5426362_22

Петр Рычков ИСТОРИЯ ОРЕНБУРГСКАЯ

Размещаю книгу выдающегося русского ученого, первого историка Оренбургской (Уфимской) губернии, члена-корреспондента Петербургской Академии наук Петра Ивановича Рычкова (см. биографию П.И. Рычкова) «ИСТОРИЯ ОРЕНБУРГСКАЯ ПО УЧРЕЖДЕНИИ ОРЕНБУРГСКОЙ ГУБЕРНИИ» (1759), являющуюся ценным источником сведений о нашем крае в XVIII в.

П. И. Рычков

ИСТОРИЯ ОРЕНБУРГСКАЯ ПО УЧРЕЖДЕНИИ ОРЕНБУРГСКОЙ ГУБЕРНИИ

Оглавление

 

44538753

Гравюра сер. XIX века с изображением Петра Ивановича Рычкова (1 октября 1712 года — 15 октября 1777 года). Выполнена в Санкт-Петербурге в изд. Императорской Академии наук

Глава I
О НАЧАЛЕ ОРЕНБУРГСКОЙ КОМИССИИ

ПРЕДЪИЗВЕЩЕНИЕ*

Сие о начале города Оренбурга и Оренбургской губернии известие поныне так еще общее есть, что некоторые, увидев одно о том надписание, может быть возымеют притчину разсуждать и говорить, якобы в нем, как в ведомом, настоящей потребности ни мало нет. Ибо мысль человеческая больше странными и редкими, нежели известными и обычными вещами увеселяется. Всем ведомая повесть больше скучна, нежели приятна, и так мнится мне, что сие мое описание многие будут читать не столько для сведения, как для одного любопытства, и в том одном намерении, дабы изследовать, порядочно ль и все ль правдиво описано. Сие мнение приводит к тому, чтоб прежде настоящаго дела сим предложением моим изъявить, что оно не для настоящаго, как для будущаго, то есть потомственнаго, времени писано. В жизни человеческой ничто так быстраго течения не имеет, как самое время, которое при всегдашней своей перемене все с собою влечет, а позади себя ничего более не оставляет, как одну обнаженную память, но и сия, ежели не будет подкреплена писанием, время от времени помрачается и приходит в забвение. От сего-то непрестаннаго движения произошло, что мы в нынешнее время о разных древних народах и государствах и о многих знатных городах не имеем обстоятельных и верных известий, а об иных хотя и есть, да так разныя и темныя, что одними токмо мнениями от искуснейших людей из разных баснословных и стихотворных писем и по произхождению имян разбираются, чему в истории древностей безчисленные примеры, хотя все то в тогдашнее время в такой же общей и свежей памяти было, как и нынешния оренбургския известия. Наше настоящее время от того [же] источника происходит и к той же вечности течет, как и прешедшее, а и мы за оным непрестанно следуя, к тому пределу приближимся, от котораго на конец в неизмеримую пучину вечности зайдем и так удалимся, что и наше, то есть нынешнее время, за древнее будут признавать по словам Соломоновым<1>: «Род минуется, и род преходим, а земля во веки стоит»<2>. По сим начальным и основательным притчинам, яко же от безчисленных примеров можно с довольным доказательством сказать, что и о новой нашей Оренбургской губернии, ежели о ея начале и произхождениях не останется достовернаго описания, в последующих веках такое ж забвение или неосновательныя мнения могут произходить, а особливо в разсуждении города Оренбурга, о котором со всякою несомненною надеждою возможно сказать, что он со временем знатнейшим городам не уступит<3> и подаст притчину о начале его многим любопытствовать.

Сие есть краткое предложение, чрез которое я, как сочинитель следующаго известия, надеюсь у всех читателей склоннейшее извинение получить, а при том и такое заслужить благоволение, что от сего хотя и неискуснаго изображения самые искуснейшие люди возымеют притчину все оное не только в лучшей исторической порядок привести, но и самую основательную историю, то есть о положении и о натуральных свойствах оренбургских мест, о состоянии и разделении внутрь и вне Оренбургской губернии находящихся народов и о протчих знатнейших случаях и действах, собирая надлежащия к тому известия, наилучшим образом сочинять и продолжать.

 

Глава I

О НАЧАЛЕ ОРЕНБУРГСКОЙ КОМИССИИ

1. Героичныя дела блаженныя и вечной славы достойныя памяти государя императора Петра Перваго<1>, в великих великаго, Российскую империю не только в такое состояние привели, в каком она при жизни Его Величества ко удивлению целаго света находилась, но и все ея время от времени приумножаемое и впредь происходить могущее благополучие от него, яко от истиннаго отца отечества<2>, совершенно основано к безсмертной и неувядаемой славе Его Императорскаго Величества.

2. Всевышний Бог Его Императорское Величество такою исполнил несравненною мудростию, что все, как внутрь, так и вне отечества к пользе и благополучию онаго потребное, от мудраго Его Величества провидения сокровенно быть не могло. Но все то он своими едиными и меры человеческия превосходящими трудами изобрал, и верным своим подданным, которых он собственным своим любомудрием просветил и научил, только самым делом открыл и показал, что между всеми к пользе государственной по смерти сего великаго героя одержанными победами, произведенными и производимыми учреждениями и экспедициями, одним словом, между всеми полезными делами ничего не найдется, чему б сей великий монарх основания не положил и не оставил своего мудраго наставления; кратче сказать, ничего новаго нет, но что токмо обществу сего великаго отечества потребно и полезно, то все от Его Величества или уже действительно основано, или мудрым его разсуждением назнаменовано. Одно только при том требуется, чтоб со истинным усердием следовать данным от Его Величества высокославной памяти повелениям и мудрым наставлениям, которыми от него вся империя на вечныя времена достаточно снабдена.

3. Между такими Его Императорскаго Величества о благополучии государственном безсмертной славы достойными трудами и попечениями не меньшее было и сия материя, о которой следует ниже объявленное описание. Его Величество довольно мог предвидеть, коим образом немалая часть империи его подвержена опасностям от многочисленных степных народов, живущих в Великой Татарии<3>, наипаче же от зюнгорских калмык<4> и от киргис-кайсак<5>, из которых первые смежны к Сибирской губернии, а последние – к Башкирии и к самой же Казанской губернии. Того ради Его Величество, как то еще и доныне, уповаю, многим знатнейшим особам известно есть, неоднократное изволил иметь разсуждение, коим бы образом от сих непостоянных народов единожды такую безопасность утвердить, которая б не только на вечныя времена прочна быть могла, но и к дальнейшим Его Величества намерениям чрез то б основание положить. При всем же том не известен был Его Величество и о сем, какия от обоих предписанных народов в российския границы вредительныя впадения бывали1, и что многия тысящи христиан, попадав в те варварския руки в разных татарских городах, а особливо в Хиве (которая тогда и без того отмщения достойна была за убийство князя Александра Бековича<6> с командою его) погибали, а к тому ж и башкирской народ, смежной с киргис-кайсаками, так ненадежной и своевольной был, что еще при жизни Его Величества бунтовать отважился2, и безчисленныя раззорения в Казанской губернии и в других местах причинил<7>. И тако по победоносном и торжественном кончании Шведской войны<8> между протчим изволил особливое попечение иметь и о том, чтоб вышеписанную безопасность на самых тех местах, где ныне с помощию Божиею новая Оренбургская линия<9> строится, действительно основать и чрез то героичным своим намерениям путь во всю полуденную Азию<10> отворить, а своевольной башкирской народ на вечное время обуздать. И хотя к тому важному и нужному предприятию Его Величество некоторыя о сем деле учиненныя ему представления милостивно принимал и в мудром своем разсуждении разсматривал, а особливо же с сибирской стороны от находящагося тогда сибирскаго губернатора князя Алексея Михайловича Черкасскаго<11>, бывшаго потом великим государственным канцлером и всегдашним протектором учрежденной Оренбургской комиссии, но нечаянная Его Императорскаго Величества кончина все оное в действо произвести не допустила<12>. И тако о толь нужном предприятии оставил он свое единое высочайшее намерение, многим знатнейшим особам известное, которое потом уже в государствование блаженныя памяти государыни императрицы Анны Иоанновны<13> следующим порядком произошло.

4. Киргис-кайсацкой Меньшей орды<14> Абулхаир-хан<15>, претерпевая великия раззорения и обиды с одной стороны от зюнгорских калмык, которые время от времени разными киргис-кайсацким ханам в Великой Татарии принадлежащими городами завладели и непрестанно их утесняли, а с другой стороны, от смежнаго им башкирскаго народа не меньшую ж опасность имея, близ реки Яика, где лучшия к кочеванию их места, пребывать, ибо башкирцы на их киргиские улусы<16> непрестанные чинили набеги, и многия тысячи лошадей у них угоняли, а управляться с ними было не без труда за такими ж нападениями, с зюнгорской стороны чиненными. И тако он, Абулхаир-хан, будучи и пред прочими киргис-кайсаками и владетельцами гораздо умняе, принужден искать и просить о принятии его со всею тою Меньшею ордою в российское подданство, и с тем в 1730 году посланцов своих отправил от себя с башкирским старшиною Алдаром<17> к уфимскому воеводе, к коему он, Абулхаир-хан, особливое о том письменное прошение ж прислал. По прибытии онаго Алдара и по получении от тех посланцов известия бывшей тогда уфимской воевода брегадир Бутурлин нарочнаго из уфимских дворян в жилище Алдарово посылал, чтоб он и с посланцами на Уфу приезжал, почему он, Алдар, и те посланцы в Уфу в июле месяце и прибыли, а потом купно и с ним, Алдаром, ко двору Ея Императорскаго Величества они, посланцы, отправлены.

