43636747 ХИТАП Культура народов Башкортостана

ХИТАП, проповедь и стихотворное обращение, жанр, распространенный в восточных литературах с древнейших времен.

Хитап в башкирской литературе XIX – нач. XX в. генетически связан с кличами-обращениями к народу в импровизационных стихах, с баитами, историческими песнями и эпическими сказаниями-кубаирами. Автор выступает в роли учителя, судьи, отсюда на первом плане назидательная описательность, сопровождаемая призывами, риторическими вопросами, восклицаниями. Утвердившаяся в последней четверти XIX в. в культурной жизни башкир просветительская идеология ставила конкретные задачи: распространение образования, приобщение к развитым культурам, формирование новых нравственных и культурных ценностей.

Эти тенденции ярко проявили себя в творчестве М. Акмуллы, стихотворных обращениях «К ученым-современникам», «Башкиры мои, надо учиться!», «Эй, джигиты, время слушать», «Обращение к друзьям». Просветительские идеи развивают в хитапах нач. XX в. многие из башкирских поэтов: «Знание» М. Гафури, «Раскаяние (хитап невежам)» Н. Юмрани, «Поучительное стихотворение», «Прогресс», «Европа-Азия» С. Якшигулова и др.

Публицистические возможности жанра ярко проявились в годы бурных событий начала XX в.: «Стихотворное обращение к братьям-башкирам» С. Якшигупова, «Не бойтесь!», «Врагам свободы» М. Гафури, «К рабочим», «Наши пожелания» С. Кудаша, «Встреча будущего (делегатам курултая Большого Башкортостана)» Ш. Бабича, «В дни свободы» Б. Мирзанова, «Голос свободы» Д. Юлгпыя. Хитап в некоторых своих образцах сближается с рифмованными манифестами («Стихотворное обращение к башкирскому народу по поводу соглашения с большевиками» Ш. Бабича) и др.

Лит.: Кунафин Г.С. Культура Башкортостана и башкирская литература в XIX веке. — Уфа, 1992.

 

В качестве дополнения см. статью:

Гиният Кунафин

«Башкиры мои, надо учиться!»

(Навстречу 175-летию Мифтахетдина Акмуллы)

В годы бурных исторических событий в литературе, особенно в ее лирическом роде, усиливаются гражданские мотивы, публицистический пафос. Так, во второй половине XIX — начала XX вв. — в годы активного распространения в башкирском обществе просветительских, а затем революционно-демократических идей к манифестационно-публицистической (или гражданской) лирике обращались почти все башкирские поэты. В своих произведениях они выступают уже не только в качестве размышляющего о собственных переживаниях, а в роли рассуждающего на общие темы, обсуждающего какие-то общие проблемы жизни, в роли прямого выразителя взглядов, настроений и стремлений различных социальных групп, классов, иногда всего народа и даже человечества. Обычно в стихах такого рода расширение выразительных возможностей понятия «лирический герой» идет за счет широкого введения «ролевого» характера, когда поэт выступает не только от лица своего героя (лирического «я»), но и от имени различных слоев народа, когда на смену лирическому «я» часто приходит лирическое «мы», форма передачи мысли поэта приобретает явно открытый характер, «лирика мысли» преобладает над «лирикой чувств» (вспомним, к примеру, «Интернационал» Э.Потье, «Красное знамя» М.Гафури, «Стихотворное обращение к башкирскому народу по поводу соглашения с большевиками» Ш.Бабича). Страстное желание высказать точку зрения на морально-этические, духовные, культурно-просветительные, социальные, политические и даже чисто бытовые проблемы современности определяет идейно-тематическую направленность, публицистический и сатирический пафос этих стихов. Каждый из них — как обнаженный нерв, открытая манифестация своих мыслей, своего отношения — одобряющего или отвергающего, негодующего или осмеивающего — на различные проблемы и события современности, они наполнены глубокими и напряженными мыслями и чувствами героя, за которыми стоит мир взглядов и переживаний активного поэта-гражданина, поэта-борца. Доминантами в такого типа стихах являются обращения к народу (определенному классу, социальной группе, коллективу), какому-либо человеку, наличие сообщения о некоторых фактах действительности, судьбы лирического героя или лирического «мы», изложения каких-нибудь положений важного, порою программного характера. Большая часть таких произведений как бы предназначена прежде всего не для чтения про себя в уединенном месте, а для декламирования перед какой-нибудь аудиторией, для открытого доведения отраженных в них мыслей и чувств до широкого круга читателей (слушателей). В стихотворениях такого типа повествовательно-сообщающий монолог, который может носить эмоционально возвышающий (торжественно-романтический) или снижающий (иронико-сатирический, юмористический), а также драматический (он может быть идейно-утверждающим или идейно отрицающим) характер, сочетается с монологом внушающим (агитационным, дидактическим, насмешливо-поучающим). Такую форму открытого поэтического высказывания на злободневные проблемы человеческого бытия (социальные, политические, нравственные, эстетические и др.) мы могли бы назвать манифестационно-публицистической разновидностью лирической медитации. 70 лет тому назад литературовед Б.М.Эйхенбаум предложил назвать ее декламационно-ораторской. Как форма не прямого излияния души, не размышления о собственных переживаниях, а выражения взглядов, настроений и стремлений различных слоев общества больше через лирическое «мы», чем через лирическое «я», она составляет композиционную основу произведений в основном так называемой гражданской, политической, патриотической, сатирической и иногда философской лирики.

