанных с историей татарского дворянства, как представителей татарской знати казанского края. К середине XVI века она представляла из себя следующие группы: эмиры, мурзы, уланы, казаки. Хан являлся верховным собственником земли в стране. Верхушку феодальной знати составляли эмиры-военачальники. Следующую, наиболее многочисленную феодальную группу составляли мурзы (мурза — сын или ученик эмира).

Эмиры и мурзы были основными землевладельцами в ханстве. Служилыми феодалами-военачальниками были огланы (уланы). Низшей группой феодалов являлись казаки, составлявшие постоянное ядро ханского войска.

За особые заслуги “превзошедшие себе равных” в каком-нибудь государственного значения деле феодалы жаловались званием тархана и им предоставлялись исключительные привилегии по сравнению с другими феодалами18.
Завоевание Казани Москвой изменило структуру управления краем и соответственно судьбу местных феодалов.

С 1552 года она связана с русским служилым поместным классом, который начал формироваться в XII-XIII веках при удельно-княжеских дворах, а в процессе развития централизованного государства составил сложную иерархию государевых служилых людей, окончательно оформившуюся при Иване Грозном и просуществовавшую до Петра I.

Верхнюю ступень представляли думные чины (бояре, окольничьи, думные дворяне), чины служилые московские (стольники, стряпчие, дворяне московские, жильцы), на средней ступени стояли чины служилые городовые (дворяне по выбору, дети боярские), на низшей — служилые стрельцы, казаки, пушкари19.

После взятия Казани Иваном Грозным татарская знать, согласно русским и татарским летописям, была подвергнута гонениям, “христьянстии люди взяша неисчетное богатество и в полон многое множество княгинь и мурзиных жен и детей просто реши, от великих даждь и до простых всех плениша”. Спасаясь со своим богатством и семьями, татарские эмиры бежали в Крым, на Кубань, в киргизские степи20.

“…Татарские князья и мурзы, наиболее имевшие наклонность к мятежам,… большею частью высланы были из Казани, — писал К.Фукс. — Земли хана и князей татарских розданы были духовенству и боярским детям, а пустоши русским и новокрещенным… и боярин князь Петр Иванович (Шуйский) на Царя Государя и архиепископу и казанскому наместнику и архимандриту и детям боярским царевые и всех князей казанских разделили и пахати начали на Государя и на вся русские люди и на чувашу… у города Казани и по пустым селом всех велел пашни пахать русским и новокрещенным”21.

Казань превратилась в административный центр обширной территории. По К.Фуксу, управление казанским краем представляло из себя следующую структуру: Казанский Дворец, воеводы, дьяки, приказные, головы татарские, головы стрелецкие, головы казачьи, сотники, дворяне, дети боярские, князья, мурзы, татары, служилые новокрещенцы, тарханы22.

“При водворении русской власти и московских владельческих порядков в Казанском крае, — писал И.М.Покровский, — недолго держался прежний местный владельческий класс, состоявший из татарских мурз и инородческих князьков, владевших вотчинами, собирая “ясак” с насельников своих земель. Крупные владельцы-инородцы скоро перевелись или, по крайней мере, ослабели. Некоторые из них вместе с замирившимися меньшими мелкими мурзами и князьками пошли на русскую государеву службу и уже в качестве русских служилых людей сохранили свои владельческие права на населенные земли и угодья”23.

По версиям И.Н.Болтина и М.М.Щербатова, Иван IV, увеличивая численность поместного войска, пожаловал землей с крестьянами большое количество татар и других иноземцев и княжеским титулом мелких татарских феодалов-мурз24. Условием таких пожалований было крещение последних и принятие ими православия. “Соблазнясь богатствами сего мира и чины, они отступали от своей веры, о чем свидетельствует теперь их происхождение” (например, фамилии Кочубей, Ураков, Салтыков и др.).25

Служилым крещенам выдавались государевы грамоты на вотчинное и поместное владение землей.

У татар, не принявших православие, поместья и вотчины отбирались и раздавались жильцам и боярским детям, а также крещенам. Если же прежние землевладельцы все же крестились, старые поместья им не возвращались, а давались из выморочных земель.

В XVII веке эта политика несколько ослабилась: за некрестившимися мурзами оставляли половину поместья, а другую забирали в государственную казну, а указом 13 июля 1682 года “возвращены татарам отписанные имения с повелением не чинить притеснения остающимся во владении их”.

Таким образом, делает вывод И.М.Покровский:

“В XVII веке в Казанском уезде, который охватывал почти весь левобережный Приволжский район с Прикамьем, часть бывшей Вятской и Уфимской губерний, поместья и вотчины в виде населенных сел, деревень и починок по Алацкой, Арской, Зюрейской и Ногайской дорогам принадлежали всем владельческим классам: дворянам, детям боярским, служилым людям, их вдовам, и родственникам, и недорослям, архиерейским домам, монастырям, церквам, толмачам служилым новокрещенам, князьям и мурзам татарским”26.

Согласно кратким извлечениям из переписных книг 1646 года, сделанным И.М.Покровским, по Алацкой дороге вотчинников и помещиков из мурз, служилых татар и новокрещенов было в 160 дворах 166 человек, детей 279 человек, пасынков 6 человек, внучат 31 человек; по Арской дороге — в 99 дворах 99 человек помещиков, 151 человек детей, пасынков — 1, внучат — 24, братий — 29, племянников — 18 человек; по Зюрейской дороге — в 203 дворах помещиков 201 человек, детей — 296 человек, пасынков — 8, внучат — 22, братий — 32, племянников — 9 человек27. По Ногайской дороге данные И.М.Покровским не подсчитаны.

