555555556576576865858

Руководитель Приволжского центра региональных и этнорелигиозных исследований РИСИ Раис Сулейманов считает, что Поволжье является территорией, на которое свое влияние хотят распространить различные страны, поэтому необходимо анализировать степень заинтересованности тех или иных государств в реализации собственных интересов в этом центральном регионе России. Публикуем краткий обзор по теме, включая исторические экскурсы, опубликованный на ресурсе Агенство Политических Исследований.

Председатель Совета улемов Российской ассоциации исламского согласия (РАИС), директор Центра изучения Благородного Корана и Пречистой Сунны Фарид Салман выступил с докладом на тему «Иранское влияние на мусульман России». Татарский богослов начал с экскурса в историю, напомнив, что на территории Татарстана обнаружены эпитафии (надмогильные плиты), которые принадлежат шиитам, что говорит о проникновении еще во времена Волжской Булгарии и Золотой Орды персидских купцов. Известный татарский теолог Шигабутдин Марджани (1818-1889) также активно контактировал с торговцами из Ирана, что даже давало повод недоброжелателям этого ученого упрекать его в шиитских взглядах.

Хотя сами иранцы любят заявлять, что исламская революция 1979 года повлияла на развал СССР, ее реальное влияние на развал страны можно считать преувеличением.

В постсоветский период до 1994 года иранского присутствия или попыток его закрепления в Поволжье не было. Лишь со второй половины 1990-х годов Тегеран начал активизировать свою внешнюю политику в отношении мусульман России. Видный иранский религиозный деятель аятолла Мухаммад Али Тасхири активно выступает за сближение мазхабов. Более того, он нередко выступает с весьма комплиментарными заявлениями в адрес христианства и конкретно – православия.

Поначалу свои интересы Иран стал лоббировать через Совет муфтиев России, однако, как считает Фарид Салман, со стороны его председателя Равиля Гайнетдина особых подвижек в этом отношении не было. За то активно к лоббированию иранских интересов подключился другой сопредседатель Совета муфтиев России Нафигулла Аширов, который подключил к этому ныне закрытое свое подмосковное медресе «Расуль Акрам». В информационном пространстве лоббистами Ирана выступают генеральный директор российского информационного агентства «Иран.ру» Раджаб Сафаров, президент российского общества «Ахлю Бейт» Муса Курбанов и председатель Исламского комитета России Гейдар Джемаль.

Когда стоял вопрос об открытии второго консульства в России, то российский МИД предложил Тегерану выбрать тот город, в котором они захотят основать третье свое дипломатическое представительство после посольства в Москве и консульства в Астрахани (работает с 2001 года). Вместо Санкт-Петербурга и Екатеринбурга, где больше всего проживает таджиков и азербайджанцев, иранцы выбрали почему-то именно Казань, где и было в 2007 году открыто Генеральное консульство Ирана. Свое влияние на мусульман России иранцы в основном распространяют через культурные и научно-образовательные проекты. С 2007 года в России функционирует иранский Фонд исследований исламской культуры в Санкт-Петербурге и издающий на русском языке многотомный тафсир (сборник толкований) «Свет Священного Корана», а также труды иранских авторов, в частности, Муртазу Мутаххари (1919-1979) и философский ежегодник «Ишрак» («Озарение»), выпускаемых издательством «Исток». Выпускаются также работы шиитских авторов на национальных языках в Дагестане и Татарстане.

«Российские мусульмане могут неоднократно общаться с иранцами как с дипломатами, так и с богословами, однако мы будем понимать, что перед нами – шииты, а мы – сунниты», — считает Фарид Салман, полагая, что шиитизация российских мусульман маловероятна. За то у шиитов можно взять на вооружение их труды, направленные против ваххабизма и перевезти их на русский язык, тем более, такие попытки уже предпринимались. В 2004 году казанское издательство «Иман» выпустило на русском языке книгу иранского автора Ат-Табси Наджутдина «Ваххабизм: притязания и опровержения», в 2010 году книгу Джафара ас-Субхани «Кривое зеркало ваххабизма».

Фарид Салман вспоминал, что в 1998 году при открытии Российского исламского университета в Казани иранцам была тогдашним муфтием и ректором Гусманом Исхаковым продана образовательная программа этого вуза за смешную сумму – 300 долларов. Однако последний вскоре стал получать деньги от арабских стран, плативших больше, и иранское влияние в мусульманские образовательные учреждения Татарстана не проникло. Впрочем, проникло саудовское, что совершенно не радует.

