05-06

ВЕРХОВНЫЙ МУФТИЙ ТАЛГАТ ТАДЖУДДИН

Очерк-биография

Вашему вниманию предлагаю сокращенный вариант своего очерка о Верховном муфтии, председателе Центрального Духовного управления мусульман России Талгате Таджуддине из книги «Сергей Синенко Мусульманское Духовное собрание» (Уфа, 2009).

 

…Религиозные деятели на их родословном древе, как рассказывала Рашида-ханум, мать Верховного муфтия Талгата Таджуддина, были как с ее стороны, так и по ветви ее супруга Минсафы, а среди предков по материнской линии был даже суфийский шейх. Фамилия будущему муфтию досталась от дедушки по отцовской линии, Таджуддина, который был раскулачен и репрессирован. Семью выручило то, что дед Таджуддин оказался хорошим кузнецом — этим и зарабатывал на жизнь.

Отец Минсафа водил грузовик. Мать Рашида работала на заводе. Их сын Талгат учился в 27-й средней школе Казани, в той же школе, где когда-то пять классов окончила его мать. Учился прилежно и долгие годы твердил, что после того, как вырастит, станет офицером. Это было понятно: в послевоенное время к людям в военной форме относились с особым почтением…

Значительное влияние на внука оказала его бабушка по материнской линии Магира. Она учила внука молитвам и мусульманскому этикету. «Еще мальчиком я захотел изучить арабскую письменность, чтобы читать Коран на языке Пророка Мухаммада. Моими занятиями руководил мутавалли местной мечети», – рассказывал позже Талгат Таджуддин. Как вспоминала Рашида-ханум, в их семье без молитвы за обеденный стол не принято было садится, без молитвы из-за стола не вставали, перед сном тоже молились. Соблюдались в семье и мусульманские праздники.

Семейная атмосфера формирует личность. Талгат стал посещать мечеть, а в большие праздники наравне с взрослыми оставался там ночевать. По просьбе служителей мечети, он переписывал литературу на арабском языке, делал переводы из книг и журналов. Окончив восемь классов, Талгат поступил в профтехучилище – не терпелось стать самостоятельным, и окончив его, восемь месяцев проработал слесарем на заводе синтетического каучука. По вечерам продолжал читать книги по исламу и изучать восточные языки.

Дальнейшую его судьбу в значительной степени определил духовный учитель и наставник – потомственный священнослужитель, богослов Ахмад Заки ибн Сафиулла аль Алиши аль Мурсави, еще до революции окончивший известное медресе «Кизляу». Был репрессирован, и после шестидесятилетнего перерыва Талгат стал у него первым шакирдом. В то время Талгат работал поваром. Два дня учился, два дня – в столовой. Ахмад Заки хорошо знал арабский язык, духовные науки, стремился передать свой богословский опыт. Полученные от него знания особенно помогли Талгату во время учебы в Египте.

03-63Богослов Ахмад Заки ибн Сафиулла аль Алиши аль Мурсави, учитель и духовный наставник Верховного муфтия Талгата Таджуддина

На второй день после того, как Талгату исполнилось восемнадцать он отправился в Бухару, где поступил в знаменитый мусульманский учебный центр «Мир-Араб». «Мною руководила тяга к глубокому познанию религии», – вспоминал позже Талгат Таджуддин. Медресе он окончил с отличием. После возвращения в Казань его избирают вторым имам-хатыбом Казанской соборной мечети «Аль Марджани». Вскоре он отправляется на учебу в известный и престижный исламский университет «Аль-Азхар» в Каире.

За годы учебы он углубил свои познания в области мусульманских наук. Одно из любимых его богословских сочинений – «Оживление наук веры» («Ихья улюм ад-дин») Мухаммеда аль-Газали. Отдельные положения и идеи этой книги Верховный муфтий нередко использует в проповедях. Близки ему также мысли и идеи мусульманских философов-реформаторов нового времени Мухаммеда Абдо и Джамаль эд-Дина аль-Афгани. Талгат Таджуддин, следуя за идеями реформатора Мухаммеда Абдо, считает, что современная исламская мысль не только должна основываться на суждениях старых богословов, но и обновляться, и что век иджтихада — самостоятельного суждения — еще не прошел.

Во время учебы в «Аль-Азхар» Таджуддин совершает свой первый хадж. Позже он неоднократно повторит это паломничество, возглавляя делегации советских мусульман. В Мекке и Медине он знакомится с многими видными мусульманскими деятелями, поддерживает с ними сотрудничество и дружбу. Из Каира Талгат Таджуддин возвращается уже достаточно подготовленным корановедом, богословом; некоторые из его работ становятся известны ученым мусульманского мира. Его назначают имам-хатыбом казанской соборной мечети «Аль-Марджани». Проходит всего два года, и молодого и энергичного Талгата Таджуддина избирают председателем Духовного управления мусульман в Уфе.

В те годы управление объединяло менее ста приходов. Почти все вопросы ежедневной работы приходилось согласовывать с Советом по делам религий при Совете министров СССР. «Чтобы построить сени в мечети, нужно было его разрешение, а также Совета Министров республики, – вспоминал Талгат Таджуддин. – Тогда у меня было одно-единственное желание – подготовить хотя бы сорок имамов». Если в конце семидесятых годов в медресе «Мир-Араб» учился всего один шакирд из Башкирии, а в Ташкентском исламском центре – ни одного, то с приходом Таджуддина положение стало понемногу меняться. В медресе Мир-Араб из Башкирии направляются сначала два человека, тщательно подбираются кандидатуры для обучения в Бухаре, и с 1985 года от Башкирии в медресе Мир-Араб учатся уже пять человек, один – в Ливии.

05-32

Талгат Таджуддин на международном экуменистическом конгрессе в Японии. 1982 г.

В эти годы отношение к исламу со стороны властей характеризуется двойственностью: раз мир разделен на две системы, «реакционную» и «прогрессивную», соответственно, есть «реакционный ислам», включающий в себя реакционные исламские режимы, реакционное зарубежное мусульманское духовенство, реакционное параллельное мусульманское духовенство в республиках Средней Азии, а есть и «прогрессивный ислам» — мусульмане страны Советов, миротворцы, просвещенное духовенство. Центральная и местная пресса охотно пишет об экуменизме и религиозном миротворчестве, а проведенная в Баку в 1986 году конференция «Мусульмане в борьбе за мир» широко освещается в печати. Но в том же году выходит постановление политбюро ЦК КПСС «Об усилении борьбы с влиянием ислама». В нем речь идет о республиках Средней Азии, о Казахстане, Азербайджане, об автономиях между Волгой и Уралом и областях Северного Кавказа, о том, что партийные и общественные организации этих регионов не придают значения борьбе с религиозными предрассудками.

Картина впечатляет: предрассудками заражена значительная часть молодежи, к религиозному богоискательству тяготеет интеллигенция, до сих пор не изжиты религиозные обряды, намаз совершают даже некоторые из коммунистов! Башкирский обком партии, обсудив постановление, принимает свой республиканский документ об усилении борьбы с религией. Предусматривается, что мусульманская мораль должна быть раскритикована не только в газетных статьях (этого хватает), но и в художественных произведениях. Значит, необходимо нацелить на это творческие союзы – писателей, театральных деятелей, даже архитекторов, а художникам изобразить что-то наподобие «Жертв шариата» Нурмухаметова, но на современном жизненном материале.

Кладбище – тоже «идеологически запущенный участок работы». Хоронить людей должны специальные похоронные службы по заранее утвержденным обкомом обрядам, такие службы приказано создать и в городах, и в селах. Для всех партийных ячеек на местах должны быть подготовлены методички, где должно быть рассказано как, с помощью каких доводов необходимо разоблачать служителей мусульманского культа и блуждающую в потемках интеллигенцию. Но постановления уже ничего не значат. Они не могут остановить процесс медленного восстановления религией своих позиций, и уже через два-три года после начала так называемой «перестройки» становится очевидно: с огромными потерями, в большинстве своем невосполнимыми, видоизмененный и обескровленный, ислам смог все-таки пережить прессинг тоталитарной системы, продемонстрировав глубину своей корневой системы. Хотя поводов для оптимизма немного, все же очевидно – потенциал для восстановления еще остается.

img_0020

Российский исламский университет Центрального духовного управления мусульман России размещается в здании знаменитого медресе «Галия» в Уфе. Фото Сергея Синенко

…Когда говорим об исламе, слишком жесткая упорядоченность мысли может только помешать. В жизни этого нет. Ни глубина счастья, ни глубина страданий не укладываются в систему. Если все же ей (системе) следовать, то может получиться, что мысль – сама по себе, а душа – сама по себе, потому как, чем глубже мы изучаем явление, тем менее оно поддается систематизации. Ни Христос, ни Будда, ни Магомет не стремились разложить все по полочкам. Есть древняя притча о человеке и дьяволе. Один человек отыскал кусок истины. Дьявол, услышав это, сначала расстроился, но потом сказал: «ничего страшного, человек наверняка постарается эту истину привести в систему и тогда ложь опять возьмет свое». Так оно и случилось.

