55636346

Преследование казанского политолога Раиса Сулейманова продолжается

Резонансным событием в общественно-политической жизни Татарстана стал арест прямо под Новый год эксперта Института национальной стратегии, главного редактора научного журнала «Мусульманский мир» Раиса Сулейманова.

Приволжский районный суд Казани, руководствуясь мнением Центра по противодействию экстремизму (ЦПЭ) МВД по Республике Татарстан, отправил известного исследователя этнорелигиозных и политических процессов в регионах Поволжья на неделю под административный арест. 31 декабря решение было пересмотрено Верховным судом Татарстана, сменившим пребывание за решеткой на денежный штраф. Однако Сулейманову угрожают теперь уже уголовным делом. Почему, политолог рассказал в интервью «Свободной прессе».

«СП»: — Раис Равкатович, собственно, за что вас судили?

— После моего освобождения мне удалось пообщаться со специалистами «Казанского межрегионального центра экспертиз» (автономная некоммерческая организация, созданная в Татарстане в 2010 году для подготовки экспертиз по уголовным и административным делам, касающихся экстремизма). Это сотрудники Академии наук Татарстана, на основании экспертиз которых меня осудили.

Они сами хотели встретиться, чтобы объяснить, что же произошло. Как оказалось, по конкретно моему делу они никаких экспертиз не писали, а писали по совершенно другим делам, а их экспертизы просто взяли и применили к моему случаю. Я, честно говоря, впервые слышу о таком, чтобы экспертизы из одного уголовного или административного дела использовали для обвинения людей по другому делу, не знаю вообще допустимо ли это с юридической точки зрения.

Кстати, сами экспертизы, доказывающие якобы мою виновность, допрашивавший меня капитан МВД вообще очень не хотел мне показывать, и только после моих настойчивых требований продемонстрировал их, да и то не давая нормально прочесть. Он и его коллега в том же звании вообще очень спешили, постоянно торопили меня, чтобы я быстрее писал свои показания.

Судя по этой спешке, они очень торопились с оформлением дела, цель которого, думаю, была в одном — «приструнить Сулейманова», остановить его научно-исследовательскую работу, запугать. Дескать, пусть посидит, поменяет свои убеждения, свою позицию.

Причем, расчет организаторов этого политического заказа был прост — сделаем все под Новый год, когда все заняты подготовкой к празднику и всё внимание обращено на это, соответственно, никто не станет беспокоиться по поводу арестованного ученого. И сидел бы я вплоть до шестого января, если бы не мощная общественная реакция.

Даже люди, чьи взгляды не во всем с моими совпадали, публично выступили в мою поддержку. Мне в итоге смягчили наказание, но сам факт административного правонарушения сохранили. Я буду сейчас добиваться пересмотра судебного вердикта, но по административному делу, вступившему в силу, это сделать сложнее.

Гораздо большую мою тревогу вызывает то, что министр внутренних дел Республики Татарстан Артем Хохорин анонсировал в интервью одному из казанских интернет-изданий, что на меня местная полиция готовится завести уголовное дело об экстремизме. Я о таком слышу впервые, чтобы вот так прямым текстом заранее персонально человеку сообщили, что его ожидает уголовное преследование за экстремизм. Неужели дана команда «фас» в отношении меня? Я боюсь, что вместе со мной могут пострадать другие люди — мои друзья, коллеги. Из моего уже предшествующего опыта в Татарстане исключать ничего нельзя.

В этом случае мое дело окажется прецедентом того, как публичная критика ваххабизма, пантюркизма, местной региональной самостийности окажется уголовно наказуемой со стороны властей и правоохранительных органов субъекта Российской Федерации. И мне неизвестно, какова будет реакция на это со стороны Москвы на подобный факт. В Москве очень сильное татарстанское лобби.

«СП»: — Почему дело на вас попытались завести именно сейчас, хотя разоблачением исламистов и сепаратистов в Татарстане вы занимаетесь не первый год?

— Возможно, в Казанском кремле чиновникам, отвечающим за внутреннюю политику, не нравилось, что я много публикуюсь в СМИ, включая федеральные, на тему проблем ваххабизма, пантюркизма, сепаратизма, турецкого влияния в Татарстане. Но до какого-то момента меня не трогали.

Почему взялись сейчас? В Верховном суде Татарстана, где 31 декабря 2015 года рассматривалось мое дело, один из бывших там казанских правозащитников высказал мне свое мнение. Мол, всё началось после того, как я несколько раз выступил в СМИ за то, чтобы в Татарстане исполнялось российское федеральное законодательство. В частности, чтобы в нашей стране только один государственный служащий мог называть свою должность президентом — президент России, а в Казани, как известно, местная этнократия борется за сохранение института президентства в Татарстане.

Как он объяснил, задачей властей республики было показать Москве, что весь народ республики целиком и полностью за сохранение этого одного из последних реликтов эпохи «парада суверенитетов», важного символа государственности Татарстана. А тут известный местный ученый, к тому же, что особенно неудобно, татарин по национальности, выступает и говорит, что федеральные законы должны быть для всех регионов едины по всей стране. Это вызвало у этнократии раздражение.

Это точка зрения одного казанского правозащитника. Мне же думается, что сыграли свою роль мои публикации конца ноября — начала декабря 2015 года о турецком лобби в Татарстане, о позиции местных властей в конфликте России и Турции, заключающейся в том, что все связи с Анкарой, в том числе и политико-идеологические, Казань сохранит несмотря ни на что.