5. Между представлениями его, ханскими, знатное было сие3, что они от зюнгорскаго владельца и от его калмык обижены, и когда будут под протекциею Ея Императорскаго Величества, то могут все свое владение от них со временем возвратить. [Что касается хана, то он] сам себя в ханстве содержать может, ссылаясь на волских калмык. И как Ея Императорское Величество между таким же диким народом ханов утверждает и народы в покорение приводит, могут соседей своих хивинцов<18> и аральцов<19> в подданство Ея Императорскому Величеству привесть и за то в милости быть.

6. По оному его ханскому прошению в 1731 году, в маие месяце<20> отправлен был к нему, хану, коллегии иностранных дел<21> переводчик мурза Алексей Тевкелев<22>, и с ним из геодезистов Алексей Писарев да Михайла Зиновьев, для описания мест, да несколько человек из уфимских дворян и казаков, да из башкирцов лучшие люди – вышепомянутой Алдар да Таймас-тархан-батырь<23>4 – и еще некоторые с такою инструкциею, чтоб помянутаго хана со всею ордою в подданстве совершенно утвердить и присягою в верности обязать, о состоянии же сего и тамошних мест обстоятельное известие получить, с которыми и означенные ханские посланцы, бывшие у двора Ея Императорскаго Величества, с грамотою к нему, хану, в которой он о принятии в подданство и милостию Ея Императорскаго Величества обнадежен был, отправлены<24>.
7. По прибытии переводчика Тевкелева в киргис-кайсацкую орду<25>, так скоро, как спознали киргиские старшины о притчинах приезду сего Тевкелева, учинилось у них великое смятение, и часто во многолюдстве для убийства онаго Тевкелева и бывших с ним, собирались. А при том и на хана своего нападали, за то, что он без ведома и совету их, посланцов своих ко двору Ея Императорскаго Величества отправил и о принятии в подданство просил, чего они никогда не желали. Напротив того, хан как его, Тевкелева, с находящимися при нем людьми, при всех таких нарочных собраниях защищал, так и народ непрестанно увещавал и вразумлял, толкуя им, какое они благополучие от подданства российскаго получить могут, приводя в пример волских калмык и уфимских башкирцов, под державою Российскою благополучно живущих, и что они, пришед в такое ж подданство, от неприятелей своих в безопасности будут. Тевкелев же, будучи о нравах сего дикаго народа довольно сведом, так добро против всех их угроз поступал, и, не опасаясь ничего, умел им говорить, что они, многажды собираясь на убийство его и находящихся при нем людей, сами со страхом, а иногда со многим удивлением от него разъезжались и поставляли его за такого человека, которой больше человеческаго разум имеет. При чем и бывшие с ним, Тевкелевым, башкирские старшины немалую верность и ко успокоению того своевольнаго народа старание прилагали, а особливо Таймас-батырь, будучи у киргис-кайсак славным башкирским наездником, или богатырем, которой за то, как выше явствует, в 1734 году и тарханом пожалован.

8. По таким долговременным бывшим затруднениям на конец до того было дошло, что на одном большом и последнем их, киргис-кайсацком, зборе наибольшая часть согласилась конечно<22> Тевкелева убить. К чему бывшие тогда в орде ушлецы<23> из волских калмык киргисцов весьма возмущали и научали, чтоб конечно его, Тевкелева с товарищи, убить, а живаго отнюдь от себя не отпущать, толкуя им то, что российские люди киргис-кайсаками так, как и башкирцами, овладеют. И тако в оное собрание призван был он, Тевкелев, нарочно один, но ему тут сильными и без всякаго страха чинеными от него представлениями<28>, вспомогательством же ханским и однаго знатнейшаго киргис-кайсацкаго старшины Бекунбая, так пощастливилось, что все противной партии противу его и ханских и бекунбаевых представлений не только спорить не могли и безгласны учинились, но и большая часть из того собрания купно с ханом и с помянутым киргис-кайсацким знатнейшим старшиною Бекунбаем Ея Императорскому Величеству присягу учинили<29>, и хан на том основался<30>, чтоб сына своего послать ко двору Ея Императорскаго Величества.
9. По таком щастливом его, Тевкелева, успехе партия Абулхаир-ханова хотя и умножилась, и комиссия ему, Тевкелеву, порученная, лутчей вид возымела, но такое состояние недолго пребыло, ибо по принятии присяги противная партия, а паче Средней орды<26> владельцы и старшины, в такое огорчение и смятение пришли, что и сам Абулхаир-хан опасаться стал, как бы ему помянутаго Тевкелева и находящихся при нем людей безвредно от зломыслящаго народа сохранить. При том у него, Тевкелева, к содержанию его тамошнему нужное оскудевать начало, и понеже он в такое отчаяние впал, что из их варварских рук вскоре вырваться ему невозможно [будет], того ради находящихся с ним геодезистов Писарева и Зиновьева и с некоторыми из имевшихся при нем уфимских дворян и казаков с Таймас-тарханом отпустил в Уфу, испрося у хана надежное провожание<32>, и с ним о всех своих происхождениях в коллегию иностранных дел обстоятельной репорт учинил, также и уфимскому воеводе о надлежащем сообщить приказал, а сам в киргис-кайсацкойорде остаться был принужден.
10. По получении оной ведомости в Государственной коллегии иностранных дел отправлено на Уфу денег тысяща рублев с определением, чтоб уфимской воевода всевозможное старание употребил, дабы на оныя деньги, купя лошадей или товаров, часто помянутаго Тевкелева чрез верных башкирцов<33> из тех варварских рук выкупить или поиманными киргис-кайсаками, ежели в поимке есть, обменить, а буде в поимке нет, то, захватя возможным образом, за свободу их еще Тевкелева требовать. И тако казалось, будто об успехе порученной ему, Тевкелеву, комиссии, вся надежда совсем пропала.
11. Между тем, по отправлении Писарева на Уфу, хан с своими улусами и с ним, Тевкелевым, откочевали в близость Аральскаго моря, во владение нижних каракалпак<34>, в котором владении Абулхаир-хан, будучи особливо почитаем, склонил каракалпацкаго Хаип-хана и со всем его народом в подданство российское, и в том они при Тевкелеве присягу в верности учинили. И понеже хан, будучи тут от противной себе партии прежде произходивших многих препятствий освободился, то Тевкелеву гораздо удобнее было всю свою комиссию с лучшим успехом в действо производить, а помянутаго хана в верном подданстве так утвердил, что он обещал для такого своего вернаго подданства (как то в записках его, Тевкелева, значится<35>) каждой год в Москву сына своего присылать, а старшин киргис-кайсацких обнадежил склонить, чтоб из каждаго роду давать по одному человеку жить в построенной крепости, якобы для киргис-кайсацких дел судьями, а действительно – вместо аманатов, и с тем, особливо же с прошением своим о построении города на устье реки Оре, с бухарской стороны впадающей в Яик, отправил с частопомянутым Тевкелевым ко двору Ея Императорскаго Величества сына своего, Эрали-салтана<36>, и брата своего двоюроднаго Нияс-салтана с несколькими киргис-кайсацкими старшинами, также от Большой киргиской орды Юлбарс-хан<37> с прошением российскаго подданства, с ним же, Тевкелевым, посланцов отправил, и такое сия первая Тевкелева комиссия паче всякаго чаяния благополучное окончание возымела<38>.
12. В генваре месяце<39> 1733 году означенной Тевкелев с ханским сыном и с киргис-кайсацкими старшинами к немалому удивлению прибыл на Уфу благополучно, где ханской сын и помянутые старшины с приличным почтением и угощением были приняты и удовольствованы, а Тевкелев5, разгласив о себе, что заболел тяжкою болезнию, ездил на почте в Санктпетербург для обстоятельнаго о всех своих делах Государственной коллегии иностранных дел донесения, отколе он, возвратясь по данному ему указу, в том же 1733 году с помянутым ханским сыном и с киргис-кайсаками и старшинами за провожанием нескольких уфимских дворян и с бывшими с ним предупомянутыми башкирскими старшинами в Санктпетербург ко двору Ея Императорскаго Величества отправился.
13. В начале 1734 году частореченной Тевкелев с ханским сыном и с киргис-кайсацкими старшинами, также и посланцами от Большой киргис-кайсацкой орды и с протчими при нем бывшими в Санктпетербург прибыл, и 10 февраля имел оной ханской сын с дядею своим и старшинами у Ея Императорскаго Величества публичную аудиэнцию, которая была с сими церемониями.
Как скоро они в палату аудиэнции вступили, то стали они все на колени и учинили Ея Императорскому Величеству три поклона до земли, после чего ханской сын, как в академических примечаниях<40> под № 29 того ж году напечатано, следующую речь говорил:

«Всепресветлейшая державнейшая императрица,
всемилостивейшая государыня!
Отец мой, Абулхаир-хан, со всею своею киргис-кайсацкою ордою по прошению своему и по Вашему монаршескому милосердию удостоился высочайшей Вашего Императорскаго Величества протекции и принятия в верное подданство, и ради должнаго своего вернаго рабства прислал меня к Высочайшему двору Вашего Величества, за которую милость именем отца моего, припадая к стопам Вашего Величества, благодарение приношу и всенижайше рабски прошу содержать нас в неотменной своей императорской милости и защищении».

На сию речь ответствовал бывшей тогда вице-канцлер Остерман<41>:

«Ея Императорское Величество всемилостивейшая государыня наша, отца твоего, Абулхаир-хана, желание быть в подданстве Ея Императорскаго Величества всемилостивейше за благо приемлет и обнадеживает высочайшею своею императорскою милостию протекциею и защищением, яко верноподданнаго своего. И за такую Ея Императорскаго Величества высочайшую милость ты и отец твой, Абулхаир[-хан], с своим народом должен по своей учиненной подданической присяге Ея Императорскому Величеству всякую свою верность и службу показать».

