Старинное село Шаркан в Удмуртии

Шаркан — село в Удмуртии, административный центр Шарканского района. Впервые упоминается в переписи 1678 года как «починок вновь росчистной Шаркан».

Первые упоминания о селе Шаркан встречаются в книге П.Н.Луппова «Удмурты в ХV-ХVП веках». В переписи населения Каринской волости Хлыновского уезда, проведенной Михаилом Воейковым и подъячим Федором Прокофьевым в 1678 году, значится: «Починок вновь росчисной Шаркан живут в нем: Зяндеришко Кулин сын Почашев, у него дети Шикдеришко женат Зянтемирко 14 лет, у Шикдерячка сын Мамтейко 4 лет, Хулыкейко Лямин сын Почашев, у него дети Оничка женат, Емелька 11 лет, Бекилдейко 4 лет, у Онички сын Чюзка году, Дзеникейко Кулин сын Почашев, у него сын Мекейко лет, Кельдибайко Бахтин сын Уразлиев, у него дети Ильбайко 5 лет, Иляйка 3 лет, Байбахтачко Пислегов сын Почашев, у него дети Бибка Юлет, Урачко 2 лет».

Жители женского пола не записывались. Переписи населения проводились в целях получения более точных данных о числе податных душ, а женщин в счет не брали.

Итак, в 1678 году во «вновь росчисном Шаркане» жили пять семей, из них 17 человек мужчин, в том числе и дети. Очевидно, среди них были четыре брата — сыновья некоего Почаша.

По данным Санкт-Петербургского Государственного Исторического Архива, в Вятской губернии было три Шаркана: Шаркан Нижний (ПорозШаркан, Шаркан (Куреггурт) при реке Корчумвай, Шаркан (Ломлэзь) — Казанская деревня.

О происхождении названия деревни Шаркан в народе бытуют легенды. В первой говорится, будто бы по этим местам когда-то проезжал Шарухан. Поскольку у удмуртов не было звука «X», получилось слово «Шарухан», то есть, близкое к названию села. Вторая легенда гласит о том, что название села связано с татарским словом «шалкан» (по-русски — репа).

Предположительно, что близка к правде вторая легенда. Во-первых, человек столь высокого ранга — хан — не мог сам разъезжаться по маленьким «росчисным» участкамам, которые рождались в глуши лесов. Во-вторых, о связи двух слов «шалкан» и «Шаркан» говорит тот факт, что крестьяне имели «пчелиные угодья по ключам и репища по лесам».

Очевидно, на одном из таких репищ и вырос починок Шаркан. Поселились здесь крестьяне из деревни Ломлэзь потому, что здесь и земля оказалась плодородной, и ключи кругом. А на старом месте горы слишком были круты, да и родник был один- единственный. От старой деревни теперь ничего не осталось. Лишь некоторые старожилы села местечко около истока речки Галечевки называют Вужгурт.

Из описаний историков быта и занятий удмуртов в ХV-ХVП века мы узнаем, что удмурты сбывали свои товары — шкурки зверей, мед, холст, позднее — овощи, хлеб — татарам. Скупая товар, те разъезжали по разным селениям, знали и русский, и удмуртский языки, часто выступали посредниками между русскими и удмуртами.

В старых переписных книгах читаем, что в некоторых селениях жили одновременно и удмурты, и татары. Поэтому не удивительно, что их языки взаимно обогащались. В словарном обиходе удмуртов, особенно южных, и теперь немало татарских слов, например, капка, миндэр, урам, мунчо и др. А также не исключено, что среди крестьян деревни Ломлэзь были и татары. Татарское происхождение имеют названия и других деревень, например, Зюзино, Байкей.

Историко-краеведческий музей села Шаркан

В первой половине XVII века верхнее течение реки Чепцы с впадающими в нее малыми речками оставалось еще малонаселенным. Сюда и стремились удмурты Карийского стана. В этот период намного возросло количество новорасчистных удмуртских починков.