Заимствованное из латинского языка слово «манифест» (manifestus — явный) в прямом смысле означает письменное обращение власти, партий, общественных организаций, творческой личности к народу с изложением своих взглядов, программ, предложений и решений. В литературе этот термин употребляется как обозначение той разновидности лирики, которая отмечена большей гражданственностью и публицистичностью. Во всех жанрах этой «мыслящей», «обсуждающей», «убеждающей», «поучающей» и «осуждающей» поэзии ощутима лирико-публицистическая доминанта, поскольку их структура в большинстве своем подчинена законам ораторской речи. В произведениях дается как бы симфония умонастроений, преобладает возвышенно-риторический, публицистический и иронико-сатирический стили. В них с публикой говорит уверенный в своей правоте лирический субъект. Но это не значит, что манифестационно-публицистическая лирика состоит из одних призывов и лозунгов, к которым часто пытаются свести, например, так называемую политическую, общественно-публицистическую или гражданскую лирику. В ней могут сочетаться героическое и сатирическое начала, одические и элегические мотивы, прямолинейные призывы и тихие исповеди (дидактизм); могут отражаться мысли как о действительности в целом — о стране, народе, человечестве, миропорядке и эпохе, так и о нравственных принципах, о красоте, о культуре и искусстве; подниматься проблемы политического, социального, философского и эстетического характера. Но главное в поэзии этого типа — гражданское, героическое начало и патриотический дух, определяемые максимальной отдачей таланта потребностям времени. Такая лирика свойственна искусству слова разных эпох. Особенно большое значение она обретает в переломные моменты истории народа и страны. Для башкирской культуры и литературы одним из таких решающих периодов был XIX век, особенно его вторая половина и начало XX столетия. Как писал В.Г. Белинский, «лирический поэт» этого времени «более … спрашивает и исследует, нежели безотчетно восклицает … Мысль — вот предмет его вдохновения»1. Одним из ярких доказательств всему сказанному является, например, стихотворное обращение Ш.Бабича к башкирскому народу, написанное в судьбоносное для него время в связи с переходом башкирского войска на сторону большевиков. В нем нет бури восторгов, всплесков чувств, безотчетных восклицаний. Почти отсутствуют и громогласные призывы и лозунги. Зато поэт, сосредоточивая свое внимание как на социально-политических, так и на нравственных сторонах происходящих событий, стремится вникнуть в их суть, исследовать причины их возникновения, дать объективную оценку политической деятельности идеологу и руководителю башкирского освободительного движения 3. Валиди, объяснить народу гуманистический смысл его поступков, разработать для них своего рода программу дальнейшего действия. Произведение пронизано патриотическим духом, гражданским пафосом. В нем автор добивается синтеза общественно значимого и личного.

