02_b55

ПЕТР ИВАНОВИЧ РЫЧКОВ В ОРЕНБУРГСКОМ КРАЕ

Выкладываю материалы уфимского историка и краеведа Руфа Игнатьева — статью «Петр Иванович Рычков и его ученая деятельность в Оренбургском крае (Справочный листок города Казани. 1867. 11 мая), критику этой статьи со стороны некоего Н.Б. и «Ответ господину Н. Б. о писателе Рычкове» (там же, 12 июня 1867 г.).

 

Петр Иванович Рычков и его ученая деятельность в Оренбургском крае

Протекло более 1½ столетия, как здешний край имел своего учёного деятеля, имя которого достойно стоять на ряду не многих русских учёных мужей XVIII века. Это – Пётр Иванович Рычков, автор «Топографии Оренбургской губернии», «Оренбургской Истории» и многих статей по разным отраслям знания, помещённых в «Ежемесячных Сочинениях», издававшихся, во второй половине XVIII века известным историографом и академиком Миллером. Как корреспондент Академии наук, Рычков был сотрудником по Академии Ломоносову и княгине Е.Р. Дашковой.

Скудно ещё тогда было и наукою и учёными деятелями наше отечество, и Рычков представляет нам отрадное исключение в то время, когда и самая Академия наук, кроме Ломоносова, Третьяковского, Дашковой и очень не многих, состояла из иностранцев.

Пётр Иванович Рычков происходил из дворян Казанской губернии; но мы не знаем, где он получил образование, – дома ли у родителей, в Духовной Академии или в Кадетском корпусе, – тогдашних единственных учебных заведениях: московский университет открыт в 1755 году, но в 1757 г. коллежский советник Рычков служил уже ассесором Оренбургской Губернской канцелярии, был корреспондентом академии и сотрудником в журнале Миллера, а в 1759–1762 годах напечатана его Топография Оренбургской губернии, следственно, Рычков не мог быть в университете. Как бы то ни было, Рычков получил лучшее для своего времени образование; познания его были многосторонни, слог его, очищенный от славянизма, близок к нашему времени; – Рычков и теперь читается легко.

Пётр Иванович служил в новом крае, первоначально созданном ещё во времена Грозного и окончательно образовавшемся в царствования Анны, Елисаветы, Екатерины II и Павла I. Оренбургскую губернию 1 Эта статья напечатана в Уфимск. Губерн. Ведомст. 1867 г. № 16–17, мы получили её при следующем письме от автора: «Милостивый государь! Обращаюсь к Вам с покорнейшею просьбою перепечатать настоящую статью «Уфимских Ведомостей» о П.И. Рычкове, по происхождению – Казанце, по учёным трудам – русском писателе XVIII века. Я высказал своё мнение о необходимости издания полного собрания сочинений Рычкова в Уфе и Оренбурге, в Уфимских и Оренбургских ведомостях и прошу Вас, М. Г., чрез настоящее перепечатание моей статьи заявить о нём в Казани, на родине Рычкова. Рычков близок к Казани также как и те знаменитости, которыми она гордится. Я не могу не быть убеждён, что Казань, университетский город, не может не иметь сочувствия к Рычкову и его трудам. В настоящее время поднят вопрос о издании русских писателей XVIII века, пора бы издать и Казанскую Историю другого Рычкова, Николая Ивановича».

Примите, и пр. Р. Игнатьев.

Вполне убеждённые в важном значении для науки трудов П.И. Рычкова и в том, что Казань не должна забывать своего уроженца, мы с удовольствием исполняем предложение Р.Г. Игнатьева. Ред. времён Рычкова составляли нынешние губернии: Оренбургская, Уфимская и часть Самарской и Киргизские степи. Среди громадного пространства, где кочевали дикие и немирные орды, стояли три небольших городка – Уфа, Мензелинск и Бирск, да несколько русских селений, около этих городков, – памятников начала русской колонизации в древней Башкирии.

 

1272386345_rychkov_istoria_orenburgskaya

 

Правительства Императрицы Анны Иоанновны и последующих за тем царствований довершили то, что было начато во времена Грозного, а для этого необходимо было усилить русский элемент, построить вновь города и крепости, установить порядок и оградить край от внешних врагов. Всё это лежало на начальниках, которые должны были создать край и управлять им; таковы были Кириллов, Татищев и Неплюев, – питомцы Петра Великого. – Рычков был сотрудником Неплюева, Волкова и Рейнсдорфа; в губернаторство которых окончательно образована Оренбургская губерния. На губернской Канцелярии лежали: суд, администрация, хозяйство и военная часть; других судебных или административных мест не существовало в крае до времён открытия наместничества. – Губернская Канцелярия должна была руководить и надзирать за провинциальными воеводами, у которых в руках было всё и суд и полиция и проч.