Религия больше всего похожа на дерево, вырастающее из почвы естественным образом. Нельзя построить дерево. Можно из отдельных деталей собрать механизм. Из кирпичей или бревен строят дома. То, что строят, это цивилизация. Цивилизация – жизненно необходимый, но все-таки механизм, именно механизм, который объединяет людей различных культур и рас. Как бы обильно ни намасливали шестеренки цивилизации, все равно — сквозь гул ее моторов слышен механический скрежет. Слабых цивилизация перемалывает и дробит. Религия же вырастает сама, как дерево. Это вроде дыхания, которым мертвые согревают живых. Это камни, которыми старики ложатся в фундамент нового здания, чтобы стать подпорками легкомыслию молодых.

03-3722

Представители высшего мусульманского духовенства перед зданием Центрального Духовного управления мусульман в Уфе. Фото 1980 г.

Середина восьмидесятых. Изменился сам вектор, по которому движется страна. Бронепоезд повернул в обратную сторону, начинает разгоняться, хотя и по той же самой политической колее. В эти годы при непосредственном участии Мусульманского Духовного управления начинается восстановление религиозной жизни в подчиненном ему округе: открываются мечети в Поволжье и Сибири (в Волгограде, Саратове, под Казанью, в Тобольске и Тюмени), начинается реконструкция соборной мечети в Москве. Внутренняя жизнь мусульманских общин меняется, все они получают статус юридических лиц и экономическую самостоятельность. Приходам помогают и новые коммерческие организации.

«Рынок нас не минует, – говорит в это время Талгат Таджуддин. – А нравственное воспитание тоже требует средств. Есть пять столпов ислама. Три первых – это вера во Всевышнего, молитва, пост. А на два последних: закят – подачу милостыни, и хадж – паломничество, нужны деньги. Причем, их мусульманин должен заработать сам, своим трудом. И здесь не только экономическая сторона.

Во все времена храмы ставились недалеко от базаров. А про базар Пророк сказал, что шайтан там часто бывает.

Если рядом будет храм, человек сможет очиститься, вспомнить о Боге. Вера – это не только обряды, что ты совершаешь. И поклонение – не только посещение мечети. Достоинство правоверного перед Всевышним только на одну десятую в молитвах, а на девять десятых в труде, в служении Отечеству. Если ты вышел трудиться, чтобы прокормить себя и своих детей, помочь своим престарелым родителям, – ты на пути Аллаха. Но если ты вышел, чтобы только добиться богатства и превозноситься этим среди людей – ты на пути шайтана».

В условиях невиданной свободы вероисповедания постсоветского периода российский ислам, если судить по внешним показателям, находится на подъеме. Растет количество восстановленных, вновь построенных и строящихся мечетей, религиозных организаций, печатных органов и учебных заведений. Множится число увлеченных идеями национального и религиозного возрождения, служителей культа, учащихся, лиц, совершающих хадж. В изобилие те, кто пишут об исламе и исламском образе жизни, кто толкует и переводит Коран.

Всеми движет накопившаяся годами энергия недовольства и протеста. Словно распрямляется давно сжатая пружина!

В Башкирии в конце восьмидесятых годов число молитвенных домов, церквей и мечетей, где идет служба, увеличивается более, чем вдвое. Духовному управлению мусульман в 1990 году возвращается здание по улице Тукаева, 50, освобожденное научным центром Академии Наук, а также  здание бывшей Хакимовской мечети. В Уфе, помимо медресе, открываются воскресные школы, в которых обучают основам ислама, мусульманской этике, арабскому языку. И тут обнажается особенность российского ислама, весьма тревожная. Годы антирелигиозной политики не прошли даром, профессионально подготовленных богословов и служителей исламского культа не хватает. И в условиях, когда тысячи людей обратились к религии в поисках духовности, формировать религиозное сознания мусульман берутся самоучки.

Открываются многочисленные неофициальные мечети и домашние школы по изучению Корана, в которых под видом ислама преподаются переосмысленные в исламском духе весьма сомнительные личные представления о жизни, человеке и религии. На поверхность общественной жизни выходит так называемый «народный ислам», к лидерству в религиозной сфере рвутся люди малограмотные и с этической стороны сомнительные. Общество, лишенное костяка авторитетов, напоминало теперь губку, склонную впитывать в себя самое наигрязнейшее.

 

05-06

Биографическая справка

Верховный муфтий Талгат Таджуддин

1948, 12 октября Рождение Талгата Таджуддина (Талгата Сафича Таджуддинова) в г. Казани.

1966 Поступление в Высшее мусульманское учебное заведение – медресе «Мир-Араб» в Бухаре.

1973 Окончание семилетнего медресе «Мир-Араб».

1978 Окончание Т. Таджуддином Исламского университета «Аль-Азхар» в г. Каире (Египет). После окончания университета назначается имам-хатыбом Казанской соборной мечети «Аль Марджани».    

1979 Участие в международной конференции в Душанбе «Вклад мусульман Средней Азии, Поволжья и Кавказа в развитие исламской цивилизации».

1980, 19 июня На съезде мусульман Европейской части СССР и Сибири в г. Уфе Т. Таджутдин избран муфтием, председателем Духовного управления мусульман европейской части СССР и Сибири (ДУМЕС).

Участие в международной религиозной конференции миротворцев в Ташкенте.

1986 Участие в международной конференции «Мусульмане в борьбе за мир» в Баку.

1987 Участие в Первой международной конференции мусульманских проповедников в Марокко.

1988 Участие в международной религиозной и миротворческой конференции в Кабуле и других конференциях.

1990, май На совещании глав духовных управлений мусульман СССР Т. Таджутдин избран Председателем управления международных связей мусульманских организаций СССР (после 1991 г. – Ассоциация внешних мусульманских связей).

6-8 июня На V съезде мусульман Европейской части СССР и Сибири, который состоялся в г. Уфе, Т. Таджуддин переизбран муфтием и председателем ДУМЕС, ему присвоено высшее духовное мусульманское звание – шейх-уль-ислам.

1995, 17 января Меджлисом (съездом) мусульман России и европейских стран СНГ Т. Таджуддин избран Верховным муфтием России и председателем ЦДУМ.

Т. Таджуддин включен в состав попечительского совета «Общественного российского телевидения» (ОРТ).      

1997 Верховный муфтий Т. Таджуддин солидаризируется с Государственной Думой по вопросу принятия нового закона «О свободе совести и религиозных организациях в России», отменившего прежний, более либеральный.

1998, 21 сентября Президент Российской Федерации Б.Н. Ельцин награждает Т. Таджуддина орденом Дружбы. Высокую награду ему вручает Президент Республики Башкортостан М.Г. Рахимов.

12 октября Юбилейные мероприятия по случаю пятидесятилетия Т. Таджуддина.

2000, январь Т. Таджуддин разрешает регистрацию в мечети «духовных браков» с выдачей свидетельств о таком браке. «Речь не идет об узаконивании отношений с любовницами. В духовном браке, в отличие от светского, человек отвечает за свое  отношение к женщинам и детям перед Богом. По мусульманским понятиям обязательным условием является реальная способность мужчины материально содержать нескольких жен и детей».

2001, февраль Верховный муфтий Т. Таджуддин избран членом попечительского совета национального Военного фонда.

20 сентября Состоялось заседание Межрелигиозного совета России по обсуждению последствий террористических актов, совершенных в США. 

Сентябрь Т. Таджуддином подписано открытое письмо депутатам Госсовета Татарстана от имени российских татар, проживающих за пределами республики, с просьбой отказаться от перевода татарской письменности с кириллицы на латиницу.