————
1 Белинский В. Г. Полн. собр. соч. Т.1. — С. 268.

В целом произведения манифестационно-публицистической лирики отличаются своей жизнеутверждающей и осуждающей силой, поучающей направленностью, высокой гражданственностью. Многим из них присуще критическое, даже насмешливое отношение к различным явлениям жизни. В жанровом отношении эти произведения представляют собой хитапы (стихотворные обращения), мактубы (стихотворные послания), васыятнаме (стихотворные завещания), эпиграммы, пародии, сатирические стихотворения, перепевы (парафразы). В ХIХ — начале XX веков эти жанры заняли ведущее положение в башкирской поэзии. Особенно активно развивались хитап и мактуб. Они находились в авангарде жанровой системы поэзии манифестационно-публицистического характера. Ярким доказательством тому является творчество Мифтахетдина Акмуллы. Поэт-просветитель внес большую лепту в развитие манифестационно-публицистической лирики. Его хитапы и мактубы — страстные стихи, проникнутые порывами гражданственности, убежденности и неравнодушия.
В формировании хитапа как жанра в книжной поэзии решающую роль сыграли творческие традиции представителей изустной литературы — сэсэнов. Именно их айтыши — поэтические состязания — перед большой аудиторией и кличи-обращения к народу в импровизированных стихах в судьбоносные для него моменты «забегали» вперед литературы. В период развития капиталистических отношений в башкирской действительности в XIX веке, особенно во второй его половине, фольклор и творчество сэсэнов постепенно перестали доставлять наслаждение представителям не только дворянско-помещичьего, но и формирующегося молодого буржуазного класса. В условиях становления новой просветительской идеологии, нового творческого метода такие традиционные жанры, как кубаир и историческая песня, уже не находили путей ко всем слоям народа. Это же можно сказать и о таких старых жанрах письменной поэзии, как газель и дастан. Появилась острая необходимость в новых оперативных жанрах, доносящих в лаконичной и ясной поэтической форме до ума и сердца каждого идеи просвещения, отвечающие интересам всех социальных слоев общества. Такими стихотворными жанрами в башкирской литературе в данный период и в начале XX века стали литературная гимническая песня, стихотворное послание и стихотворное обращение.

В уникальном творчестве М. Акмуллы мы видим продолжение процесса взаимодействия хитапа с афористическими жанрами фольклора. Поэт воистину неисчерпаем в полете афористической мысли. Его призывно-дидактические произведения, превратившие в громадную аудиторию башкир, казахов, татар и другие тюркоязычные народы России, сплошь усеяны идиоматическими выражениями, меткими афоризмами, пословицами и поговорками. Именно глубокомысленная иносказательность, образная выразительность и многомерность каждой мысли, метафоричность языка, легкое и раскрепощенное звучание строк придают поэтике хитапов, да и стихотворных посланий, шикаятов (писем-жалоб), гарызнаме (писем-прошений), мадхий и марсий М.Акмуллы особую силу и общественно-политическое звучание, делают их автора общеизвестным и любимым. «Булатный меч — и тот не сможет вечность обрести», «Не станешь бием оттого, что пояс твой широк», «К маралу белому не льнет кабанья чернота», «Коль есть золото, цены ему не знаешь, если же нет — таньга и та имеет цену», «Мы на словах стелем мягко, да жестко спать», «Коль доброго имени нет при жизни — не будет и после», «Ливень к камню не пристанет, хоть стучи он без конца», «Врагу пророк чужой земли всегда не по нутру — Так в пользу ль будет масло псу? Совсем наоборот!», «О слово! В нем и сладкий мед, и яд, Им могут ранить, им же исцелять», «Соловей не запоет, когда он с садом разлучен», «Умный враг ценней приятеля дурного», «Кто раздает, тому и воздается, Вода в колодце тем свежей и чище, Чем больше из него людей напьется» — в такого рода поучительных изречениях, поговорках и пословицах воплощена мудрость жизни, навеянная реальными картинами бытия. Вот, к примеру, целые строфы — афоризмы поэта, удивительные по своей меткости и логической завершенности:

Созвездью Рака не бывать созвездием Стрельца,
Не нужно доброго искать в поступках подлеца.
Не станет лыко никогда нервущимся ремнем,
Хоть маслом натирай его до смертного конца.