Как лицё административное, Пётр Иванович Рычков, имел под руками все факты и воспользовался ими, как учёный Рычков впервые ознакомил нас и с преданиями инородцев, собираемыми им на месте; Оренбургская История и Оренбургская Топография – труд капитальный, полный не местного только, а общественного значения. – Рычков раскрывает пред нами край, который по словам Великого Петра: есть ключ к Азии, и наши прежние с нею сношения. Азия, действительно, теперь постепенно отпирается этим ключём.

Пётр Иванович Рычков писатель общерусский: местным писателем, по общественному интересу и научному значению его сочинений, назвать его нельзя – да и наука не достояние местности, а всего человечества. Творения Рычкова теперь библиографическая редкость, достояние не многих библиотек, а биография его таится в пыли архивов. – Вся учёная деятельность Рычкова прошла в Оренбургской губернии, где он дожил до пугачёвщины и ещё был на службе во время осады г. Оренбурга; прослужа потом ещё несколько лет, Рычков скончался где-то в одной, как говорят, из внутренних губерний, в конце царствования Екатерины.

 

09Rychkow_2

 

Петр Иванович Рычков

 

II.

Да не забудет же Рычкова Оренбургский край!

Ломоносов был только урожденец Архангельской губернии и родина воздвигнула ему памятник, Симбирск – урожденцу своему Карамзину, для нас же, для жителей Оренбургских, лучшим и подобающим памятником о Рычкове было бы – издание полного собрания его сочинений и составление его полной биографии.

Творения Рычкова, в силу законов, уже не наследственная литературная собственность, а собственность науки и общества, законная давность прошла и издателей сочинений Рычкова не было в течение целого столетия. Если потомство Рычкова не сделало этого, то теперь – это долг уже наш общий, – всех ревнителей русского просвещения.

По этому должно желать, чтобы со временем были собраны в одно целое и изданы все сочинения Петра Ивановича Рычкова, как отдельно напечатанные, так и в «Ежемесячных сочинениях Миллера», при полной и добросовестной оценке их и при биографии автора. – В чём конечно помогут: общественные библиотеки, сохранившие отдельные сочинения Рычкова, Оренбургские архивы, архив, может быть, Академии наук и наконец должно ожидать, что это дело не будет чуждым для потомков Петра Ивановича, так как фамилия Рычковых ещё существует. Можно надеяться, что они доставят всё, что имеют под руками о их учёном предке.

Считаем себя в праве не сомневаться, что материальные средства для издания творений Рычкова тоже найдутся, если открыть для этого повсеместную подписку при Статистических Комитетах: в Оренбурге, Уфе, Самаре, Казани, и других соседственных губерниях. Нет сомнения, что этим путём можно будет достигнуть осуществления этого доброго де-
ла, которое пора бы начать – и собрание сочинений Рычкова будет издано общим, посильным приношением всех образованных людей в нашем крае. Труд же издания, по нашему мнению, принадлежит, по обоюдному соглашению Оренбургскому и Уфимскому Статистическим Комитетам, имеющим под руками архивы для извлечения материалов к биографии Рычкова или же тем лицам, которым будет вверено это издание от тех же Статистических Комитетов.
Справедливо ли всё мною здесь высказанное и удобоисполнимо ли оно, – всё это я передаю на суд общественного мнения нашего края, где много и с пользою трудился Пётр Иванович Рычков.

51351351522

 

Руф Игнатьев

(Справочный листок города Казани. 1867. 11 мая)

Критика работ Р.Г. Игнатьева

Несколько слов о П.И. Рычкове и его сочинениях В № 54 Справочного Листка напечатана была статейка г. Руфа Игнатьева, присланная из Уфы. Она вызывает на издание полного собрания сочинений и на составление биографии известного учёного прошлого века в Оренбургском крае Петра Ивановича Рычкова. Нельзя не порадоваться, что г. Игнатьев высказывает своё сочувствие к прекрасной деятельности старого русского учёного, труды которого имеют неоспоримую и всеми признанную важность для истории и географии Оренбургского края, но нельзя не пожалеть также, что эти почтенные труды, а равно и личность писателя так мало известны г. Игнатьеву, что он коротенькую заметку свою о Рычкове наполнил достаточным количеством ошибок.

Мы считаем своею обязанностью указать на эти последние. Они служат доказательством старой на Руси истины, что весьма легко делать возгласы и громкие заявления и вместе с тем не знать дела, о котором идёт речь. Ошибки эти тем более непростительны, что автору статьи не мешало бы познакомиться прежде с тем, что было печатано у нас о Рычкове, а отчасти и с самими его сочинениями.