Ноябрь Русским биографическим институтом Т. Таджуддин номинирован как «Человек года-2001» за укрепление межрелигиозных связей и миротворческую деятельность в номинации «Религия». Этого же звания в 2001 г. удостоились Президент Российской Федерации В. В. Путин и Святейший Патриарх Московский и всея Руси Алексий II.

Т. Таджуддин требует запретить показ телепередачи «За стеклом» канала ТВ-6, которую он называет «пропагандой разврата».

2002, февраль По результатам экспертного опроса, проведенного по заказу «Независимой газеты» 18-22 февраля, Т. Таджуддин включен в число 100 ведущих политиков России.

Март Т. Таджуддин выступает в Академии Министерства иностранных дел и Академии управления при президенте РФ с докладами о противостоянии структур традиционного ислама России проникновению религиозного экстремизма, тоталитарных сект и ваххабизма.

2003, 1 марта На конференции партии «Евразия» Александра Дугина оглашается приветствие Т. Таджуддина. в котором он объявляет о том, что принимает приглашение А. Дугина о своем вхождении в центральный совет партии «Евразия».

3 апреля Т. Таджуддин сообщает, что ЦДУМ, в связи с началом вторжения американских войск в Ирак, принято постановление об объявлении духовного джихада США.

15 апреля Т. Таджуддин обратился к мусульманам мира с предложением создать высший исламский совет мира и избрать мусульманского духовного лидера («У католиков есть папа римский. У православных – патриарх»).

2004, март Т. Таджуддин называет ликвидацию лидера палестинской группировки ХАМАС Ахмеда Ясина «неблагородным и нечестным» поступком Израиля: «Трагическая гибель духовного лидера палестинского народа шейха Ясина в результате теракта потрясла весь мир. Ответ государственным терроризмом со стороны Израиля на теракты экстремистских организаций неблагороден и нечестен». Убийство шейха Ясина Т. Таджуддин сравнил с убийством библейского Авеля его родным братом Каином.

Декабрь Верховный муфтий Т. Таджуддин награжден общест­венной наградой – орденом Минина и Пожарского «Возвеличим Россию». Этот ор­ден присуждается за большой вклад в укрепление российскою государства, возрождение экономической мощи и ду­ховной силы Отечества. Кавалера­ми ордена являются Президент России В.В. Путин, мэр Москвы Ю.М. Лужков, ректор МГу имени Ломоносова В.Л. Садовничий, гу­бернаторы Е.С. Строев, А.Г. Ту­леев, В.И. Ишаев и другие.

2007, 10 июня Т. Таджуддин награжден золотой медалью «за миротворческую и благотворительную деятельность», высшей наградой Российского фонда мира. Церемония награждения состоялась в Свято-Даниловом монастыре, в отделе внешних церковных связей Московского Патриархата.

 

Незыблемость ленинских принципов провозглашалась по-прежнему, но все чувствовали – повеяло свежими ветрами. Празднества 1100-летия по хиджре, лунному календарю, принятия ислама булгарами, а также 200-летия Духовного управления мусульман Европейской части СССР и Сибири впервые в истории советского общества проводятся при полной поддержке правительства. Торжества проходят под девизом «Помогайте друг другу в добре и благочестии». Они открываются в Уфе 15 августа 1989 года, продолжаются в городах Южного Урала и Поволжья и завершаются в Казани. Среди гостей из двадцати восьми стран – генеральные секретари Всемирной исламской лиги и Всемирного исламского конгресса, заместитель генерального секретаря Организации Исламская Конференция, министры по делам религий Египта, Сирии, Турции, Иордании и Бангладеш, а также другие религиозные и политические деятели исламских государств. Участники торжеств посещают памятные для мусульман места, включая мавзолей-кэшэнэ Хусейн-бека в Чишминском районе Башкирии и развалины древних Булгар, места, где ислам был объявлен государственной религией Булгарского царства.

…Идет торжественное заседание. Выступают лидеры мусульманских общин и представители интеллигенции, они подчеркивают – в новых условиях значение Духовного управления в деле улучшение религиозных и общественных отношений в России возрастает. Подводя итоги юбилейных торжеств, и как бы отвечая на эти выступления, муфтий Талгат Таджуддин подчеркивает – понимание и поддержка деятельности муфтиата со стороны общественных организаций и государственных учреждений свидетельствует о восстановлении нормальных отношений между исламом и государством. Отмечает: «справедливые, равноправные отношения между людьми, народами и государствами – это идеал Ислама, мечта всех людей доброй воли. За этот идеал, за эту мечту мы готовы бороться». К юбилейным торжествам впервые после 1917 г. ДУМЕС издает 50 тысяч экземпляров Корана и 10 тысяч «Джавамигуль Карим» (избранных изречений пророка Мухаммада – С.С.).

В том же году на основании постановления Правительства СССР в Уфе при Духовном управлении открывается медресе имени Ризаитдина Фахретдина (в настоящее время – Российский исламский университет), где начинается подготовка имам-хатыбов, муэдзинов и преподавателей богословия. Ведутся занятия по истории ислама, чтению и толкованию Корана и хадисов, по арабскому языку и литературе, мусульманскому праву-фикху, этике-ахляк, философии и логике. Кроме российских преподавателей, к преподаванию приглашаются ученые Египта, Турции и Ближнего Зарубежья. Руководит медресе имам Касым-хазрат Салимов. Это медресе становится первым мусульманским религиозным учебным заведением, открытым в годы так называемой «перестройки».

Еще одним ярким свидетельством нормализации взаимоотно­шений между государственной властью и мусульман­ским сообществом становится V съезд мусульман европейской части СССР и Сибири. Он состоялся в Уфе 6-8 июня 1990 года, спустя сорок два года после IVмусульманского съезда 1948 года, и в этом смысле значение его трудно пере­оценить. В течение всех этих сорока двух лет Духовное управление, несмотря на многочисленные обращения в правительственные инстанции, не могло получить разрешения на проведение съезда. Мусульманский съезд стал знаком коренных изменений в отношениях государства и религиозного мусульманского сообщества, на нем присутствовало около семисот делегатов и гостей из России и республик Советского Союза, а также зарубежные гости.

Съезд открылся выступлением имама Казанской соборной мечети Габделхабира Яруллина, старейшего из делегатов, вслед за ним с чтением аятов выступил чтец Корана. Отчетный доклад сделал муфтий Талгат Таджуддин. Делега­тов съезда приветствовали представители Советов Министров РСФСР и Башкирии, руководители всемирных и региональных мусульман­ских организаций. Съезд принял новый Устав Духовного управления мусульман европейской части СССР и Сибири, председателем которого был переизбран Талгат Таджуддин. Были переизбраны также члены президиума и ревизионной комиссии Духовного управления. Все они дали клятву верности исламу. По окончании съезда муфтий, члены Прези­диума Духовного управления и Совета улемов, представители других религиозных центров мусульман страны, включая деятелей зарубежного духовенства, были приняты в республиканском Верховном Совете.

Работа съезда совпала с публикацией в печати проекта нового закона о свободе совести и религиозных организациях, а его открытие ознаменовалось закладкой первого камня в фундамент новой уфимской мечети «Ляля-Тюльпан». В том же году, после семидесяти лет запретов, возобновляется паломничество советских мусульман в священные места. После официального разрешения из Советского Союза в хадж отправились около полутора тысяч человек, а возглавил паломников муфтий Талгат Таджуддин. Все 1400 паломников были объявлены гостями короля Саудовской Аравии, им было обеспечено бесплатное проживание и питание. Мусульманам СССР был выделен один миллион экземпляров Корана.

Радостное и важное для верующих паломничество сопровождалось в тот год трагическими событиями. Талгат Таджуддин с болью вспоминал о них позже. «Во время хаджа в Мекку в 1990 году более тысячи человек были затоптаны насмерть. Это случилось после завершения стояния на горе Арафат, когда паломники три дня совершают обряды. Мы, помню, тоже собирались идти на обряд. Однако на меня что-то вдруг нашло. Я и говорю: «Давайте оставим пожилых, женщин и детей. Пусть пойдут только молодые мужчины и совершат обряд за всех. Такое допускается». Поделились.