В протчем о всей его, Тевкелева, комиссии и о помянутом ханском сыне, якоже и о всех прибывших с ним, повелено разсмотреть Государственной коллегии иностранных дел, от которой отведены были им достаточныя квартиры на Васильевском острову<42>, и кормовых денег<43> велено давать со удовольствием. Притом же позволено было оному ханскому сыну ко двору Ея Императорскаго Величества приезжать, куриозныя<44> вещи в Академии Наук, в Петергофе, в Кронштате и в других местах смотреть и в Адмиралитействе<45> бывать, при чем и старшины его находились.
14. Между тем бывшей тогда Правительствующаго Сената<46> обер-секретарь Иван Кирилов о всех преизображенных<47> высокославныя памяти государя императора Петра Великаго высоких разсуждениях и намерениях сочинил и подал в Кабинет Ея Императорскаго Величества<48> два предложения, из коих первое было сугубаго содержания, а именно, о Сибирской и Камчатской экспедициях, которые при государе императоре Петре Великом начало свое возымели<49>, со изъяснением от каких притчин оныя экспедиции начало свое приняли, что при том достойно примечания, и какой пользы от оных ожидать надлежит<50>, а к тому приобщил он и новое тогда наченшееся кайсацкое и каракалпацкое дело, и учинил при том некоторыя изъяснения о осмнадцати провинциях, в Великой Татарии находящихся, объявляя об них имевшееся Его Императорскаго Величества намерение, и что к произведению оных в действо способ явился подданство Абулхаир-хана с киргис-кайсацкою и каракалпацкою ордами, и тако представил о потребностях, чтоб по прошению Абулхаир-ханову на устье помянутой реки Орь город застроить, и чрез то ко исполнению оных высоких намерений основание положить, и о способах, как оное строение удобно произвесть, и какия государственныя пользы из того последовать могут<51>. Второе его, Кирилова, предложение учинено под титулом<52>: «Нижайшее представление и изъяснение о киргис-кайсацкой и каракалпацкой ордах»6, в котором он объявил о состоянии всех киргис-кайсацких орд, также и о каракалпацких тщился доказать, какая великия польза от содержания оных народов в подданстве российском происходить может, и что то ко удержанию многих авантажей в Азии, особливо же для умножения коммерции служить будет, также и о чаемой им великой прибыли от руд и минералов, кои как внутрь Башкирии, так и вне оной в киргиском и в протчих тамошних владениях находятся, чрез что старался он, дабы по прошению ханскому город застроить, и ко умножению граждан снабдить всемилостивейшею привилегиею, надлежащим гарнизоном, артиллериею, потребными работными людьми и протчим, а о Тевкелеве, бывшем в киргис-кайсаках, учинить бы милостивое разсмотрение<53>.
15. По первому от него, Кирилова, поданному предложению никакого точнаго определения не возпоследовало, но токмо на экстракте, учиненном из онаго рукою помянутаго бывшаго вице-канцлера написано, чтоб о строении новаго города и о награждении Тевкелева Ея Императорскому Величеству доложить, а о протчем учинить наряды, и указы отправить, отколь надлежит. По второму ж маия 1 числа всемилостивейшая апробация за собственноручным Ея Императорскаго Величества подписанием возпоследовала следующаго содержания:
1) Город при устье реки Орь строить и дать имя ему впредь. 2) Пристойную привилегию сему городу, написав, представить к конфирмации. 3) К строению и работе нарядить тептерей<54> и бобылей<55>, сколько по разсмотрению потребно будет. 4) Для перваго случая и содержания города перевесть из гарнизонов: из уфимскаго – половину полка. 5) Которые из уфимскаго полку взяты в армейские полки уфимские уроженцы и знающие татарской язык, тех для сей экспедиции возвратить, а вместо их употребить рекрут<56>, которыми надлежало было комплетовать гарнизон. 6) Из Уфы половину дворянских рот и казаков из недорослей<57> уфимских и мензелинских взять туда ж, а яикских и сакмарских казаков же нарядить, сколько возможно. 7) Башкирских тарханов и мещеряков нарядить столько, сколько нужда требовать будет. 8) Пушки, мортиры<58> и фалконеты<59> с принадлежностию и с амунициею, также работникам инструменты, какие потребны, сделать в Екатеринбурге, а порох и свинец отпускать из Уфы и из Казани. 9) Уфимских прибыльных доходов, кои собираются сверх прежняго окладу, никуда не отсылать, а употреблять для сей экспедиции. 10) Взятых башкирцами киргис-кайсацкаго старшины Букенбая-батыря людей, собрав, возвратить<60>, также каракалпака, сосланнаго в Рогервик<61>, буде не умер, и сына его с Яику отдать<62>. 11) Ко отправлению всех вышеписанных дел определить обер-секретаря Ивана Кирилова, и с ним быть мурзе Алексею Тевкелеву, которых туда отправить немедленно и дать полную инструкцию и указы, а сколько каких людей потребно – отсюда и из Москвы донесть<63>.
16. Маия 18 помянутые Кирилов и Тевкелев пожалованы от Ея Императорскаго Величества: первой – статским советником, а другой – полковником; сверх того пожаловано им не в зачет жалованья<64> Кирилову – три тысячи, а Тевкелеву – тысяча рублев, и того ж числа Кирилову ко отправлению его для предписанных дел за собственноручным подписанием Ея Императорскаго Величества инструкция заключена в 41 пункте, в которой довольно предписано не только о том, каким образом город застроить, и как с пришедшими и впредь приходящими в подданство поступать, и о произведении дальнейших успехов старание прилагать, но при том дана ему, Кирилову, совершенная и полная мочь в изыскании металлов и минералов, в отправлении купеческих караванов, и каким порядком в том новом городе добрую экономию установить, купечество умножить, также и на Аральском море судовую пристань завести, при чем у всех советов повелено быть отправленному с ним, Кириловым, полковнику Тевкелеву, ему ж и главную команду поручить над всеми будущими при сей экспедиции нерегулярными людьми, а в случае потребности и регулярных в команду его, Тевкелева, командировать велено. Сверх же того дан за Ея ж Императорскаго Величества собственноручным подписанием с прочетом указ, дабы повсюды по представлениям их, Кирилова и Тевкелева, чинено было исполнение, с котораго для лучшаго изъяснения, с какою полною мочию они, Кирилов и Тевкелев, были отправлены, прилагается при сем точная копия:

«Божиею милостию мы, Анна, императрица и самодержица всероссийская и прочая, и прочая, и прочая.

Объявляем всем Нашим учрежденным коллегиям, канцеляриям, генерал-губернаторам, вице-губернаторам, воеводам, комендантам, на штабных дворах офицерам и всякаго звания воинским и штатским, кому о сем ведать и по случаю исполнять надлежит. Понеже Мы, Императорское Величество, отправили статскаго советника Ивана Кирилова и с ним полковника Алексея Тевкелева и протчих для Нашего интереса в Наши подданныя земли и народы азиатские, о чем особливая дана инструкция за Нашим подписанием. Того ради всем вышереченным командам воинским и штатским всемилостивейше повелеваем: ежели где по случаю какой нужды ко исполнению Нашего интереса, и положенных на него, Кирилова, дел, станет о чем в коллегиях доносить, а с протчими командами списываться, в том не точию скорейшее, но и такожде всякое надлежащее вспоможение чинить, охраняя в том Наш интерес, для котораго он, Кирилов, послан, не отлагая<65> вышния команды на нижних, а нижния на вышних, и не дожидаясь от своих команд на всякое требование особливых указов, но по исполнении репортовать со обстоятельством представленных от него, Кирилова, резонов, дабы будучи в дальности между переписками ничто ко вреду и упущению не произошло. Буде же где в противность Нашего соизволения и сего указу будут ему, Кирилову, и протчим с ним чинить помешательства, или по его требованиям, что к Нашему интересу надлежит, исполнять не будут, а хотя и исполнят да время упустят – о том повелено ему писать в Наш Сенат, где винных штрафовать по Нашим указам, а о важных делах доносить Нам. И коллегиям, канцеляриям, генералам-губернаторам, вице-губернаторам, воеводам, комендантам, на штабных дворах офицерам и всякаго звания воинским и штатским командирам, кому о сем ведать и исполнять надлежит, чинить по сему Нашему указу, и, прочитая сей Наш указ, оставлять копии, а подлинной всегда иметь ему при себе. Дан в Санктпетербурге 1734 году, маия 18 дня. Анна» <66>.
17. Маия 24 имянным же Ея Императорскаго Величества указом пожаловано частопомянутым Кирилову и Тевкелеву, для означенной экспедиции на подъем не в зачет окладнаго их жалования каждому на год. 28 числа того ж месяца подано от него, Кирилова, Ея Императорскому Величеству доношение и роспись, сколько каких чинов в экспедицию и другаго чего потребно, при том же просил он, Кирилов, и о сем, дабы позволить ему по его охоте свободную иметь корреспонденцию со всеми разосланными в губернии и провинции геодезистами, чтоб начатую им генеральную ландкарту<67> окончить, на которое его доношение 31 дня того же месяца за подписанием Ея Императорскаго Величества резолюция последовала с повелением все исполнять, что он, Кирилов, тем своим доношением представил. Между прочим, оною высочайшею резолюциею и сие повелено, чтоб будущим с ним, Кириловым, штаб- и обер-офицерам жалованье и рационы и на денщиков – против армейских полков, а которые не подлежать будут к перемене чинов, тем к их окладам велено учинить прибавку по разсмотрению, и выдать жалованья для отправления их всем вперед на год.
18. И по тому Ея Императорскаго Величества высочайшему указу определены и с ним, Кириловым, из Санктпетербурга отправлены инженерных чинов для строения города: капитан – один, порутчик – один, кондукторов<68> – два, морских для Аральскаго моря: порутчик, мичман, штурман, ботсман, писарь, ботсманмат<69>, шесть матрозов, два конопатчика галерных, для того ж галерной мастер, галерной ученик, два десятника<70>, четыре плотника; штаб- и обер-офицеров для экономических и протчих городских дел: маиор, десять человек прапорщиков, в том числе четверо из кадет, унтер-офицеров – два, капралов и рядовых – тринадцать человек; из геодезистов для описи и сочинения ландкарт: порутчиков – два, подпорутчиков – четыре, в том числе один переводчик, прапорщиков – два; канцелярских служителей – бухгалтер, канцелярист, подканцелярист, копист; артиллерийских служителей: бомбардиров – два, кананеров – четыре.
19. Всех оных служителей статской советник Кирилов в команду свою действительно получил по посланным из Правительствующаго Сената в надлежащия места указам 7 числа июня, котораго числа и сочиненная городу привилегия от Ея Императорскаго Величества всемилостивейше апробована и собственноручным Ея Императорскаго Величества подписанием, також и государственною печатью с золотыми шнурами и с масифными кистями привязанною, и в позлащенной ковчег<71> положенною, где наверху изображен государственный герб, утверждена. И понеже та привилегия – наиглавнейшее основание как города, так и всех ему, Кирилову, порученных дел; того ради разсудилось внесть здесь точную с нея копию:

«Божиею милостию Мы, Анна,
императрица и самодержица всероссийская,
и прочая, и прочая, и прочая.

