4657478

Восстание в Оренбургской губернии и «народная армия» Охранюка, создание на Южном Урале «башкирского княжества» в 1920-1921 гг.

Это восстание началось весной в Бузулукском уезде Самарской губернии на ст. Сороки, где стояла часть Красной Армии, дислоцированная там для подавления «мятежей кулацких банд», а фактически для подавления крестьянских восстаний. Выступление возглавил командир 49 дивизиона Охранюк.

Причины выступления разъяснялись позже в специальном воззвании: «Мы как сыны родины и защитники свободы ровно три года проливали кровь за своих братьев, спасая их от гнета капиталистов и всегда при первом набате выходив навстречу, не жалея никаких средств, и за период революционного времени нас остались лишь одни жалкие остатки, которые товарищи коммунисты бросали в разные стороны, дабы защитить свои интересы… говорили они, что мы боремся за светлое будущее, но ничего не увидели светлого будущего, кроме закабаленной тьмы.

Говорили, что жизнь для всех устроим равную, а делали по иному – у одного отнимали и не давали другому, на словах строя в воздухе все необходимое в жизни для человека.

Между прочим, прежние человеческие материалы не старались использовать, а наоборот, старались уничтожить, что они нам показали уже на деле. Вызывая нас, красноармейцев из разных местностей России, как нам говорили для уничтожения бандитизма, они надеялись на нас и мы откликнулись на их зов. И что же мы увидели вместо бандитов: мы видели родных, отцов, матерей и детей, пухнувших от голода, между тем, когда они свой хлеб просили, то их называли бандитами и заставляли нас их уничтожать.

Мы, видя такую большую несправедливость, положили всему этому конец, порешив раз и навсегда уничтожить всех угнетателей в корне и дать народу полную волю и спокойную жизнь, что это уже нами начато и будет окончено…

Боремся мы за социализм, чтобы у нас не было фабрикантов, ни банкиров, ни помещиков, жили вы все со своим спокойным, честным и вольным трудом.

Каждый труженик, работая на фабрике, или обрабатывая землю, пользуется личной частной собственностью, все фабрики и заводы не принадлежат частным или отдельным лицам, а принадлежат республике… Да здравствует новая спокойная жизнь».

354235265

Выступление было заранее спланировано, на тайных собраниях единомышленников выработан план действий.

Все началось 14 апреля, когда были расстреляны военком Михайлов, его жена и 9 членов комячейки. Еще 7 членов РКП присоединились к восстанию, но им до конца не доверяли, держали под «строгим надзором». Поняв это, они решились на бегство. 26 апреля один из них, бывший делопроизводитель, вышел к красным – он «искал какую-нибудь воинскую часть, с целью присоединиться к ней», который первым и сообщило начавшемся восстании в Оренбург.

Уральские чекисты узнали о случившемся чуть раньше, сообщив в ВЧК 21 апреля о бандах «Арханюка и Чарского».

Поначалу «Народная армия» объединяла 250 сабель и 250 штыков.

По сообщению военного комиссара 49 батареи «Охранюк стоял в с. Лемеховка и пошел на Рассыпную – Грязную, Ляшево, Пономарево, Соболево, Самарцево, Павлово, Чирово, Адамовка». 20 апреля были заняты пос. Ранний и Кандалинский. 21 апреля Охранюк прошел через с. Покровку, где были расстреляны 7 коммунистов, в том числе райпродкомиссар т.Друве.

Затем восставшие вошли в с. Кулагино (20 верст от Покровки), где также расстреляли несколько человек, среди них – председателя сельсовета Г. Резанова. 23 апреля вечером Охранюк занял с. Покровское (4 версты северо-западнее Платовки), где в райпродкоме было взято 45 тысяч аршинов мануфактуры и расстреляно 11 коммунистов. А затем и саму Платовку, где были убиты зав. элеватором и еще около 7 человек.

Заняв Новосергиевку, Охранюк прервал железнодорожную связь Оренбурга с Самарой.

Но затем перешел железную дорогу в районе ст. Н. Платовки и направился на Девятловку (5 верст северо-восточнее Н. Платовки), оставив прикрытие в с. Рыбкино (18 верст юго-восточнее Покровского).

Восставшие прошли полем в 4-х верстах от Девятлевки, направляясь на Адамовскую (15 верст севернее Девятлевки) и далее на Абрамову, где и заночевали. Уже к вечеру того же дня на ст. Платовка прибыл комбриг 146 с ротой и бронеплощадкой. Туда же со станции Кинель был переведен бронепоезд. 2 роты красных были брошены на участок Переволоцкая-Платовка и направлены в пос. Капитоновка, чтобы прикрыть там находящуюся 49 батарею.

Одновременно обе стороны вели осторожную разведку. Появившийся со стороны Девятловки около Капитонова разъезд народармейцев был рассеян 4 орудийными выстрелами. Военный комиссар батареи сообщал, что Капитоновку Охранюк пытался взять дважды, но был отражен орудийным огнем.

«По пути он вел агитацию, что батарея, стоящая в селе Капитонова, целиком добровольно перешла в наш отряд».

Разведка сообщала, что Охранюк идет на Исаево-Дедово, и потому части красных стали перебрасываться в район разъезда Сакмарский – Орский. 49 батальон был переброшен по железной дороге на ст. Платовка.

354254325

Утром 25 апреля Охранюк вступил в Шишкино (25 верст северо-восточнее Абрамовки). Разведка сообщала, что у него на тот момент было 500 человек, из них 250 сабель. Отмечался распространяемый среди народармейцев слух, что в «Оренбурге неспокойно», рабочие бастуют.