Нас стало четыреста с лишним человек. А мы к тому же очень уставшие, жара больше пятидесяти градусов, предлагаю: «А может, сначала покушаем? Плов сварим, отдохнем, а потом и на обряд». Если бы мы не стали есть плов, то попали бы как раз в ту давку. Там сделали современные тоннели, в одном из которых она и произошла: встретились два потока людей. Началась суе­та, паника. Мы же были от этого ужаса в нескольких сотнях метров… Бог спас. Спешить ведь никогда не следует. Пророк Мухаммад сказал: «Спешка от шайтана. Бесспешность – от Бога».

Спешить нужно лишь в трех случаях. Если ты постишься, и зашло солнце, спеши разговеться, покушать. Если кто-то ушел из этого мира, спеши его похоронить, предать земле. Если есть вдова – поскорее отдавай ее замуж…

Хадж обязателен для тех, у кого есть достаток, и кто исполнил очистительный закят – раздал милостыню бедным, близким, сиротам, всем, кто нуждается. Тогда он может думать о хадже, который следует совершать всего раз в жизни, а очистительная милостыня в размере сороковой части дохода должна раздаваться каждый год.

Некоторые совершают хадж до десятка раз. Толку от этого никакого, только лишнее столпотворение. Чем тратить средства на вторую, пятую поездки, предпочтительнее перед Богом отдать их в детские дома, старикам, близким и друзьям, которые не то, что в Мекку слетать, в родную деревню съездить не могут, чтобы родственника похоронить.

От этого уже столпотворение могло бы быть меньше. Да и самим жителям страны-хозяйки не мешало бы остепениться, они ежегодно составляют треть всех участников хаджа… В то же время из этих случаев никто в мусульманском мире катастрофы не делает – в автоавариях народу в одной России гибнет гораздо больше. А если человек умер во время испол­нения хаджа, то он сам и все его родственники считают это за счастье. Если бы он грабил банк, убивал людей на войне – эта смерть была бы трагедией. А так он вернулся в Вечность на пути к Богу и место ему в раю…»

Возобновившиеся традиции хаджа отразили всю противоречивость и сложность ситуации: за семьдесят лет из коллективной памяти стерлись многочисленные предания, верования и обычаи, связанные с хаджем, паломники в абсолютном большинстве имели очень скромные представления не только о символической, но и ритуальной стороне хаджа, как правило, лишь повторяя действия руководителя группы, но люди пытались попасть в Мекку и Медину любым способом. Помогали местные благотворители, иногда хадж проходит при содействии государственных учреждений, которые предоставляли льготные авиабилеты и обеспечивали переезды паломников внутри страны.

Появились новые особенности. Среди паломников было много мусульманок, большинство сопровождал муж, отец, брат или взрослый сын, но некоторые путешествовали самостоятельно. Если в прошлом в паломничество отправлялись обычно люди зрелого и старшего возраста, то сейчас среди паломников было больше молодых мусульман. В конце 1990-х годов, число паломников достигает семнадцати тысяч в год. Это уровень предреволюционных лет.

Обнаруживается еще одна особенность – зарубежные спонсоры, помимо желания помочь, ведут активную борьбу за духовное влияние на российских мусульма­н. Последствия этого скажутся позже, но ждать осталось не так уж и много.

И еще одно, неприятное. При том товарном дефиците, который существует, хадж для некоторых становится экономически выгодным мероприятием. Отправляясь в хадж на средства иностранных благотворителей, они возвращаются, нагруженные тюками одежды и обуви. Эти злоупотребления вызывают законное негодование верующих и даже волнения…

В религиозной литературе десятилетиями был недостаток. Теперь появилась возможность утолить, наконец, печатный голод. Тиражирование Корана приносит хороший доход, его издают как частные, так и государственные издательства, включая даже такое специализированное, как «Физкультура и спорт». Даже журнал «Заря Востока» печатает перевод Корана на протяжении двенадцати номеров 1990 года, гарантируя себе, таким образом, огромное число подписчиков.

За пять лет, с 1986-го по 1991-ый год в Москве, Ду­шанбе, Баку и Ташкенте выходят тринадцать перепечаток перевода священной книги. Чаще всего тиражируются переводы, выполненные И.Ю. Крачковским и Г.С. Саблуковым. Чеченское издательство публикует текст перевода Крачковского без указания имени переводчика. В это же время делаются новые переводы Корана, основанные на мусульманской тра­диции, среди них – перевод В.М. Пороховой и анонимный перевод мусульманского движения «Ахмадия».

Действующие на территории России и стран СНГ исламские центры Турции, Саудовской Аравии, Ирана и Пакистана финансируют программы перевода Корана на языки народов Кавказа и Средней Азии, издание специальных учебных пособий.

Для бесплатного распространения среди верующих в Россию ввозятся сотни тысяч экземпляров Корана на арабском языке. В 1993 году уфимским издательством «Китап» выпускается полный текст Корана на башкирском и арабском языках на основе перевода, выполненного с арабского на башкирский Даном Кинельским.

Проведение юбилейных торжеств по случаю принятия ислама народами Поволжья и двухсотлетия Духовного управления, созыв V съезда мусульман России и официальное возобновление хаджа к мусульманским святыням стали переломным моментом, свидетельствующим о коренном улучшении взаимоотношений исламских общин с государственными института­ми власти. Духовное управление мусульман становится в это время соучредителем газеты «Булгар». Общество уфимской мусульманской интеллигенции выпускает журнал «Имандашлар». При Башкирском Духовном управлении мусульман возникает культурный центр «Дагват», выпускающий газету «Ислам и Общество». По ходатайству ДУМЕС правительство Республики Башкортостан дни мусульманских религиозных праздников Ураза-байрам и Курбан-байрам объявляет нерабочими днями.

В то же время с 1989-го или 1990-го года, может быть, с принятием Российским Верховным Советом декларации о суверенитете, а может, и раньше, покатилось по стране зловещее слово – распад.

Все чаще в разговорах, газетах, а потом уже и от высокого руководства из телеящика услышали все диагноз – распад. Трагическая музыка распада возникла сначала щемящим звуком беды в Карабахе и ширилась, не затихая. Разделившись на национальные страны, на этом не успокаивались, а делились дальше, ожесточаясь, на племена и роды, большие и малые джусы, землячества, районы, города и улицы, провинцию и столицу, на центровых и окраинных, молодых и старых, с образованием и без, богатых и бедных.

Грянувший распад Советского Союза и последовавший за этим парад суверенитетов больно ударили по всем. 1992 год для мусульманского духовенства стал годом брожения и раздора.

Неожиданные процессы начались в отдельных регионах и республиках, где стали говорить о необходимости создания самостоятельных духовных мусульманских управлений. Молодые имамы Поволжья, Сибири и некоторых центральных регионов страны предлагали разукрупнить Духовное управление в Уфе, сделать его координационным центром с минимальными управленческими функциями и административным аппаратом, а национально-религиозные организации Татарстана настойчиво требовали перенести муфтиат в Казань.

Распад Советского Союза поставил под сомнение само название Духовного управления мусульман Европейской части СССР и Сибири. Прежде единое пространство было рассечено новыми государственными границами, потеряны были контакты со среднеазиатскими единоверцами, где произошел распад Среднеазиатского Духовного управления мусульман, а вслед за этим возникла ситуация политической нестабильности и кровавых междоусобиц. Это лишало российских мусульман доступа к двум наиболее авторитетным в то время учебным центрам – ташкентскому Исламскому институту и бухарскому медресе «Мир-Араб».

Процессы, сопровождающиеся падением «железного занавеса», привели к началу диалога российских мусульман со своими единоверцами за границей. В это период значительно расширился круг международных контактов Духовного управления. Различные организации из арабских странам сами предлагали финансирование образовательных и книгоиздательских проектов. В 1992 году с ними заключаются договоры, которые, как кажется, могут решить давно накопившиеся проблемы.

Однако вскоре выясняется – иностранные центры, предложившие свою помощь, готовы оказать ее лишь на четко оговоренных условиях, настаивая, в частности, чтобы во вновь открываемых школах мусульман учили исламу не российские, а иностранные преподаватели, исповедующие ваххабизм, своего рода мусульманский протестантизм, и иные направления ислама, значительно отличающиеся от издавна распространенных в России.

Талгат Таджуддин в этих условиях сразу же разрывает договоры с благотворительными, а, фактически, ваххабитскими организациями, которые перенаправляют финансовые средства организациям и лицам, которые соглашаются на любые условия.