Объявляем во всенародное известие:
Какое Мы попечение имеем о пользе и благополучии и разширении Нашей империи, о том довольно видно из Наших новых учреждений сухопутных и морских войск, такожде распорядков государственных. К тому ж отправленныя в разныя места экспедиции явно сами показывают, что оныя, несмотря ни на какое из Нашей казны и росходы, к пользе и славе Нашей империи чинятся. Между теми начатыми делами уже самым действом с Божиею помощию исполняется, что в Азии Великой Татарии в 1731 году киргис-кайсацкой воинской народ, между которыми первейшей Абулхаир-хан, владеющей Меньшею ордою, а потом и протчие двух орд ханы и знатные старшины и все войско во многом числе обретающееся, и особливой киргис-кайсацкой народ с их ханом без всякаго движения Наших войск, но из своей воли, в Наше вечное подданство вновь пришли. А аральской хан и с народом такого ж подданства Нашего желает. И тако Мы в разсуждении о сих новых Наших подданных народах, кои с старыми Нашими же подданными башкирцами и калмыцкими ордами в близости живут, и прежде всегда имели друг на друга нападения, и тем сами себя раззоряли, паче же отправляющейся полезной коммерции в Великую Татарию, в Хиву и в другия места многия в пути раззорения наносили, запотребно<72> изобрели вновь построить город при устье Орь реки, впадающей в Яик, дабы чрез то в покое, как оныя орды в подданстве содержать, так и коммерцию безопасную в пользу Нашего интереса и Наших подданных иметь, и для строения того города особливую нарочную<73> экспедицию в немалом числе статских и воинских чинов отправили. А понеже всякая не точию от новых, но и от старых городов желаемая польза интереса Нашего ни от чего инаго зависит, как от порядочнаго учреждения и расположения в гражданстве и от умножения жителей, того ради сей новой город сею первою Нашею привилегиею всемилостивейше жалуем, и впредь будущия времена утверждаем:
1. Сему городу, с Богом внове строиться назначенному, имяноватися Оренбург, и во всяких случаях называть и писать сим от Нас данным именем; в котором городе жалуем и даем соизволение всем и всякаго народа российским, кроме беглых из службы Нашей и людей и крестьян, в подушной оклад<74> положенных, купечеству, мастеровым и разночинцам, также иностранных европейских государств иноземцам, купцам и художникам и тутошным башкирскому народу, и живущим с ними, и новоподданным Нашим киргис-кайсацким, каракалпакским народам, и из азиатских стран приезжим грекам, армянам, индейцам<75>, персам, бухарцам, хивинцам, ташкенцам, калмыкам и иных всякаго звания и веры приходить, селиться, жить, торговать, и всяким ремеслом промышлять, и паки на свои прежния жилища отходить свободно и невозбранно без всякой опасности и удержания.
2. Такожде в первые три года, то есть с 1735 по 1738 год, для новости сего места, ни с каких торгов в казну Нашу пошлин опричь определенной городской части не имать, а кто похочет селиться и жить, тем не точию безденежно места под дворы, кладовые анбары, лавки отводить, но и сколько возможно к строению, как лесными, так и каменными припасы из казны Нашей помогать, за которые истинныя деньги выплачивать в Нашу казну без процентов по расположению в десять лет.
3. Чтоб в том городе жители и проежжие во всяком порядке и благополучии, довольствии были, и суд и расправу имели справедливую, того ради определяем быть магистрату<76> в числе трех бургомистров и шести ратсгеров<77>, и суд установить, и иметь каждаго народа по Нашим указам сколько возможно, согласуясь с их обычаями и правами, справедливо без всякия волокиты и не взирая на сильнаго и богатаго, но всем равно, и для того о тех иных вер народах, о судах и справедливостях, по которым первые удовольство имеют, а винные штрафуются, сколько возможно, на российском и их языках описать, дабы всякой знал на своем языке, почему он оправлен<78>, или обвинен.
4. Магистрату в правлении дел иметь разделение, а именно: 1) В магистратской канцелярии первенствующий очередной бургомистр один, с ним ратсгер, протоколист. 2) В нижнем градском суде бургомистр, ратсгер, а с ним в товарищество, ежели российскаго судить будут, то от российских гражданских старшин два, а буде иностраннаго, то их вер лучшим и искусным людем двумя же или трем человекам. 3) В казенной магистратской конторе бургомистр – один, ратсгер – один, с ним из граждан – два и бухгалтер. 4) В сиротском суде и у смотрения в содержании церквей, школ и шпиталей<79> и богаделен<80> гражданских – ратсгер с двумя гражданами, нотариус или бухгалтер. 5) У публичных строениев и учреждений цехов, у записки в цехи, и у содержания списков всем гражданам, и у смотрения, чтоб излишних или напрасных между обществом росходов не делали, ратсгер – один, с ним из цеховых старшин – два; в его ж владении маклеры<81>, браковщики, мерщики, вязальщики и иные тому подобные общие служители. 6) В магистратской полиции и над смирительными домами<82> и у смотрения над вольными домами<83> и над винными продажами, над пивом, над харчевыми торгами<84>, чтоб в цене не возвышали, но умеренно продавали – ратсгер, с ним два из старшин цеховых; и тако всем трем бургомистрам особливое дело, и быть безпеременно.
5. Такожде повелеваем магистрату и его членам, когда они при своих делах расположены будут, иметь особливо других градских чинов, а именно: архитектора с гезелями<85>, доктора, лекаря, аптекаря при шпиталях градских, присяжных адвокатов, разсыльщиков, и разных нацей особливых, дабы за незнанием языка и обычая кто к кому послан будет, никаких напрасных озлоблений не делали, и иных, кои потребны и нужны будут, по состоянию того места и народа.
6. При первом учреждении бургомистров и ратсгеров выбрать всему гражданству по большому числу голосов из природных российских и из иноверцов, кои в гражданство запишутся, и представить команду имеющему в том городе, а ему не одному, но обще с протчими своими товарищи в присутствии, лучших конфирмовать, а ежели явятся по общему усмотрению недостойные или подозрительные, тех иными достойными велеть переменять. И которые таким образом конфирмованы будут, тем быть непеременным. А впредь на выбылыя<86> места избирать по старшинству и достоинству, из магистратских же чинов и других достойных, на каждое место человека по два или по три, при которых выборах с магистратскими членами быть, и подписываться от гилдов<87> старшинам, и кого выберут, представлять и конфирмовать вышеписанным образом достойных, но при том смотреть, чтоб всех членов иноверных не больше половины было, и у главных дел первенствовать российским природным, а протчих членов и служителей избирать и принимать всему магистрату, без представления командиру градскому, верных, достойных и неподозрительных, а другим никаким командам в те выборы ничем к ним не мешаться и не препятствовать.
7. Чтоб магистратское правление и членов онаго принимали и респектовали, так как от Нас, Императорскаго Величества, к правительству градскому учрежденных, того ради всемилостивейше жалуем в статские ранги: бургомистров – в девятый класс, ратсгеров – в десятый, им же достоинство и честь шляхетскую<88> иметь по смерть, или кто в преступление впадет, за которое по суду лишен будет; того ради також позволяем магистратским членам русским и иноземцам европейским шпаги носить, а иноверцам азиатским – сабли, и во время общаго в магистрат собрания во особливом черном платье заседать.
8. В протчем жалуем сей магистрат и все купечество и ремесленным определяем иметь особливую градскую печать, которую всегда хранить в канцелярии магистратской во особом ящике за замком и печатью заседающаго бургомистра, со изображением в той печати, как следует: в щиту золото и черная краска, трижды поперек разделены суть государственные цветы в знак Нашей Императорскаго Величества милости, а для того трижды разделены, что трех подданных Наших народов сей город защитою и прибежищем быть имеет. Два копья в щите и два ж наверху сложены, и два ж по сторонам стоящия надданы, что оные народы сие оружие обыкновенно на войне употребляют.
9. При сем же учреждении всемилостивейше магистрату и гражданству определяем доходы на жалованье, на содержание церквей, школ, шпиталей и на публичныя строения, а именно: в первые три года позволенные торговать безпошлинно, градской части по два процента с рубля, а в следующие потом тех двух процентов не брать, а получать из настоящей таможенной пошлины, какая там по состоянию тамошних торгов без отягощения положена будет. Также из акцызу<89> треть да с торговых караван-сараев<90>, то есть с гостиных дворов, с кладовых анбаров, с торговых рынков, с лавок и с протчих, какия быть имеют, по обычаю купеческому оброчныя земли, зборы от градской части, от записки в гражданство и в цехи, по скольку магистрат и гражданство запотребно и без тягости установить и на то конфирмацию получать, особливо же на школы и шпитали, выморочныя<91> граждан имения и штрафныя деньги.
10. Тем всем градским доходам, как ныне назначенным, так ежели впредь сыщутся, без тягости людской по усмотрению магистратскому и всего гражданства доходы, сколько действительно в зборе, и на какие росходы употреблены будут, и что за росходом останется, о том генеральные<92> годовые курант-счеты<93> по регулу<94> бухгалтерскому подавать командиру того города в генваре месяце наступающаго года, а командиру, определя от себя однаго или двух человек, обще с магистратскими депутатами освидетельствовав счеты, отсылать в Нашу ревизион-коллегию<95> для взнесения в государственную о приходах и расходах табель.
11. Також всемилостивейше соизволяем в сем новом городе европейским иноземцам и азиатским народам свободное содержание их вер и духовных персон и строение по своим законам церквей, но при том им себя содержать в надлежащем порядке, не примешиваясь к тому, отчего б могло быть предосуждение<96> Нашея христианския восточныя католическия всероссийския церкви и Нашим государственным правам и уставам.
12. Свободное ж произведение всем, как российским, так и иноземцам, всяких заводов и фабрик с позволением и разсмотрением от магистрата, а наипаче такие, для коих материалы тамо сыскаться могут, и кто станет для строения таких заводов и фабрик в городе требовать порожжих мест, тем давать от магистрата безденежно и вечно. При том же позволяется такия фабрики и заводы строить и иметь около города, разстоянием до ста верст, в ведомстве и призрении городскаго магистрата, токмо кои земли башкирскаго народа, о тех прежде иметь с владельцами письменные договоры и без владетельскаго письменнаго договору отнюдь не допускать. Сверх того фабрикантам и заводчикам чинить от магистрата пристойное вспоможение и наставление, дабы чрез умножение таких заводов и фабрик город и жители пользу имели.
13. Никого из граждан неволею ни в какия службы и к делам и к зборам и в счетчики не брать, и тем от их гражданскаго промыслу отнюдь не отлучать, а кто сами пожелают из жалованья служить, тех магистрату не удерживать.
14. Постóю никакого у всех граждан не ставить, а для определенных к делам Нашим и для приежжих на время, и для воинских людей сделать особливые домы, которые во всякой исправности содержать градскому командиру, а магистрат и граждан тем ничем не обязывать, а дров и свеч от них не требовать.
15. Всем гражданам позволяется товары свои, по смотру таможенном и по заплате пошлин, вольно иметь и содержать в своих домах и в других покоях и анбарах, где к своему охранению хотят, а которые приежжие, как русские, так и иноземцы, не запишутся в здешнее мещанство – тем в публичных гостиных дворах и анбарах, также и в наемных у граждан собственных, кои по силе сей привилегии построят.
16. Пиво, вино, мед и водки строить про себя и на продажу, содержать вольные домы гражданам свободно. Также и из других мест, кто откуда может, всяких чинов людям, и на продажу в сей город привозить, и продавать гражданам, об том не запрещается, точию со всего того платить акциз, какой по усмотрению градскаго командира обще с магистратом положен будет, и Наша всемилостивейшая конфирмация возпоследует.
