«Ужас. Это помутнение разума на фоне полного бессердечия. Мы же не расчленяем людей, чтобы детей учить. Это уже один шаг остался до того, чтобы в класс втащить покойника и показывать его. Бред полный. Это недостойно людей», — сказал «Русской службе новостей» Николай Дроздов, комментируя событие, которое в четверг сегодня в датском зоопарке.

Расчленение убитой в феврале львицы в зоопарке датского города Оденсе при детях вызвало бурную реакцию по всему миру. Многие обвиняют руководство датского зоопарка в бесчувственности, но сотрудники заведения считают, что их сеанс преследовал дидактические цели, пишет Би-би-си.

Как и в случае со скандальным убийством и последующей вивисекцией жирафа Мариуса в Копенгагене, зоопарк объяснил свое решение умертвить троих львов рекомендациями ЕАЗА — Европейской ассоциации зоопарков и аквариумов.

Девятимесячная львица была одной из этих трех львов. Зоопарк решил устроить публичное вскрытие, — зоотехник Расмус Колинн провел в родном городе Ганса Христиана Андерсена сеанс анатомического театра для детей и взрослых, заранее собрав через соцсети около 400 человек.

Некоторым детям, которые присутствовали при вскрытии расчленении львицы, нет и четырех лет, пишет The Local DK.

«Я не хочу видеть этого» один сказал мальчик , в то время как девочка сообщила телекомпании DR , что смотреть на расчленение львицы было «весело , но также немного противно.»

В конце директор зоппарка Транберг и Колинн попытались воссздать рык льва, дуя в трубу, вставленную в шею мертвого животного.

В ситуации, которая потрясла бы родителей в других странах, Колинн весело спросил: «Есть ли кто-нибудь, кто хочет получить глаз?», пишет издание.

«Датчане — как Тед Банди [американский серийный убийца] или как ИГ [запрещенная в России группировка], говорят, что обучают своих детей, когда на самом деле растят из них монстров», — сказал о произошедшем комментатор Марк Доннерс.

Помутнение разума на фоне полного бессердечия

Источник

«Евроутилизация жизни» — о расчленении льва на глазах у датских детей

«Евроутилизация жизни» — о расчленении льва на глазах у датских детей | Русская весна

Политический психолог, системный терапевт Кирилл Светицкий — о цивилизационных различиях между Россией и Европой.

Когда полтора года назад зоопарк Копенгагена пригласил детишек на казнь и вскрытие тела жирафа Мариуса, по России прокатилось невиданное цунами возмущения.

А сегодня, когда в зоопарке датского городка Оденсе на глазах у школьников проводили вскрытие льва, отклик нашей публики оказался много спокойнее: негодование сдержанно бурлило, но былого ажиотажа и близко не было. И это радует! Сейчас объясню.

Ещё недавно большинство граждан нашей страны на вопрос, европейцы ли они, ответили бы, как в школе учили: «Да, конечно, мы — европейцы!» Даже на Чукотке так отвечали, хотя где Европа — и где Чукотка…

Сегодня ответ далеко не всегда будет однозначным. Не только из-за опытов на несчастных животных, конечно, хотя истории эти тоже вносят свою лепту в восстановление нашей травмированной самоидентичности.

Ведь для человека нашей цивилизации выглядит странной утилизация живого: человека, жирафа, льва, пусть даже ёжика. Для психики же современного европейца утилизация живого — это нормальное технологическое решение.

Как в Дахау технологично решали вопрос с лишними человеческими жизнями, так же в Дании сегодня решают вопрос с жизнями излишне расплодившихся животных в зоопарке.

Как в Европе 40-х годов прошлого века перед утилизацией людей у них конвейерным способом вынимали золотые коронки, чтобы ценности не пропали, так и в зоопарках Дании из расчленения утилизированных животных извлекают прибыль, продавая детям билеты в этот «анатомический театр».

