kul_sharif-534637

Противостояние Духовного управления мусульман Республики Татарстан и Казанского мухтасибата, похоже, заканчивается

Продолжавшее три года (с 2013 года) противостояние между молодым муфтием Татарстана Камилем Самигуллиным и мухтасибом (главным имамом) Казани Мансуром Залялетдиновым, которое было не всем было заметно, но было видно экспертам, завершается победой первого: произошло уменьшение влияния Мансура-хазрата на мусульман столицы республики, где он был 20 лет во главе ее исламской общины. В принципе это логический итог этого вялотекущего соперничества между двумя мусульманскими религиозными деятелями, и наличие двух центров силы в исламской умме региона — муфтията и мухтасибата г.Казани — было не по нраву и светским властям в Татарстане тоже. Казанский Кремль предпочитал все-таки сохранять вертикаль власти в религиозном сообществе мусульман Татарстана, а не способствовать раздробленности.

35463674

Муфтий Татарстана Камиль Самигуллин

Избрание в апреле 2013 года на пост муфтия Татарстана молодого имама казанской мечети «Тынычлык» Камиля Самигуллина резко ударило по амбициям его начальника Мансура Залялетдинова (все имамы Казани находятся в подчинении мухтасиба), который сам считал себя достойным должности муфтия. Здесь играл не только возрастной фактор (28-летний Самигуллин 53-летнего Залялетдинову в сыновья годился), сколько постепенное усиление позиций мухтасиба, который формально и входил в состав ДУМ Татарстана, но всячески давал понять, что он равный муфтию. Ведь должность муфтия — это не только быть представителем религиозной общины перед властями и возможность издания фетв (богословских заключений по разным вопросам), но и контроль за распределением финансовых потоков и административная власть (по уставу ДУМ Татарстана утверждение имамом кого-либо в какой-нибудь мечети — прерогатива муфтия).

Заняв пост мухтасиба Казани в 1996 году, Залялетдинов увеличил недвижимость своей мечети «Марджани» — старейшего мусульманского храма Казани (построен в 1767 году при Екатерине II): это не только здание самой мечети, но и дома по соседству, которые были приспособлены под магазины, столовую, кафе, другие учреждения и учебное заведение (Казанский исламский колледж, открытый в 2003 году, ректором стал Мансур Залялетдинов). Весь этот комплекс зданий, расположений в самом центре Старо-татарской слободы — исторической части города, где высокий поток туристов, делал Мансура Залялетдинова неофициальным хозяином слободы.

В 2006 году за городом ему была передана огромная территория под кладбище при мечети «Марджани», где за захоронения покойников мухтасибат брал, естественно, деньги. Назначение и утверждение имамов в мечетях Казани также происходило с его ведома, что фактически делало мусульманское духовенство столицы Татарстана более зависимым от него, чем от муфтия. Сам Мансур Залялетдинов старался не замыкаться только в Казани: он периодически выезжал в районы и другие города Татарстана, участвуя в открытии новых мечетей, что формально не требовало его участия. Наконец, после того, как в 2010 году президентом Татарстана стал Рустам Минниханов, в отличие от своего предшественника Минтимера Шаймиева, избравший для себя имидж активно верующего мусульманина, первые свои намазы новый глава Татарстана старался по религиозным праздникам проводить именно в мечети «Марджани», что поднимало рейтинг ее имама Мансура Залялетдинова.

mansyr_hazr-67457t

Мухтасиб Казани Мансур Залялетдинов

Повышая свое влияние и зарабатывая постепенно, но очень уверенно политические очки для своей фигуры (немалую роль играло здесь то, что именно в его мечеть как самую старинную старались привести в качестве гостей любых заезжих федеральных чиновников, что позволяло Залялетдинову с ними знакомиться, налаживать связи и контакты), Мансур-хазрат уверенно шел к тому, чтобы стать муфтием Татарстана. В условиях жесткого противостояния официального ДУМ Татарстана с ваххабитами и «Хизб ут-Тахрир аль-Ислами» в период правления муфтия Ильдуса Файзова (2011-2013) Залялетдинов старался занимать умеренную позицию, не ссорясь с исламистами публично, тем самым, и не вызывая к себе неприязни со стороны радикалов. Более того, он умел играть на чувствах мусульман, выступая в роли поборника их интересов и демонстративно на публику отстаивая каноничность соблюдения принципов исламской религии.