Дурному власть препоручи — он разорит народ,
Невежду лаской приголубь — он ласки не поймет,
Когда обжорист аргамак — хоть золотых кровей,
Его рабочий конь простой на скачках обойдет.

Или:

Сколь ты корову не дои, кобылой ей не стать,
Ишак нагружен, как верблюд, верблюду не подстать…

Мышь, даже пусть она мертва, для нас желанней льва,
Нам лучше враг, чем гнусный друг — иль не права молва?..

Кобыле чахлой не дано толпара породить,
Птенцу совы, скажите вы, шонкаром разве быть?

Эти примеры свидетельствуют о промежуточном характере жанра хитап манифестационно-публицистической лирики. В хитапах, да и в других произведениях М. Акмуллы, причудливо сочетаются переходные формы образности, в особенности башкирского и казахского фольклора, и художественные черты восточной классической поэзии. Многие поэтические образы, заимствованные из устного народного творчества, приобретают символический оттенок и служат для утверждения нового или для разоблачения старого в общественной жизни. Так, образ соловья, обычно символизирующий в народной поэзии любовь, у Акмуллы становится символом остроумного мастера слова — поэта-сэсэна, образ шонкара — символом человека, устремленного к свету, к вершинам знаний, а образ медведя — символом нерадивых и невежественных людей. Вообще, в творческой практике М. Акмуллы фольклорные элементы составляют устойчивый и существенный пласт. И характер их употребления у него более творческий, чем у его предшественников.

Общественная активность, идеалы лирического героя хитапов великого М. Акмуллы определялись прежде всего его просветительским пониманием задач искусства слова. На первый план выдвигались призывно-дидактические и воспитательные функции литературы. Хитапы поэта наполнены антифеодальным духом, идеями активной борьбы с общественным злом и человеческими пороками, смелыми выступлениями за прогрессивные преобразования в научных и культурно-образовательных областях общественной жизни. Свою концепцию «борющейся поэзии» Акмулла утверждает прежде всего в ходе полемики с невежественными муллами, баями, волостными и разного рода чиновниками-проходимцами. Мысли и переживания лирического героя, противостоящего им со своей просветительской программой, не однолинейны, а многомерны. Их особенность — в органическом взаимодействии категорий, казалось бы исключающих друг друга: патетики и разнообразной иронии (в том числе и самоиронии), доходившей иногда до резкой сатиры. Например, в хитапе «К ученым-современникам» М. Акмулла, поставив целью обличение невежества, безнравственности и эксплуататорской сущности власть имущих, тяготеет к лирическому развертыванию сатирической темы, к прямому выражению своего отношения к осмеиваемым недостаткам. Давая волю своим чувствам: негодованию, возмущению, презрению, он заключает их в формулы манифестационно-ораторской речи, соединяет патетику с иронией: наряду с высказыванием добрых, возвышенно-лестных слов о светской науке и правдивых ученых, автор беспощадно бичует «глухих к ученью» мулл, для которых внешнее благополучие (умело намотанная чалма, ухоженный конь, роскошные сани и сбруя, вспухший живот, холеный вид), угодничество вышестоящему начальству важнее истины. Жадность к деньгам, невежество и кичливость превратили их в верных слуг и союзников власть имущих. Главное в их характере — корысть, себялюбие: они, «лишенные от природы дарованья, бездарными других считают», «у них в поступках — скромности ни грамма, … их ремесло — придирка и насмешка», хотя сами «за блага жизни верой поступались» и «к этим благам протянули крючки — скупые и пронырливые пальцы». С горечью взирает поэт на то, что многие муллы «только в своих помыслах чисты», а в повседневной жизни «нравственность забыли» и «грызутся друг с другом, словно волки, отвергнув уважение к себе», что «нет на земле не выжженного ложью человека». Стремление людей к внешнему блеску, желание утвердить не истину, а себя, их жадность, эгоизм, злоба, ложь, свара, зависть, ставшие их главными двигателями, вызывает гнев и боль героя, который открыто говорит:

От злых деяний — в ужасе земля,
И небом наши пажити не вспоены.
У нас богатый возведен в почет,
А бедный иль калека — недостойны…
Вот почему я, старый Акмулла,
Твержу о чести, правде и законе…
(«К ученым-современникам»).

