Закладка новой соборной мечети с участием муфтия Мухамедьяра Султанова в Нижнем Новгороде. Фото М. Дмитриева, 1902 г.

Мечеть в Санкт-Петербурге

Сергей Синенко

Религиозная благотворительность у российских мусульман традиционно основывается на земляческом принципе и личных отношениях. Богатые купцы и промышленники обычно строили мечети в своих родных деревнях, а духовными лицами становились их близкие родственники.

Средства на строительство и содержание мечети они выделяли в тех случаях, когда к ним обращались авторитетные мусульманские священнослужители или сама община-махаля. В таких случаях помощь единоверцам укрепляла позиции благотворителя, который становился, фактически, неформальным главой мусульманской общины с правом выдвигать собственного кандидата на должность муллы.

Так дело обстояло в Поволжье и на Южном Ураге, в других местах компактного проживания мусульман. Однако именно земляческий и родственный принцип благотворительности надолго затормозил строительство соборной мечети в Санкт-Петербурге, столице империи.

Первые инициативы по возведению столичной мечети относятся к началу 1860-х годов. Прямое или косвенное участие в этих мероприятиях принимал уфимский муфтиат. Расскажем об этих событиях подробно с акцентом именно на роль Мусульманского Духовного собрания в этом процессе.

…В 1861 году столичный имам Мухамметамин Ханте­миров направил на имя местного генерал-губернатора прошение, где сообщил о желании прихожан возвести соборную мечеть.

Потребность в мечети он обосновывал следующим образом:

«Рос­сия, возвышаясь своею громадностию над прочими держава­ми, отличается между ними своею веротерпимостью. Каждый народ в России имеет полную свободу отправлять богослуже­ние на родном или избранном языке по обрядам своего ве­роисповедания. Не только коренные, но и иноземные жители невозбранно пользуются этим правом, подчиняясь только мест­ным уставам Благочиния.

В Санкт-Петербурге, кроме православной церкви, существуют храмы и молельные дома прочих христианских исповеданий, и даже молельни еврейские, хотя дозволение жительства евреям в здешней столице последовало весьма недавно и с некоторыми ограничениями.

Между тем, нам, мусульманам, никогда не было запрещаемо жительство в столице и их постоянно пребывает в Санкт-Петербурге более трех тысяч человек, для них нет не только мечети, но даже и общественной молельни, несмотря на то, что пользуются всеми правами наравне с христианами и им доступны все высшие места в служебной иерархии».

Мухамметамин Хантемиров особо подчеркивал общественную значимость постройки мечети и для мусульман, и для правительства Рос­сии. «Мои единоверцы ясно увидят, – пишет имам, – что прави­тельство «ровно печется о магометанском, как и о прочем народонаселении».

Столичный военный губернатор, прежде чем представить прошение в Минис­терство внутренних дел, потребовал подробнее изложить вопрос. В следующем рапорте Хантемиров высказался за устройство мечети рядом с местом компактного проживания столичных татар «у прудов близ Преображенских бань в Литейной части или около Летней конной в Рождественской части».

Если эти места для строительства мечети по каким-то причинам не подойдут, Хантемиров просил отвести место «у Сухарного моста в 4-й части или… где провиантские магазины в Нарвской части».

Вместимость двухэтажной каменной мечети Хантемиров определил в три тысячи человек, а для сбора пожертвований предложил открыть под­писку с последующим внесением денег в банк и просит выдать ему «шнуровую книгу» для записи пожертвований.

В своем представлении в Министерство внутренних дел сто­личный генерал-губернатор поддержал ходатайство муллы, расценив, что «удовлетворение оной может иметь полезное значение и не в одном только Петербурге». Городское начальство определило место постройки – «свободное место, имеющееся в 4-й Адмиралтейской части у Сухарного моста».

По российским законам возведение мечети разрешалось, если в поселе­нии проживало не менее двухсот человек мужского пола. Необходимо было и заявление от общины – так называемый «общественный приговор» о жела­нии построить мечеть, а также обязательство прихожан содержать храм и духовных лиц.

Возможность возведения мечети несколько раз обсуждалась в петербургской администрации. Главный вопрос – достаточно ли у прихожан средств для строительства храма в соответствии со столичными, очень высокими градостроительными и общеархитектурными нормами, а также л средствах на его дальнейшее содержания.

Дело в том, что еще до открытия мечети Хантемиров уже просил правительство отпустить деньги из средств Мусульманского Духовного собрания на наем помещения мо­лельни в размере тысяча рублей в год. Это очень существенный факт – тем самым столичный имам вмешивался в компетенцию уфимского муфтиата, тем более, обращался с просьбой не к муфтию, а к столичным чиновникам!

В результате в  аппарате правительство было решено, что окончательно заключение должен вынести муфтиат в Уфе.