Один из его отрядов тогда же вошел в Белозерское (33 версты северо-западнее Дедово). 26 апреля Охранюк занял Дмитриеву (Тачки) и повел разведку на с.Булановское (25 верст северо-западнее Дедово) и Любимовку (5 верст севернее Буланово). В Дмитриевке был захвачен сыппункт, где находилось 50 тысяч пудов, гарнизон в 40 человек, отступил из села, не принимая боя.

По сообщению командующего группой красных Акулова «партсилы» из Буланово, Новотроицкого, Васильевки поспешно отошли в Ново-Биткулово (12 верст южнее Дедово). Убедившись, что восставшие все ближе к Исаево-Дедово, комбат 438 полка Акулов 26-гo апреля взял в подчинение все части гарнизона этого населенного пункта, занял переправы через Салмыш, до прибытия батальона ЧОНа. Таковой прибыл на разъезд Сакмарский глубокой ночью и сразу же пошел на Исаево-Дедово.

Туда же были направлены сводотряд 146 бригады, 2 батарея 438 полка, бригшкола и все они сводились под общее командование комэска Эпингера.

Однако, Охранюка это не остановило. Разделив армию на две части, он начал переправу в разных местах. 1-ая группа «Народной Армии» в количестве 100 пехоты, 15 всадников, угром 28-го переправилась через Салмыш в районе с.Белозерское (30 верст се веро-западнее Исаево-Дедово) продвигаясь на Верхний Гумбет. 2-ая группа, также утром 28-го, переправилась на левый берег у д. Юзеево и пошла на Синцовку (16 верст северо-восточнее Юзеево).

К вечеру, вновь соединившись, части Охранюка заняли Якупово и Абдулово (40-35 верст восточнее Исаево-Дедово), а час спустя – д.Кургаза (Ермолаевку) (45 верст северо-восточнее Исаево-Дедово). Здесь находился башкирский конезапас. На сторону восставших перешло 200 человек, служивших в конезапасе. Оставив в деревне кавалерийский отряд для прикрытия обоза и конезапаса, утром 29-го Охранюк ушел в пос. Уралка (5 верст северо-восточнее Кутазы).

По агентурным сведениям, в тот момент лозунг восставших был: «Да здравствует Советская власть с вольной торговлей. Долой насильников-коммунистов».

Разведка доносила, что народармейцы «много расстреливают», при этом отмечая, что «коммунисты предаются суду общества», и, следовательно, расстрелы не были злодейством со стороны «бандитов», но народным приговором.

В ряде населенных пунктов восставшие оставляли воззвания, адресованные к «тов. комсостава и красноармейцам». Там, в частности говорилось: «Товарищи, вам говорят, что это идут бандиты, группа дезертиров, которые никого не щадят из военных, бьют, режут, ломают, грабят и т.д. Это неправда. Идут восставшие, военные братски дисциплинированные части из честных красноармейцев, дезертиров нет.

1) убиваем только тех коммунистов, которые наделали много плохого для граждан, и если не отстаивает общество; все же остальные коммунисты остаются живыми, здоровыми и невредимыми и идут с нами в ряды только добровольно,

2) ломать – ломаем – замки с ссыппунктов, с хлебом амбаров, дабы раздать гражданам зерно, дабы не поздно,

3) грабеж убитого шкурника-коммуниста реквизируем (лично) одежу, передаем своим неимеющим».

Восставшие призывали красноармейцев переходить на их сторону, чтобы совместными усилиями отбить власть у «угнетателей коммунистов» и передать ее «благоразумным людям, которые в курсе дела в управлении народа».

Красные части в эти дни осмеливались лишь занимать поселки и села, уже оставленные «Народной Армией», не встречая там сопротивления. Командование красных прекрасно понимало насколько чревато последствиями вступление Охранюка в только-только замиренную Башкирию. Видимо это же понимал и Охранюк, потому туда и стремился.

В Башкирии был создан специальный эскадрон ОН (особого назначения), которым командовал Н. Бикбаев.

1 мая приказом по ЧОН стали создаваться отряды коммун до 400 штыков, задачей этого нового объединенного отряда было занять Мраково, дабы не пустить «бандитов» на восток.

Приказ запоздал – уже 1-го мая Охранюк занял Мраково и продолжил движение на Преображенский завод. Принимается новое решение – командир 348 полка приказывает Акулову идти на Верхний Гумбет и Якупово, и, «произведя демонстрацию в тылу бандитов», занять Кургазу.

4 мая разведка Охранюка в 25 человек заняла д. Нукаево (70 верст севернее Петровского). Следом шли основные силы восставших. Из д. Нукаево разведка ворвалась в с. Ижбирдино, где был взят в плен народный судья Мраковского района.

В ночь на 5 мая Охранюк занял х. Назаровский, перешел реку Ик и вступил в д.Куево и х. Алексеевский (50 верст от с. Петровского). Затем, продвигаясь вниз по реке, он шел в направлении на Петровское (20 верст северо-западнее Саракташа). Там повстанцы забрали 60 лошадей. Под влиянием происходящего, население разобрало со склада муку.

Повсюду наблюдалось массовое падение авторитета местных исполкомов.

По данным командующего группой войск по подавлению восстания П. Волкова наблюдалось массовое бегство партийных и советских работников из населенных пунктов на пути о предполагаемого следования Охранюка – колонна эвакуированных из одной только Ташлы составила более 100 подвод. При этом не было даже попыток сорганизовать сопротивление.

В отчете губисполкома от 16 мая 1921 г. говорилось прямо, что с «бандой Охранюка» боролся только губисполком, а местные власти «панически бросали и эвакуировались без наличия поблизости неприятеля».

По данным красной разведки, 9 мая Охранюк занял Преображенский завод без единого выстрела. Бывший там 3-й батальон 203 полка, около 200 штыков, отступил в неизвестном направлении. Тогда же было занято и с. Сабирово (25 верст юго-восточнее Преображенского). Начштадив красных Грузиковский тогда же сообщал о численности восставших – 1000 пехотинцев, 600 сабель, 12 пулеметов, 2 бомбомета.