Полагаю, что всё было сделано так: кто-то из высокопоставленных чиновников Казанского кремля дал установку местному министру внутренних дел, он взял под козырек, вызвал своего подчиненного — начальника ЦПЭ, тот, в свою очередь, — одного из своих оперативников.

Оперативник не стал придумывать какой-нибудь хитрый план, а поступил самым простым способом, достаточно распространённым в практике этого подразделения — начал просматривать мой аккаунт в «ВКонтакте». «Ага, а тут у него есть фотографии боевиков ИГИЛ*» — и давай, вне всякого контекста, что это выложено как иллюстрация к статьям, критикующих террористов — признаем его виновным в публичной демонстрации символики экстремистских организаций.

Собственно, я это сам наблюдал 28 декабря 2015 года, когда меня вызвали просто «на беседу» в ЦПЭ. Оперативник ЦПЭ сообщил мне, что к ним в ведомство пишут какие-то граждане «жалобы» на меня. Потом он заходит на мою страницу в сети «ВКонтакте», листает ее и говорит — давайте вот выберем две какие-то публикации, в которых есть экстремистская символика, например, вот эту с интервью французскому изданию за 18 ноября и вот эту с интервью одному из башкирских изданий от 29 октября.

За эти публикации меня и осудили, то есть я понимаю, что мое дело «шилось» прямо у меня на глазах, хотя я оперативнику ЦПЭ подробно объяснил и настоял на записи об этом в протоколе опроса, что фотоиллюстрации я перепубликовал на свою страницу не с целью пропаганды ИГИЛ и «Хизб-ут-Тахрир аль-Ислами» **, а с целью разоблачения и информационной борьбы с экстремистами. Но это вообще не принималось в расчёт ни полицией, ни судом.

Получается какой-то абсурд: как можно критиковать что-то, не показывая его?

Хотелось бы пару слов сказать о реакции на мой арест со стороны моих недоброжелателей — это был просто фонтан ликования, злорадства и злопыхательства. Ведь получается, что такой великолепный подарок под Новый год власти Татарстана преподнесли ваххабитам и сепаратистам: не припомню, чтобы на их информационных ресурсах благодарили ЦПЭ за проделанную работу. Но в моем случае так оно и произошло.

Мне остается надеяться, что вся история со мной — это большое недоразумение.

Некоторые мои друзья сейчас, особенно после анонсирования предстоящего уголовного преследования со стороны министра внутренних дел республики, советуют уехать из Татарстана. Но я такой путь для себя не рассматриваю. Я не экстремист и бежать никуда не собираюсь. Нельзя же считать экстремизмом критику ваххабизма, ИГИЛ, пантюркизма, регионального сепаратизма и то, что считаешь, что президент в России должен быть только один. Или я ошибаюсь?

Стоит отметить, что деятельность Раиса Сулейманова вызывала в республике много споров. Его обвиняли и в предвзятости, и в манипулировании фактами. Но так бывает всегда, когда человек занимается проблемами, волнующими общество. А распространение ваххабизма в Поволжье, радикализации ислама в целом — тема, действительно, острая. Особенно на фоне конфликта на Ближнем Востоке и обострения отношений между Турцией и Россией.

— Я не могу согласиться с некоторыми из взглядов Сулейманова, которые иногда выходят за рамки научных и скорее относятся к публицистике (хотя он себя называет политологом и религиоведом). Сулейманов ранее работал в институте, который был связан с администрацией президента России (РИСИ).

Видимо, какие-то его взгляды были там востребованы, но на республиканском уровне они вызывали резкое отторжение. Сейчас Сулейманов работает в Институте национальной стратегии, который менее заметен, но считается одним из консервативных неправительственных мозговых центров.

При этом по своей направленности ИНС близок тому тренду, который сейчас развивают российское руководство и пропагандистский аппарат, — отметил казанскому изданию «Бизнес Онлайн» завкафедрой социальной и политической конфликтологии Казанского национального исследовательского технологического университета Сергей Сергеев. — Другое дело — административный арест.

Этот шаг выглядит совершенно избыточным. Нельзя сажать человека, если у вас нет аргументов против его высказываний. На слова нужно отвечать словами. Есть государственный пропагандистский аппарат, и он не может найти никаких убедительных возражений против статей и заметок одного человека?!

Более того, арест — мера нецелесообразная. В России любят пострадавших, и наказание Сулейманова скорее привлечет внимание к его фигуре, даже может вызвать симпатию к нему.

* «Исламское государство» (ИГИЛ) решением Верховного суда РФ от 29 декабря 2014 года было признано террористической организацией, его деятельность на территории России запрещена

** Организация «Хизб-ут-Тахрир аль-Ислами» в феврале 2003 года решением Верховного суда России включена в список запрещённых террористических группировок.

Автор Владислав Мальцев

Источник Свободная пресса

Ильгиз КаюмовАнализ - прогнозТатарстанКазань,Раис Сулейманов,ТатарстанПреследование казанского политолога Раиса Сулейманова продолжается Резонансным событием в общественно-политической жизни Татарстана стал арест прямо под Новый год эксперта Института национальной стратегии, главного редактора научного журнала «Мусульманский мир» Раиса Сулейманова. Приволжский районный суд Казани, руководствуясь мнением Центра по противодействию экстремизму (ЦПЭ) МВД по Республике Татарстан, отправил известного исследователя этнорелигиозных и политических процессов в регионах Поволжья...Башкирия - Башкортостан Оренбургская Челябинская Самарская Нижегородская Свердловская область Татарстан Удмуртия Пермский край Мордовия Чувашия Марий Эл