Духовное собрание, куда документы направлены для вынесения окончательного вердикта, эту инициативу лидера столичной мусульманской общины восприняло настороженно. Муфтия Габдельвахита Сулейманова и членов собрания смутило то, что самая важная сторона, денежная, никак не продумана.

В своем заключении Духовное собрание указало, что мусульмане, живущие в столице, «люди не местные, состоящие из мел­ких торговцев, и между ними нет ни одного капиталиста», соответственно, и значительных пожертвований ожидать нельзя. Кроме того, утверждал уфимский муфтиат, сбор денежных средств имамом Хантемировым может отвлечь его от обязанностей духовного служения, а тиакже произвести невыгодное впечатление на прихожан.

По действующим законам, содержание молельни являлось обязанностью прихо­жан, поэтому Духовное собрание в Уфе, сославшись на отсутствие свободных средств, отклонило и просьбу Хантемирова выдать ему тысячу рублей на содержание помещения для молельни и при­чта.

Решающее значение в том, что такое решение было принято, сыграла позиция самого муфтия Габдельвахита Сулейманова, много лет жившего в столице. Он был хорошо знаком и с членами столичной мусульманской общины, и семьей имама Мухамметалима Хантемирова, отец которого, тоже столичный мулла, был в свое время уличен в противозаконных поступков (уточнять не будем из соображений политкорректности) и был вынужден уволиться со службы, ос­тавив свою должность сыну.

Есть еще одно соображение, которое в официальные бумаги не запишешь. Муфтий Сулейманов остро чувствует старость, ощущение бездны становилось с каждым годом все отчетливей и проявляется оно прежде всего в понимании того, что что-то новое и значительное начинать слишком поздно. Это ощущение возникает от чутья к тому, что делать следует, а что не следует, и как избежать смешного положения.

Именно постановление уфимского муфтиата стало причиной отказа в строительстве мечети.

…Через год имам Хантемиров вновь обращается к властям с просьбой об устройстве молельного дома. К прошению он приложил опись имущества, произведенной полицией из-за неуплаты денег за аренду квартиры. Министерство и на утот раз ограничилось напоминанием об обязанности прихожан са­мим содержать мечеть и ссылаясь на мнение уфимского мутиата. Проект о строительстве мечети, таким образом, опять откладывается.

Мечеть в столице была возведена уже при следующем муфтия. А честность муфтия Габдельвахита Сулейманова, его особая щепетильность в денежных делах была еще раз подтверждена после его смерти.

В 1864 году была проведена полная финансовая ревизия Духовного собрания. Несмотря на то, что через канцелярию Духовного собрания постоянно проходили огромные суммы, ни единого нарушения или подчистки в документах ревизоры не обнаружили (это при том, что при ревизии Духовного собрания в Крыму были обнаружены и приписки, и подделки, и кражи, а затем были возбуждены многочисленные уголовные дела).

* * *

Вопрос о строительстве в российской столице мечети снова был поставлен при муфтии Салимгарее Тевкелеве. Теперь речь шла об учреждении в Петербурге общероссийской организации по сбору пожертвований – «Комитета по сооружению в Санкт-Петербурге собор­ной мечети и по сбору пожертвований». Средства предназначались на возведение храма с расположенной в нем школой-мектебом и медресе.

Комитет предполагалось создать под попечительством муфтия Салимгарея Тевкелева. Средства организации скла­дывались из членских взносов и добровольных пожертвова­ний, сбор их предполагалось вести на всей территории России, подведомственной уфимскому муфтиату.

Нужно сказать, что задолго до появления в 1881 году так называемого «общественного приговора» мусульманской общины Санкт-Петербурга, муфтием Тевкелевым вопрос о строительстве столичной мечети был согласован с директором Департамента духовных дел иностранных испове­даний А.Н. Мосоловым.

Но весна того года стала для России временем потрясений – 1 марта тер­рористами «Народной Воли» император Александр II был убит. Именно по этой причине решение о строительстве мечети не было принято.

Александр III, занявшего российский престол после убийства отца, провел перестановку мест в правительстве. А.Н. Мосолов, изучавший вопросы строительства мечети, оказался за границей. В момент рассмотрения дела о мечети в Министерстве внутренних дел, новые сотрудники Департамента духовных дел иностранных исповеданий потребовали от Духовного собрания заново подтвердить необходимость постройки мечети, а также достаточность средств на ее возведение.

Духовное собрание подтвердило острую нужду петербургской мусульманской общины в соборной мечети не предоставив, как и раньше, никаких данных о наличии средств на ее постройку, поэтому вновь назначенный министр внутренних дел граф П.Н. Игнатьев счел преждевременным рассматривать вопрос об учреждении комитета, сославшись на отсутствие в общественном приговоре обязательств предоставить средства для содержания мечети и духовенства при ней.