Последние, как видно из самой статьи, весьма мало читаются и изучаются в том крае, которому они посвящены и таким образом скромная надежда Рычкова, высказанная им в предисловии ко 2-й части «Оренбургской топографии», что сочинение его «служит токмо к сему, чтоб подать повод и некоторые способы искуснейшим в истории и географии, описание здешней губернии когда нибудь сделать исправное и совершенное» – осталась неосуществимою. Как мало распространено знакомство с сочинениями Рычкова видно из того, что недавно из края им описанного, нам выдавали за новость в разных газетах об открытии неизвестного города близ устья Сыр-Дарьи, тогда как этот самый город был описан и назван Рычковым.

Трудолюбивые изследования об Оренбургском крае Рычкова заслуживают вполне конечно нового издания, но издание это должно быть проверено критически, после нового тщательного изучения края, им описанного. В наше время нет возможности и думать, чтобы этот труд издания пал на одно лицо, каковы бы ни были его сведения и заслуги учёные. Вместо того, чтобы «открыть повсеместную подписку при статистических комитетах: в Оренбурге, Уфе, Самаре. Казани и других соседственных губерниях», на сочинения Рычкова, как предлагает г. Руф Игнатьев, по нашему мнению, необходимо этим статистическим комитетам предварительно изучить сочинения Рычкова и проверить их фактически, на местах, и по вновь обнародованным документам, которые были неизвестны Рычкову. Наука оказала значительные успехи после него и ими следует воспользоваться. Из № 125 Спб. Ведомостей2 мы узнали, что Уфимский статистический комитет приготовляет к изданию географический словарь Уфимской губернии, задуманный ещё в 1766 году Рычковым. Подобное издание может быть сделано только на основании трудов Рычкова и представляет необходимое дополнение к ним.

Сочинения Рычкова нельзя считать такою библиографическою редкостью, чтоб в каждом городе прежней, его времени, Оренбургской губернии, где находятся статистические комитеты, не было, по крайней мере, по одному экземпляру их. Следовательно познакомиться с ними пишущему о крае или о самом Рычкове не трудно.

Что касается до биографии Рычкова, то мы надеемся получить её от г. Академика П.П. Пекарского, который, как известно, уже года два трудится над подробной её разработкою и имеет для неё достаточное количество материалов, извлечённых как из фамильных бумаг Рычковых, так и из богатого архива Академии Наук, а по всей вероятности и из местных архивов края1. Г. Игнатьев говорит, что материалы для биографии Рычкова найдутся между прочим «может быть и в архиве Академии». Мы имеем основание утверждать, напротив, что главные и самые существенные материалы для биографии Рычкова находятся именно в архиве Академии. Это видно из статьи г. Пекарского «Сношения П.И. Рычкова с Академиею Наук в XVIII столетии»2, статьи совершенно неизвестной г. Игнатьеву, не смотря на то, что он решается говорить публично о Рычкове. Знакомство с этою статьёю избавило бы его от многих неточностей и ошибок.
Г. Руф Игнатьев говорит, что Рычков – казанец и происходит из дворян Казанской губернии; утверждение это ввело в заблуждение и г. редактора Спр. Листка, который назвал его также казанским уроженцем. При всём нашем сердечном желании, чтобы в Казани раждалось и процветало как можно более учёных людей и литераторов, истина требует однако лишить этот город чести считаться родиною Рычкова. Он не был казанским дворянином, а сыном вологодского купца и родился в Вологде в 1712 году. Г. Игнатьев не знает где учился Рычков. И на это существуют печатные сведения.

Рычков был воспитан теми элементами, которые господствовали в России в эпоху преобразования. Любимые Петром В. Голландцы были в сношениях с вологодским купцём и он, под влиянием времени, отдал сына учиться иностранным языкам и торговле к директору полотняной фабрики англичанину Ивану Тамезу. Потом, с 1730 по 1734 год, Рычков был в частной службе на заводах одного Англичанина под Петербургом.

С 1734 года, за исключением некоторых поездок в Казань, Москву и Петербург, Рычков провёл на службе в Оренбургском крае, сделался там помещиком (в селе Спасском под Бугульмою) и посвятил всё свободное от службы время деятельному и разносторонне му изучению края. Желающих ближе познакомиться с Рычковым, мы отсылаем к названной нами статье г. Пекарского.

Здесь же мы поправляем только ошибки г. Игнатьева. Он говорит, что Рычков был сотрудником по Академии Ломоносову и княгине Дашковой. Последней он уже никак не мог быть сотрудником, так как она сделалась президентом Академии Наук через шесть лет после смерти Рычкова. Что касается до сотрудничества Ломоносову, то нам известно, что на вызов Ломоносова, для сочиняемой им «Российской Минералогии», к заводчикам, присылать разные руды промышляемых у них металлов, отозвался в целой России один Рычков и прислал ему в 1763 или 1764 году записку о рудных породах на его заводах. Но эта записка осталась в бумагах Ломоносова и не была напечатана.