Так, в 2012 году он начал кампанию против начальника Управления градостроительных разрешений Казани Альберта Салихова, который после похорон своего отца на территории мусульманского кладбища при мечети «Марджани» решил установить на его могиле мраморную плиту с фотографическим изображением своего умершего родителя (по канонам ислама этого делать не полагается). Мансур Залялетдинов выступил резко против этого, однако вместо того, чтобы спокойно и вежливо объяснить чиновнику, явно неразбиравшемуся в похоронном деле по правилам ислама, казанский мухтасиб предпочел организовать кампанию протеста: в городе напротив здания Госсовета Татарстана (регионального парламента) был организован шумный и многолюдный пикет.

Естественно, в глазах рядовых верующих мусульман Залялетдинов выступал в роли поборника религиозных канонов, что добавляло ему веса и популярности.

Также Залялетдинов активно поддерживал открытие мусульманского детсада, имевшего статус муниципального учреждения, но при этом соблюдающего в своей деятельности все предписания ислама, начиная от меню питания детей до дресс-кода воспитательниц (детский сад «Марджани», действительно, был открыт, однако запомнился скандалом в 2014 году по поводу приема в него русских детей, чьи родители возмутились подчеркнутой мусульманской религиозностью в учреждении, имеющем статус муниципального).

Опять же ловко играя на религиозных чувствах мусульман, Залялетдинов в 2013 году озвучивал идею строительства мусульманского коттеджного поселка в пригороде Казани, где его население будет коллективно жить в соответствии с шариатом. Последняя идея не получила своего развития.

Раис Сулейманов

Автор статьи, исследователь современного ислама Раис Сулейманов

В марте 2013 года Ильдус Файзов, переживший теракт 19 июля 2012 года, получив ранения и чудом оставшийся жив, был вынужден уйти под давлением региональных властей с должности муфтия Татарстана из-за своей жесткой и непримиримой позиции по отношению к ваххабитам. Для Залялетдинова выпал шанс приложить свои амбиции за пост муфтия Татарстана. Однако неожиданно для него, в Казанском Кремле предпочли сделать главой мусульман республики молодого и до этого мало кому известного имама одной из мечетей Казани — 28-летнего Камиля Самигуллина.

Для Залялетдинова это было неожиданностью. Видя, что власти делают ставку на Самигуллина (двое других кандидатов — ветеран ВОВ, имам мечети «Хэтер» Харис Салихжанов и богослов Фарид Салман, в 1995-1996 гг., кстати, сам занимавший пост мухтасиба Казани и имама мечети «Марджани» до Мансура Залялетдинова — были однозначно непроходными фигурами), Залялетдинов попытался разыграть технологию поддержки своей персоны со стороны мусульманского духовенства.

Особенно старался в этом деле имам казанской мечети «Резван» Алан Панарин, преданный Залялетдинову, озвучивший тогда прессе неожиданную новость, что, дескать, «имамы Казани хотели бы муфтием Татарстана видеть своего мухтасиба Мансура-хазрата».

Впрочем, из этой политической игры накануне выборов председателя ДУМ Татарстана тогда ничего не вышло: Казанский Кремль решил однозначно сделать выбор в пользу Камиля Самигуллина, который был мало кому известен (а, значит, еще не наломал дров и никак не скомпрометировал себя), молодой, имеющий связи с Турцией (Самигуллин принадлежит к турецкому джамаату «Исмаил ага»), свободно владеет восточными языками, наизусть знает Коран (это ценится в глазах верующих масс).

Поняв, что власти однозначно будут поддерживать Самигуллина, Мансур Залялетдинов решил воздержаться от участия в выборах муфтия Татарстана, нежелая проигрыша при голосовании и последовавшими после этого имиджевыми потерями. Понятно, что Мансур Залялетдинов был уязвлен в своем самолюбии, но полагал, что нахождение молодого муфтия будет временным. Тем более, что до него все муфтии в Татарстане уходили со своих постов вынужденно, смещаемые властями.

Впрочем, сев в кресло муфтия, Камиль Самигуллин старался укрепить свое положение и постепенно стал выдавливать Мансура Залялетдинова, уменьшая его влияние. Надо сказать, что этому способствовали действия самого Мансура Залялетдинова, которыми он сам наносил удары по своей репутации.

Так, Залялетдинов, симпатизирующий турецкому джамаату «Эренкёй» (его лидер — Осман Нури Топбаш, проживающий в Турции), в 2013 году получил предостережения о недопустимости экстремистской деятельности от прокуратуры за то, что в магазине напротив его мечети, торговали книгами Топбаша, которые признаны в России экстремистскими. В начале 2015 года у Мансура Залялетдинова отобрали кладбище: исполком Казани забрал его в муниципальную собственность, что, конечно, ударило по доходам мухтасибата.