Исаево-Дедовский райисполком сообщал 16 мая, что по пути следования Охранюк разгромил коммуну «Двигатель», откуда было взято 22 лошади и хлеб. Собственно оформление восставшей части Красной Армии в «народную революционную» произошло за время недельного пребывания в Преображенском заводе в мае. Именно там Охранюк провозгласил себя «командующим всеми вооруженными силами народной революционной армии» под фамилией Черский.

Начштаба «революционной армии» стал Мазепа (действительная фамилия – Доможиров), начмобчасти – Лев Горемыка (Кочуров). «Армия» шла под лозунгами – «Учредительное собрание, праздник парламента», «Да здравствует вольный труд. Земля и воля».

На печати, прикладываемой к приказам и прокламациям, был помещен призыв «Да здравствует вольный труд, земля и воля». Агитационные документы активно размножались; судя по содержанию некоторых текстов, они переписывались даже малограмотными людьми.

Тогда же в особой «декларации» были сформулированы основные идейные позиции восставших. Необычным было видение общероссийского устройства.

Высказываясь за президентскую форму правления – «как в Соединенных Штатах», Черский полагал нужным ввести и государственное устройство по тому же образцу, называя такие автономии «княжествами»: «княжество Башкирии», «княжество Украины» и т.п. Они должны были бы обладать «полным внутренним самоуправлением» при сохранении «крупной, могучей, сильной России».

Центром Башкирского княжества был объявлен завод Преображенский, «куда должны сосредотачиваться все воинские части, а также все управление княжества Башкирии».

Председателем «княжества Башкирии» был назван Габбас Амантаев (Емантаев) наряду с Черским подписывавший воззвания.

Мемуаристы утверждают, что существовали листовки, обращенные к башкирам, на башкирском языке (к сожалению, нам ни одной обнаружить не удалось). Такие листовки подписывались тремя людьми – помимо Черского и Амантаева, документ скреплял еще командир башкирского полка Габидулин.

В них Амантаев писал, что он «правое крыло» Валидова, что его действия согласованы с центром Башреспублики и призывал население встать против советской власти.

Планировалось после освобождения Башкирии начать освобождение киргиз (казахов), а затем, «соединив башкир с киргизами», освободить всю Россию от ига коммунизма.

Дальнейшую судьбу страны будет решать Всероссийский съезд Учредительного собрания.

Поддерживая идею Учредительного собрания, Охранюк, тем не менее, признавал и организационную форму Советов. Так, приказы о мобилизации оренбургских казаков 18-35 лет адресовались советам.

Им всем было предложено содействовать мобилизации «под страхом кары за измену родине». Восставшие настойчиво убеждали советы оставаться на местах.

Важным элементом воззрений восставших была антикоммунистическая направленность. Декаларация призывала «оставаться вне всякого подчинения власти коммунистов и произвести самосуд над всеми угнетателями-коммунистами».

В воззвании «товарищам казакам, крестьянам, мусульманам, рабочим, специалистам всех профессий» разъяснялось, что борьба начата против господства «дармоедов угнетателей коммунистов», оставляющих за собой «голодные пустыни развалин».

«Коммунисты внесли новое бремя тяжести, оковы и рабство. Сколько говорилось о свободе, но свободно нельзя не только говорить и писать, но и думать. Сколько говорилось о братстве и равенстве на этот счет. Мы поделены на категории, классовые пайки…

Скажем народным могучим голосом «Долой царство угнетателей, насилия, и грабежа и разрушения. Долой деление партии. Долой диктатуру этой своры. Да здравствует народное общее представительство».

Мы не стремимся уничтожить коммунистов, но уничтожить хулиганство, и свергнуть их свирепое иго, которого не знали, ни одна еще история. Мы приветствуем всех честных партийных товарищей, вступивших не с целью грабежа, а с целью защиты общественных интересов или под страхом и принуждением, которые не проявили себя жестоко к населению. Они должны отречься от диктаторства, а пользоваться правами наравне со всеми гражданами».

Население заволновалось. Пополнение рядов началось уже в Преображенском заводе, где были добровольцы, а также проведена мобилизация в окрестных волостях «всех без исключения граждан мужского пола в возрасте от 18 до 25 лет включительно, не только свободно проживающих граждан, но и служащих учреждений и заведений».

К Охранюку пришли остатки башкирской Красной Армии – отряды Магасумова и Усманова.

5346746768

Находясь в Башкирии, Охранюк сосредоточился в районе Ермоловка – Мраково. По оперсводке, он был окружен с трех сторон, и иного пути, как на Орск у него не оставалось.

Руководство Башкирии обратилось «ко всем демократическим силам, рабочим и крестьянам» с обращением, где утверждалось, что Охранюк и его соратники «наемники Николая II и жалкие остатки армий белых генералов», стремящиеся «восстановить старые порядки», «восстановить монархию». Черский и Амантаев были заклеймены как «паразиты, горные и степные волки», «желтые черви».

«Белым бандитам» предлагалось «пока не поздно» переходить на сторону «непобедимой Красной Армии», которая «беспощадно» разгромит «нежданных гостей» «в одну минуту».

Но до разгрома «в одну минуту» было явно далеко. Началась активная передислокация красных сил.

Общее командование группой войск по подавлению восстания на территории Башреспублики осуществлял П. Волков.

В Ток-Чуранском кантоне было сформировано два отряда для борьбы с «Народной Армией», под командованием коммуниста С. Габзалилова и Мустабаева (в сообщении назван «правоэсером»).