Впрочем Рычков был знаком с Ломоносовым, ценил и уважал его, хотя и не пользовался его благосклонностию за дружеские отношения к врагу его, Миллеру. Последний для Рычкова был «дражайшим другом» и вся учёная
деятельность Рычкова по описанию Оренбургского края была вызвана Миллером, который и напечатал все его сочинения в своём периодическом издании. Мы приведём в хронологическом порядке, по времени издания, известные нам сочинения Рычкова.

1) «Переписка между двумя приятелями о комерции».

Статья эта имеет общее содержание и только немного автор касается русской торговли. Рычков и поехал на службу в отдалённый край в качестве знатока бухгалтерии и торговли, так как ждали много торговых выгод от сношений с народами. (Известны два письма П.И. Рычкова М.В. Ломоносову 1755 г. Михаил Васильевич Ломоносов. Переписка. 1737–1765 / Составление, подготовка текста и примечания Г.Г. Мартынова. М., 2010. С. 296–298, 307–310).
Средней-Азии. Ежем. Соч. 1755 года, февраль, стр. 105–122, апрель, стр. 307–338, декабрь, стр. 493–515, 1757 года, январь стр. 50–60.
2) Письмо о земледельстве в Казанской и Оренбургской губерниях. Ежем. Соч. 1758 г. май, стр. 410–428, июнь, стр.
483–524.

3) История Оренбургская. Ежем. Соч. 1759 г., во всех первых одиннадцати месяцах этого издания. Это подробный
разсказ о событиях в крае и о действиях правительства, начиная с учреждения Оренбургской коммисии при Петре В., об-
зор всего того, что видел Рычков сам и в чём мог принимать участие, как административный деятель.

4) «Описание пещеры, находящейся в Оренбургской губернии при реке Белой». Ежем. Соч. 1760 г. март, стр. 195–220.

5) Топография Оренбургской губернии. Две части. Сочинения и Переводы 1762 года. Во всех первых одиннадцати
месяцах этого издания. Сочинение вполне достойное изучения, как подробное обозрение края в этнографическом, гео-
графическом и естественно-историческом отношениях. Сочинение это, как видно из слов Миллера, было прислано в Академию Наук ещё в 1756 году, «с преизрядными ландкартами», сделанными Рычковым, но нам неизвестно, почему оно замедлилось печатанием: происходило ли это от медленного разсмотрения гг. академиков или потребовались исправления.

Говоря об этом сочинении, Миллер высказывает надежду на появление в свет обстоятельной истории и подробного описания России только тогда, когда «во всякой губернии будет человек искусством и прилежанием подобной господину советнику Рычкову»1. Топография издана была в том же году отдельно Академией Наук. Снова отзываясь с похвалою об этом сочинении, Миллер высказывал желание, «чтоб и в прочих губерниях пространной Российской Империи нашлись трудолюбивые и к сочинению такого описания способные люди, кои бы по примеру сей топографии хотели сочинить равномерные губерниям своим или провинциям описания и для напечатания сообщить Академии». «Топография» Рычкова может служить для авторов примером или, по его выражению, «верною
и достаточною предводительницею».

6) Письмо на вопрос о титуле Белого Царя, прилагаемого от азиатских народов Российским Монархам. Ежем. Соч. 1763 г. август, стр. 120–133. Вопрос был задан Миллером. Сверх этих шести сочинений, помещённых Рычковым в академическом журнале, ему принадлежит там же, по свидетельству г. Пекарского, несколько переводных статей с немецкого языка. После прекращения журнала Миллера и со времени основания Вольного Экономического Общества, с 1765 года, Рычков напечатал несколько статей своих в «Трудах» этого общества и по словам Тауберта и на самом деле был одним из деятельнейших сотрудников общества, награждавшего его не раз медалями.

 

Вот перечень статей Рычкова в издании Общества:

1) Опыт о козьей шерсти. 1766 г. ч. 2, стр. 63–68.
2) О мануфактурах из хлопчатой бумаги и из верблюжей шерсти.
Ibid. стр. 89–101.
3) Дополнение о козьей шерсти. ч. 3 (изд. 2), стр. 105–115.
4) О медных рудах и минералах, находящихся в Оренбургской гу-
бернии, ч. 4, стр. 30–65.
5) Опыты винного курения на домашней расход. 1767 г. ч. 5, стр.
43–59.
6) О деле юфтей. Ibid. стр. 70–77.
7) О содержании пчёл. Ibid. стр. 150–196.
8) Примечания о прежнем и нынешнем земледелии. ч. 6, стр. 56–
68.
9) О кошениле и червеце. Ibid. стр. 69–83.
10) О сбережении и размножении лесов. Ibid. стр. 84–112.
11) О способах к умножению земледелия в Оренбургской губернии.
ч. 7, стр. 1–25.
12) Ответы на экономические вопросы, касающиеся до земледелия,
по разности провинций кратко и по возможности изъяснённые в разсу-
ждении Оренбургской губернии. Ibid. стр. 111–212.
13) Первое продолжение о пчёлах. 1768 г. ч. 9, стр. 1–27.
14) О травяных корешках и семянах, пригодных к винной сидке.
Ibid. стр. 75–82.
15) О горючей угольной земле. Ibid. стр. 83–91.
16) Выпись из разных писателей о пчёлах, и краткие о них приме-
чания. Ibid. стр. 139–163.
17) Прибавление к сочинению о кошениле и червеце. Ibid. стр. 164–
173.
18) Продолжение о пчёлах. 1769 г. ч. 11, стр. 1–34.
19) О травянистом пухе и о домашнем употреблении его вместо
хлопчатой бумаги и проч. Ibid. ч. 13, стр. 44–53.
20) О краске из травы кипрейника и о пухе из той же и ещё из дру-
гой травы, в прибавление к прежнему. Ib. стр. 54–64.
21) О урожае хлеба. Ib. стр. 100–112.
22) О размножении Российского червеца. 1770 г. ч. 15, стр. 80–87.
23) Наказ прикащику. ч. 16, стр. 9–68.
7) Опыт Казанской истории древних и средних времян.
Спб. 1767. 8. 196 и 51 нен. стр. Сочинение это автор уфим-
ской статейки приписал другому Рычкову, какому-то Николаю
Ивановичу, хотя с этим именем и отчеством в русской литера-
туре нет писателя Рычкова. Казанская история была посвяще-
на Рычковым Екатерине, которой он был в том же 1767 году
представлен, по старанию Миллера и президента академии
графа Разумовского, при чём Императрица выразила ему ле-
стную похвалу и благодарность за его сочинения. Основанная
на летописных сказаниях, Казанском летописце, который то-
гда ещё не был издан Миллером и собственных изследованиях
автора относительно прежней инородческой истории Казани,
история Казанская оканчивается походом Иоанна Грозного и
завоеванием Казанского царства, но представляет несколько
сведений и после этого времени. Так здесь помещён перечень
митрополитов и архиепископов казанских и краткое описание
современного Рычкову состояния города, а в прибавлении го-
ворится «О начале Российских жилищ по реке Вятке». Рычков
знал хорошо Казанскую губернию и проездом в столицы часто
бывал в Казани. В 1761 году, после известного директора Ка-
занской гимназии Верёвкина, лишённого места, на эту долж-
ность просился Рычков чрез посредство Миллера и обещал, в
письме своём к нему, сделать и Казанской губернии описание
«не меньшее и не худшее как Оренбургское»1.
Во время Пугачёвского бунта, Рычков в течение шести-
месячной осады Оренбурга, до начала апреля 1774 года, нахо-
дился в этом городе, испытывая на себе все ужасы осады, но
вместе с тем собирая отвсюду материалы и для описания этой
осады и вообще для истории Пугачёвского бунта, к которой он
приступил тотчас же по освобождении, не смотря на скорбь по
случаю потери сына, Симбирского коменданта, окружённого с
24) О пряже из ветошек и тряпиц, и о употреблении оной в разные
рукоделья. 1771 г. ч. 17, стр. 167–174.
25) О крапивном холсте. ч. 18, стр. 215–222.
26) Описание Илецкой соли. 1772 г. ч. 20. стр. 25–61.
27) О сбережении съестных вещей. 1773 г. ч. 24, стр. 171–177.
28) О спирте из вербовных цветов и из травы называемой воробь-
иной. Ib. стр. 178–184.
29) О приготовлении в пищу, во время крайней нужды, говяжьих и
бараньих кож. ч. 25, стр. 119–130 – прим. автора статьи.