17. Кроме купечества и ремесленных, и башкирскаго и других иноверческих народов, другим, как воинским, так духовным и штатским чинам, отнюдь торгов не иметь, а ремесленным, не записався в цех, на сторону и на продажу не работать, под потерянием всех тех товаров, с которыми поиманы будут.
18. Всякаго звания служилым и штатским всем приежжим чинам, купцам, мастеровым и иноземцам, являться сперва при въезде в город на заставах и записываться, с чем кто едет, и с каким пашпортом, или без пашпорта и, не держав ничего, впускать, также кто из города хочет отъехать, тем давать пашпорты: купцам и ремесленным иноверцам, кои для торгу приежжали – из магистрата за магистратскою печатью, а протчим, к магистрату не подлежащим, – от градскаго управителя, с которыми по тому ж на заставе кратко отнюдь не удерживать, а башкирцам никаких пашпортов не имать, понеже они живут около сего города, дабы напраснаго в брании пашпортов труда им не было.
19. Во утверждение вышеписаннаго всего принимаем Мы магистрат и купцов ремесленных во особливое защищение и охранение собственныя Нашея Императорскаго Величества милости, и от разных команд воинских и гражданских, какия б в том городе впредь ни случились, отрешаем, но все то всемилостивейше полагаем на полное собрание магистрата под призрением командира сего города, и ежели б что магистрат не праведно решил и будет у них у гражданскаго командира челобитье, и те прошения сперва командиру с другими своими товарищи обще разсмотреть, и буде не подлежит дела смотреть, тогда призвав магистратских членов с делом слушать вновь, и, учиня присягу, в правосудии решить обще, а которыя прошения явятся недельныя, такия, не призывая магистрат, отдавать челобитчикам, а кто и сим решением недоволен, таким бить челом о переносе тех в Нашем Сенате, или в сенатской конторе, где, разсматривая, решить по тем же правам и обычаям, по которым в гражданском магистрате решено. А кои дела в магистратском суде словесно произходили, по тамошнему, или азиатских народов обычаю, о тех и гражданскому командиру словесно разбирать и правды сыскивать и оканчивать словесно ж и безпристрастно ж и на такой словесной суд более апелляции не имать, разве вновь с головы похотят произвесть суд письменной.
20. Что же ко изъяснению по сей Нашей всемилостивейшей привилегии к доброму порядку и учреждению гражданскому, и к которому правосудию и удовольству просителей надлежит, о том впредь гражданскому командиру с магистратом сочинить регламент, и для всемилостивейшаго Нашего разсмотрения и конфирмации прислать к Нам. И тако сию Нашу Императорскую всемилостивейшую привилегию собственною Нашею Императорскаго Величества рукою подписали, и государственною печатью утвердить повелели. Дана в Санктпетербурге, лета Господня 1734 году, июня 7 дня, государствования Нашего в пятом годе.
Подлинная за подписанием собственныя Ея Императорскаго Величества руки, тако:
Анна» <97>.
__________________________________
1 Зюнгорския впадения непрестанно почти на сибирския крепости и жительства в разныя времена произходили, а при том многия затейныя требования с стороны их на сибирския места и народы чинены, и дань усильством с разных сибирских народов усмогали, как то еще и доныне зюнгорской владелец от живущаго между Тарским и Томским уездом барабинскаго народа<98> издревле российскаго подданнаго вымогает, ко удержанию чего в 1743 году с стороны Оренбургской комиссии разсуждение учинено и Правительствующему Сенату представлено, а киргис-кайсаки время от времени с сибирской стороны верст на 300 жительства опустошили, где и ныне одна степь; равно же и в Казанской губернии от них чинено, особливо же в 1717 году один киргиской<99> владелец тысящах в десяти под закамской пригород<100> Новошешминск<101> подступал, и, взяв оной, многое число людей полонил, но оные доброю поступкою полковника Суяза отбиты, и те киргис-кайсаки с немалым их уроном возвратиться были принуждены<102>.
2 Сей народ, по известиям от самых башкирцов, был один с нагайцами<103>, и жили они около сибирских границ, где от сибирских ханов великия раззорения претерпевать были принуждены, и оттого на конец из своих мест под предвождением однаго своего хана, именем Тюрей<104>, удалились и пришли в разсеяние, из коих некоторые за Яик<105>, а другие за Волгу в степи перешли, и тамо жилище свое имели. Нынешние башкирцы, будучи еще под именем нагайцов, отдалясь от них, умыслили было в прежних своих местах остаться, но за то от своих владельцов совсем были разграблены и раззорены, и пропитание свое имели с крайнею нуждою зверем и рыбою, когда они от удалившихся от них нагайцов и имя «башкурт», то есть главной «волк», или «вор», в поругание свое получили<106>. В таком бедном состоянии достались они сперва казанским и сибирским ханам<107>, которые их еще в большее раззорение привели и несносными податьми обложили. Но как царь Иван Васильевич<108> Казанское царство взял<109>, то они, видя с казанскими татарами добропорядочныя поступки и от утеснения их сибирскими ханами и киргис-кайсаками отмену, после Казанскаго взятья спустя года с три, и тако около 1555 году в российское подданство пришли<110>, и за то не токмо те земли, коими они прежде подданства своего владели, еще будучи малолюдны и в крайнем убожестве, а именно, за Камою рекою и около Белой Волги, коя после Белою рекою названа<111>, им, башкирцам, подтверждены, но сверх того и другими многими, на которых они ныне жительствуют, пожалованы, как то свидетельствуют и жалованныя граматы, у многих поныне имеющияся<112>. И понеже при вступлении их в подданство может быть так, как от безсильнаго и весьма изнуреннаго народа, никаких противностей нечаянно, то и никаких к безопасности и содержанию их учреждений было не сделано, но они, как от природы непостоянной народ, получа довольство во всем от многих пожалованных им земель и угодей и в сожительство свое набрав многих бедных иноверцов и сходцов разных уездов<113>, чрез недолгое время так усилились и в толикую вольность пришли, что многия продерзости чинить отважились, а на конец явным уже образом бунтовали в намерении, чтоб им, отрешивши подданство свое<114>, особливое владение установить<115>. Из таковых их бунтов под державою Российскою, прежде нежели Оренбургская комиссия учреждена, главные были два<116>: первой – в 1662 году, во время государствования царя Алексея Михайловича<117>, в котором главным зачинщиком и предводителем был их башкирской старшина Сеит, от котораго и называется бунт сей Сеитовской<118>. Он не только на ту противность всю Башкирию приклонил, но и с киргис-кайсаками соединясь, года с три то свое бунтовщичье намерение продолжал, и все закамские пригороды с большою частию Казанскаго уезду раззорил, и многия тысящи христиан погубил. Для усмирения бунта послан был с Москвы полковой воевода Федор Васильев сын Зеленов с стрелецкими полками, у котораго в команде донские и яикские и украинские казаки находились. И едва оной их бунт по претерпении безчисленных убытков успокоен без всякаго тем злодеям отмщения. Второй бунт, называемой Алдаровской и Кузюковской, начался в 1704 году в декабре месяце под предводительством Алдара и Кузюка<119>. Притчины ко оному поданы неразсудными поступками бывшаго на Уфе Александра Сергеева, которой с них неумеренною строгостию требовал лошадей и выдачи беглых людей, в их жилищах укрывавшихся, и, как сказывают, несколько старшин башкирских на одном у себя обеде до смерти запоил<120>. В сие замешание не только вся Башкирь<121> поголовно, но и уездные татары<122>, мещеряки<123> и другие иноверцы совершенно уклонились и многия тысячи людей побили, а жилья все выжгли. К городам же к Уфе, Бирску и Мензелинску сильные приступы чинили и до самой Казани только за 30 верст не дошли, отколь они едва отбиты изрядными учреждениями казанскаго губернатора Кудрявцова<124>, которой живущих в Казане татар, жен и детей забрав в аманаты, протчих всех выслал против оных злодеев. С сими, тако же и с другими наряженными и позволенными от него партиями, оные башкирцы внутрь Башкиря прогнаны. Для конечнаго же пресечения сего их башкирскаго злодейства в марте месяце командирован был боярин князь Хованской<125> и при нем восемь полков воинских людей и довольное число нерегулярных, которой, дошед пригорода Алабуги<126>, остановился, а внутрь Башкири послал два полка под командою подполковников Хохлова<127> и Аристова, из коих Хохлова полк, не доходя Соловарнаго городка<128>, почти весь от них, воров, разбит, а Аристов близ пригорода Бирска<129> и под деревнею Толамасами многия ж с ними сражения имел, и тако едва оной их бунт успокоен в 1708 году пожалованным тем ворам прощением. Но и после того было от них не без продерзостей же<130>.
3 Зюнгорской, то есть черных калмык<131>, владелец, смежной, как выше значит, к Сибирской губернии, с Китайским государством, к Малой Бухарии<132> и к киргис-кайсацкому владению, между всеми тамошними за сильнейшаго почитается, и власть над подданными своими, подобно самодержавной имеет, от котораго калмыцкаго народу и волские калмыки, российские подданные, произошли. Прежде в том владении никаких городов не было, но усилившись перед протчими, завладели с полуденную сторону у киргис-кайсацких ханов Туркестант<133>, Ташкент, Саирам<134> и другие, отбив тех ханов в степь, в соседство к каракалпакам и башкирцам; с другую сторону из китайскаго владения многие ж города побрал, и непрестанно с китайцами в войне находился, получая чрез то разныя себе авантажи, далай-ламу раззорил<135>, недавно<136> киргис-кайсацкую Большую орду в подданство свое привел и аманатов от нее имеет, Бадакшаном<137> и другими малыми, но богатыми, в Великой Татарии имеющимися провинциями овладел, и под киргис-кайсак неоднократно подбирался, как то в 1746 году немалое число войска своего до самой Орской крепости<138> за ними посылал, однако удержан от того с стороны Оренбургской комиссии; он же, как сказывают, завел у себя чрез однаго бывшаго у него в полону шведа артиллерию и разные горные заводы заводит<139>, веры со всем своим народом идолопоклоннической<140>, и есть со всеми своими людьми отродья мунгальскаго<141>.
4 Тарханы<142> в башкирском народе изстари царства царя Ивана Васильевича, как под российское владение пришли, и после того жалованы за службы, за что и помянутой Таймас в 1734 году пожалован. Тархан разумеется служилой башкирец<143>, а не ясашник<144>, и для того пред ясашниками они в почтении, и то по своему обычаю паче жалованья в награждение себе ставят. Сей у них заслуженной чин одним давался вечно детям и внучатам, а другим – на одну персону, и всегда, куда на службу наряд, то тарханы первые служить должны. Тарханы имели вольность пред ясашниками в том, что они, где б хотели, землею владеть, сена косить и рыбу ловить могли, и в том ясашники не спорили, только до бортных угодей и бобровых гон касаться было нельзя. Однако ж ныне есть, что тот обычай и у самих у них выходит, понеже всяк имеет земли и угодей довольно. Кто из ясашников пожалован бывает в тарханы, тот сам с себя ясаку не платит, котораго самая малая часть берется – или лисица в восемьдесят или куница в сорок, или батман<145> меду в 90 копеек с двора, в коих людей их бывает по немалому числу.
5 Понеже при Оренбургской комиссии о Тевкелеве в киргис-кайсацкую орду отправления никаких обстоятельных известий, яко до начала оной комиссии случившейся, нет, и тако оная его посылка и комиссия кратко и по одним словесным известиям ныне описана. Впредь, ежели что ко описанию достойное уведается, то особливо к сему ж приобщено быть может<146>.
6 Между всеми его, Кирилова, представлениями достопамятнейшее есть, чтоб не допустить зюнгорскаго владельца ко овладению киргис-кайсацких орд, чрез чтоб он в наибольшее условие притти, и России, а паче Сибири, опаснейшим соседом учиниться б не мог.