Обнаруживается, что изоляция от всего остального мусульманского мира привели к тому, что представления о зарубежном исламе у населения Поволжья, Южного Урала и Средней Азии сильно идеализированы – у некоторых советских мусульман сложилось представление, что любой араб является чуть ли ни пророком и посланником. Немного детская, но вполне искренняя очарованность неожиданно открывшимися возможностями сыграла с нами злую шутку.

Эта идеализация привела к тому, что россияне оказались пострадавшей стороной. Воспользовавшись открытостью, одними из первых для того, чтобы заполнить духовный вакуум, двинулись миссионеры из стран Персидского залива. Распад Советского Союза сделал проникновение ваххабитских миссионеров в Россию почти беспрепятственным. В некоторых регионах официальная власть не могла, а где-то и не хотела этому помешать.

Долгое время, пока отечественные спецслужбы не опомнились, Духовное управление в Уфе оставалось, фактически, единственным в стране учреждением, противостоящим иностранной духовной интервенции.

Главным условием свободного распространения противоречащих классическому исламу идей на территории России должно было стать разрушение организационного единства российских мусульман, скрепленного авторитетом единого на тот момент Духовного управления. Чтобы разрушить это единство зарубежными миссионерами среди второстепенных сотрудников муфтиата были найдены люди, согласившиеся принять участие в расколе.

Как чуждое традиционному исламу, искусственно привнесенное из-за рубежа течение оценивал ваххабизм Талгат Таджуддин: «Традиционный ислам воспринимает ваххабизм как еретическую профанацию ислама, а вовсе не в качестве равноправного мусульманского исповедания. Ни Бен Ладен, ни какой-либо иной ваххабитский деятель не может проповедовать Ислам. Ислам – это Священная Вера и традиция, берущая свое начало от Адама, Авраама и Пророка Мухаммада. Есть Священная Книга – Коран, есть Сунны Пророка и учение с великой историей.

Ваххабиты вырывают из священного контекста Сунн куски и произвольно толкуют их, извращая самую суть Ислама. Они не вспоминают слова Пророка, призывающие к терпимости по отношению к другим конфессиям, имеющим общее с Исламом Предание: «Мы, пророки, – дети разных матерей, но Вера у нас одна». Никогда Ислам не признавал захватнических войн, как это пытаются представить ваххабиты. Оправдания агрессии, обмана, уничтожения людей, безвинных жертв ради «веры» вы не встретите ни в Коране, ни в сунне Пророка.

Ислам требует сохранять и защищать свою страну и семью, поэтому Священную войну – Джихад, можно объявлять только ради этих целей, в качестве справедливой и оборонительной войны. Вера в Бога не может призывать к уничтожению Его высшего творения – человека. В Исламе даже неверующие достойны не ненависти, а сострадания и духовной помощи».

В начале 1990-х годов местные власти в традиционно мусульманских регионах более или менее активно выступали против угрозы ваххабизма, некоторые чиновники признавали, что ваххабизм есть и что от него нужно уходить, но параллельно с этим происходило его распространение.

Шло накопление критической массы. К середине 1992 года все возможности сохранить стабильность и единство на территории округа, подчиненного Духовному управлению, оказались исчерпаны.

Федеральная власть в это время концентрировала свои усилия в сфере экономики, состояние которой казалось более важной проблемой, чем жизнеустройство религиозных общин и организаций, в то же время многочисленные политические партии, выступающие с критикой государственной власти, заявили о поддержке сторонников автономных мусульманских управлений – политики увидели в сепаратистах новый для себя электорат.

Так неожиданно сошлись интересы отечественных демократов и зарубежных спецслужб. Солидарно с некоторыми российскими политиками выступали и эмиссары зарубежных исламских центров, заинтересованные в уничтожении уфимского муфтиата – главного оплота традиционного ислама.

Последним сдерживающим фактором оставался высокий авторитет муфтия Духовного управления. Значит, необходимо было его подорвать. Нужен был только повод. И он вскоре был найден. В июле того же года в Набережных Челнах проходили торжества. Открывалась новая мечеть «Таубе» – «Покаяние», заложенная еще в 1989 году, во время празднования юбилея принятия ислама народами Поволжья.

Талгат Таджуддин принимал личное участие в проектировании мечети. Одним из центральных был в ней витраж с сюжетом, заимствованным из убранства знаменитой Голубой мечети Стамбула, где молился халиф всех мусульман, – христианский крест, иудейский шестиконечник-магендавид и охватывающий их полумесяц, – в традиционном исламе это символ общности корней ислама, христианства и иудаизма.

На открытии мечети присутствовали десятки тысяч прихожан, более сотни зарубежных гостей из исламских стран.  На церемонию были приглашены православные священники и руководители общественных организаций. Разгорелся скандал, Имам-хатыб мечети «Таубе» посчитал этот витраж кощунственным и самовольно приказал его демонтировать. После завершения торжеств это было раздуто средствами массовой информации и максимально использовано противниками Талгата Таджуддина для того, чтобы его скомпрометировать. Его обвинили в излишней любви к христианству и иудаизму.

Противники Духовного управления перешли в наступление, начали распространять по мечетям листовки, некоторые из газет стали публиковать открытые призывы к расформированию Духовного управления и смещению всего его руководства. Ситуация развивалась почти так же, как три года до этого в Дагестане, по тому же сценарию. В августе Талгат Таджуддин отправился в командировку в Турцию. Дальнейшие события можно изложить в форме краткой хроники.

19 августа.

Имам-мухтасиб Уфимского мухтасибата Нурмухаммед Нигматуллин выступил по телевидению с заявлением о намерении создать национальный башкирский муфтиат.

21 августа.

В Уфе проходит съезд, созванный имам-мухтасибом Уфимского мухтасибата Нурмухаммадом Нигматуллиным, ответственным секретарем ДУМЕС Нафигуллой Ашировым и главой Стерлитамакского, Октябрьского и Сибайского мухтасибатов. Съезд, представляющий 120 мусульманских общин Башкортостана принял решение о целесообразности восстановления независимого башкирского Духовного управления мусульман.

Самостоятельное башкирское Духовное управление было учреждено в декабре 1917 года, а было уничтожено в период массовых репрессий в октябре 1936 года. Напомним, что в 1917 году главным мотивом создания башкирского духовного управления было стремление избавиться от «засилья татарских мулл». При этом подчеркивалось, что съезд не призывает к упразднению ДУМЕС и снятию с должности его председателя. Было принято решение о создании ДУМ РБ, утверждении его устава и назначении Нурмухаммада Нигматуллина муфтием Башкортостана.

22 августа.

В Набережных Челнах открылся учредительный съезд Духовного управления мусульман Республики Татарстан, который проходит по той же схеме и с теми же результатами, что и уфимский. Муфтием избран имам-хатыб казанской мечети «Нурулла» Габдулла Галиуллин (Галиулла). Особенностью этого съезда стало незначительное количество присутствующего на нем духовенства – всего двадцать человек из двухсот делегатов. О поддержке инициаторов раскола немедленно заявили некоторые из руководящих мусульманских духовных лиц Саратова, Тюмени и ряд других регионов. С этого момента в Поволжье и Сибири начался лавинообразный процесс организации съездов и создание независимых духовных управлений.

23 августа.

Вечером, сразу же после возвращения самолетом из Турции, Талгата Таджуддин дает радиоинтервью, в котором называет прошедшие съезды незаконными и призывает к сохранению единства Духовного управления.

26 августа.

В Уфе проходит расширенный пленум ДУМЕС, который осуждает инициаторов раскола и освобождает их от занимаемых должностей. Этот пленум демонстрирует, что ситуация складывалась не столь безнадежно, как некогда в ДУМСК. Руководство 15 мухтасибатов из 25, в том числе таких важных, как Казанский и Московский стремится сохранить единство, кроме того, далеко не все общины мухтасибатов, заявивших о своем отделении входят в состав новообразованных Духовных управлений. Каждое из управлений уводит за собой часть общин этих республик, приблизительно одну пятую.

Сентябрь.

В Москве создается Координационный совет глав региональных духовных управлений мусульман Европейской части бывшего СССР и Сибири, зарегистрированный через некоторое время как Высший координационный центр, в который вошли оппозиционные ДУМЕС лица – Г. Галиуллин, Н. Нигматуллин, Н. Аширов и А.-В. Ниязов.

Ноябрь.