В своем следующем прошении петербургские мусульмане уже сообщали о на­мерении строить мечеть только после сбора достаточ­ных для этого средств. Муфтий Тевкелев, со своей стороны, в частных пись­мах просил Департамент духовных дел иностранных испове­даний поддержать начинание.

Муфтий писал о нереальности возведения соборной мечети силами одних петербургских мусульман.

Он высказался также против предложения департамента передать дело о строительстве мечети уфимскому муфтиату, считая, что в этом случае оно получит «казенное направление, подавляя энергию частной предприимчивости в деле, ближайший успех коего ближе всего зави­сит от деятельности частных лиц».

Когда петербургские мусульмане в очередной раз обратились в правительство, они представили докладную записку об утверждении устава комитета по сбору пожертвований. Новый министр граф Д.А. Толстой после обсуждения вопроса с новым директором Департамента духовных дел иностранных исповеданий князем Сперанским, довел до сведения муфтия Тевкелева мнение правительства.

Духовному собранию рекомендовалось разрешить сбор средств на постройку мечети с указанием доверенных лиц от уфимского муфтиата, на которых можно было бы возложить сбор пожертвований. Деятельность этих лиц должна была распространяться не на весь округ Духовного собрания, а ограничиваться Санкт-Петербургом и его пригородами, как местом проживания членов общины.

Дело опять заглохло.

Наконец, в 1883 году Духовное собрание самостоятельно возобно­вило переписку о сборе средств на строительство столичной мечети. Муфтий Тевкелев пред­ложил следующее: Духовное собрание выдает полномочия на сбор средств петербургским ахунам Мухаметшакиру Юнусову и Атаулле Баязитову и предоставляет приходам право контроля за сбором средств. Муфтий просил также разрешить сбор по­жертвований не только в европейс­кой части России и Сиби­ри (округ уфимского муфтиата), а и в других губерниях империи.

Пост­ройку соборной мечети он предлагал начать немедленно. Атаулла Баязитов был рекомендован в качестве главного уполномоченного лица – на основании поступавших от него отчетов Ду­ховное собрание должно было ежегодно сообщать Министер­ству о сборе пожертвований, а также представить смету расходов на постройку мечети.

Проект соборной мечети Санкт-Петербурга, занявший на конкурсе проектов первое место. Главный фасад. Художник-архитектор Н.В. Васильев

Наконец, после многолетней переписки, сбор средств на строительство столичной мечети начался. Духовное собрание внимательно за ним следило. Так, оно рекомендовало Баязитову перевести соб­ранные средства из частной банковской конторы в отделение Государственного банка, как это практико­валось с внебюджетными средствами Духовного собрания. Благодаря этому в местностях, где имелись отделения Госбанка, сбор пожертво­ваний стал производиться более упорядоченно.

…Что бы ни предпринимало Духовное собрание, средства собирались крайне медленно. Причин было несколько.

Мы уже говорили, что религиозная благотворительность российских мусульман основывалась на земляческом принципе, о том, что богатые купцы предпочитали строить мечети в родных деревнях, а духовными лицами назначать близких родственников, что укрепляло их позиции среди единоверцев, делало их неформальным главой мусульманской общины.

С этой точки зрения, участие в сборе средств для столичной мечети особых привилегий не давало – оно превращало благотворителей в одних из многочисленных жертвователей, невлиятельных и малозаметных. Сами же петербургские мусульмане, выступившие с инициативой сбора средств для задуманной ими мечети, которая выглядела бы достойно среди архитектурных шедевров Санкт-Петербурга, собрать средства не могли по причине небольшого достатка.

Наконец, вокруг благотворительного фонда стали расползаться слухи, которые ставили под сомнение использование уже собранных средств.

Так, когда на Нижегородской ярмарке предприниматели из числа мусульман встретились, чтобы обсудить вопрос о помощи в деле строительства мечети, некоторыми из присутствующих купцов была оглашена информация, поставившая под сомнение всю благотворительную акцию и намеченный сбор средств был сорван, а сама идея строительства мечети в Санкт-Петербурге была надолго скомпрометирована…

С самого начала благотворительной акции к участию в ней призывал со страниц газеты «Тарджеман» Исмаил-бей Гаспринский. В газете постоянно печатались сообщения о том, как идут пожертвования с указанием фамилий благотворителей.

Зная о том, что предприниматели Поволжья с подозрением относятся к сбору средств, Гаспринский старался подчеркнуть, что право изымать средства из Госбанка получило только Духовное собрание в Уфе, а, значит, они будут контролироваться.

Заметим, что кроме Гаспринского, единоверцы из Крыма, Закавказья и западных губерний оставались в течение десятилетий только наблюдателями благотворительной кампании, которая была продолжена уже при муфтии Мухамедьяре Султанове.