Последний еще 3 мая созвал совещание своих сторонников и предложил поддержать Охранюка. Однако Габзалиловым были приняты меры и 12 мая 70 человек «мятежников» было арестовано. Мустабаев скрылся и нанес ответный удар. Во главе отряда в 150 красноармейцев он 15 мая атаковал д. Абзилилову (35-50 верст юго-западнее Шарлыка), где стоял Габзалилов и его отряд и освободил арестованных.

14 мая Охранюк прошел по границе Орского уезда и Башкирии, не выходя при этом из пределов Башреспублики. Разведка доносила, что он идет на Орск через Таналыкский район. При первом же известии о возможном продвижении восставших, еще 13-го, началась поспешная эвакуация Таналыка (60 верст севернее Орска).

Первыми его покинули учвоенкомат и совет. В информации, посланной в Москву, в ВЧК, говорилось прямо: «население симпатизирует Охранюку» [31]. 12 мая разведка восставших заняла пос.Малятин (15 верст северо-западнее Таналыка). 21 мая восставшие заняли Уртазым, где было убито 4 коммуниста. Затем они двинулись на ст. Березовскую по тракту на Орск (35 верст юго-восточнее Кизильской).

Вечером 24-го, отряды Охранюка заняли ст. Кизильскую, выбив оттуда 68 бригаду красных. Было взято в плен 15 красноармейцев, захвачено 2 пулемета.

26 мая «народармейцы» попытались продвинуться далее, но у пос. Грязнушевский разведывательный разъезд их был атакован красной кавразведкой.

Один из «бандитов» попал в плен. От него и была получена информация о том, что представляет собой «армия» Черского. Это было два эскадрона, по 130 сабель в каждом. Первым командовал Бердников, вторым – Комаров, уроженец Стерлитамака. Две роты пехоты насчитывали 200 штыков. Кроме того, была еще комендантская рота.

Пулеметная команда составляла 57 человек, при 6 пулеметах (один неисправный). Кавалерия вооружена хорошо, хуже – пехота. Армия имела запас винтовок, перевозимых на пяти возах. Все бойцы имели на руках по 50 патронов, общий запас доходил до 18 тысяч патронов. «Настроение банды воинственное, намерены не сдаваться до истощения патрон».

Пленный утверждал, что лозунг отряда «Яко с нами бог. Долой коммунистов. Да здравствует свободная крестьянская жизнь».

К вечеру 24 мая со ст. Сара на ст. Саракташ была переброшена бронелетучка 92 бригады. Основные силы восставших были сосредоточены в Кизеле. Попытки красных взять его штурмом не увенчались успехом – бой за Кизель длился более 6 часов, но в итоге красные вынуждены были отойти.

Тогда они стали подтягивать силы, стараясь локализовать выступление и по возможности не дать восставшим значительно расширить контролируемую территорию. Уже 26 мая была проведена перегруппировка сил – отряд 434 полка под командованием Одушкина, ранее вытесненный из Уртазыма, был дислоцирован неподалеку – в пос. Березовский (20 верст севернее Уртазыма).

В пос. Грязнушевский (10 верст севернее Уртазыма) вошла кавзастава в 35 сабель. Коммунистический отряд занял отрог Кульминский (10 верст северо-восточнее Уртазыма).

Перед командованием группы войск Красной Армии была поставлена одна задача – не пустить «народную армию» на юг. Для реализации ее важна была координация действий – вот почему разрозненные отряды на протяжении нескольких дней не предпринимают самостоятельных попыток атаковать.

Только 27-го поступил приказ комполка 434 об установлении связи между силами Одушкина, кавалерии Буцко, командой Эпингера, а также частями 69 бригады, находящейся в Обручевском (20 верст северо-восточнее ст. Кизильская) и частями 68 бригады из района Баймака.

Под воздействием слухов в ряде населенных пунктов открыто проявляется недовольство населения разверсткой и нехваткой хлеба.

Волнения поспешно подавляются, как потенциальные очаги восстания, путем посылки туда вооруженной силы. Так, в с. Федоровское (50 верст северо-восточнее Преображенского завода) вооруженный отряд взял под охрану ссыппункт.

В с. Ивановское (20 верст северо-западнее Федоровского), где крестьяне разнесли хлеб из ссыппункта, введена рота коммунистов для сбора его обратно, охраны ссыпного пункта и «упреждения возникшего волнения». В пос. Дергачино (7 верст от ст. Сара), где также нарастало недовольство крестьян, введена рота коммунаров в 100 человек при 2-х пулеметах.

Ожидая Черского, крестьяне переходили к активным действиям. В Дедовском районе в с. Васильевское и Дмитриевское был разбит ссыппункт.

В Можаровском районе Орского уезда крестьяне пяти сел разобрали хлеб из ссыппункта, и туда красными была введена вооружейная сила.

Активно распространялись слухи – в том же Дедовском районе за агитацию в пользу Черского был арестован священник, политбюро распорядилось об аресте группы крестьян, утверждавших, что эта «армия» – «истинная защитница интересов всех трудящихся».

Власти старались скрыть факт поддержки крестьянством губернии «Народной Армии».

Даже в информационной сводке, посланной в секретный отдел ВЧК, за первую половину мая, относительно позиции крестьянство оптимистично говорилось: «крестьяне… теперь желают только, чтобы никто не мешал им в их работе. Особенно это заметно из того, что при проходе банды Охранюка, нигде не было восстаний, и крестьяне к ней не присоединялись… Все думают о будущем урожае».

Однако в аналогичном отчете за вторую половину мая уже читаем: «настроение крестьян ухудшается и многие ждут его прихода, чтобы присоединиться к банде».

Несмотря на тяжелые условия постоянного похода, нуждаясь в продовольствии, народармейцы не прибегали к изъятию хлеба у крестьян. Даже председатель ОТГЧК Юртаев признавал, что народармейцы берут хлеб только при разгроме ссыппунктов, если так можно сказать – «обезличенный», «ничейный», и то, значительную часть его раздают обратно крестьянам.