Выгодно «утилизировать человеческий материал» в рамках русской цивилизации никогда в сознании не укреплялось, несмотря на то что в непростой истории нашей страны повстречаться со смертью можно на каждой странице. Была ненависть, была жажда мести, было много сильных чувств, но зато это были чувства, а не равнодушная служба технологиям.

Картина с животными у нас тоже совсем иная. Принято у наших крестьян в деревнях на дворе свинью резать, а среди мусульман — публично барана на Курбан-байрам жертвовать. Но происходит это не ради некрофильской утилизации жизни с попутным удовлетворением любопытства за деньги.

У нас животные если публично и погибают, то без специально направленного детского внимания. И ради продолжения жизни человека в её буквальном или сакральном, символическом смысле. К другому наша психика не готова, включая детскую. Потому так дико выглядят для нас технологические процессы в датских зоопарках.

Только малообразованный технологичный человек может полагать, будто мотивы действий человека не важны, и что сравнивать можно одни лишь результаты. На самом деле мотивы гораздо важнее, и именно принятые в обществе мотивы поступков отличают друг от друга страны и цивилизации, находящиеся на разных ступенях развития. А вовсе не количество айфонов на душу населения.

Когда-то технологичные ужасы Дахау стали возможными потому, что часть Европы растоптала христианскую часть своего сознания. Пока христианство удерживало узду на варварстве, эта цивилизация дарила миру хоралы Баха и фрески Микеланджело. В последний век европейское сознание сбрасывает с себя такую культурную связь и проявляет всё большую склонность к технологической некрофилии.

Конечно, в психике далеко не каждого европейца можно сегодня увидеть признаки деградации. В Европе ещё много людей, которые пытаются сохранить ценностные ориентиры жизни и развивать их.

Однако если говорить о динамике процессов внутри европейской цивилизации в целом, то очевидна также и её неспособность вернуться к своему варварскому «детству».

Варварство соседней с нами цивилизации было ярким, живым и естественным этапом её развития, отжившим своё и умершим в далёком прошлом.

И потому в европейском сознании происходит сегодня, как видно это и на примерах с публично расчленяемыми животными, всего лишь красиво обставленное возвращение к трупу.

 Источник

Экспертные оценки:

Ирина МедведеваНи для кого не будет открытием, что люди, которые с удовольствием вскрывают животных, особенно безо всякой нужды, которая может быть у голодного человека, не евшего много дней, – и вот он, наконец, настиг, убил и свежует животное для того, чтобы наесться, – безусловно, патологичны. Так же как и те, кто получает удовольствие от наблюдения за этим процессом.

Я думаю, что всё происходящее – некий проект с расчётом на серьёзные последствия. Людей, особенно детей, готовят к каким-то страшным жестокостям. Когда человек видит, как при нём вскрывают животное, заставляют осматривать внутренности, он по-своему начинает «отвечать». Ребёнок, если он не в состоянии защититься нормальным способом, то есть не ходить на это «зрелище», не смотреть (как, кстати, и делали некоторые дети в зоопарке: они отворачивались, закрывали глаза), начинает защищать себя патологическим способом.

В психиатрии есть понятие патологической защиты: если человек не может защититься нормальным способом, он защищается с помощью патологических проявлений. Детское сердце просто не может выдержать такой предельной жестокости, того, что называется запороговая деформация. Поэтому ребёнок бессознательно своё сердце замораживает, когда ему раз от раза показывают всякие жестокости. На языке Церкви это называется «окамененное нечувствие», а в дореволюционной психиатрии именовалось скорбным, то есть болезненным, бесчувствием. Скорбное бесчувствие – один из основных признаков шизофрении. Это каменное, ледяное сердце, сердце Кая в царстве Снежной Королевы. Для того чтобы не разорваться на части от ужаса, сердца бессознательно детьми подмораживаются. А иногда это приобретает характер некоей вечной мерзлоты. И такому человеку уже не страшно будет увидеть жуткое зрелище мировой войны с массовой гибелью людей. Это проект по подготовке будущих взрослых к тем жутким, бесчеловечным явлениям, которые планируются теми, кто на современном языке называется мировой элитой или мировым правительством. Это очередная мера по расчеловечиванию людей.