Сам мусульманский богослов призвал различать разные формы шиизма. Так, иранский и арабский (иракско-ливанский) варианты шиизма отличаются фундаментализмом, в то время как азербайджанский шиизм, пропагандируемый главой Управления мусульман Кавказа Аллахшукюром Паша-заде, является более умеренным, выступает за сближение с суннизмом и уважительное отношение к другим конфессиям.

В России шиитский фактор в основном представлен в деятельности азербайджанских общин. Однако в их среду проникает ваххабизм, что можно наблюдать в районе Нового Уренгоя (Ямало-Ненецкий автономный округ). И если шииты будут грамотно работать в среде азербайджанцев, то влияние ваххабизма там снизится.

Научный сотрудник Приволжского центра региональных и этнорелигиозных исследований РИСИ Василий Иванов остановился на деятельности иранских спецслужб в Татарстане. Эксперт напомнил, что еще в 1998 году на собрании профкома Казанского медицинского университета ректорат публично озвучивал такие факты, что в среде ливанских студентов, учившихся в этом вузе, были члены «Хезболлы». По словам Василия Иванова, иранцы работают в Казани с диаспорами, причем одной из таких является афганская община. Афганцы в Татарстане представлены двумя этническими группами – пуштунами и хазарейцами (потомки монголов, переселившихся на территорию Афганистана во время похода Чингисхана, и принявшие шиитскую форму ислама). Афганская диаспора в Казани стала формироваться с конца 1980-х годов (это те афганцы, что воевали на стороне советских войск, и вынуждены были после 1989 года покинуть свою родину). С хазарейцами, которые заняты в розничной торговле на городских рынках Казани, иранцы и работают, вступая с ними в контакт под видом журналистов, расспрашивая у них нужную информацию и нередко вербуя их.

Преподаватель Самарского государственного университета Евгения Гусева рассказала о деятельности шиитской общины в Самарской области. По словам религиоведа, в Чапаевске (пригород Самары) азербайджанцы построили свою мечеть, имеющую автономный от Духовного управления мусульман Самарской области статус. Большинство азербайджанцев-шиитов имеют русских жен. Сами шииты, по словам Евгении Гусевой, выступают против ваххабизма. В их среде работают и те, кто учился в религиозных вузах Ирана. Нередко саму мечеть посещают гости из Ирана.

Руководитель Приволжского центра региональных и этнорелигиозных исследований РИСИ Раис Сулейманов выступил с докладом «Религиозно-политическое присутствие Ирана в Татарстане». Эксперт отметил, что исламская революция в Иране в 1979 году имела лишь косвенное влияние на мусульман Поволжья. Например, ныне покойный богослов Валиулла Якупов объяснял именно этим тот факт, что в 1980 году муфтий Духовного управления мусульман Европейской части СССР и Сибири Габдулбари Исаев был отправлен на покой (хотя умер он в 1986 году), а на его место избирается молодой и энергичный 32-летний Талгат Таджуддин. Определённая небольшая группа татар обучалась в 1979 году в Бухарском медресе, один из которых Камиль Бикчентаев, ныне работающий имамом Казанской мечети «Султан» вспоминал, что среди шакирдов было обсуждение исламской революции в Иране, давалась ей положительная характеристика. В начале 1990-х годов в условиях дефицита мусульманской религиозной литературы иранское посольство присыла много переведенных на русский язык исламских книг в Татарстан.

В 1994 году в Баку была издана на русском языке книга Мусави Лари «Западная цивилизация глазами мусульманина», которая распространялась и в Татарстане (в 2003 году ее перевели на татарский язык). Впоследствии несколько работ иранских богословов выходило в казанском издательстве «Иман»: в 1992 году вышел на русском языке Али Мухаммада Накави «Ислам и национализм», а также «Завещание» аятоллы Хомейни на татарском языке. Впрочем, это издательство выпускало и критические в адрес шиизма работы, например, в 2003 году на русском языке вышло сочинение татарского богослова Джаруллы Мусы Бигиева (1875-1949) «Критика шиитских воззрений». Правда, через три года в 2006 году была издана книга шиитского автора Абдулхусейна Мавсуви «Ответы на вопросы Джаруллы (Бигиева)».

