О чём не говорят аналитики

Насколько велик ресурс доверия населения к власти и готовность переносить трудности в условиях отсутствия политических и моральных ориентиров

Ещё в конце 1990-х в российской прессе было популярно мнение о том, что стране необходима долгосрочная стратегия развития. В качестве примера обычно приводили Китай, у которого такая стратегия работала уже тогда, однако общая магистральная программа развития Российской Федерации так не была создана.

Вместо неё появились программы по отраслям и ведомствам: перевооружение армии, строительство жилья, образование и т. д. В общем-то, вместо генерального плана мы получили лишь его подобия, которые плохо работали и в стабильной обстановке и едва ли сработают с наступлением тощих лет. Всеобъемлющий стратегический проект требовался, как говорится, ещё вчера и отдельными производными от долгосрочного плана должны были стать средне- и краткосрочные горизонты.

По большому счёту, запуск таких стратегий обязан был произойти ещё после финансового кризиса 1998 года, когда с падением рубля включился механизм оживления отечественной промышленности. Но резко подскочившие на спросе из Китая и Индии цены на нефть вызвали иллюзию, что генеральный план не нужен.

Впрочем, это всё о планировании в спокойное, мирное время. В настоящий момент наступила эпоха совсем других проектов, планов выживания в экстремальных условиях. Надо признать, что сейчас Россия находится в положении, когда продолжается стремительное истощение накопленных ресурсов. Истощение ресурсов не только валютных, которые должны работать на поддержание рубля.
Всё куда сложнее. Есть ресурсы нематериальные, измерить которые невозможно. То есть, невозможно измерить абсолютными цифрами. Например, таким ресурсом является доверие население к власти и готовность его переносить трудности в условиях отсутствия политических и моральных ориентиров. Если руководство страны не будет держать «руку на пульсе» общественных настроений, то однажды может выясниться, что эти важные ресурсы незаметно иссякли.

Прогнозы и пророчества Сохраняется сырьевая направленность экономики. Доходы бюджета во многом зависят от динамики мировых цен на энергоносители. Мы проигрываем в конкуренции на мировом рынке, все более и более ориентирующемся на инновационные сектора, на новую экономику — экономику знаний и технологий. Значительная часть российской экономики до сих пор в тени. (Послание президента Федеральному Собранию Российской Федерации. 8 июля 2000 года.)

Эти слова прозвучали полтора десятилетия назад. Сегодня население Российской Федерации по-прежнему с замиранием сердца следит за нефтяными котировками, подсчитывая, сколько товаров при изменившемся курсе они смогут купить на свои кровные. Таков итог развития страны без плана и стратегии, что позволило чиновникам подменять реальную деятельность её имитацией. Ведь если нет конкретных цифр, к которым надо подтягиваться, то за успех конкретного руководителя можно выдать всё, что угодно.

Смятение нынче пришло и в сообщество специалистов, которые выдают порой самые фантастические прогнозы. Приведём несколько примеров для пояснения, о чём именно идёт речь.

Так, некоторые экономисты загодя заговорили о возможном параличе российской банковской системы едва ли как не о катастрофе страны в целом. Распространённая ошибка российских финансовых аналитиков в том, что они переносят чужой опыт на отечественную почву, не учитывая местные особенности. В Российской Федерации финансовый сектор — это кормушка для избранных, с реальной экономикой практически не пересекающейся по причине заоблачных процентов на кредиты. На Западе всё иначе. Там кредит — основа основ. Но именно по западным шаблонам наши доморощенные предсказатели отчего-то измеряют собственную экономику.

Недалеко ушли и политологи с их рассуждениями о скором начале в Российской Федерации жестокой схватки олигархов, связанной со схлопыванием экономики. За основу берется, естественно, украинский пример. Нельзя утверждать, что у нас такое абсолютно невозможно, но нельзя упускать двух отличий между странами.