Помещиков из мурз по всем дорогам значится 16, из них 5 с княжеским титулом (подсчитано нами — Г.Д.):

“князь Степан князь Яковлев сын Асанов, Ишкей мурза князь Багишев сын Яушев, Кадрек мурза князь Комаев сын Смиленев, Иштеряк и Яштеряк мурзы князь Семенеевы дети Яушева, Москей мурза Байкеев, Кадырмаметь мурза Доскеев сын Яушева, Богдан мурза Исенеев сын Яушева, Кулай мурза Сабакаев Чиникеев, Шигай мурза Сабакаев сын Яникеев, Богулка мурза Семенеев сын Яушева, Москов, Урекей и Исеней мурзы Тогильдины, Ишкей и Кадырмаметь мурзы Яушевы”28.

Из данного списка следует, что из прежних князей и мурз крещение принял только князь Асанов, остальные, судя по всему, остались в прежней мусульманской вере. Основную же массу служилых новокрещенов составили, очевидно, низшие служилые и ясачные татары.

Испомещение служилых людей на земле было связано в Московском государстве с оборонительными задачами: в продолжение XVI и XVII веков создавались новые уездные землевладельческие общества, на которые падала обязанность защищать ближайшие к ним границы государства.

Эти общества образовывали оборонительные линии вокруг Москвы.

Казанский край попадал в четвертую, последнюю, которая была наименее населенной29. Установлена была точно определенная служба с вотчин и поместий: с каждых 150 десятин земли — один вооруженный конный ратник.

Соответственно назначались и поместные оклады. Дворовым детям боярским — 240 четвертей земли, городовым — 93 четверти земли, новикам, только что поступившим на службу и вновь верставшимся поместьями, — 79 четвертей. Если служилый человек имел вотчину, ему давали в поместную дачу только часть оклада30.

Владения новых казанских помещиков занимали довольно большие площади, но обеспеченность их крестьянами была недостаточной, в среднем до 30 душ крестьян.

Больше всего крестьян было у мурз — князей Иштеряка и Яштеряка Семенеевых — 288 человек.

Их вотчины находились по Алацкой и Зюрейской дорогам. В основной же массе, как писал Н.П.Загоскин, “…скудные поместные дачи часто не находили достаточного количества рабочих рук для их возделывания. Отсюда постоянная борьба из-за рабочих сил: крестьяне сманиваются помещиками, нередко даже тайно свозятся одним от другого — а это, в свою очередь, влечет за собой бесконечные челобитья, сыски и полюбовные сделки”31. Любопытно, что в поместьях некоторых князей и мурз татарских жили вместе крестьяне мусульмане, православные, а также “литвины” и “немчины”.

По мнению Е.В.Липакова, основа дворянской корпорации сложилась в Казани в 1557 году.

Источником ее формирования было дворянство всех регионов России. Во II половине XVI века она пополнялась в основном принудительно, за счет переселений и ссылок. Так, ссыльными были князья Гагарины (1565), новые жильцы, и еще 33 новых жильца с княжескими титулами.

В числе первопоселенных дворян были прапрапрадед и прапрадед поэта Г.Р.Державина Яков Васильевич и Иван Васильевич Державины (потомки выходцев из Золотой Орды и татарских ханств), а также предки таких известных дворянских фамилий, как Аристовы, Болховские, Бутлеровы, Пыхачевы и др.32

В 1654 году после взятия Смоленска, а позже Полоцка московское правительство решило воспользоваться смоленскими и полоцкими шляхтичами для заселения строящейся Закамской черты. Оно предписало отправить их в этот край “на вечное житье” с тем, чтобы устроить “по закамской черте дворами и землями и сенные покосы и всякими угодьи”. Всего по Закамской черте было поселено 478 человек смоленской и 632 человека полоцкой шляхты33.

Публикуемые материалы представляют из себя акты XVI-XVII веков и рассказывают о процессах верстания на службу, наделения поместными окладами служилых мурз и татар, утверждения их во владении вотчинами, принадлежавшими их отцам и дедам еще до взятия Казани, пожалования княжеского достоинства и др.

Материалы эти опубликованы. В частности, материалы, собранные С.Мельниковым, членом-сотрудником императорских обществ географического, археологического и Казанского экономического, членом-корреспондентом Казанского губернского статистического комитета (1859), и профессором Казанского университета Н.П.Загоскиным (1882), сегодня являются библиографической редкостью и заслуживают того, чтобы быть опубликованными вновь в связи с освещением темы татарского дворянства.

Галина Двоеносова, научный сотрудник НА РТ

 

 

Публикуется в сокращении

Источник
printfriendly-pdf-email-button-notext Татарские дворяне Блог писателя Сергея Синенко Народознание и этнография Татарстан
Сергей СиненкоБлог писателя Сергея СиненкоНародознание и этнографияТатарстандворяне,история,краеведение,Поволжье,татары,Южный Урал Татарские дворяне. Часть I (XVI-XVII вв.) Часть II (2 п. XVII-XVIII вв.) Татарское дворянство Казанской губернии (2-ая половина XVI-XVII вв.) Сегодня генеалогией может заниматься каждый, кому интересна история семьи. Это занятие не только увлекательно. Уже знакомство с семейными преданиями дает какую-то историческую канву: в этом событии участвовал мой отец, в том -...cropped-skrin-1-jpg Татарские дворяне Блог писателя Сергея Синенко Народознание и этнография Татарстан