Такая миграция удмуртов длилась вплоть до XIX века и в нашем районе. В одиннадцатом номере «Вятских епархиальных ведомостей за 1874 год в статье священника М Шестеренникова читаем: «Когда русские новгородцы в 12 столетии утвердились на реке Вятке, вотяки поднялись на приток ее – Чепцу. Оттуда при размножении племени – в притоки Чепцы и в Иту , а с устья ее – на юг… Далее вотяки, не имея возможности заводить поселений на юге (дремучие леса Ижевских и Воткинских заводов), стали заводить свои починки на севере, там, где они имели пчелиные угодья и репища по лесам.

Из сих древних деревень образовались следующие: из Старой Пурги: Кесшур (1790 г.), Байметов (1852 г.), Пикши при ключе Уйвай (1856 г.), Вукогурт (1848 г.),; Тыло-Пудги: Шушаньгурт (1783 г.), Лынвай (1813 г.), Шудег (1824 г.), Верхний Утем (1841 г.), Средний Утем (1838 г.) и вскоре Нижний Утем из Ворчей Шарканского племени, Итчи (1838 г.) – по имени вотяка, выселившегося из Ворчей».

Названия многих деревень пока для нас остается загадкой. Но ясно одно, что большинство из них – это деревни Шарканского района, поскольку среди них находим Кесшур, Вукогурт, Ворча.

Сведений о занятиях удмуртов в XV-XVII веках в архивах сохранилось очень мало. В первую очередь – «репища и пчелиные угодья». Испокон веков крестьянин кормился землей. Из данных переписи 1615 года уже видно, что удмурты имели трехпольную систему севооборота, перенятую у русских. Главными сельскохозяйственными культурами были рожь, овес. Академик И.И. Лепихин в 1768 году писал: «… много сеют льна, и о льне не худо пекутся». Из записей Миллера, сделанных в 1740-х годах: «Черемиса и вотяки имеют у себя огороды, садят капусту, репу, огурцы, чеснок, лук, редьку и прочую овощ. Излишки в города на продажу возят».

Землю обрабатывали сохой с железным ральником. Бороны были деревянные с деревянными зубьями. Серпы железные. Косили косами-горбушами. Об этом говорят многочисленные документы. Например, в описи имущества удмурта Почаша Чупина значится «три ральника, два ломаных, 11 старых серпов, 11 железных кос».

О давности охотничьих занятий говорит челобитная старосты пятой доли Тукташа Юрегова: «… в лесах и по рекам и по речкам звериные и птичьи рыбные ловли, бобровые гоны и бортовые угодья впусте никогда не бывали». (Староста пятой доли жаловался на захватнические действия каринских татар). Охотились на зайцев, куниц, белок, лисиц и бобров. О размерах охоты свидетельствуют, например, две заемные кабалы у4дмуртов Исупа Мушина Ии Почаша Чупина. По одной из них за 31 рубль долга давалось обязательно доставить в г. Хлыново 2 тысячи беличьих шкур, по другой — 2 тысячи заячьих шкур.

Рыболовством занимались не только причепецкие удмурты. Много разной рыбы водилось и в наших малых речках. Пчел содержали в дуплах толстых деревьев, обозначенных пусами (у каждой семьи — свой пус, т.е. метка). Медом расплачивались даже по заемным кабалам, продавали русским, татарским, удмуртским скупщикам.

Широко развито было в Шаркане ткачество, валяльное производство (узкополые шляпы, войлоки), обработка овчины, изготовление изделий из лыка (обувь, пестерь), из дерева (ведра, кадки, хозяйственный инвентарь). Позднее появилось и кузнечное дело, крестьяне сами ковали ножи, коточки для плетения лаптей.

Нелегко было крестьянам осваивать посевные площади в глухом лесу, корчевать, расчищать полянки, обрабатывать их самыми примитивными орудиями труда. А карийские татары старались согнать их с освоенных земель, отнимали лесные угодья, покосы. Казанские служивые люди въезжали сюда для сбора ясашных денег, брали подводы для гонцов.

Удмурты не раз обращались к государю с челобитными. Новгородский приказ, ведавший в Москве Вятской землей, сумел сохранить небольшое количество архивных документов, в частности, о том, как удмурты возбудили ходатайство о принудительном выселении татар с захваченных ими земельных участков на той территории, которую удмурты считали принадлежавшей их дедам и прадедам.