 

ПРИМЕЧАНИЯ

Предъизвещение

<1> Соломон, царь Израильско-Иудейского царства в 965-928 гг. до н.э. Согласно Библии, славился необычайной мудростью.
<2> Еккл. 1:4.
<3> Оренбург строился с перспективой превращения его в главный центр торговли России с Востоком, своеобразный Санкт-Петербург азиатской части страны.

Глава 1

<1> Петр I Алексеевич Великий (1672-1725) – российский царь с 1682 г. (правил с 1689 г.), первый российский император (с 1721 г.). Крупный реформатор и политический деятель. Результаты его преобразований, масштабы разносторонней деятельности оказывали огромное воздействие на умы и настроения широких масс населения.
<2> «Отец отечества» – один из титулов, преподнесенных Петру I Сенатом 22 октября 1721 г., в день провозглашения России империей.
<3> Великая Татария (Тартария) – название территории степей Поволжья, Средней и Центральной Азии, Южной Сибири в средневековых западноевропейских исторических и картографических источниках.
<4> Зюнгорские калмыки – ойраты, группа западно-монгольских народов (дербеты, баяты, торгуты, олёты, захчины и др.).
<5> Киргиз-кайсаки – казахи.
<6> Бекович-Черкасский (настоящее имя Девлет Кизден-Мурза) Александр (? – 1717) – кабардинский князь. В 1717 г. возглавил русскую экспедицию (около 5 тыс. чел.) в Хиву. Вероломно убит по приказу хивинского хана.
<7> Речь идет о башкирском восстании 1704-1711 гг., вызванном введением в 1704 г. российским правительством новых налогов в связи с Северной войной и рядом мер, затрагивающих религиозные чувства башкир (подробнее см.: Акманов И.Г. Башкирские восстания XVII – начала XVIII вв. Уфа, 1993. С. 122-220).
<8> Северная война (1701-1721 гг.) России со Швецией.
<9> Оренбургская линия – система оборонительных сооружений на юго-восточной окраине Российской империи. Создана в 30-40-е гг. XVIII в.
<10> Южную Азию. Речь идет о современной Средней и Центральной Азии.
<11> Черкасский Алексей Михайлович (1680-1742) – князь, в 1740-1741 гг. канцлер, президент Государственной коллегии иностранных дел.
<12> Смерть Петра I временно отсрочила продвижение России в Азию.
<13> Анна Иоанновна (1693-1740) – российская императрица с 1730 г.
<14> Меньшая Орда – Младший казахский жуз, группа казахских племенных объединений в Западном Казахстане с XVI в. В 1731 г. вошел в состав России.
<15> Абулхаир (1693-1748) – хан Младшего жуза. В 1731 г. принял русское подданство.
<16>Улус – родо-племенное объединение с определенной территорией во главе с ханом.
<17> Алдар Исянгильдин (ум.1740) – предводитель башкирского восстания 1704-1711 гг.
<18> Хивинцы – население Хивинского ханства.
<19> Аральцы (аралы) – этническая группа узбеков северного Хорезма.
<20> Российское посольство к казахам выехало из Санкт-Петербурга 30 апреля 1731 г.
<21> Государственная коллегия иностранных дел – в 1717-1832 гг. центральное государственное учреждение России, ведавшее отношениями с иностранными державами.
<22> Тевкелев Алексей Иванович (настоящее имя Кутлу-Мухамет Мемешев) (1674-1766) – мурза, генерал-майор (1755). Служил переводчиком при Петре I во время турецкого (1711) и персидского (1722-1723) походов. В начале 1730-х гг. участвовал в присоединении Малого казахского жуза к России. С 1734 г. помощник начальника Оренбургской экспедиции И.К.Кирилова. Участвовал в подавлении башкирских восстаний 1735-1736, 1755 гг., отличался особой жестокостью к мирному населению. В нач. 1750-х гг. начальник комиссии иноверческих дел, затем помощник И.И.Неплюева. Высокообразованный для своего времени человек, Тевкелев владел татарским, башкирским, казахским, узбекским и персидским языками, знал некоторые европейские языки. По свидетельству современников, он обладал гибким умом, находчивостью и выдающимся красноречием.
<23> Таймас Шаимов – башкирский старшина Кара-Табынской волости Сибирской дороги. В 1731 г. оказал российскому правительству содействие при вхождении казахов Малого жуза в состав России.
<24> Текст инструкции, данной А.И.Тевкелеву, см.: Казахско-русские отношения в XVI-XVIII вв.: Сборник документов и материалов. Алма-Ата, 1961. Док. № 30.
<25> Посольство прибыло в летнюю ставку Абулхаира в урочище Манитюбе 5 октября 1731 г. (Ерофеева И.В. Хан Абулхаир: Полководец, правитель и политик. Алматы, 1999. С.196).
<26> В конце концов.
<27> Беглые.
<28> Докладами.
<29> Подробнее о помощи Тевкелеву Богенбая-батыра см.: Ерофеева И.В. Хан Абулхаир. С.198, 200.
<30> Утвердился.
<31> Средняя орда – Средний казахский жуз, группа казахских племенных объединений в центральном и северо-восточном Казахстане. В 1740-е гг. вошел в состав России.
<32> Сопровождение.
<33> Верные башкиры – преимущественно представители башкирской знати, стоявшие на стороне царизма в ходе башкирских восстаний XVIII в.
<34> В результате захвата джунгарами среднего течения Сырдарьи в 1723 г. завершилось разделение каракалпаков на верхних и нижних. Последние расселялись в низовьях междуречья Сырдарьи и Амударьи.
<35> Речь идет о так называемом «Журнале» (т.е. дневнике) А.И.Тевкелева. Частично он опубликован: Русско-казахские отношения в XVI-XVIII вв.: Сборник документов и материалов. № 33. С.48-86.
<36> Ералы (у Рычкова далее по тексту – Ерали, Эралы) (ок.1721-1794) – казахский хан Младшего жуза в 1791-1794 гг.
<37> Большая орда – Старший казахский жуз, объединение казахских племен в районе Семиречья. Юлбарс-хан – имеется в виду Жолбарс (ок.1690-1740), казахский хан Старшего жуза с 1720 г. В 1734 г. отправлял своих доверенных лиц в Младший жуз к Абулхаиру с целью переговоров с русским послом А.И.Тевкелевым относительно принятия Жолбарса в русское подданство, но посланные не застали царского дипломата в степи. В 1738 г. обратился вновь к русскому правительству с просьбой о подданстве, но ввиду сложного характера международных отношений в Средней Азии царские чиновники задержали в Оренбурге ответную грамоту императрицы от 19 октября 1738 г. об удовлетворении указанной просьбы и не отправляли ее по назначению.
<38> Отъезд российского посольства состоялся 24 ноября 1732 г. из урочища Найзакескен.
<39> 2 января.
<40> Речь идет о выходившем в 1728-1742 гг. научно-популярном журнале Академии наук «Месячные исторические, генеалогические и географические примечания к Ведомостям».
<41> Остерман Андрей Иванович (1686-1747) – российский государственный деятель и дипломат, граф. Фактический руководитель внутренней и внешней политики при Анне Иоанновне.
<42> Васильевский остров – самый большой остров (1050 га) в дельте Невы, исторический район Санкт-Петербурга.
<43> Кормовые деньги – средства, выдаваемые на пропитание в поездке.
<44> Странные, забавные, необычные. Речь идет о Кунсткамере.
<45> Адмиралтейство – государственное предприятие, расположенное на берегу моря, реки, водоема и предназначенное для выполнения работ по постройке, оснащению, ремонту и длительному хранению кораблей. Включало в себя верфь, гавань с причалами, доки, мастерские, арсеналы и склады. Петербургское адмиралтейство основано Петром I.
<46> Правительствующий Сенат (существовал в 1711-1917 гг.) – высший государственный орган Российской империи, подчиненный императору.
<47> Вышеотмеченных.
<48> Кабинет ее императорского величества (Кабинет министров) – высшее государственное учреждение России в 1731-1741 гг. Имел широкие права в области внутренней и внешней политики, законодательства, наблюдал за судебными и финансовыми делами, решал важнейшие административные вопросы.
<49> Речь идет о сибирской экспедиции Д.Г.Мессершмидта (в 1720-1727 гг.) и Первой Камчатской экспедиции (1725-1730), подготовленной при помощи И.К.Кирилова и осуществленной под руководством В.Беринга.
<50> Речь идет о записке И.К.Кирилова «О тамошних местах и пользах» (1731), в которой он предложил меры по заселению Охотска и Камчатки, развитию там земледелия, промыслов, торговли. И.К.Кирилов принял деятельное участие в организации Второй Камчатской экспедиции.
<51> Речь идет о документе под названием «Проект обер-секретаря Ивана Кирилова о Камчатских экспедициях и об удержании в русском подданстве киргиз и способах управления ими» (опубликован: Материалы по истории России. Оренбург, 1900. Т.I. С.1-34).
<52> Заголовком.
<53> Весной 1734 г. И.К.Кирилов подал в Сенат «Нижайшее представление и изъяснение о киргизкайсацкой и каракалпацкой ордах», где советовал укрепить влияние России в Башкирии, для чего рекомендовал построить цепь крепостей по ее внешней границе. Текст см.: Полное собрание законов Российской империи. Т.IX. № 6571; Казахско-русские отношения в XVI-XVIII вв.: Сборник документов и материалов. № 50. С.107-114.
<54> Тептяри – сословие населения Башкирии с XVIII в. по 1866 г., затем субъэтническая группа поволжско-приуральских татар. Тептяри селились на землях башкирских общин, оформляя свои отношения с башкирами специальными записями о припуске с условием оплаты определенного оброка.
<55> Бобыли – низовой слой сельского и городского населения России в XVI – начале XVIII вв. В Башкирии бобыли как социальная группа существовали с конца XVI в. до середины 60-х гг. XIX в. Бобыли в Башкирии пользовались башкирскими вотчинными землями на правах аренды или припуска без письменного оформления. Тептяро-бобыльские отряды использовались Оренбургской экспедицией в походах и при восстановлении Табынска, при закладке Оренбурга, а также при переносе его на новое место.
<56> Рекрут – в 1705-1874 гг. лицо, зачисленное в армию по рекрутской повинности.
<57> Недоросль – лицо, не находившееся на государственной службе и, следовательно, не имевшее чина по Табели о рангах.
<58> Мортира – артиллерийское орудие с коротким стволом для навесной стрельбы, предназначавшееся главным образом для разрушения особо прочных оборонительных сооружений.
<59> Фальконет – артиллерийское орудие калибра 45-100 мм в армиях и флотах в XVI-XVIII вв.
<60> В 1733 г. хан Среднего жуза Семеке (см. прим. 6 к гл. 2) вторгся на земли башкир Ногайской и Сибирской дорог, но башкиры, заранее предупрежденные Абулхаиром, сумели тщательно подготовиться к нападению неприятеля. Башкирский феодал Таймас Шаимов (см. прим. 23 к настоящей гл.) разбил казахов и вторгся в их владения, захватив также и у Богенбай-бия (Младший жуз) 30 кибиток.
<61> Рогервик – крепость на берегу Финского залива, место ссылки политических заключенных, участников антиправительственных выступлений в XVIII в. Ныне г.Палдиски в Эстонии.
<62> В 1733 г. некий каракалпакский купец, шедший со своим караваном к калмыкам, был захвачен яицкими казаками, передан в Военную коллегию и сослан в Рогервик, а его сын оставлен у казаков.
<63> Текст, опубликованный в «Полном собрании законов Российской империи» (Т.IX. № 6571), несколько отличается от текста П.И.Рычкова.