В Уфе проходит VI внеочередной чрезвычайный съезд мусуль­ман Российской Федерации, европейской части СНГ и стран Балтии, на нем присутствуют 738 делегатов. Съезд высказывается за сохранение исторического единства управления религиозными учреждениями мусульман. Решением съезда ДУМЕС переименуется в Центральное духовное управление мусульман (ЦДУМ) России и Европейских стран СНГ (это официальное название муфтиата действовало в 1992-2001 годы). Председателем президиума ЦДУМ переизбран Талгат Таджуддин, который, в связи с созданием региональных муфтиатов, избран Верховным муфтием.

В ЦДУМ вошли следующие региональные Духовные управления мусульман: Ульяновское, Астраханское, Чувашской Республики, Челябинской и Курганской областей, Свердловское, Самарское, Пермское, Волгоградское, Оренбургское, Северо-западных регионов России и Ленинградской области, Республики Татарстан, Ханты-Мансийское, Пензенское, Республика Удмуртия, Ростовское, Москвы и Московской области, Республики Марий-Эл, Кировское, Республики Мордовия, Приморское, Омское, Республики Беларусь, Республики Эстония, Республики Литва, Республики Латвия, Украины.

Руководящий орган – Президиум ЦДУМ в г. Уфе. Объявляется, что по решению властей Духовному управлению возвращается принадлежавшая ему ранее типография. Имеющиеся на тот момент крупные региональные религиозные центры – мухтасибаты преобразуются в региональные духовные управления мусульман, в составе которых появляются новые религиозные центры. Этот процесс продолжается еще несколько лет.

За короткое время Россия становится страной с самым большим числом муфтиев, мухтасибов и других мусульманских духовных руководителей.

В то же время Верховным муфтием России, единственным из россиян, имеющим высшее духовное звание шейх-уль-ислам по-прежнему остается Талгат Таджуддин.

И еще. Необходимо подчеркнуть особо. Несмотря на организационные изменения, отставки и назначения, съезды и совещания, никакого реального раскола в российском мусульманстве не происходит – на деле его просто нет! Есть столкновения между отдельными личностями и различными взглядами, но не между массами верующих мусульман, – российская умма едина. В этих условиях некоторые мусульманские религиозные деятели, ссылаясь на опыт Турции, Египта или Алжира, говорят о необходимости возвращения к старой царской модели взаимоотношений между государством и церковью, когда муфтий назначается государством из числа уважаемого духовенства.

 

В этот период на ислам пытаются опереться самые различные политические силы. Так, еще в начале 1990-х годов в Астрахани создается сначала общесоюзная, а затем общероссий­ская «Ис­ламская партия возрождения». Критически оценивая деятельность муфтиата и официального духовенства, она выступает за некий союз ислама с православием в составе единой и неделимой России.

В Казани возникает Исламская демократическая партия, ставящая целью создания суверенного государства Татарстан. В Махачкале в 1994 году основывается Исламская партия Дагестана, выступающая за государственное единство многонационального Дагестана в составе России.

Начиная с 1995 года по всей России, где значительна доля татарского населения, создаются татарские общественные центры – ТОЦ и местные отделения Общероссийского мусульманского общественного движения. В 1995 году учреждается Союз мусульман России, который декларирует поддержку реформ, проводимым правительством страны.

Демократические процессы порождают неожиданные формы общественной активности, некоторые из которых заставляют вспомнить реформаторские движения в российском исламе XIX — начала XX веков.

Немалую роль в общественной жизни мусульман Среднего Поволжья, а затем и Приуралья начинает играть общество «Новый Булгар» («Булгар аль-Джадид»), в которое входят достаточно известные деятели науки и культуры Татарстана, в частности, композитор Луиза Батыркаева, которая называет себя Луиза Булгари и историк Фархад Нурутдинов.

«Булгаристы» ставят главной своей целью отказ от нравственного наследия чингизитов и возвращение татарам и некоторым другим народам Поволжья национального определения – булгары, выступают сторонниками булгарского национального самосознания волжско-уральских мусульман. Одна из главных идей, лозунгов общества, выражена Ф. Нурутдиновым категорично: «русские и булгары – родные братья, кровь водой не становится».

Общество «Новый Булгар» издает историко-культурный вестник «Болгар иле», в котором пропагандирует некоторые из идей ваисовского движения. Могила Гайнана Ваисова у ЦПКиО имени Максима Горького города Казани, которая долгое время находилась в забвении, членами общества «Новый Булгар» была приведена в порядок, на ней был установлен памятник, и для многих она стала своеобразным символом этого движения.

Некоторые из названных партий, не получив общественной поддержки, так и остались на уровне деклараций, другие вскоре после учреждения заявили о самороспуске, третьи, прежде всего общественные центры, ориентированные на решение культурных и религиозных задач, продолжали с различной степенью успеха работать.

Наглядную попытку использовать ценности ислама в политической борьбе на выборах в Государственную думу в декабре 1995 года продемонстрировали два мусульманских общественно-политических движения – «Союз мусульман России» и «Нур». В 1995 году в городе Сибае состоялось I Всероссийское совещание Общественно-политического движения «Союз мусульман России», на котором были представлены Москва, Поволжье, Сибирь, Кавказ, республика Башкортостан, Дагестан, Ингушетия, Татарстан и Чечня. Несмотря на широкое географическое представительство, совещание было немногочисленным, тем более, что многие приглашенные просто не прибыли. Главным вопросом совещания было обсуждение кандидатур в общефедеральный список кандидатов в депутаты Госдумы России. Несмотря на предрекаемый успех на выборах – «Наша победа будет такой же неожиданностью, как успех ЛДПР в 1993 году» – Союз не прошел даже предвыборную регистрацию.

В список партий и движений, участвовавших в выборах 1995 года, вошло и общественно-политическое мусульманское движение «Нур», но оно не набрало и одного процента голосов избирателей. Знаменательно, что в башкирском крае движению «Нур» было отдано минимальное количество голосов.

Талгат Таджуддин так вспоминал об этих событиях позднее:

«В 1992-1994 годах, первых годах активного действия экстремистских сил и привнесения ваххабизма в жизнь российских мусульман, из нашего духовенства хотели сделать авангард противостояния. Чтобы мы шли во главе различных демонстраций с провокационными лозунгами.

Традиционное духовенство выстояло, не пошло на поводу у провокаторов. …А ведь были даже попытки вооруженного захвата здания Центрального духовного управления. Несколько месяцев во дворе уфимской соборной мечети и Центрального Духовного управления мусульман сотни бабаев со всей России противостояли этим попыткам. Что мы пережили!»

Проведенный авторитетным исламоведом А.Б. Юнусовой в 1997 году опрос духовных лиц Республики Башкиртостан свидетельствует, что мусульманские духовные лица в своем большинстве чужды политике, а на вопрос «нужна ли мусульманская политическая партия или мусульманская фракция в Госдуме?» отвечают отрицательно, либо вообще не понимают, о чем идет речь, а те, кто отвечает согласием, при уточнении, как выяснилось, имеют ввиду не мусульманскую партию, а КПСС!

Высшее мусульманское руководство также неоднократно выступало с заявлениями, в которых призывало мусульман не вступать в подобного рода партии, подчеркивая, что у мусульман по рождению уже есть лидер – Аллах. «В политическом исламе мы не видим ничего плохого, – говорил по этому поводу Талгат Таджуддин. – Десятки мусульманских, арабских государств живут по принципам, изложенным в Коране и Суннах Пророка, и их политики стараются по мере возможностей в процессе политического строительства придерживаться этих воззрений. Но следует сделать одну существенную оговорку: политический ислам не может быть далек от Ислама как такового, проповедующего принцип «Не навреди своему ближнему».

Мы не приветствуем принцип организации в России политических партий по конфессиональному признаку, будь то Ислам или любая иная конфессия. Это только разъединяет верующих людей.

Нет, и не может быть партии, созданной на религиозной основе, не только согласно Конституции, но и по нормам религиозной совести. Все уверовавшие в Бога находятся в одной партии, но эта партия не политическая!».

 

Образование множества национальных и территориальных мусульманских управлений отражало обострившуюся в годы нового смутного времени борьбу за власть. В ноябре 1994 года противниками линии, которая проводилась Верховным муфтием России, в Уфе созывается внеочередной мусульманский съезд, который вносит изменения в Устав Центрального Духовного управления, заявляет об отстранении Талгата Таджуддина с поста председателя муфтиата и избрании председателем и муфтием Замира Хайруллина. За этим последовала пресс-конференция и многочисленные газетные публикации в местной прессе.