Первое отличие: на Украине традиционно были сильны децентрализующие и хаотические начала, в то время как в России всё куда более централизованно и авторитарно. Москва пока не допускает автономность олигархов в той степени, в которой её всегда допускал Киев. Вспоминая незабвенного Кучму, можно с чистой совестью сказать, что в этом плане Украина действительно не Россия.

Отличие второе. У нас, в России, правящие классы уже посмотрели на опыт соседей и едва ли спешат его повторить. В РФ могло произойти подобное «до Украины», но «после Украины» именно такой путь маловероятен.

Примеры можно приводить до бесконечности. Наиболее же распространённая ошибка аналитиков заключается в том, что они слишком вольно распоряжаются словом «крах» и его синонимами, не давая расшифровок для широкой публики.

А действительно, что такое, например, «развал экономики»? Нечто вроде того, что имело место в позднем СССР? Но там развалился совершенно конкретный тип экономики — плановый, который просто перестал работать. Рыночный тип, даже рыночно-олигархический (отличающийся от настоящей рыночной экономики так же, как туалетная бумага отличается от наждачной) устроен совсем иначе, и подточить его не так-то просто.

В современной России крах экономики, да и страны в целом возможен только при нелегитимной смене власти, госперевороте. Причём при перевороте с равными шансами как успешном, так и провальном. В случае успешного переворота многие регионы откажутся признавать путчистов и могут всерьёз задуматься о провозглашении независимости — не зря посол США Джон Теффт столько путешествовал по России. При неудачном перевороте ситуация складывается не менее пикантная: часть субъектов федерации может признать путчистов до их поражения, отрезав тем самым себе пути к отступлению. После восстановления легитимной центральной власти в Москве у таких номенклатурщиков-перевёртышей не остаётся иного выхода, кроме всё того же сепаратизма, в противном случае их головы полетят одними из первых.

Кольцо врагов

В сложившихся условиях важно не повторить ошибок Горбачёва, который сдал внешний контур обороны, обвалил экономику и допустил возникновение вооруженных конфликтов по периметру границ. Последнее обстоятельство сыграло в катастрофе 1991 года едва ли не решающую роль.

В результате отказа от подавления националистических бунтов Советский Союз оказался втянут сразу в несколько локальных войн на своей территории. В совокупности с разладом государственного управления и обвалом экономики произошёл перехват власти и закономерный распад.

О возникновении конфликтов вдоль российских границ мы вспомнили не зря, ибо со всех сторон поступают всё более угрожающие сигналы. Например, в Прибалтике и Польше постоянно проводятся армейские учения под знаком борьбы с угрозой из Калининграда, который представляется в западной прессе как нечто до крайности милитаризированное и опасное. Возникает вопрос — как Калининград, население которого меньше миллиона человек, может угрожать тридцативосьмимиллионной Польше, члену НАТО? Правильно, никак. Да и маневры совсем не похожи на оборонительные. Если некий субъект боится злого медведя, то логично было бы построить рядом с лесом высокий забор, а не идти в берлогу за медвежьей шкурой с вилами наперевес — а именно ко второму пути явно готовятся наши восточноевропейские соседи.

Естественно, сегодня атака на Калининград выглядела бы безумием, и шансы на успех у агрессора были бы даже не нулевыми, а отрицательными. Однако не создаётся ли тут задел на будущее? Причём будущее не столь отдаленное.

На подозрения наводит и тональность СМИ соседних с РФ стран. Если в апреле 2014 года комментарии были испуганными и растерянными, то теперь печатные и электронные издания всё чаще позволяют себе в адрес Москвы пренебрежительные и задиристые выпады. Весьма показательная перемена. До знаменитого «колосса на глиняных ногах» осталось совсем немного.

