Охота на медведя в Башкирии

Медвежатник

Наш рейдовый катер ждал шлюзования на Павловке, когда с соседней лодки на борт поднялся коренастый мужчина в «болотниках» и с закопченным на солнце лицом, какие бывают у землепашцев, солдат и рыбаков.

Он степенно поздоровался со всеми и начал о чем-то беседовать с капитаном. Память на лица у меня хорошая, но мне мгновенно вспомнилась не эта простоватая на вид физиономия, а пуля, выпущенная этим человеком из карабина и извлеченная из медвежьей головы.

Рассматривая ее, я всегда вспоминал Олега Чеботарева (а мужчина в болотных сапогах — это был он) и облаву на медведя.

У башкир есть поговорка: «На медведя надо ходить с родным братом, двоюродный может подвести».

Настолько коварен косолапый и опасен. Кажется увальнем, но может догнать лошадь и ударом лапы перебить ей позвоночник. Река для него не преграда, и на дереве от медведя не спасешься. Весит до 300 килограммов (на Камчатке — до 500), а ходит неслышно, как тень. Короче, охота на медведя — испытание серьезнейшее. И мне довелось поучаствовать в ней.

В этот отдаленный леспромхозовский поселок мы приехали поохотиться на глухарей и рябчиков, а оказалось, что группа охотников в который уже раз прибыла сюда за медведем. Как упустить такой случай…

— Позавчера двух телят медведи задрали,- рассказывал Забир, местный охотник.

— Вчера мужик пошел овцу искать. Видит, расправляется с ней мишка. Мужик дрын схватил, заорал, надеялся отпугнуть медведя. А в результате тот гнал человека до самых домов. Много здесь медведей, вокруг деревни штук восемь бродят. Видно, еды в тайге не хватает, все перерыто — корешки они искали. А корову-то проще…

В общем, завтра вот на эту гору пойдем, — и он указал на поросший лесом холм, круто уходящий вверх прямо от крайних изб. Вас двое, да нас пятеро. Маловато, конечно, народу для облавы, но попробуем…

Надо сказать, что это была уже пятая их попытка реализовать лицензию!

Не давался медведь, вырывался из облавного кольца, не подходил к приваде, а однажды медведица ушла из капкана, перегрызя себе переднюю лапу…

Выдвинулись часов в девять утра. У шестерых были двустволки 12-го калибра, у Олега Чеботарева — карабин (пять патронов в магазине, один — в стволе, мы еще пошутили: «На всякий случай одну пулю оставь для себя, живым медведю не давайся…»).

Стояли последние дни бабьего лета, ночью прошел туман, и сапоги наши сразу заблестели от росы. Влажная листва не шуршала под ногами, было почти безветренно.

Распределились так: пятеро, пройдя по оврагу километра полтора, встанут на номера, поднявшись на левый склон. Двое — Забир и Олег, обойдя правый склон, пойдут к нам навстречу. С ними увязалась и молодая лайка Белка, которая на медведя пошла впервые.

— Толку от нее не будет, в одиночку на мишку она не кинется, будет к ногам жаться, но что зверь рядом — предупредит, — сказал Забир.

Мы шли по оврагу, растянувшись на предел видимости. А в таком буреломе это метров десять-пятнадцать. В одном месте на глине заметили свежие следы — медведица с медвежонком прошла по оврагу вправо в гору. Вспомнили, что возле самого леса на нас, как ошалелые, выбежали овцы. Не медведица ли их шуганула?

Старший расставил нас по местам, довольно далеко друг от друга, так, что не видать, но если между нами зверь пройдет — на кого-то напорется.

Отдышался я, разгреб ногой листья до земли, чтоб стоять и переминаться потише, замер. Впереди овраг, видимость метров двадцать. Если медведь на махах вылетит снизу, больше двух раз выстрелить не успеешь. Я представил, как зверь с ревом несется навстречу, я переламываю ружье, руки от волнения прыгают и патроны не попадают в ствол…

Оглядываюсь, ищу на всякий случай подходящее дерево, хотя это бесполезно…

И тут на той стороне оврага, метрах в трехстах, бумкает выстрел. Тихо. Нас предупредили:

— С места не сходить, не курить, не переговариваться, пока не позовут.

Еще выстрел, более резкий. Похоже, это карабин Олега. И почти сразу же рев, полный ярости и боли. Рев не смолкает несколько минут, и снова выстрел. А зверь все ревет, голос его то дальше, то ближе, и непонятно, что там происходит, кто стал добычей, а кто — охотником.

Тишина, еще выстрел, и снова медвежий вопль, полный злобы. Если медведь сейчас скачет сюда, то покажется через минуту. Я впервые ощущаю свое сердце — оно бешено колотится где-то возле горла и кажется, что его слышат товарищи. Медведь-то точно услышит…

Я еще раз оглядываюсь на ближнее дерево, и мелькает предательская мысль: «Дурак, зачем вызвался, сидел бы сейчас дома, смотрел «В мире животных»…-

Раздается пятый выстрел, и все стихает. Слышен лай Белки. Нас зовут на ту сторону оврага.