Что касается родителей, которые привели своих детей смотреть этот ужас. Они же тоже были маленькими, когда проект по расчеловечиванию начинал работать. Молодые родители – эти вчерашние дети, подростки, юноши и девушки, к сожалению, уже успели расчеловечиться. Поэтому нам нужно всё время требовать от государства нравственной цензуры. Это единственное запрещённое слово в наших СМИ – цензура. Мы должны требовать нравственной цензуры, чтобы прекратить расчеловечивание.

прот. Андрей СпиридоновЗападное общество в результате расхристианизации, отказа от Евангелия приходит к некоему демонстративному безумию. Это не просто частное дело того или иного западного человека, впавшего в мировоззренческую и житейскую пагубу. Это самая настоящая духовная некрофилия, которая проистекает именно из неверия в Бога, в ценность жизни не только людей, но и других существ, которые тоже Богом сотворены. Мало того, это позитивистское неверие делается демонстративно соблазнительным. Недаром в зоопарк детей приглашают. Со стороны задуматься – это ж травма для ребёнка, зачем это нужно показывать. А это, видите ли, затем, чтобы они знали, как животные устроены внутри. Как будто в курсе биологии нельзя преподать, основываясь на рисунках и схемах. Казалось бы, зачем детям прививать такой позитивистский взгляд неверующего человека, что всё можно препарировать? А это тоже воспитание молодого поколения, подготовка будущих наследников, которые окончательно всё развалят, или устроят революцию, или вымрут, или быстро придут к душевной опустошённости, или уже к духовной некрофилии.

Можно только подытожить строками Юрия Кузнецова: «И улыбка познанья играла на счастливом лице дурака». То есть это такая дурь со стороны именно «лучших» представителей некогда христианского западного мира, который её и демонстрирует соблазнительным образом и зачем-то пытается оправдать неким познанием. Это действительно какой-то сатанизм, путь к гибели со счастливой улыбкой дурака.

Иван ВишневскийЯ хочу поговорить не о моральной и даже не о человеческой стороне этого вопроса. Тут должны говорить религиоведы, исследователи социопатии, психологи, притом изучающие извращённые состояния мозга. На мой взгляд, здесь мы столкнулись с абсолютно прямейшим, конкретнейшим сатанизмом. На наших глазах уже не первый раз «князю мира сего» приносится жертва. Наверное, скоро в просвещённой Европе будут маленьких детей приносить в жертву своему владыке с рогами, как это делали, например, финикийцы. Так, наверное, и приходит на землю апокалипсис. Хотелось бы в нём выжить, чтобы увидеть Страшный суд над теми тварями, которые сами вывели себя, похоже, не только из человеческого, но и из животного мира. Но мне хотелось бы сделать акцент на чисто зоологической проблеме, на тех вещах, которые связаны с тем, как должно относиться к зверям в зоопарках и как на самом деле в большинстве зоопарков их работники и относятся к своим подопечным.

Волею судьбы я на протяжении шести лет активнейшим образом участвовал в работе Кружка юных биологов Московского зоопарка (КЮБЗа). Это было не просто какое-то изучение книжек с картинками, а совершенно конкретная практическая работа. Мы входили в клетки к животным, меняли им воду, давали пищу, убирали отходы их жизнедеятельности. Даже принимали роды у крупных копытных. Мы старались быть с животными как можно ближе, потому что, не побоюсь сказать, страстно восхищались ими. Одним из наших кумиров был великий писатель и зоолог, основатель Джерсийского зоопарка Джеральд Даррелл. Мне никогда не забыть, как он приехал к нам в КЮБЗ на пролётке, запряжённой пони. Он сидел рядом с директором зоопарка. Мы его окружили. Какой это был восторг! Я до сих пор помню пожатие его тёплой большой доброй руки. Это один из тех моментов, которые определяют дальнейшую жизнь.