* * *

Наступил новый век. Летом 1909 года делегация мусульман под руководством ахуна Атауллы Баязитова отправилась на прием к председателю Совета Министров Петру Столыпину. Делегация ходатайствует о постройке мечети рядом с пустырем на Кронверкском проспекте. Это в самом центре Санкт-Петербурга, неподалеку от Петропавловского собора.

Атаулла Баязитов излагает суть вопроса. Богослужение совершаются либо на частных квартирах, либо в арендованных на большие праздники залах городских клубов и филармоний. Для отправления духовных потребностей мусульман существуют два гражданских и один военный мусульманские приходы.

Последний – старейший, существует еще со времен императрицы Екатерины Великой. В военном приходе служит ахун Хамадула Хамитов, в Первом гражданском приходе – ахун Юнусов, в Втором гражданском приходе – ахун Атаулла Баязитов. Приходам нужна одна большая мечеть, соборная, на несколько тысяч человек…

Эмир Бухарский с группой участников закладки мечети. Санкт-Петербург, 3 февраля 1910 г.

После изучения вопроса Столыпин дает разрешение на постройку несмотря на возражения нгекоторых ведомств. Так, Академия художеств высказала сомнения в архитектурных достоинствах проекта, его сотрудники обратились к Столыпину по этому поводу, но председатель Совета Министров не счел возможным отменить уже данное разрешение.

Наконец, 3 февраля 1910 года состоялась закладка соборной мечети. Был выкопан котлован, выложен фундамент, а в строительный сезон 1910 года началась кладка стен.

Изразцы для мечети изготовлялись из местной глины по технологии Кашиновой мозаики XV века. Художник Л.М. Максимов специально выезжал в Самарканд для того, чтобы снять копии орнамента со знаменитых мечетей Шах-Зинде и Гур-Эмир. По его рисункам затем изготовлялись шаблоны для деталей отделки петербургской мечети.

Фасад здания соборной мечети Санкт-Петербурга (1910-1914 гг., архитекторы Н.В. Васильев, С.С. Кричинский при участии А.И. фон Гогена). Эта соборная мечеть в дореволюционное время считалась главной мечетью России. Здание было воздвигнуто перед началом Первой мировой войны, а отделка ее заканчивалось уже в послереволюционное время. Этот храм говорит не только о мастерстве столичных архитекторов и строителей, но и является молчаливым свидетелем веротерпимости в российском государстве. Фото 1913 г.

Когда в 1911 году Атаулла Баязитов тяжело заболел, его двадцатишестилетний сын Мухаммад Сафа стал имамом Второго мусульманского прихода вместо отца, а когда в августе 1912 года ахун Атаулла Баязитов скончался, Мухаммад Сафа занял его пост в Комитете по постройке мечети. Позднее именно он стал первым имамом петербургской соборной мечети.

После смерти отца Мухаммад Сафа занял также должность редактора-издателя газет «Нур» и «Маглюмат». Вскоре его назначают ахуном Санкт-Петербурга и имамом Петер­бургского военного округа. Одновременно он преподает ислам в военно-учебных заведе­ниях, являясь, как раньше его отец, переводчиком Министерства иностранных дел. Как и отец, Мухаммад Сафа близок ко двору, в Петербурге говорят о его дружеских отношениях с императрицей Александрой Федоровной.

Общественное моление в соборной мечети Санкт-Петербурга. Фото 1914 г.

В 1913 году повсеместно отмечалось 300-летие дома Романовых, в связи с чем в соборной мечети Санкт-Петербурга 21 февраля проводят первое в ее истории богослужение. Совершил его ахун Мухаммад Сафа Баязитов.

Огромное здание с массивным куполом и двумя высокими минаретами еще не было достроено, но вместило несколько тысяч верующих. Баязитов произнес речь на прекрасном русском языке:

«Порадуемся, что три века назад Всевышний вручил венценосным предкам нашего государя судьбу великой России. С тех пор возрастала и крепла наша Родина. Преисполненные вечной благодарности государю императору нашему и державным предкам его, мы и потомки наши пребудем в вечной любви и преданности престолу российскому и дорогому Отечеству нашему».

На следующий день ахун Баязитов возглавил группу российских мусульман и был представлен императору.

Сергей СиненкоИсламИстория и краеведениеислам в России,история,краеведение,мечетьЗакладка новой соборной мечети с участием муфтия Мухамедьяра Султанова в Нижнем Новгороде. Фото М. Дмитриева, 1902 г. Мечеть в Санкт-Петербурге Сергей Синенко Религиозная благотворительность у российских мусульман традиционно основывается на земляческом принципе и личных отношениях. Богатые купцы и промышленники обычно строили мечети в своих родных деревнях, а духовными лицами становились их близкие...Башкирия - Башкортостан Оренбургская Челябинская Самарская Нижегородская Свердловская область Татарстан Удмуртия Пермский край Мордовия Чувашия Марий Эл