Раис Сулейманов рассказал, что иранцы очень хотели построить шиитскую мечеть в Казани, однако против этого были, в первую очередь, настроены светские власти региона, вполне резонно считавшие, что это будет способствовать усилению религиозного влияния в Татарстане. Шииты в республике представлены азербайджанцами (98%) и небольшой группой таджиков из Узбекистана и Таджикистана, а также упоминавшимися выше харезмийцами из Афганистана. Духовным лидером азербайджанской диаспоры является 64-летний Иса Аскаров (Аскарзаде), уроженец г.Масаллы на юго-востоке Азербайджана и его сын Фариз Аскаров, больше десяти лет учившийся в Куме (Иран), который написал по приезду в Казань в 2007 году две книги «Акыда ва Амал» («Вероубеждение и действие», 2007) и «Секты раскола» (2011) на азербайджанском языке (последняя переведена на русский), направленные против ваххабизма.

Шииты собираются на свои религиозные мероприятия в казанских мечетях «Нурулла» и «Закабанная», нередко арендуют под это конференц-залы гостиниц. Среди татар шиизм мало распространен, за исключением жен азербайджанцев. Сами азербайджанские шииты не стремятся к прозелитизму.

В Чистополе (город в 135 км от Казани) со стороны таджиков-шиитов была осуществлена попытка рейдерского захвата мечетей «Нур» и «Анас».

Экономические отношения Ирана с Татарстаном пока не могут похвастаться большим торговым оборотом. Несмотря на поездки и первого президента Татарстана Минтимера Шаймиева (в ноябре 1996 года) и нынешнего главы республики Рустама Минниханова (в декабре 2011 года) в Иран и визит президента Ирана Сейеда Мохаммада Хатами (в марте 2001 года) в Казань, экономические отношения оставляют желать лучшего. Ежегодный внешнеторговый оборот Татарстана и Ирана не превышает 30 млн. долларов (для сравнения: с Турцией этот показатель составляет 1,3 млрд. долларов). Неудивительно, что в Турцию главы Татарстана ездили гораздо чаще, чем в Иран. Именно этим и объясняется публичная активность в Казани иранских консулов Реза Багбана Кондори (занимал пост с 2007 по 2011 годы) и Расула Шаяна (с 2011 года и по настоящее время), цель которых компенсировать работу диппредставительства, которое не может похвастаться прорывом в экономических отношениях.

Иранские дипломаты охотно принимают участие практически в любых культурных и научно-образовательных мероприятиях: от выставок картин до оглашения приветствий на научных форумах и фестивалей кино. К примеру, турецких консулов бывает крайне сложно пригласить на какую-нибудь научную конференцию, поскольку те больше концентрируют внимание на экономических проектах.

Иранцы активно стараются внести в общественно-политический дискурс Татарстана антиизраильские настроения, пропагандируя идеи исламской революции. «Однако это им не удается, потому что антисемитизм, за исключением некоторых совершенно неадекватных персонажей, в массе своей среди татар не распространен, поэтому иранские дипломаты больше отдают предпочтения гуманитарным проектам: в области культуры, науки и образования», — заявил Раис Сулейманов, рассказав как факт попытку прежнего консула Кондори сагитировать журналистов татарских изданий на публикацию статей, посвященных палестинской тематике с апологетикой ХАМАСа, на что татарские журналисты согласились было это делать, но с условием проплаты подобных материалов, чем, мягко говоря, обескуражили иранских дипломатов, наивно полагавших, что татарские журналисты проявят общемусульманскую солидарность, которая подразумевает бескорыстность.

Эпохальной можно назвать проведение в феврале 2010 года в Казанском университете научной конференции «Исламская революция в Иране: цивилизационный феномен и его перспективы», на которой раздавались сборник избранных речей нынешнего иранского президента Махмуда Ахмадинежада, изданный на русском языке специально к этому мероприятию. При этом эксперт отметил, что иранистика как перспективное направление в востоковедении в Казани развивается не столь стремительно, как того хотелось бы: наряду с открытым в 2008 году Центром иранистики в Институте истории Академии наук Татарстана (директор – Алсу Арсланова), существующим с 2005 годом Поволжским межрегиональным центром иранистики в Казанском университете (руководитель – Рамиль Юзмухаметов) и Центром персидского языка в Российском исламском университете (преподаватели Мехди Вахеди и Сирус Борзу) специалистов по современному Ирану в Казани крайне мало: казанские иранисты преимущественно занимаются изучением рукописей на персидском языке, хранящимися в библиотеках Татарстана. Определенные надежды подавал Исмагил Гибадуллин, защитивший диссертацию по одному из идеологов исламской революции 1979 года Муртазе Мутаххари, однако он переехал работать в Москву, где является редактором и переводчиком в представительстве иранского университета «Аль-Мустафа» в России (им подготовлены на русском языке книги Алирезы Арафи «Фикх образования» и «История образования в Исламе» Хасана Хосейнзаде Шанечи).