События развивались так. Некоторые из ответственных работников Духовного управления, уходя в последний день с работы, прихватили с собой чистые фирменные бланки ЦДУМ,  на которых ими были составлены письма в различные инстанции, в результате чего расчетный и бюджетный банковские счета муфтиата оказались закрыты.

В срочном порядке была изготовлена новая печать ЦДУМ, по которой члены «инициативной группы» пытались получить денежные средства.

Состоявшийся 7 декабря того же года пленум ЦДУМ признал все решения этого съезда недействительными и призвал к созыву чрезвычайного съезда. З. Хайруллин от поста муфтия добровольно отказался, заявив в письменной форме буквально следующее: «…инициативная группа вела свою подготовительную работу по созыву пле­нума и съезда неправомерно. …По поводу газетных публикаций в республике могу сказать, что в газету «Ленинец» я ничего не писал и не обращался, в пресс-конференции не участвовал. Вышеуказанные чрезвычайные пленум и съезд проведены незаконно, т.к. отсутствовал кворум, были нарушены нормы Шариата и Устав ЦДУМ. …Я полностью осознал пагубность для Ислама и мусульман нашей Отчизны действий инициа­тивной группы, которую подхватили средства массовой информации. Я учился ради Ислама и служения ему и поэтому не могу принимать участия в этих темных играх, когда отдельные лица и группы в корыстных и амбициозных целях пытаются играть на чувствах мусульман, чтобы их стравливать, тем самым нанося огромный урон нашему общему делу – служению Исламу».

Вслед за этим от имени ЦДУМ последовало «Обращение ко всем мусульманам России и европейских стран СНГ», которое подписали Верховный муфтий России и Европейских стран СНГ, председатель ЦДУМ шейх-уль-ислам Талгат Таджуддин и «бывший ответственный секретарь ЦДУМ, выдвинутый «инициативной группой» на должность председателя ЦДУМ» Замир Хайруллин. Приведем ключевые положения этого документа, ставшего уже историей.

«В последнее время муссируются различного рода измышления по поводу раскола среди мусульман России, этим противники Ислама стара­ются разрушить единство нашей мусульманской общины. Подобные акции привели к противостоянию целых народов Афганистана, Югославии Кавказа и, в частности, Чечни, где проливается кровь невинных людей.

Такие же попытки не прекращаются и в отношении мусульман России и Европейских стран СНГ. Ее инициаторами являются «доброхоты» и «радетели ислама» издалека, которые под видом благотворительности, фальшивыми лозун­гами возрождения и очищения ислама пытаются внести раздор и раскол в сре­ду мусульман России. Не пренебрегая грязными методами подкупа и шантажа, используя личные амбиции отдельных представителей духовенства, они пыта­ются разбить единство и целостность духовно-нравственного пространства нашей Отчизны. Насаждаются чуждые нам мысли ущербности мусульман нашей страны, противопоставляются духовные ценности ислама другим конфессиям. Делаются попытки искусственного нагнетания напряженности и недоверия в отношениях народов и конфессий нашей Родины.

Миллионы мусульман нашей страны и верующие других религии имеют общую историю, единую Отчизну, огромный многовековой опыт взаимоуважения и сотрудничества во имя блага и целостности нашей страны. Мы, понимая и сознавая пагубность и тяжесть раздора в среде мусуль­ман России, пришли к следующему:

…Действия «инициативной группы» по созыву Чрезвычайного пленума 27 ок­тября 1994 года и 7-го Чрезвычайного съезда 1 ноября 1994 года признать неправомерными, которые не соответствуют нормам Шариата и Устава ЦДУМ и направлены на подрыв целостности и единства мусульман России и Европейских стран СНГ. Собрание «инициативной группы» без участия членов президиума ЦДУМ от 27 октября 1994 года объявляется незаконным и недействительным вслед­ствие нарушения норм Ислама и устава ЦДУМ.

Осуждаем действия «инициативной группы» и национально-общественных организации РБ по подготовке и проведению сборища, названного 7-ым Чрезвычайным съездом ЦДУМ, ибо оно подготовлено и проведено в нарушении всех норм шариата и устава ЦДУМ. Признаем незаконность и недействительность псевдосъезда от 1 ноября 1994 года в связи с отсутствием кворума и из­бранных делегатов.

Осуждаем ажиотаж и шумиху, поднятую вокруг ЦДУМ России и Европейских стран СНГ, так как это служит только на поддержку неустанных попыток очерчения духовного возрождения мусульман нашей Родины, а также осуждаем по­пытки захвата или дележа принадлежащих ЦДУМ мечетей и зданий медресе и других объектов, возвращенных ЦДУМ… Мы с горечью и сожалением констатируем факт вмешательства в дела ре­лигии отдельных экстремистских групп и деятелей как внутри страны, так и из-за рубежа, целью которых является принижение роли ислама и разобщение мусульман, нарушение гражданского мира и согласия в нашей стране».

VII чрезвычайный съезд мусульман России и европейских стран СНГ состоялся 17 января 1995 года. На нем были отменены все решения ноябрьского съезда, внесены дополнения и изменения в Устав Центрального Духовного управления, а также принято решение об открытии его представительства в Москве. Меджлисом мусульман России и Европейских стран СНГ на должность председателя Духовного управления был переизбран Талгат Таджуддин. Кроме того, на съезде была рассмотрена и удовлетворена просьба ряда мусульманских общин Башкортостана об образовании муфтиата Республики Башкортостан при ЦДУМ России и европейских стран СНГ.

 

img_0021

На занятиях в Российском исламском университете Центрального духовного управления мусульман России. Фото Сергея Синенко

К середине 1995 года под каноническим управлением ЦДУМ находились 1360 мечетей и 1920 общин. Крупнейшие религиозные центры ЦДУМ расположены в Санкт-Петербурге, Уфе, Ростове, Ульяновске, Казани, Екатеринбурге, Зеленодольске, Астрахани, Челябинске, Пензе, Перми, Салавате, Ижевске, Самаре, Волгограде, Нижневартовске, Оренбурге, Вильнюсе, Таллинне, Минске, Киеве.

В конце 1990-х годов наметился процесс возвращения не только приходов, но и муфтиатов России под эгиду ЦДУМ. Потребность в этом осознало и государство.

В это время для верховной власти становится очевидным и ответ на вопрос, где именно должен находится единый общероссийский мусульманский центр. В Москве? Но она далека и пространственно, и духовно от российских мусульман, проживающих в деревнях и городах Поволжья, Урала, Сибири. Многие из прихожан московских мечетей – мусульмане Северного Кавказа и Закавказья, иностранцы из стран ближнего и дальнего зарубежья, столичные мечети для них являются своего рода земляческими центрами. Уфа же с XVIII века является исторически обусловленным и естественно-географическим центром притяжения мусульман всей России, а Центральное Духовное управление мусульман в Уфе – единственным центральным мусульманским учреждением, пережившим за два с лишним века смену всех властей и всех политических режимов.

На рубеже веков авторитет ЦДУМ постоянно укрепляется. Пленум ЦДУМ, на котором присутствуют делегаты из Санкт-Петербурга, Ульяновска, Казани, Сибири, стран Балтии демонстрирует, что Верховный муфтий обладает поддержкой мусульманского духовенства значительной части страны. Это подтверждают и состоявшиеся торжества по случаю пятидесятилетия Талгата Таджуддина и вручения ему Ордена Дружбы.

Восстановлению прежнего статуса Духовного управления способствуют, прежде всего, высокие личные качества его лидера. Интеллигентный, обладающий ораторским даром, высокообразованный, профессиональный религиозный деятель – шейх-уль-ислам, среди всего современного мусульманского духовенства Талгат Таджуддин выделяется и богословскими знаниями, и организаторскими способностями, – это признают и его оппоненты.

В период создания многочисленных региональных Духовных управлений Верховный муфтий активно участвовал в общественной жизни страны, – ездил по регионам открывать мечети, участвовал в вызволении военнослужащих из чеченского плена, в различных благотворительных акциях. Его призывы и высказывания во время выборов, чеченского кризиса, событий в Иране, Ираке, в Косово, во время обсуждения закона «О свободе совести» еще больше укрепили его авторитет среди верующих и неверующих, среди представителей различных конфессий. Его позиция закрепила за ним авторитет межконфессионального, межнационального лидера.