Накануне прорыва в 20-х числах апреля Черским была проведена некоторая подготовка – в его обозе было более 30 подвод с печеным заранее хлебом.

Когда же запасы хлеба стали кончаться, «армия» перешла на питание преимущественно мясом, для чего им приходилось гнать с собой скот, забираемый в «коммунах и советских хозяйствах».

Точно также любое иное имущество забиралось только у «власти». Так командир 49 дивизиона сообщал, что при взятии Покровки народармейцы забрали из райпродкома кроме мануфактуры сахар, спички, мясо, сало, муку.

Явным контрастом с действиями народармейцами были действия их противников.

Тот же военный комиссар 49 батареи, которого нельзя заподозрить в симпатиях к Охранюку, свидетельствовал, что коммунистический Покровский отряд, насчитывавший 120 человек, очень слаб в военном отношении – «сеят панику». Но при этом его бойцы «относились к крестьянам слишком грубо, так не надлежит поступать коммунистам, брали лошадей, требовали масла, яиц и так далее». Он отмечал также факты истребования с крестьян самогона и т.п.

Пребывая некоторое время в Кизеле, Охранюк рассылал по окрестностям небольшие группы, которые временно занимали села. Там они раздавали крестьянам хлеб и уходили. По свидетельству Верхнеуральского укома РКП (б) «противник находится в выгодном положении – на его стороне симпатии населения».

В том же документе утверждалось, что всего Охранюком было таким образом взято в Верхнеуральском уезде до 400 сел и станиц. Инфсводка ЧК сообщала, что народармейцы входили в села с красными знаменами, поначалу заявляя себя коммунистическими частями. Затем собирали партсобрания, тем самым выявив всех коммунистов, и вершили расправу – так, в д. Гуриней было убито 23 человек, в с. Каменское – 12.

Помимо агитации «фактом», велась широкая агитация «словом» – создавались воззвания, адресованные различным группам населения с учетом их нужд. В обращении к казакам Льва Горемыки внимание привлекалось к духовным потерям:

«Задыхаешься от насилия и над свободой слова, от насмешек и посрамления над религией, от хаотической постановки школьного дела, от совершенного непризнания нравственных обычаев, выработанных нашими отцами».

Автор воззвания призывал к чувству долга: «я надеюсь, что патриотическое чувство – чувство любви к родине, еще живет в вас, также как и в нас, жертвующих собою на спасе­ние отечества и поэтому призываю вас, всех, кто может смело вступить в наши ряды, чтоб одним дружным напором освободить страну от ненавистного вам коммунизма. Кто не может вступить в наши ряды, тот пусть лаской и радушным приемом отогреет сердца борца за истинную свободу. Граждане-станичники, еще раз призываю вас исполнить свой долг перед матерью – родиной».

Красноармейцев призывали «сбросив страх» переходить «на нашу сторону». «Не бойтесь, что вас ждет расправа. Нет, вас ждет горячий привет, вас призывают ваши родители, братья, сестры, жены, дети, которые, безусловно, не в состоянии вам мстить…. В особенности желательно, чтобы все переходили целыми частями и в полном вооружении, помните, что мы воюем не с вами, а с вашими и на­шими врагами. Наш лозунг:

«Да здравствует действительное братство и равенство. Земля и воля. Собственный труд. Долой разверстку. Да здравствует свобода слова, печати и религии. Да здравствует народная армия и ея вожди».

42552363463

26 мая Охранюк сам оставил Кизель и ушел в северо-восточном направлении: через пос. Обручевский (20 верст северо-восточнее Кизеля) и Полоцкий (50 верст северо-восточнее Кизеля). В Кизель вошли части 68 бригады.

Тогда же командование красных получило информацию, вероятно, намеренно запущенную восставшими, что группа восставших войск до 2 тысяч человек идет на красных получило информацию, вероятно, намеренно запущенную восставшими, что группа восставших войск до 2 тысяч человек идет на пос. Солянский (65 верст северо-восточнее Уральска).

Это требовало немедленного реагирования – выходило, что Охранюк вырвался из кольца. Началась проверка, и одновременно принимались конкретные меры – рисковать было нельзя. Вообще контролировать ситуацию было крайне трудно. Практически единственный источник о событиях тех дней – секретные телеграммы за подписью вридначштаба Кошкина, ежедневно присылаемые председателю губкома. Он свидетельствовал, что все сведения – это либо показания пленных, либо слухи, собираемые среди населения.

Проверка слухов требовала времени – часто группы разведчиков, посылаемые на несколько десятков верст, возвращались лишь через сутки. Сомнительны были и сами слухи. Так, именно в момент самого мощного продвижения Охранюка, Кошкин сообщал, что по слухам: среди населения «в банде заметные признаки разложения, намерены скрыться в киргизских степях, где разбежаться».

А Охранюк шел вперед. Вечером 27 мая он оставил пос. Могутовский и ушел на Варшавский (80 верст восточнее Кизеля), а далее на Полтавский (30 верст северо-восточнее Варшавского). красные начали преследование. Павловский коммунистический с отряд (65 сабель, 70 штыков) под командованием Пальчикова был направлен занять Наследницкую, отряд Одушкина – из пос. Березовского в пос.Адрианопольский – а далее соединиться и идти в район пос.

Бердинского и Рымникского (соответственно 30 и 20 верст юго-восточнее Могутовского). Перед ними была поставлена задача перекрыть путь повстанцам на юг и юго-восток. Однако преградить путь Охранюку они не осмелились.