1 Сведение, сообщённое г. Пекарским. См. Владимирова, Истор. Зап. о 1-
й Каз. гимн. 1867 г. ч. 1, стр. 92–94 – прим. автора статьи.
небольшим отрядом мятежниками и убитого ими. Его обшир-
ное сказание, под названием
8) Осада Оренбурга (Летопись Рычкова), с разными до-
полнениями, напечатано в приложениях к «Истории Пугачёв-
ского бунта» Пушкина. Митрополит Евгений приписывает
ошибочно это сказание сыну Рычкова.
Граф Н.И. Панин, призвавший его в Симбирск, поручил
ему тогда же составление разных исторических известий о
Башкирах, Киргизах и вообще инородцах Оренбургского края.
Но и во время осады Рычков занимался историческими тру-
дами и под влиянием сходства событий, описывал бунт Стень-
ки Разина и его сообщников. Описание это вошло в состав его
последнего печатного сочинения.
9) Введение к Астраханской топографии, представляю-
щее в первой части разные известия о древнем состоянии сей
губернии и обитавших в ней народов; а во второй о покорении
сего царства под державу Российских Монархов. М. 1774 г. 8.
Сочинение это было издано Вольным Российским Собранием
при Московском университете, которого Рычков был членом.
Кроме перечисленных нами сочинений, без сомнения,
много найдётся ещё в рукописи неизданных и неизвестных
записок Рычкова и их по всей вероятности надобно искать в
архивах того края, служению которого Рычков посвятил 43
года своей жизни. О собрании их и о приведении в извест-
ность, конечно, должны заботиться местные учёные или члены
местных статистических комитетов. После этой предваритель-
ной работы только можно будет уже приступить и к открытию
подписки на издание сочинений Рычкова.
Г. Игнатьев не знает времени смерти Рычкова, которую
он относит к концу царствования Екатерины и по слухам го-
ворит, что она последовала где-то, в одной из внутренних гу-
берний. Из статьи г. Пекарского видно, что Рычков в марте
1777 года сделан был главным начальником горных заводов в
Екатеринбурге. В этот город он приехал больной в конце июля
и умер в нём 15 октября того же 1777 года.
П.И. Рычков представляется нам одним из замечательных
людей XVIII века в России, вызванных к деятельности всесто-
ронним движением эпохи преобразования, созданных этим
временем. Он принадлежал к числу нескольких администра-
торов-учёных, переселённых службою в малоизвестные края и
умевших соединить практическую деятельность с любозна-
тельным стремлением изучить окружающий их край, его на-
роды и особенности. Таковы были тогда, кроме Рычкова, Та-
тищев, Соймонов и др. Труды их и стремления были вызваны
к жизни свежим знакомством с европейскою наукою. Рычков
напоминает нам тех развитых и образованных администрато-
ров, которыми так изобилует Великобритания, справедливо
ими гордящаяся. Заброшенные службою в колониях в страны
далёкие и дикие, но в высшей степени любопытные по своим
особенностям, они умеют делать и завоевания для цивилиза-
ции, распространяя начала её в среде грубой и завоевания для
науки, доставляя ей любопытные и важные факты. Немного,
по видимому, нашёл Рычков последователей своему трудолю-
бию и любознательности в Оренбургском крае, но он пригото-
вил ещё при жизни сына, Николая Петровича, который пошёл
по следам отца. Будучи адъюнктом академии, он вместе с
Палласом путешествовал по России с 1768 года. Плодом этого
путешествия осталось сочинение: Журнал или дневные запис-
ки путешествия капитана Рычкова по разным провинциям
Российского государства, в 1769 и 1770 году, изданное Ака-
демией, с картами и планами разных местностей, Спб. 1770 и
1772 г. 4. Сочинение это важно для этнографа описанием ви-
денных Рычковым на пути инородцев, а для археолога – тща-
тельным изучением и измерением городищ и болгарских ос-
татков в губерниях Казанской, Симбирской и Оренбургской.
Оно, по своей редкости, достойно тоже вполне нового изда-
ния, но также при высказанных мною условиях. Н.П. Рычков
пережил отца своего только тремя годами.