<64> В качестве премии.
<65> Не передавая функции.
<66> Полное собрание законов Российской империи. Т.IX. № 6570.
<67> Генеральная ландкарта – общая географическая карта. Возглавляя картографическую и топографическую работу в стране, И.К.Кирилов решил на основе имеющихся данных подготовить «Генеральную ландкарту» Российской империи. Она была выпущена в 1734 г. и стала выдающимся событием в научной жизни того времени.
<68> Кондуктор – воспитанник или выпускник специального учебного заведения, а также унтер-офицер, выполнявший работу чертежника или художника.
<69> Боцманмат – звание строевого унтер-офицера первой статьи в русском флоте с конца XVIII в. по 1917 г.
<70> Десятник – надсмотрщик над рабочими.
<71> Ковчег – хранилище документов.
<72> Сочли нужным.
<73> Нарочную – именно для этого проекта.
<74> Подушный оклад – основной прямой налог в России в то время.
<75> Индийцам.
<76> Магистрат – сословный орган городского управления в России в 1720-1864 гг ( в 1727-1743 гг. назывался ратушей).
<77> Ратсгер – советник.
<78> Оправдан.
<79> Госпиталей.
<80> Богадельня – дом призрения (обычно при церкви) для инвалидов, престарелых и бедных.
<81> Маклер – присяжный для записи всех торговых сделок и договоров.
<82> Смирительный дом – учреждение, предназначенное для привлечения к работе преступников и лиц, совершивших проступки.
<83> Трактирами.
<84> Торговлей продуктами.
<85> Гезель – помощник или ученик в аптеке.
<86> Вакантные.
<87> В регламенте Главного магистрата (1721 г.) было объявлено об учреждении двух гильдий (объединений) регулярных граждан: в первую гильдию входили банкиры, крупные купцы, доктора, аптекари, ремесленники-ювелиры, иконники и живописцы, во вторую – мелочные торговцы, содержатели постоялых дворов и ремесленники.
<88> Дворянскую.
<89> Акциз – косвенный налог на потребление товаров, производившихся отечественными частными предприятиями. Доход от акциза иногда поступал на содержание органов местного самоуправления.
<90> Караван-сарай – постоялый и торговый двор в городах и на дорогах Ближнего Востока, Средней Азии, Закавказья; укрепленный двор, окруженный помещениями.
<91> Умерших.
<92> Общие, итоговые.
<93> Отчеты.
<94> Правилу.
<95> Ревизион-коллегия – центральное государственное учреждение России, осуществлявшее «счет всех государственных приходов и расходов».
<96> Хула, осуждение.
<97> Полное собрание законов Российской империи. Т. IX. № 6584.
<98> Барабинские татары (барабинцы) – этнотерриториальная группа западносибирских татар. Населяют Барабинскую степь по реке Оми – правому притоку Иртыша.
<99> Казахский. Речь идет об Абулхаир-хане (Ерофеева И.В. Хан Абулхаир. С.117).
<100> Пригород – населенный пункт, административно подчиненный какому-либо городу.
<101> Новошешминск – ныне село, райцентр одноименного района Республики Татарстан.
<102> В 1717 г. объединенное 10-тысячное войско башкир, казахов и каракалпаков напало на Новошешминск (Буканова Р.Г. Города-крепости юго-востока России в XVIII веке. С. 38).
<103> Ногайцы – тюркский народ. Гегемония ногайцев в Башкирии существовала в XV – первой четверти XVI в. Московский исследователь В.В.Трепавлов установил, что Ногайская Башкирия представляла собой провинцию Ногайской Орды (государство ногайцев располагалось к северу от Каспийского и Аральского морей, от Волги до Иртыша; существовало с конца XIV в. до середины XVI в., после чего распалось на Малые ногаи и Большую ногайскую орду) с относительно фиксированной территорией, административными центрами, верховными и удельными наместниками.
<104> Тюря – см. прим. 12 к гл. 8.
<105> Ныне река Урал.
<106> В науке существуют на сегодняшний день более 30 версий происхождения этнонима «башkорт» (самоназвание башкир), обзор см.: Гарипов Т.М. Новые версии происхождения этнонима «башkорт» // Башкирская этнонимия. Уфа, 1987. Версия об уходе башкир от ногаев была распространена в науке XVIII в., ср.: Материалы по истории Башкирской АССР. М.; Л., 1949. Т. III. С.552. См. также прим. 103 к данной гл.
<107> После распада Золотой Орды (сер. XV в.) территория Башкирии оказалась разделенной между Сибирским, Казанским ханствами и Ногайской ордой, правители которых подвергали башкир систематическому разорению и жестокому гнету.
<108> Иван IV Васильевич Грозный (1530-1584) – первый русский царь с 1547 г.
<109> Казанское ханство было завоевано русскими войсками под командованием Ивана Грозного в октябре 1552 г.
<110> Первые башкирские племена начали принимать российское подданство в 1554 г. В целом же этот процесс растянулся до 20-х гг. XVII в. Русское правительство гарантировало башкирам защиту от притязаний ногайских и сибирских ханов, от вторжения внешних врагов. За башкирским народом сохранялись занимаемые им земли на условиях вотчинного права, давалось обещание не посягать на религию и не вмешиваться во внутреннюю жизнь башкирского общества. Башкиры, признав себя подданными русского царя, обязались за свой счет нести военную службу и вносить в казну ясак (налог) медом и пушниной.
<111> В средневековых русских источниках река Белая упоминается под именем Белой Воложки.
<112> Подлинники жалованных грамот, выданных башкирам Иваном Грозным и подтверждающих права башкир на вотчинное владение землей, не сохранились. В распоряжении историков сегодня имеются лишь копии или переводы содержания этих документов (см.: Усманов А.Н. Указ. соч. С.186 и сл.).
<113> Речь идет о припущенниках – пришлом населении края, арендовавшем у башкир земельные угодия (пашенные, сенокосные, рыбные, рудные и др.) на определенных условиях. В этническом отношении в составе припущенников кроме башкир были татары, русские, чуваши, мордва, мишари, марийцы и др.
<114> Отказавшись от подданства.
<115> Добиться самостоятельности. П.И.Рычков с позиций своего времени объясняет причины башкирских восстаний XVII-XVIII вв. В действительности, все эти народные движения были вызваны грубыми нарушениями российским правительством собственных обязательств перед башкирами.
<116> Современная историческая наука знает три крупных башкирских восстания (имели место и другие, но о них мало что известно) до учреждения Оренбургской экспедиции: 1662-1664 гг., 1681-1684 гг. и 1704-1711 гг. (Акманов И.Г. Башкирские восстания XVII – начала XVIII вв.).
<117> Алексей Михайлович (1629-1676) – русский царь с 1645 г.
<118> П.И.Рычков смешивает два башкирских восстания – 1662-1664 гг. и 1681-1684 гг. Последнее из них по имени предводителя получило название Сеитовского. Эта и другие ошибки позволили Б.Э.Нольде (Нольде Б.Э. Указ. соч. С.120, прим. 45) отказать Рычкову в доверии в целом.
<119> Алдар Исянгильдин – см. прим. 17 к гл. 1; Кусюм Тюлекеев (ум. сер. XVIII в.?) – предводитель башкирского восстания 1704-1711 гг.
<120> Подробнее см.: Акманов И.Г. Башкирские восстания XVII – начала XVIII вв. С.126-127.
<121> Башкирь – одно из названий Башкирии в русских источниках того времени.
<122> Речь идет о татарах Уфимского уезда.
<123> Мещеряки – мишари, тюркоязычный этнос.
<124> Кудрявцев Никита Алферович (?-1728) – в 1699-1709 гг. первый воевода в Казани, в 1714-1727 гг. казанский вице-губернатор.
<125> Хованский Петр Иванович – казанский дворянин, начальник карательной экспедиции по подавлению восстания башкир в 1708 г.
<126> Елабуга – ныне город, райцентр Республики Татарстан.
<127> Хохлов Петр Иванович – казанский дворянин, начальник карательного отряда по подавлению в 1707-1708 гг. восстания башкир.
<128> Соловарный городок – крепость, построенная в 1684 г. В 1708 г. разрушен восставшими башкирами. На его развалинах построен Табынский городок (ныне с.Табынское Гафурийского района Республики Башкортостан).
<129> Бирск – ныне город, райцентр Республики Башкортостан.
<130> После того, как в 1708 г. башкиры прекратили сопротивление, власти не выполнили своих обещаний простить повстанцев и рассмотреть жалобы на произвол местных властей. В 1709 г. восстание возобновилось и продолжалось до 1711 г.
<131> Черные калмыки – ойраты.
<132> Малая Бухария – название земель к востоку от Средней Азии (Синьцзян) в русских и западноевропейских источниках XVIII – первой половины XIX в. Ныне южная часть Синьцзян-Уйгурского Автономного района КНР.
<133> Ныне город Туркестан в Казахстане.
<134> Сайрам – город, расположенный по среднему течению реки Сырдарьи.
<135> Далай-лама – титул первосвященника ламаистской церкви в Тибете. В вышеприведенном фрагменте П.И.Рычков касается событий в Центральной Азии, связанных с агрессией джунгар в 1723 г.
<136> В 1723 г. джунгарцы захватили всю территорию кочевий Старшего казахского жуза.
<137> Бадахшан – провинция Афганистана.
<138> Ныне город Орск, райцентр Оренбургской области.
<139> Имеется в виду И.Г.Ренат – швед, попавший в плен к русским во время Северной войны. Был включен в состав экспедиции И.Д.Бухгольца (1717-1716 гг.), отправленной Петром I в Яркенд на поиски золота, но попал в плен к джунгарам. Наладил в Джунгарии производство пушек и мортир, занимал высокий пост в их армии, в 1733 г., разбогатев, вернулся в Швецию.
<140> Языческой.
<141> Монгольского происхождения.
<142> Тарханы – часть башкирской феодальной знати, пользовавшейся вплоть до конца XVIII в. рядом привилегий, санкционированных правительством. Башкиры, получавшие от правительства тарханные грамоты, освобождались от уплаты ясака, имели право на пользование любыми землями своей волости. Взамен этого они были обязаны нести сторожевую службу, а также по требованию властей участвовать в отдельных походах. Тарханство было личное (даваемое за особые заслуги) и потомственное (переходившее по наследству).
<143> Служилые башкиры несли сторожевую службу в Уфимском уезде и за его пределами, сопровождали царских дипломатов к сибирским татарам, калмыкам, казахам, каракалпакам и другим народам, участвовали в войнах, которые вела Россия.
<144> Ясашник – лицо, платящее ясак.
<145> Батман – мера веса. Казанский батман, использовавшийся в то время в Башкирии, был равен 10 фунтам (приблизительно 4 кг).
<146> Рычков, по-видимому, не располагал какими-либо нарративными источниками о миссии А.И.Тевкелева к казахам. В настоящее время об этом мероприятии известно гораздо больше. Тем не менее, круг документов, связанных с этими событиями, весьма ограничен. Посольство А.И.Тевкелева 1731-1733 гг. неоднократно изучалось историками. Одни из последних работ на эту тему: Султанов Т.И. Россия и Казахстан: История и проблемы взаимодействия (XVI – начало XX века) // Россия, Запад и мусульманский Восток в колониальную эпоху. СПб., 1996. С.15-18; Ерофеева И.В. Хан Абулхаир. С.195-208.