В сентябре 2015 года возник широко освещаемый в прессе скандал вокруг частного Музея чак-чака, когда его владельцы арендовали одно из зданий, принадлежащих мечети «Марджани» в Старо-татарской слободе, хотя со стороны государства оно было передано Залялетдинова на условии, что оно будет использоваться не под коммерческую аренду, а под социальные нужды. Однако Залялетдинов быстро здание передал как раз именно в аренду частному музею, который стал пользовался большой популярностью среди туристов.

Владельцы музея, узнав о том, что Залялетдинов сдает им в аренду здание с юридическими нарушениями, предложили уладить как-то этот момент, поскольку не хотели находиться на незаконных основаниях. Взамен Залялетдинов, взбешенный их требованиями правовой чистоплотности, выгнал музей на улицу. Разразился скандал с привлечением СМИ, поскольку за время своего функционирования частный Музей чак-чака стал весьма популярным среди туристов и превратился в своего рода бренд города. Несмотря на попытки главы Госкомитета по туризму Татарстана Сергея Иванова и помощника президента Татарстана Олеси Балтусовой образумить Залялетдинова, он все-таки выгнал Музей чак-чака из здания (владельцы музея в конечном счете, под аренду взяли другое здание).

Все это противостояние между музейщиками и мухтасибом активно освещалось в прессе, и журналисты явно были не на стороне религиозного деятеля. Репутационные потери от этой истории были серьезными для Залялетдинова, тем более, что наносился вред туристической сфере Казани.

В конечном счете, административное влияние Мансура Залялетдинова было ослаблено тем, что в Казани в марте 2014 года был создан президиум казанского мухтасибата и введен вначале институт старших имамов, которые курировали по районам города мечети и приходы (всего в Казани 57 мечетей и 81 приход), а затем в декабре 2015 года ДУМ РТ решило это юридически закрепить путем раздела единого мухтасибата Казани на 4 районных мухтасибата в черте города: появились мухтасибат Авиастроительного и Ново-Савиновского районов во главе с имамом мечети «Нурислам» Фанисом Зариповым, мухтасибат Советского района во главе с имамом мечети «Иман нуры» Ниязом Закировым, мухтасибат Кировского и Московского районов во главе с имамом мечети «Ярдам» Ильдаром Баязитовым и мухтасибат Вахитовского и Приволжского районов во главе с Мансуром Залялетдиновым. Т.е. статус Залялетдинова резко понизили.

В итоге административная реформа муфтия Камиля Самигуллина в столице Татарстана привела к упразднению альтернативного ему центра силы, который представлял единый мухтасибат Казани во главе с амбициозным Мансуром Залялетдиновым. В течение 3-х лет нахождения на посту муфтия Самигуллин уменьшал влияние своего негласного соперника.

Помогало ему не только то, что Казанский Кремль в плане вертикали власти и недопустимости хоть какой-то организационной автономии внутри единой мусульманской уммы был на стороне молодого муфтия, но и совершаемые самим Мансуром Залялетдиновым действия, которые наносили удар по его имиджу (наиболее очевидно это произошло в истории с Музеем чак-чака). Это играло не в его пользу и не добавляло ему очков.

Совокупность этих причин привели к тому, что у Камиля Самигуллина практически нет сегодня соперников внутри мусульманского духовенства Татарстана, которые могли бы стать ему альтернативой. В этом плане, несмотря на свой молодой возраст (сейчас ему 31 год), Самигуллин технично обезвредил своего наиболее явного конкурента. Ближайшие выборы муфтия Татарстана пройдут в 2017 году, и пока вероятность легкого переизбрания Самигуллина однозначна и очевидна.

Автор: Раис Сулейманов

Источник: Ислам и общество

Противостояние Духовного управления мусульман Республики Татарстан и Казанского мухтасибата, похоже, заканчивается

Аниса ТимиргазинаИсламТатарстанислам в России,Казань,мусульманское духовенство,муфтий,Раис Сулейманов,ТатарстанПротивостояние Духовного управления мусульман Республики Татарстан и Казанского мухтасибата, похоже, заканчивается Продолжавшее три года (с 2013 года) противостояние между молодым муфтием Татарстана Камилем Самигуллиным и мухтасибом (главным имамом) Казани Мансуром Залялетдиновым, которое было не всем было заметно, но было видно экспертам, завершается победой первого: произошло уменьшение влияния Мансура-хазрата на мусульман...Башкирия - Башкортостан Оренбургская Челябинская Самарская Нижегородская Свердловская область Татарстан Удмуртия Пермский край Мордовия Чувашия Марий Эл