Н. Б.
(Справочный листок города Казани. 1867. 16 мая)

Ответ господину Н. Б. о писателе Рычкове

В № 56 «Справочного Листка» напечатана статейка Н. Б. о
П.И. Рычкове и его сочинениях. Неизвестный автор статейки
старается доказать, добро бы только моё незнание трудов и
биографии Рычкова, но даже незнакомство с Рычковым всего
Оренбургского края, где восклицает наш неизвестный антого-
нист, нам за новость выдавали открытие неизвестного города
близ устья Сыр-Дарьи, тогда как этот самый город был описан
и назван Рычковым; за тем неизвестный автор статейки пуска-
ется в доктринёрство, указывая, что именно по его мнению
должны делать, по поводу предлагаемого мною издания сочи-
нений П.И. Рычкова Уфимский и Оренбургский Статистиче-
ский Комитеты; г. Н. Б. или неизвестный автор статейки, сове-
тует им ещё прежде учиться Рычкову, а потом уже издавать
Рычкова и чуть чуть не отсылает членов Уфимского и Орен-
бургского Статистических Комитетов учиться, куда следует…
Но ведь Комитеты ещё ничего не сказали и г. Н. Б. не мог ви-
деть знакомы ли они или незнакомы с Рычковым. По мнению г.
Н. Б. собрание сочинений Рычкова едвали и нужно, а за био-
графиею его давно трудится академик г. Пекарский. Судя по
тону статейки г. Н. Б. можно и так подумать! Что касается ме-
ня, знаком ли я или незнаком с биографиею и сочинениями
Рычкова, я не издатель и не биограф его, а только лицо, же-
лающее этого, частное лицо, совершенно этому делу стороннее;
знание моё и незнание Рычкова не принесёт ни пользы, ни
вреда изданию сочинений Рычкова, если бы на самом деле оно
осуществилось. В высказанном мною в № 54 «Справочного Ли-
стка» мнении о необходимости издания собрания сочинений и
биографии Рычкова сущность не в знании и незнании Рычко-
ва, а в основной мысле о необходимости издания трудов и био-
графии Рычкова. Если я, по мнению г. Н. Б., незнаком с Рыч-
ковым, а он его напротив очень хорошо знает, что же? По рус-
ской пословице «ему и книги в руки»; но чтобы о Рычкове не
знали образованные люди и их вовсе бы не было в крае, для ко-
торого так много и с пользою трудился незабвенный Рычков,
это невозможно. Ни с того, ни с другого упрекнув в лице моём
целый край, г. Н. Б. видно вовсе не читал, а только слышал о
газетных статьях и полемике, по поводу городка при устье
Сыр-Дарьи. Если бы он читал и вникнул хорошенько в это дело,
то бы он знал, что за новость этот городок был выдан сторон-
ним лицом, а не коренным жителем нашего края, и что это
мнимое открытие нашего городка, давно описанного Рычко-
вым и хорошо известного в здешнем краю, превосходно опро-
вергнуто нашим известным ориенталистом и археологом В.В.
Григорьевым. Оренбургские жители, т. е. жители этого края,
очень хорошо знают свои древности и за описание их Орен-
бургский купец Деев взнёс даже и премию в Императорское
Археологическое Общество. Что касается Рычкова, то он для
края – не новая земля и люди, могущие взять на себя издание и
оценку его сочинений и биографию найдутся без нас с вами г.
Н. Б. Вы г. Н. Б., или неизвестный автор статейки, уже решили
о богатстве наших библиотек сочинениями Рычкова, уверяем
вас, что в нашем краю они составляют библиографическую
редкость немногих библиотек и часто являются далеко не спол-
на, как например в библиотеке Уфимского Статистического
Комитета. Эта библиотека существует недавно и она единст-
венно открыта и доступна для всех. Но кто же виноват, что
библиотеки наши скудны сочинениями Рычкова, что многих из
его сочинений вы и не найдёте открытыми для публики; но в
частных собраниях они есть? Кто виноват, спрашиваем вас, г.
Н. Б., что в течении 150 лет ни кто не думал о издании Рычко-
ва, да и теперь не знаем, кто думает об этом даже и впредь по-
думает ли? Не кончится ли всё это нашим разговором с вами, г.
Н. Б., а Рычков всё таки на долго и долго останется достоянием
немногих библиотек? По вашему, г. Н. Б., архивы нашего края
не нужны, все материалы для биографии Рычкова находятся в
академии наук и у г. Пекарского. Вы ошибаетесь: пишущий это
хотя и не изучил, как вы, м. г., до последней, может быть, йо-
ты, сочинения Рычкова, но очень хорошо знает, что можно из-
влечь из архивов, касательно административной деятельности
Рычкова, потому что сам видел многие из архивов нынешних
Оренбургской и Уфимской губерний. На эти материалы, если
это потребуется, я укажу не только Оренбургскому или Уфим-
скому Статистическим Комитетам, но и всякому лицу, взявше-
му на себя труд издания собрания сочинений и биографии
Рычкова. Не угодно ли хоть вам, м. г., быть этим издателем и
конечно объявить о себе гласно, я первый обязуюсь, как видите
печатно указать вам на них; вот и всё моё участье в издании
Рычкова, не более того. Не считайте меня ни издателем, ни