Хитап М. Акмуллы, «твердящий о чести, правде и законе» путем использования сатирических приемов, отражает его стремление активно повлиять на исход борьбы нового и старого. Поэтому в его структуре особое место занимает личность автора с его высокими социально-нравственными требованиями к человеку, с его нетерпимостью к невежеству и несправедливости во всех их проявлениях:

И все же я не обрету покой,
Покуда добродетели — скрываться,
Пока не новым платьем человек,
А благонравьем будет красоваться!

По глубокому убеждению М. Акмуллы, истинное благородство не в знатном происхождении человека, а в его личных качествах и достоинствах, в стремлении быть полезным людям, обществу. С этой точки зрения, поэт, умело прибегая к приему контраста, метким сравнениям, эпитетам и афоризмам, порою уходя в абсолютную абстракцию, упорно призывает ученых-современников стать настоящими «фанатиками науки», смелыми, честными, беспрестанно думающими о судьбе простого народа людьми, дать шакирдам «знанье в должной мере». Здесь следует сказать, что в стихотворении лжеученые подвергаются сатирическому осмеянию не с позиций персональной критики, а с отвлеченных идеологических позиций просвещения, морализаторства. Поэтому типизация в нем носит более общественный характер, чем в таких жанрах с ярко выраженной документальной основой, как мактуб, мадхия, марсия, байт и др. Это обстоятельство способствует усилению общественной значимости произведения «К ученым-современникам», хотя и сфера его сатиры ограничивается в основном нравственными вопросами, критическое отношение к действительности больше проявляется в плоскости моральной, чем в социально-политической.

Однако, как бы там ни было, М. Акмулла явился первым в башкирской литературе критиком паразитарной сущности духовенства. Никто до Акмуллы в башкирской литературе с такой принципиальностью и открытостью не обрушивался на духовенство, не выносил на общественное порицание пороки и язвы, разъедавшие это сословие, не срывал с него ореола святости. С желчной конкретностью и беспощадной откровенностью называет поэт и пороки. И, вольно или невольно, вся разящая сила его сатиры обрушивается на власть имущих. Тем самым он подводит своих читателей, а в данном случае, чаще всего — своих слушателей, к мысли, что воплощением язв общества являются именно те, кого называют сильными мира сего. Но не щадит Акмулла и низшие слои общества, когда видит в них леность, тупое примирение со своим положением, безразличное отношение к науке, грамоте и культуре. Для того, чтобы идеи разума и просвещения восторжествовали в обществе, считал поэт, нужно изживать из себя невежество, лень, слепую веру в шариат. «В основе идейно-эстетических взглядов Акмуллы, — пишет А.И.Харисов, — лежит признание непримиримой враждебности разума и темноты, просвещения и невежества. Поэт считает, что несправедливость в обществе сохраняется только потому так долго, что ум и просвещение до сих пор не смогли восторжествовать над темнотой и невежеством»1. Совершенство человека Акмулла видит именно в просвещении, духовном развитии, умении трезво относиться к жизни, здраво воспринимать ее явления, думать о будущем благополучии народа. Стремясь очистить место для разума и знаний, света и добра в духовном мире людей, он, впервые после Салавата, обращается непосредственно к своему народу со словами «башкиры мои» и создает одну из самых ярких поэтических жемчужин в истории развития жанра хитап. В нем поэт выступает не просто в роли холодного прорицателя, нудного учителя-назидателя, а становится проникновенным агитатором, горячо и отечески призывающим родной народ к знаниям и ремеслам. В строках хитапа он изливает свои пронизанные пламенными просветительскими идеями чувства, боль и надежды:

—————
1 Харисов А. И. Литературное наследие башкирского народа. Уфа. 1973. — С. 285.