28 мая 1500 человек «Народной армии» при нескольких пулеметах и 2 бомбометах заняли пос. Новинский. 29 мая «армия» заняла пос. Бреды (3000 человек), 30 мая – Нолодицкую. Кошкин сообщал, что в занимаемых поселках восставшие набирают добровольцев, выступая под лозунгом «за советскую власть против коммунистов». «Население района симпатизирует» – особо подчеркивал он. Охранюк продолжал движение в направлении Орского уезда, имея целью для пополнения запасов патронов и продовольствия занять Орск. По дороге он мобилизовывал местных крестьян с лошадьми и подводами.

Уже 29-го началась переброска отряда Одушкина, кавалерии под командованием Эпингера в район поселков Березовский и Грязнушинский. Туда же направлялся отряд коммунаров из Кульмского (25 верст северо-западнее Березовского). Отряд Буцко перебрасывался на ст. Сара и далее в Оренбург. А вот кавалерийский отряд Чеботарева был изъят из окружения и направлен в Уральск, вероятно, для страховки. К этому времени навстречу Охранюку были подтянуты значительные силы, вплоть до артиллерии.

В ночь на 31 мая Охранюк занял Наследницкую и соседние казахские аулы, но не остановился. При появлении с севера кавалерии 205 полка он оставляет Наследницкую и занял Тасыбаевский (15 верст южнее).

В ночь на 1 июня Охранюк внезапно ушел и оттуда, заняв Адамовский (90 верст северо-восточнее Орска). Там в плен к нему попало около 50 коммунистов, в том числе начальник Адамовского комотряда Аркулин и военрук Адамовского учвоенкома.

Занятие Адамовского имело серьезный резонанс. Под воздействием слухов об успехах «народармейцев» вновь обостряется обстановка в пос. Ащелисайском (Григорьевском) (48 верст южнее Орска). Еще 30 мая поступили сведения, что там крестьяне препятствуют вывозу хлеба из ссыппункта в Орск. Тогда же было сообщение, что «меры ликвидации приняты».

Однако, 2 июня вновь поступили сведения о сильном волнении в этом поселке. Оно продолжалось. Крестьяне, в ожидании Черского, заявили, что «до прибытия его не дадут вывозить хлеб». Были произведены аресты нескольких зачинщиков.

На 1 июня, согласно приказа № 016 войскам 145 отдельной стрелковой бригады Заволжского военного округа, за подписью комбрига Краснощекова, расстановка сил была такова: отряды Охранюка заняли пос. Адамовский. Кавдивизион 205 полка Красной Армии занял Наследницкую, чтобы отрезать путь восставшим на восток Отряд Буцко перекрыл участок Федоровское – Сара.

Отряд Одушкина находился северо-западнее Адамовского. Согласно приказу, началось стягивание всех сил в один кулак в районе Орска. Эшелоном в Орск перебрасывался из Оренбурга эскадрон в 70 человек Прибыть в Орск не позднее 4 июня предписывалось отряду Буцко. В Орск отправлялось два грузовых автомобиля. Все переподчинялись комполка 434. Более того, ему разрешалось подчинять себе все отряды и части на своем участке.

1 июня в 10 верстах восточнее Баймака отряд Охранюка натолкнулся на часть 68 бригады. Народармейцы потеряли одного, красноармейцы – четверых. Тогда же восставшими был занят поселок Кизильск, где не стали сопротивляться и просто сдались в плен 15 красноармейцев 205 полка при 2 пулеметах. Председатель ОТГЧК Юртаев сообщал, что «банда настроена воинственно» и идет на Орск.

Особо указывая, что в Орском уезде крайне напряженное положение на почве голода, он отмечал, что Охранюк хлеба у крестьян не берет, «довольствуясь разграбленным хлебом», взятым с ссыппунктов. 2 июня разъезды Черского появились в аулах по правому берегу р.Большой Карабутак (30 верст восточнее Ново-Орского).

По сведениям, полученным тогда же от бежавших из плена, «охранение банды ведется не бдительно», полевые караулы состоят в основном из башкир. Пехота вооружена в основном винтовками Гра, около 600 пехотинцев и 500 кавалеристов, не менее 3-х пулеметов.

2-го июня разведка красных до 50 сабель наткнулась на народармейцев в 10 верстах от Адамовского, и захватила 29 человек в плен. Утром 3 июня обе разведки вновь вступили в бой, а затем – примерно через час – подтянулись основные силы с обеих сторон. Народармейцы пошли в атаку, но были отброшены.

В свою очередь, встреченные сильным огнем, красные 2-й и 5-й кавдивизионы 205 полка Симонова, врезались в строй противника. В стане народармейцев началась паника – воспользовавшись ей, пленные красные кавалеристы захватили оружие, отняли пулемет, перебили конвой и перешли обратно на сторону своих.

Оставив около 400 погибших и потеряв пулеметы, народармейцы отступили. Красные преследовали их около 25 верст. Оперсводка лаконично сообщает: «дорога усеяна трупами бандитов». В плен попало до 600 пехотинцев, 970 кавалеристов, в числе пленных оказалось около 135 красноармейцев, попавших к «бандитам сколько часов до этого и присоединившихся к Черскому.

Отряд Григорьева и кавалерия 205 полка продолжал преследование Охранюка, уходящею на Новосевастопольский (15 верст восточнее Таналыцкого). Уже там, во время ночевки, часть народармейцев стала разбегаться поодиночке, надеясь скрыться в казахских аулах. 4-го в Новосевастопольский вошел Григорьев.

Его бойцы занялись поисками разбежавшихся «бандитов» и сбором брошенного в степях оружия, Остатки «армии», около 200 человек, разделились на 2 группы: до 40 человек пошли на юг, на Орск, человек 50-60 двинулись в район Покровский – Алексеевский (12 верст юго-восточнее и 23 юго-западнее Уртазымского), намереваясь далее уйти на северо-запад в леса Башкирии. Уходящие на Орск были встречены в 12 верстах севернее Ново-Орского наткнулись на Адамовский комотряд Бакеева. Шестеро было убито, несколько человек попало в плен. Преследуемые, народармейцы стали уходить на пос. Можаровский.