То есть главное в отношении к животным было чисто даррелловским – любовь. Конечно, ни о каком специальном убийстве зверей и речи быть не могло. Мы, наоборот, лечили и выхаживали их. Да, мы препарировали умерших животных. Лично я препарировал сдохших крыс и змей. И мы делали это совершенно сознательно, потому что большинство из нас готовило себя в будущие биологи, и действительно многие ими стали. Крупнейшие специалисты, которые ныне выступают на темы зоологии с наших телеэкранов, – в основном это мои товарищи по КЮБЗу, и я всегда радуюсь, когда их вижу. Понятно, что никакой брезгливости, никакого страха перед мёртвым телом животного у человека, который решил профессионально посвятить себя биологии, быть не могло. И мы, преодолевая себя, занимались в том числе и препарированием.

Надо сказать, что дело это совсем не безобидное, и оно навсегда оставляет в человеке следы если не цинизма (нет, конечно, человек продолжает так же очарованно смотреть на живую природу и так же восторгаться ею), но следы несколько чрезмерно материального взгляда на мир, что очень хорошо для биолога, но, может быть, не очень хорошо во многих других случаях. Приходилось мне даже и убивать животных. Так, руководитель нашего кружка, незабвенный Евгений Васильевич Евстафьев дал мне на выкармливание и выхаживание орлёнка, которого прислали в наш зоопарк из Казахстана. И чтобы кормить орлёнка, мне приходилось – да, это, конечно, страшно, но это было необходимо – убивать мышей и, подражая матери орлёнка, пальцем запихивать порезанных на кусочки грызунов в глотку гигантского птенца. Но это было ради спасения орла и этим оправдано.

Немного о львах в зоологическом смысле. Дело в том, что убивать их – вообще преступно. Если в 1970-м, скажем, их насчитывалось сто тысяч в мире, а в 1954-м, по оценке зоологов, четыреста тысяч, то сейчас их насчитывается всего около пятнадцати тысяч особей. Это страшно мало. Генетическое разнообразие львов сокращается, и может начаться процесс деградации всего львиного поголовья на земле. Зоопарки в таких случаях, когда у них скапливаются близкородственные особи, обмениваются друг с другом, чтобы в зоопарковских популяциях возникали разные гены. Это норма. Это все знают. Так мог сделать и датский зоопарк. Но не сделал. Ему было нужно принести кровавую, страшную показательную жертву.

Существуют тысячи зоопарков, которые с радостью бы приняли прекрасного зверя. Так же, как раньше и другую популяцию львов, уничтоженных в Дании, и незабвенного жирафа Мариуса. Всё человечество, ещё не заражённое датским маразмом, распахивало и распахивает объятия для обречённых животных. Но нет, датчане не слышат. Они убивают, наплевав даже на зоологическую целесообразность.

Остаётся мечтать о том, что когда в следующий раз эти датские «защитники» животных зайдут в клетку к очередному льву, тигру, леопарду, барсу или какому-нибудь другому мощному млекопитающему – да хоть к кабану – с целью умерщвления, зверь проявит свою дикую и в данном случае благородную сущность и пришлёпнет, порвёт и сам умертвит подобного рода зоологического работника.

АвтопубликаторЛюди, факты, мнениядети,убийство'Ужас. Это помутнение разума на фоне полного бессердечия. Мы же не расчленяем людей, чтобы детей учить. Это уже один шаг остался до того, чтобы в класс втащить покойника и показывать его. Бред полный. Это недостойно людей', - сказал 'Русской службе новостей' Николай Дроздов, комментируя событие, которое в четверг сегодня...Башкирия - Башкортостан Оренбургская Челябинская Самарская Нижегородская Свердловская область Татарстан Удмуртия Пермский край Мордовия Чувашия Марий Эл