Башкиры, всем нам нужно просвещенье!
Невежд немало, редкость — обученье.
Страшней медведя-шатуна незнанье —
Усилим, братья, к знанию влеченье!
Вот истина: ты можешь при старанье
Подняться в небо, плавать в океане.
Уменьем наделяет нас и силой
Не дух святой, не волшебство, а знанье.
Кто просвещен и ремеслу обучен,
Тот славен, горд, в общении не скучен.
Источник мудрости ему доступен,
А неуч с униженьем неразлучен.

Прекрасным образным решением и глубоким по мысли философским обобщением завершается хитап «Башкиры мои, надо учиться!», имеющий программное значение в творчестве не только самого Акмуллы, но и всех без исключения башкирских писателей-просветителей последней четверти XIX — начала XX веков:

Сложением шести и единицы
Десятки, как ни бейся, не добиться,
Смещеньем стрелок время не ускорить,
Без помощи наук мечтам не сбыться.

С таким же призывом обращается Акмулла к братским казахскому, ногайскому и другим народам. Таковы его хитапы «Достоинство мужчины — в просвещении», «Певец», «Обращение к друзьям», «Эй, джигиты! Время слушать…» и др.

Обращаюсь к казахам с душевным упреком:
Безразличье в вас есть к просвещенья урокам.
Несмотря на призывы-назиданья, как прежде,
Большинство оставаться желает в невеждах.
Средь казахов невежды есть, и средь ногайцев.
Позаботься о грамоте, ради аллаха!..
Коль плодов просвещенья ты не изведал,
То и проку от жизни без этого нету.

В науке, познании поэт видел ту социальную пружину, при помощи которой можно преобразовать общество на началах справедливости.
С этим было связано подвижничество и частое обращение его к поэтической форме хитапа, стремясь во что бы то ни стало повлиять на души людей, разбудить у них интерес к просвещению и освоению ремесел. В своем хитапе «Достоинство мужчины — в просвещении» поэт прямо подчеркивает, что богатство, положение, власть ничего не стоят перед образованием. Лишь тот, кто «черпает… из единого для всех моря знаний» способен рассеять «тьму, распростершуюся над родной страной». Вообще, поэту-просветителю присуща широта взглядов. И поныне свежо и актуально звучат следующие поэтические строки из его «Обращения к друзьям»:

Достойным сначала надо быть
Народа своего. Народу лишь служить.
Но в спячке мы, сыны ислама. И вперед
Тот, кто в дремоте пребывает, не пойдет.
А чтобы противостоять своим врагам,
Историю познать нелишне нам,
Во всех науках проявить себя,
Иначе — и судьба нам не судьба.
Не только знать по-русски и писать,
Неплохо бы французский понимать.
Но прежде важно в языке своем,
Как рыба, плавать, свой восславить дом.