чем, а мнение своё и вы, и я, и всякий может высказывать
свободно. А вы может быть думали, что я именно издатель, да
ещё какой? вовсе неприготовленный к делу… Если бы вы или
кто другой был гласно, с объявлением настоящего своего име-
ни, издателем Рычкова, то вот материалы, которые я имею –
это выписки из архивов: 1. Переписка Рычкова 1773 года с
Оренбургским губернатором Рейнсдорфом о польских конфе-
дератах; 1775 г. о мятежнике башкире Юлае; мне известны и
другие факты, знает ли о них г. Пекарский? – Если г. Пекар-
ский пишет биографию Рычкова, то это ещё не значит, чтобы
никто другой её не мог писать; откуда и что это за учёная мо-
нополия! Вот ещё к вам слово, г. Н. Б., так ли вы полно прочи-
тали «С. Петербургские Ведомости», или уже там вкралась та-
кая грубая опечатка? Откуда вы взяли, что будто бы Уфимский
Статистический Комитет издаёт Географический Словарь Рыч-
кова!? Комитет, действительно, приступил к изданию и со вре-
менем издаст Географический Словарь Уфимской Губернии, а
не словарь Рычкова, которого ни когда не бывало, вы и в са-
мом деле, по всему этому и Бог знает, что подумаете о той же
Уфе… Справтесь, если хотите, г. Н. Б., к дворянству какой гу-
бернии принадлежит Рычков, купец ли, кто бы ни был он – Мо-
сквич, Казанец, Воложанин, он русский писатель XVIII века, а
издание русских писателей XVIII столетия составляет научную
потребность нашего времени; вопрос о Рычкове с этим только и
поднят; издание полного собрания сочинений П.И. Рычкова
живой, современный вопрос и живая необходимость. Чей бы
не был уроженец русский писатель XVIII века он вызывает не
местное, а общее сочувствие. Мы не думаем, чтобы и вы иначе
разсуждали, г. Н. Б., и чтобы под буквами вашей подписи
скрывался, на этот раз, сам Павел Афанасьевич Фамусов, но и
Фамусов ведь отличил чужого ему человека за то, что деловой…
Нравится или не нравится г-ну Н. Б. моё заявление о необхо-
димости открыть подписку на издание собрания сочинений
П.И. Рычкова в Казани, Уфе, Оренбурге, Самаре и других горо-
дах ближайших к Оренбургской губернии и о всём, что отно-
сится до сего издания, я буду продолжать везде и всюду своё
заявление. Дело в самом деле, а я сам, не претендую ни на что,
ни на какую широковещательность в моих заявлениях, предос-
тавляя всё широковещательное и многошумящее авторам – ан-
тогонистам, в роде неизвестного автора статейки или г. Н. Б. Я
желаю одного, чтобы Статистические Комитеты, собрав все
нужные материалы, а на это они имеют административную
возможность, и сыскав денежные средства чрез подписки, по-
ручили бы издание полного собрания сочинений и биографии
Рычкова лицам достойным. Вот чего следует желать, если ни-
какое отдельное лицо до сих пор, ни какое учёное общество,
никакие издатели русских писателей XVIII века, люди с мате-
риальными средствами, не думают о Рычкове и его учёных за-
слугах. Но пора кончить и я кончаю, и надеюсь навсегда, с ва-
ми, г. Н. Б., потому что всякий дальнейший разговор тут не
уместен и не к чему не поведёт, у меня мало и времени на то, и
я вам, конечно, отвечать не буду. Но долг справедливости за-
ставляет меня от души поблагодарить вас, г. Н. Б., вы для меня
сделали так много хорошего: во 1-х хорошенько познакомили с
Рычковым, во 2-х может быть вашею статейкою возбудили всё
то, чего я домогаюсь собственно из любви к науке и её деяте-
лям. Голос мой, что такое? – ни что, голос частного лица, и он
бы может быть вопиял в пустыне, а теперь, может быть с ва-
шей лёгкой руки, обратят внимание и на моё заявление. Ах, вы
не поверите, г. Н. Б., как я, может быть, буду вам много, много
обязан! Говорят, будто бы, русский человек и благодарит и не-
годует всё на чистоту, а бросать камнем из за угла он терпеть
не может. Я имею честь быть русским и следуя этому правилу и
ответ мой г-ну Н. Б. и мою ему искреннюю признательность
подписываю полным, каким Бог дал мне именем.

Руф Игнатьев.

Цензурою дозволено. 12 июня 1867 г.
Казань в Университетской Типографии.
(Игнатьев Руф. Ответ господину Н. Б. о писателе Рычкове. Казань, 1867 г. С. 1–8).

ПЕТР ИВАНОВИЧ РЫЧКОВ В ОРЕНБУРГСКОМ КРАЕ

Сергей СиненкоБлог писателя Сергея СиненкоИстория и краеведениеОренбургская областьФигуры и лицаистория,краеведение,Оренбург,Оренбургская губерния,ОренбуржьеПЕТР ИВАНОВИЧ РЫЧКОВ В ОРЕНБУРГСКОМ КРАЕ Выкладываю материалы уфимского историка и краеведа Руфа Игнатьева - статью 'Петр Иванович Рычков и его ученая деятельность в Оренбургском крае (Справочный листок города Казани. 1867. 11 мая), критику этой статьи со стороны некоего Н.Б. и 'Ответ господину Н. Б. о писателе Рычкове' (там же,...Башкирия - Башкортостан Оренбургская Челябинская Самарская Нижегородская Свердловская область Татарстан Удмуртия Пермский край Мордовия Чувашия Марий Эл