Над пленными народармейцами была устроена зверская расправа. В секретных шифрованных телеграммах в Петроград каратели признавали, что нарушают приказ о недопущении насилия в отношении пленных. В качестве аргумента в пользу казней при водился факт убийства народармейцами в пос. Адамовском 50 коммунистов, и потому удержать людей от мщения «невозможно». Еще ранее плененные народармейцы расстреливались на месте. Теперь же произошла настоящая бойня.

Истребление безоружных людей продолжалось несколько дней. По данным на 6 июня пленных убито было около 500 человек. Секретная телеграмма в ВЧК от 7 июня коротко сообщала: «изрублено около 1500 человек».

Для окончательной ликвидации последствий деятельности Черского в район был введен 204 полк Красной Армии, дислоцированный в Кизеле. В телеграмме о состоянии боевого духа полка, Верхноуральский уком отмечал: «Настроение коммунистов направившихся на фронт неважное их семьи остались абсолютно без хлеба из четырехсот станиц, где побывали бандиты масса беженцев». Следы Охранюка на время теряются – оперсводка кратко говорит, что «по слухам» он был среди тех, кто прорывался на юг. Челябинская ЧК утверждала, что 31 июня Охранюк якобы убит в бою.

По сообщениям с мест, остатки «народной армии» перешли в Темирский уезд и 12 июня группа в 300 сабель заняла г. Темир. Отряд вошел в город под лозунгом «Власть советам, смерть комиссарам и коммунистам». На этот момент комсостав «армии» был следующим; командующий Охранюк, помощник Лапин, комполка Минин, помощник Сериков, комэск Берников, предуголовной комиссии Мамыгин, члены Смелов, Кригин, начштаба Куватов, председатель Башкирии – Амантаев.

Почти все ответственные и партийные работники поспешили покинуть город. Единственно, кто осмелился оказать сопротивление повстанцам, были сотрудники политбюро (всего 40 человек). Укрепившись во дворе школы, они 6 часов держали оборону.

Восставшие испытывали острую нехватку патронов, и в итоге отряд народармейцев отошел из города, потеряв 2-х убитыми и 15 ранеными. Они увели с собой секретаря политбюро, позже найденного зарубленным. 13 июня произошел бой с остатками «армии» Охранюка (около 180 человек) в Орском районе, в 54 верстах северо-западнее Темира. Бои продолжался с 8 часов утра до 15 часов дня. Официальная сводка утверждала, что потери составили у красных – 1 человек, у «бандитов» – 10, в том числе начштаба «армии» Куватов.

Восставшие ушли в направлении на Каспий.

Группа, отступившая из Темира, 15 июня была замечена уже в 70 верстах от него. В поселке № 24 было убито 5 коммунистов, в Ивановской волости расстрелян наблюдатель политбюро. 16 июня кавотряд Даровского в 50 сабель настиг группу «народармейцев» в 60 человек на х. Чилик (70 верст южнее Илецкого городка). После трехчасового боя «народармейцы» бежали, потеряв 11 убитых, 10 раненых и три тарантаса «с награбленной одеждой». По свидетельству Даровского, красные потерь не понесли.

18-го с. Покровское (15 верст южнее Илека) было занято отрядом в 150 человек «под личной командой Охранюка». 20-го этот же отряд занял ст. Озерскую.

Это было последнее конкретное упоминание об Охранюке.

Тогда же, 18-го, другой отряд был выбит красными из пос. Успенского Линевской станицы и ушел в Ново-Илецкую станицу Илецкого района. В занятом по пути пос. Чилинском был устроен митинг, крестьянам роздана мука из ссыппункта и все товары. 21 июня оперсводка ОренТурггубчека сообщала со ссылкой на пленных, что «банда Охранюка» идет от Темира на Уил, а по иным сведениям – на Илек.

Впрочем, упоминание о «банде Охранюка» вовсе не является подтверждением, что он сам на тот момент был жив и действительно руководил отрядом. Точно так же 29-го июня перебежчик из его отряда, бывший комендант, давал показания о намерениях Охранюка поднять уральских казаков, перейти в Бухару якобы для соединения там с отрядом некоего Маруськи, чтобы «достигнуть себе лучшего положения в свете». Даже если поверить в эти домыслы, все равно нет подтверждения, что Охранюк на тот момент был жив.

Отколовшаяся в начале июня группа, вероятнее всего, под командованием Амантаева, дошла до Башкирии. Здесь были начаты переговоры с советскими властями.

Президиум Башобкома 15 июня по предложению политсекретаря Е. Михеева вынес решение: условия «повстанцев» считать неприемлимыми, Бурзян-Тангауровский кантон объявить на военном положении, направить туда тройку от БашЧК с широкими полномочиями, организовать тройку по ликвидации бандитского движения в республике (в составе председателя БашЧК П. Гузакова, военкома М. Муртазина, представителя от обкома А. Биишева), предложить бандам в 24-часовой срок сдать оружие. Амантаева с его группой арестовать и предать суду.

Так и было сделано – приехавший для переговоров в Стерлитамак Амантаев был задержан. Часть его единомышленников сдала оружие.

Но реализовать намеченное полностью оказалось достаточно трудно. Часть повстанцев под командованием Магасумова ушли в леса, и продолжала сопротивление. Подобного рода решения принимались вновь и вновь – на пленуме 25 июня был переизбран президиум обкома за «пассивность» и вновь была вынесена резолюция о «партизанщине», способствующей мятежам и необходимости борьбы с ними. О том же велась речь на II-м Всебашкирском съезде Советов (1-4 июля 1921 г.). Вот о чем речь не велась, так это о помощи голодающему крестьянству.