Разумеется, не только отдельным друзьям, но и очень многим «сыновьям ислама» с их просветительским умонастроением были близки такие поэтические обращения-хитапы М. Акмуллы, пропагандирующие идею о том, что человек во всех обстоятельствах и во всех отношениях должен оставаться человеком, служить своему народу, бороться за преобразование и прогресс за приобщение сородичей к знаниям и ремеслам, за утверждение добра и света на земле.
Здесь следует сказать, что хитап как форма напевного поэтического обращения к народу у Акмуллы выражается иногда несколько иначе, чем в творчестве сэсэнов. В некоторых его произведениях наблюдается конкретизация, «сужение» адресатов (объектов) обращения. В отличие от сэсэнов, выступающих с важнейшими проблемами современности обычно от имени всего народа и обращающихся непосредственно к нему же, Акмулла часто прибегает к приему обращения к одной социальной прослойке общества или даже к отдельным личностям, в крайнем случае — одновременно и к личностям, и к группе людей, и ко всему народу. В таких случаях напевные поэтические обращения-хитапы теряют свою жанровую «чистоту» и тесно примыкают к формам мактубов (стихотворных посланий) и шикаятов (писем-жалоб), гарызнаме (писем-прошений) и васыятнаме (писем-завещаний), а также мадхий (од), что приводит к некоторому слиянию нескольких жанровых форм в одном произведении. Например, творения поэта «Достоинство мужчины — в просвещении» и «Певец» содержат в себе элементы поэтического послания, стихотворной сатиры и жалобы-стенания о тяжелой судьбе народа. К тому же последний хитап написан в стиле и строфике кубаира. Такого рода произведения занимают значительную часть творчества Акмуллы. Довольно популярны они также и у М.Уметбаева. Так, одно из своих произведений он назвал «Йырау назиданий», хотя оно скорее тяготеет к стихотворному завещанию, написанному на манер рубаи, нежели к йырау-хитапу.
Вообще, творчество М. Акмуллы отличается чрезвычайно богатой и разнообразной поэтической палитрой. Многие его стихи, в том числе и хитапы, по содержанию и по форме тяготеют к богатому казахскому устно-поэтическому творчеству, но особенно — к башкирскому. Поэт часто обращается к традиционным образам фольклора: толпар, аргамак (скакун), шонкар (кречет), сокол, беркут, соловей, лев, лиса, луна, звезда, булат и др., мастерски использует семи- и восьмисложные стихотворные формы коротких (быстрых) песен и кубаиров. Так, его хитапы «Счастье», «Говорят», «Эй, джигиты! Время слушать…» по поэтической структуре, тесной взаимосвязанности стихотворных строк, лаконичности и стремительности передачи мысли, обилию афористически емких выражений, отшлифованности и музыкальной звучности стиха тесно перекликаются с кубаирами дидактического характера, в которых особенно отчетливо проявляется житейская философия народа. Но уже произведения «Совет» («Насихат»), «Что восхвалять?» по всем параметрам являются яркими образцами кубаира, жанра, выступавшего одним из оснований в становлении хитапа.
Творческие искания Акмуллы в полной мере раскрыли способность хитапа, так же как и кубаира, и исторических песен, вбирать в себя значимые общественные проблемы. Тем самым поэт внес большую лепту в развитие этого жанра в башкирской поэзии. Именно после Акмуллы хитап превратился в самый популярный поэтический жанр в нашей литературе. В начале XX века к нему обращались такие поэты, как М. Гафури, С. Якшигулов, Д. Юлтый, Г. Худояров, Ш. Аминев-Тамьяни, М. Татлыбаев. Б. Мирзанов, Ш. Бабич, Х. Габитов, С. Кудаш и др.

Свое «второе дыхание» хитап приобрел в годы Великой Отечественной войны и так называемой перестройки советского общества. Совершенно уникальными явлениями манифестационно-публицистической лирики стали коллективная поэма-хитап «Письмо башкирского народа своим сынам на фронте» и «Ответное письмо башкирскому народу» Мустая Карима. Большой резонанс в широкой общественности вызвали в нынешних условиях произведения манифестационного характера Р. Бикбаева, Т. Юсупова, К. Аралбаева, А. Игебаева, Т. Ганиевой, Ф. Тугузбаевой и др. Все это ярко свидетельствует о том, что хитап был и остается одним из оперативных и продуктивных жанров башкирской поэзии. На тернистом пути становления и развития реалистического словесного искусства он всегда был среди первых, наряду с такими «боевыми» жанрами как стихотворное послание, пародия, эпиграмма и стихотворная сатира, активно пропагандируя в массах идеи гуманизма, демократизма и народности.

Источник

КУЛЬТУРА НАРОДОВ БАШКОРТОСТАНА  Словарь-справочник

printfriendly-pdf-email-button-notext ХИТАП Культура народов Башкортостана
КУЛЬТУРА НАРОДОВ БАШКОРТОСТАНА Словарь-справочникКультура народов БашкортостанаХИТАП, проповедь и стихотворное обращение, жанр, распространенный в восточных литературах с древнейших времен.Хитап в башкирской литературе XIX – нач. XX в. генетически связан с кличами-обращениями к народу в импровизационных стихах, с баитами, историческими песнями и эпическими сказаниями-кубаирами. Автор выступает в роли учителя, судьи, отсюда на первом плане назидательная описательность,...cropped-skrin-1-jpg ХИТАП Культура народов Башкортостана