Помимо Калининграда, существуют ещё с десяток потенциальных горячих точек. Достаточно упомянуть два крупных официальных территориальных спора, три-четыре замороженных конфликта на пространстве СНГ (Приднестровье, Армения, Абхазия и Южная Осетия, Таджикистан), в которых Россия участвует так или иначе. Серьёзным испытанием для кризисного управления станет даже один такой конфликт. А уж два или более конфликта, вспыхнувших одновременно, могут привести к катастрофическому перенапряжению сил. Именно от такого и может спасти грамотно составленная стратегия, предусматривающая самые разные варианты.

Обычное планирование предусматривает достаток ресурсов для развития страны, стабильную социально-экономическую ситуацию внутри страны и относительно спокойное внешнее окружение. Экстремальный или кризисный план рассматривает существование нации в условиях ограниченных ресурсов, нарастающей внутренней нестабильности и откровенно враждебного внешнего окружения. Также неотъемлемой частью экстремального плана является противодействие планам, назовём их так, враждебных сил. Здесь важно понимать, хотя бы в общих чертах, что из себя представляет вражеский план, и какие средства он будет использовать. Пока такого понимания не возникнет, страна обречена получать удары извне — каждый раз всё более чувствительные. Есть определённый предел, за которым происходит осыпание государства. В физике таких примеров достаточно: это критическая масса урана или предел Оппенгеймера-Волкова, за которым нейтронная звезда становится чёрной дырой. Однако в случае с хаотизированным человеческим обществом понять, что станет пределом, практически невозможно. Поэтому так важно страну до этого предела не доводить, чтобы потом незаметно его не переступить.

Раскачивает государственную лодку вовсе не карикатурный оппозиционер в радужном трико и с белой лентой на плече. Показное уничтожение продуктов питания на глазах у миллионов людей, проживающих за чертой бедности, и УДО для Васильевой дестабилизируют ситуацию больше, чем целая армия навальных и добрая сотня болотных митингов.

Это понимают даже чиновники — те, что поумнее и с наиболее развитым инстинктом самосохранения. Знаменитая фраза про русский бунт, который всегда беспощаден, не потеряла злободневности и в двадцать первом веке.

Конечная цель всех внешних враждебных сил понятна — доведение русской нации до состояния, при котором она уже не сможет влиять ни на что. Вроде того положения, в котором оказались сегодня некогда великие греки. Для этого вовсе не обязательно уничтожать Россию до основания. Достаточно добиться отделения двух-трёх регионов, и хозяйственные связи будут нарушены, а Россию отбросит на десятилетия назад — пока не будут налажены новые связи.

Во избежание такого исхода и необходим кризисный план, который должен предусматривать если не все сценарии, то очень многие. Создаётся ли такой план сейчас — большой вопрос. Не меньший вопрос — кому доверять создание такого плана. Если «специалистам» ВШЭ или «эффективным менеджерам» вроде Сердюкова, то результат будет соответствующий. Нужны новые люди, а с ними — новые идеи. Но откуда им взяться в условиях плохо работающих социальных лифтов?

Итог

К судьбоносному 2014 году Россия подошла с целым веером нерешённых внутренних и внешних проблем. Пытаться решать их разом, сейчас, в экстремальных условиях — опасно и глупо. Не решать вообще — преступление. Только верный и сбалансированный план, который будет опираться на доверие народа, позволит не только пережить непростые времена, но и увидеть низвержение врага.

Автор Игорь Кабардин
Kreg74Анализ - прогнозисследование,народ,население,РоссияНасколько велик ресурс доверия населения к власти и готовность переносить трудности в условиях отсутствия политических и моральных ориентиров Ещё в конце 1990-х в российской прессе было популярно мнение о том, что стране необходима долгосрочная стратегия развития. В качестве примера обычно приводили Китай, у которого такая стратегия работала уже тогда, однако...Башкирия - Башкортостан Оренбургская Челябинская Самарская Нижегородская Свердловская область Татарстан Удмуртия Пермский край Мордовия Чувашия Марий Эл