ПОДГОТОВКА ТЕКСТА, ПРИМЕЧАНИЯ, УКАЗАТЕЛЬ И ГЛОССАРИЙ И.В. КУЧУМОВА

Оглавление

Смотрите также отрывки из книги Ф. Н. Милькова «П. И. Рычков. Жизнь и географические труды». М., 1955, имеющие непосредственное отношение к истории Уфимского края.

Читать далее…

Сергей СиненкоБлог писателя Сергея СиненкоИстория и краеведениеОренбургская областьПосреди Россииистория,краеведение,Оренбургская губерния,Оренбургская областьПетр Рычков ИСТОРИЯ ОРЕНБУРГСКАЯ Размещаю книгу выдающегося русского ученого, первого историка Оренбургской (Уфимской) губернии, члена-корреспондента Петербургской Академии наук Петра Ивановича Рычкова (см. биографию П.И. Рычкова) 'ИСТОРИЯ ОРЕНБУРГСКАЯ ПО УЧРЕЖДЕНИИ ОРЕНБУРГСКОЙ ГУБЕРНИИ' (1759), являющуюся ценным источником сведений о нашем крае в XVIII в. П. И. Рычков ИСТОРИЯ ОРЕНБУРГСКАЯ ПО УЧРЕЖДЕНИИ ОРЕНБУРГСКОЙ ГУБЕРНИИ ОглавлениеГлава 1  Глава 2 ...Башкирия - Башкортостан Оренбургская Челябинская Самарская Нижегородская Свердловская область Татарстан Удмуртия Пермский край Мордовия Чувашия Марий Эл