В июле положение крестьян Оренбургской и Челябинской губерний в пограничных районах с Башреспубликой стало очень тяжелым. Начальник милиции Петровского района отмечал, что «работа милиции в июне в большинстве случаев происходила в разгоне и усмирении граждан, кои толпами приходили к советам с требованиями давай хлеба». Он же далее сообщал:

«настроение населения района к советской власти враждебное, на почве голода, ибо большая часть населения района сидят без хлеба совершенно, на каждом шагу слышишь выкрики бей коммунистов и прочее. Одним словом положение района незавидное. Демобилизованные красноармейцы настроены враждебно, ибо приходя домой хлеба нет и райпродком не выдает.

Наблюдались случаи проявления недовольства местными властями и массовых отказов от исполнения повинностей. Как следствие, произошло оживление повстанчества – и вновь под знаменами «народно-революционной армии». Методы остались прежними – в Верхнеуральском уезде небольшие отряды занимали селения и перед уходом раздавали голодающим крестьянам хлеб.

Проводилась и мобилизация. Один отряд, начиная с 5 июля, преследовался красными частями и был настигнут передовым отрядом Садыка Габзелилова в д. Стерлибашево. Отступив, повстанцы 7 июля прошли в Шарлыкский район через Мурапталово. 7 июля они заняли д, Аскарово (35 верст северо-восточнее Дедово). За четыре часа, пока деревня была ими занята, были расстреляны четверо партийных продработников. Повстанцы забрали с базара все продукты и лошадей, раздав расписки со штампом «штаб восставших войск и народа».

По данным разведки на тот момент они насчитывали 60 человек кавалерии, 10 пехотинцев, 40 бричек при одном пулемете. По иным источникам, численность их вскоре дошла до 300 человек. По свидетельству милиции района – «национальность их всех сортов». Этот отряд не старался мобилизовывать местное население и не вел агитации.

Так, по информации красной разведки, временно заняв хутор Самарский, повстанцы провели там собрание, намеренно не пустив на него местных жителей. Единственное, что узнали крестьяне, это что отряд идет на Илек на соединение с другими силами, где и «развернут фронт».

В том же направлении продвигался и иной отряд, занявший 8 июля д.Александровку Исаево-Дедовского района (250 кавалерии при 3 пулеметах). Продвигаясь далее, повстанцы перешли р. Сакмару и заняли пос. Черный Отрог и пос.Никитинский Петровского района. Последовавший за ними коммунистический отряд занимал села и поселки, уже оставляемые повстанцами. Везде наблюдалось сочувствие повстанцам.

Попытки красных не пропустить повстанцев на юго-восток не увенчались успехом. Они все же прорвались на Илек, делая по 70 верст в сутки. По сообщениям разведки, отряд шел под лозунгом: «Бей коммунистов!». В донесении штаба ЧОН этот лозунг был откомментирован следующим образом: «Чего они и проделали. Ни одного поселка не обошлось без этого». В некоторых местах коммунистов подвергали телесным наказаниям – порке.

22 июля неизвестная ранее группа повстанцев (400 всадников, 100 пехоты) заняла с.Софиевку (30 верст северо-восточнее Шарлыка). Была захвачена заготконтора, расстреляно 2 коммуниста, несколько выпорото. Затем они прошли на Исаево-Дедово, преследуемый коммунистическим отрядом.

Красные части шли за повстанцами по пятам, железной рукой карая «пособников». В массе своей крестьяне были настроены к ним враждебно. Сводки ЧОН сообщали о случаях, когда разведчики красных получали помощь от местного населения, только в тех случаях, когда заявляли себя «зелеными», т.е. повстанцами. Взятые чоновцами насильно в качестве проводников крестьяне с х. Цветошников попытались скрыться бегством, но «были уничтожены».

Только жестокостью красных в деле подавления выступления можно объяснить, почему так отличившийся в начале июля в деле усмирения «Коммунистический отряд» С. Габзелилова (напомним, что этот же отряд в начале мая разгромил отряд Myстабаева, принявший сторону Охранюка) 30 июля восстал. Мы не располагаем сведениями об их лозунгах, но достаточно показательны их действия – в Абрамовской волости они начали изъятие хлеба из ссыппунктов и раздачу его местному населению. В д. Мрясово к восставшим присоединилась местная партячейка.

О дальнейшей судьбе этих повстанческих групп источники молчат. С большой долей уверенности можно сказать, что все они вскоре были порознь уничтожены. Та же судьба ожидала отряд Магасумова.

Публикуется с сокращением.

Автор: Д.А. Сафонов. Первая народная революционная армия Охранюка-Черского в главе № 7 «Восстания красноармейских частей» // Великая крестьянская война 1920-1921 гг. и Южный Урал. – Оренбург: издательство «Оренбургская губерния», 1999.

Сергей СиненкоБлог писателя Сергея СиненкоИстория и краеведениеОренбургская областьистория,краеведение,Оренбург,Оренбургская губерния,Оренбургская область,Уфимская губернияВосстание в Оренбургской губернии и 'народная армия' Охранюка, создание на Южном Урале 'башкирского княжества' в 1920-1921 гг. Это восстание началось весной в Бузулукском уезде Самарской губернии на ст. Сороки, где стояла часть Красной Армии, дислоцированная там для подавления «мятежей кулацких банд», а фактически для подавления крестьянских восстаний. Выступление возглавил командир 49 дивизиона...Башкирия - Башкортостан Оренбургская Челябинская Самарская Нижегородская Свердловская область Татарстан Удмуртия Пермский край Мордовия Чувашия Марий Эл