Одним из лоббистов Ирана в регионе можно считать президента Академии наук Татарстана Ахмет Мазгаров, имеющий по нефтехимической отрасли связи с Ираном, а также иранцы работают с женскими мусульманскими организациями Казани – Союзом мусульманок Татарстана (лидер – Наиля Зиганшина) и организацией «Муслима» (лидер – Альмира Адиятуллина), которым были организованы за счет иранской стороны поездки в Тегеран, после чего ими были в Татарстане проведены ответные вечера с участием жен иранских дипломатов.

Диктовать свою позицию иранцы могут и дипломатическими способами. Так, например, в 2008 году в Нижнекамске ваххабитами были выпущены видео-диски с лекциями террориста Саида Бурятского, в которых тот сравнил аятоллу Хомейни и вообще шиитов с педофилами (на видео были изображены религиозные иранцы, целующие подростков в губы). Тогда иранские дипломаты направили ноту протеста, и видео-диски были изъяты из продажи. Другой случай имел место быть в 2010 году, когда в Казанском университете планировалось провести конференцию «Восприятие Холокоста в мусульманском мире». По задумке организаторов, она должна была продемонстрировать, что не все мусульмане согласны с позицией президента Ирана Махмуда Ахмадинежада, отрицающего факт геноцида евреев в годы Второй мировой войны. Иранское консульство и здесь же направило ноту протеста в республиканские органы власти. Чтобы не доводить ситуацию до международного скандала, власти запретили проводить научную конференцию. Как видим, пока влияние иранцев в Татарстане ограничивается сугубо дипломатическими механизмами, с которыми региональное руководство вынуждено считаться.

Но наибольшее опасение у Раиса Сулейманова вызывает предстоящий визит на учебу в Казанский федеральный университет 500 иранских студентов. В 2011 году в вузах Татарстана обучалось всего 36 студентов, то теперь по выигранному гранту КФУ в Казань приедут учиться полтысячи иранцев. «Приезжает не пять и не пятьдесят, а 500 религиозно мотивированных учащихся, за деятельностью которых никто следить не будет», — отметил эксперт. По его словам, управление международных связей университета не знает даже, где проживают иностранные студенты — в общежитии или на частных квартирах, чем они занимаются в свободное время, участвуют ли в религиозных мероприятиях.

«Если от нескольких десятков ливанских студентов Казанского медуниверситета, учившихся в 1990-е годы, нам достался арабский проповедник Камаль аль-Зант, чьи религиозные книги были признаны ДУМ Татарстана не соответствующими традиционному для татар исламу, то что будет, когда в Казани станут жить полтысячи иранцев?» — задается вопросом Раис Сулейманов.

Подводя итог работе Казанского экспертного клуба РИСИ, его участники отметили, что более серьезно стоит относиться к влиянию Турции и арабских стран (в первую очередь, Саудовской Аравии, Катара и Кувейта) на мусульман Татарстана, чем попыткам религиозной экспансии Ирана, что пока не сильно ему это удается: уж слишком шиизм чужд татарам и башкирам, поэтому и шиитизация их маловероятна. Впрочем, терять бдительность не стоит, потому что влияние может идти не только по религиозной линии.

Источник: Агенство Политических Исследований

Яна Ямщикова (Галеева)Антитеррор / терроризмИсламантитеррор,Иран,ислам,ислам в России,Урало-ПоволжьеРуководитель Приволжского центра региональных и этнорелигиозных исследований РИСИ Раис Сулейманов считает, что Поволжье является территорией, на которое свое влияние хотят распространить различные страны, поэтому необходимо анализировать степень заинтересованности тех или иных государств в реализации собственных интересов в этом центральном регионе России. Публикуем краткий обзор по теме, включая исторические экскурсы,...Башкирия - Башкортостан Оренбургская Челябинская Самарская Нижегородская Свердловская область Татарстан Удмуртия Пермский край Мордовия Чувашия Марий Эл