— Поднялись, вышли на ровное место, поросшее редколесьем. Олег и Забир стоят над чем-то коричневым, большим и мохнатым.

Медведь лежал на боку и казался спящим. Круглые смешные уши делали его совсем нестрашным. Но из приоткрытой пасти виднелись четырехсантиметровые клыки, желтоватые и немного сточенные.

Белка рычала на поверженного хозяина тайги, трепала его за уши и слизывала сочащуюся из его раны в голове темно-красную кровь.

Когда начали снимать с медведя шкуру, я вспомнил, что где-то читал: ободранный медведь сильно смахивает на человека. Да, похож. Такое чувство, что свежуешь Шварценеггера.

Выяснилось, что у нас нет топора, и тушу пришлось разделывать охотничьими ножами. Отдельно упаковали нутряной жир, печень, желчный пузырь. Свернули шкуру. Продели прочные палки сквозь скакательные суставы и, как древние охотники, полтора километра несли добычу на плечах.

Сначала решили, что чистый вес медведя — около 200 килограммов. Ближе к деревне единодушно согласились, что 300, не меньше…

Потом, за бутылкой под медвежью печенку, восстановили подробности охоты. Оказывается, первый выстрел — неудачный — был по медведице с медвежонком (мы их, сами того не подозревая, выгнали из оврага). Остальные четыре — по самцу, который пошел на выстрел Забира и не заметил Олега.

У Олега хватило хладнокровия все четыре раза бить в голову. Первый его выстрел медведя ранил, последний — добил.

Охотника спасло только то, что дело происходило не на поляне, а в мелком лесу. Медведь, бросаясь на Олега, налетал на деревья, отвлекался. Он отбегал и стрелял снова.

Смелость, решительность и хладнокровие Чеботарева меня тогда удивили. Позже я с ним встречался во время рейдов с рыбинспекцией, потому что Олег еще и заядлый рыбак, и общественный рыбинспектор.

Во время одного из рейдов мы оказались вдвоем в одной лодке. Браконьеры сиганули, оставив невод, набитый хариусами, и Олегу пришлось выбирать снасть. Греб я неважно, круг получился неаккуратный, лодка шла рывками. Пару раз Чеботарев едва не оказался за бортом. Другой бы меня с головы до ног матом увешал, а он и бровью не повел. Выдержка у человека стальная.

Недавно пришлось заночевать у него дома в Красной Горке. Перед сном я спросил, много ли на его счету медведей?

— Каждый год беру лицензию и добываю, — как само собой разумеющееся ответил он. — Начиная с 1988 года, когда пристрастился.

О том, что ему приходится стрелять и брать медведей по чужим лицензиям во время бригадной охоты, как в тот раз, Чеботарев скромно умолчал.

По большому секрету от жены поведал: купил корову, якобы для молока. А на самом деле — чтоб теленка ставить в лесу для приманки на медведя… А ночью перед окнами его дома остановилась «скорая помощь».

— Ты пока спи, я скоро, — сказал он и засобирался.

Оказывается, наш отчаянный охотник и рыбак — районный акушер-гинеколог… И даже уезжая на природу, он оставляет дежурной акушерке координаты. Мало ли что.

Вернулся он часа через полтора на той же «скорой». От него я узнал, что были преждевременные роды. Еще он сказал, что в районе рождаемость хорошая, в месяц — двадцать-двадцать пять детей появляются, а количество абортов меньше, чем в Голландии.

Потом он замолчал, как тогда, в лодке, и, допив чай, отправился спать. До подъема и охоты оставалось часа три.

В этот раз, на Павловке, я обратил внимание — палец у него обмотан синей изолентой.

— Бинта, что ли, нет? — удивился я. — Как же роды будешь такой рукой принимать?

-А вот как! — усмехнулся он, молниеносно вырвал из кармана телогрейки стерильную белую медицинскую перчатку и мгновенно, профессионально, с треском натянул ее на поврежденную руку.

Автор: Фларит ШАКИРОВ

Фларит ШакировБашкирияЛюди, факты, мненияБашкирия,дикие животные,охота,природаОхота на медведя в Башкирии Медвежатник Наш рейдовый катер ждал шлюзования на Павловке, когда с соседней лодки на борт поднялся коренастый мужчина в «болотниках» и с закопченным на солнце лицом, какие бывают у землепашцев, солдат и рыбаков.Он степенно поздоровался со всеми и начал о чем-то беседовать с капитаном. Память на лица...Башкирия - Башкортостан Оренбургская Челябинская Самарская Нижегородская Свердловская область Татарстан Удмуртия Пермский край Мордовия Чувашия Марий Эл