В Шаркане с 2003 года находится резиденция Тол Бабая (удмуртского Деда Мороза)

Новгородский приказ отправил на Вятку одного за другим трех сыщиков (ревизоров). Первый из них сам начал угнетать удмуртов. Второй и третий сыщики — дьяк Савва Сандырев и стольник Артемий Челищев общей сложностью провели здесь более пяти лет. (Полагают, что Сандырев сам был из удмуртов, каким-то образом дошедший до столь высокой должности — царского дьяка. Ездившие в Москву с челобитными удмурты дневали- ночевали, даже по два года жили у него. Да и фамилия подтверждает это же: Сандыр — это имя Александр, упрощенное удмуртами).

В 1838 году Шаркан из деревни превратился в село. В этом же году в новом селе завершилось строительство Петропавловской церкви. В 1849 в Шаркане основан чугуно-литейный завод промышленника М. И. Родыгина.

В конце XIX века Шаркан становится довольно крупным торговым центром. Торговля велась главным образом хлебом, одной из самых известных купеческих семей были Зоновы.

По данным десятой ревизии в 1859 году в 57 дворах казённого села Шаркан Сарапульского уезда Вятской губернии проживал 541 человек, в селе имелось сельское училище, земская станция, мельница. В селе находилась женская монашеская община, получившая в 1918 году статус монастыря. В обители находилась чудотворная икона Божией Матери «Скоропослушница», привезенная с Афона.

В 1885 году в ходе своей этнографической экспедиции в Шаркане побывал венгерский академик Бернат Мункачи, здесь он встречался с Г. Е. Верещагиным, который в то время был учителем в шарканской земской школе.

В 1905 году рабочие шарканского чугунолитейного завода активно участвовали в стачечном движении. 4 февраля 1918 года в Шаркане был организован Волостной Совет крестьянских депутатов, его председателем стал В. П. Вотинцев. Во время Ижевско-Воткинского восстания Шаркан был занят повстанцами 20 августа 1918 года, были расстреляны и арестованы местные большевики, при этом многие жители села (включая бывших офицеров) поддержали восстание, а впоследствии присоединились к армии Колчака. До ноября 1918 в окрестностях Шаркана шли бои, ввиду важности этого направления для обороны восставшего Воткинска, здесь был образован Шарканский фронт. Сам Шаркан был взят Красной Армией 7 октября 1918.

После революции было включено во вновь образованную Вотскую АО, а в 1929 году стало центром Шарканского района. В 1921 возобновил работу чугунолитейный завод. В 30-е годы в Шаркане появились центральная районная больница и средняя школа, начала работать библиотека. В 1939 году была закрыта церковь Петра и Павла (в 50-х годах здание разрушено).

С началом Великой Отечественной войны Шаркан принял 188 детей, эвакуированных из Литовского пионерского лагеря. Шарканцы участвовали в строительстве аэродрома в Ижевске и военных заводов в Глазове. После Великой Отечественной войны на месте чугунолитейного завода, не имевшего перспектив к развитию по причине удаленности от железных дорог, открылась швейная фабрика.

В 1991 году в Шаркане была воссоздана православная община, а после 2000 года открыта вновь построенная церковь Петра и Павла.

 

Аня ХардикайненПосреди РоссииУдмуртияистория,краеведение,Удмуртия,удмуртыСтаринное село Шаркан в Удмуртии Шаркан - село в Удмуртии, административный центр Шарканского района. Впервые упоминается в переписи 1678 года как «починок вновь росчистной Шаркан». Первые упоминания о селе Шаркан встречаются в книге П.Н.Луппова «Удмурты в ХV-ХVП веках». В переписи населения Каринской волости Хлыновского уезда, проведенной Михаилом Воейковым и подъячим Федором Прокофьевым в...Башкирия - Башкортостан Оренбургская Челябинская Самарская Нижегородская Свердловская область Татарстан Удмуртия Пермский край Мордовия Чувашия Марий Эл