«Более четырех веков мы, и христиане, и мусульмане, живем в едином государстве. Каждый по-своему славим Всевышнего Создателя. За эти века наши предки нашли тот корень или стержень мирного бытия, без которого невозможно человеческое существование, – говорит Талгат Таджуддин. – …Это не просто поиск компромисса между народами и культурами, а это вера – общее, единое православное и правоверное, основа которой восходит к единой традиции – вере в единого Создателя. И по воле Всевышнего невозможно было, чтобы уверовавшие не нашли золотую середину согласия и доверия во взаимоотношениях народов и их культур. Поэтому сегодняшний день, настоящее и будущее России зиждется на огромном, прочном фундаменте взаимного доверия и согласия, основанного на вере во Всевышнего Творца, в предназначение человека, на принципах добра, отрицания зла, воздания и ответственности перед Всевышним, как бы мы его не называли: Богом, Господом, Аллахом, Тэнгре. Он – един и один для всех и для каждого.

Семьдесят лет нас пытались отучить от этого понимания, но в нашей крови – и правоверных, и православных – заложена истина: любовь к Отчизне – частица твоей веры. Поэтому мы верим, что наша Отчизна, огромная, необъятная родина Россия – это Святая Русь.

Это – большое понятие для каждого верующего человека. Мы верим в духовное нравственное возрождение России, нашей Отчизны. И оно невозможно без мира и согласия, взаимного сотрудничества, доверия между народами нашей страны, между правоверными и православными, а также последователями любой конфессии, между честными гражданами нашей Родины. Ибо только мир и согласие, доверие, а затем милосердие и добро принесут счастье и благополучие нашей Отчизне.

…Европа и Азия, так не случайно предопределено Всевышним, вместе, они словно мощным сварочным швом соединены Уралом.

Более того, скажу: деление на части света – Европу и Азию – условно, тем не менее оно уводит от истины. Объективно существует единый континент Евразия. Можно уверенно сказать, что он – колыбель всего человечества. Здесь не просто соприкасаются культуры Запада и Востока, все посланники Всевышнего пришли с Востока. И разделение народов произошло в свое время по воле Всевышнего, потому что люди в своей гордыне хотели потягаться с Богом, построив для этого Вавилонскую башню. Может, это сказано с какой-то долей аллегории, что башню построили, стали с нее из лука стрелять. Может, тогдашняя цивилизация достигла такого технического уровня, что люди возомнили себя творцами всего, то есть стали, по сути дела, атеистами.

И тогда Бог разделил человечество на народы и народности, чтобы они в своей гордыне самой большой беды не сотворили. Деление это вынужденное, потому современное стремление народов к единению, к сближению культур – это естественное стремление человечества к своему первоначаль­ному состоянию, в свое время Богом установленному. Но для этого нужно очиститься от прежней скверны.

Мы, мусульмане, верим во второе пришествие Иисуса Христа. Это является неотъемлемой ча­стью нашей веры.

И любой человек, который приложил хотя бы каплю труда, энергии, свои мысли, свое влияние на сближение народов, на уничтожение искусственного противоречия, служит божест­венным целям».

Выступая на Международной межконфессиональной юбилейной конференции, посвященной 2000-летию Христианства «Иисус Христос вчера, сегодня и вовеки. Христианство на пороге третьего тысячелетия» в ноябре 1999 года Верховный муфтий говорил. «1100 лет назад наши предки добровольно приняли Ислам в древних Булгарах, на брегах великой Волги, равно как и наши православные соотечественники 1011 лет назад добровольно приняли Православие. Именно поэтому Русь мы признаем Святой Русью. …

И, глубоко символично то, что по воле Всевышнего Творца одна шестая земного шара – это наше Отечество, наша Отчизна. Мы не пришельцы откуда-то из Африки, Антарктиды или других стран, наши предки сотни и тысячи лет жили на этой земле. …Отчество и Отчизну мы выбирали не сами, а по воле Всевышнего, и соседи были дарованы нам по Его воле. Более четырех веков мы живем вместе. Наши предки, наши отцы и наши деды делили вместе радости и горести нашего Отчества. Поэтому Ваш праздник – наш праздник, Ваши радости – наши радости.

…Мы верим во Второе Пришествие Иисуса Христа. Мусульманин не считается настоящим, истинным мусульманином, если он в это не уверует. Поэтому и Рождество Иисуса Христа для нас огромный праздник: сотни лет и правоверные и православные праздновали его вместе. И Пасха для нас такой же большой праздник, как и для вас. Вы посмотрите на мусульманский праздник Курбан-байрам, когда во время хаджа приносится жертва – этот праздник связан с Авраамом. Наши праздники, наши благословенные даты, наши святыни связаны. Это гораздо больше нас объединяет, чем что-то разъединяет.

…И поэтому, к какой бы конфессии, к какой бы религии мы не относились, вера одна для всего человечества. Бог един для всех – и для Вас, и для нас. Мы и наши православные соотечественники, а также представители других традиционных конфессий нашей страны пережили то, что не пережили многие народы и государства этого мира. Мы пережили более семидесяти лет государственного атеизма. Это огромное бремя, и в то же время это огромное испытание, а может, даже милость Всевышнего.

Некоторые наши зарубежные «друзья», «единоверцы» думали, что после семидесяти лет государственного атеизма в нашей стране образуется духовный вакуум, и некоторые из них попытались заполнить его. Много учителей появилось у нас с юга, с запада, с востока, только с севера осталось белых медведей ждать. Но тысячи Божьих храмов, церквей, сотни мечетей, которые возводятся сегодня в нашей стране и еженедельно открываются на пожертвования верующих, на пожертвования народа, который жертвует своим насущным хлебом и строит храмы, доказывают то, что Россия – это Святая Русь, и никогда духовного вакуума у нас не было.

И если кто-то питает иллюзию, что этот «вакуум» нужно заполнять, то он глубоко ошибается. И я бы сердечно хотел извиниться за то, что произошло в Чечне и Дагестане, за те беды и горести, которые принесли люди, прикрывающиеся исламскими лозунгами. Но за них извиняться не стоит – это пришельцы, которые тоже хотели заполнить «вакуум» и внести раздор и раскол в общество, натравив христиан на мусульман, столкнув иудеев и представителей других традиционных конфессий.

Где-то подачками и посулами, где-то поездками и деньгами, а где-то оружием и прочими средствами они пытались нарушить равновесие, и где-то преуспели в этом. В результате пострадали народы Чечни и Дагестана, погибли люди в Москве и Волгодонске, а также в других городах.

Некоторые средства массовой информации сейчас пытаются представить происходящие как конфликт Ислама и Христианства, что, конечно, в корне неверно. Наши соотечественники – христиане и иудеи знают, что российские мусульмане никогда не были паразитами на теле России.

Более четырех веков мусульмане стояли вместе с православными в передовых рядах защитников нашего Отечества, сражаясь против Карла Великого, против Наполеона и против Гитлера. Если еще кому-то взбредет в голову повторить то, что произошло в Югославии, мы продемонстрируем наше единство перед лицом внешней угрозы, ибо мы хотим, чтобы наши дети и внуки жили так же, как жили наши предки, наши отцы и деды».

…Разные культуры – как деревья, погнутые разными ветрами. Сравнение «своих» и «чужих» верований и обычаев являются ядром для каждой из культур и религий.

В то же время тяготение к контактам, стремление одного человека понять другого вполне естественны – первенство человекостремительного начала в каждом из нас обнаруживается в самой потребности бескорыстного общения. Контакты народов и религий, какими бы сложными, порой трагическими не были, всегда благо, достижение, всегда шаг вперед. Они утверждают в мире два начала, два духа, два сознания – «свое» и «чужое».

По этому поводу Верховный муфтий говорил так:

«Мы, мусульмане, из своей истории знаем, что наши предки, которые сейчас живут по всей России, приняли Ислам добровольно, у нас, как и у православных, тоже была свобода выбора. А когда вера выбирается добровольно, это и есть святое. Потому естественно, нормально и нужно мусульманину называть свою Отчизну, которая у нас общая с православными, Святой Русью, – говорит Верховный муфтий Талгат Таджуддин.

…Больше ста народов Всевышний соединил в одной Отчизне. Отчизну, как и мать, не выбирают. Это – воля Всевышнего. И не случайно, совсем не случайно, в свое время разъединив, он снова соединил нас вместе. На огромном пространстве земного шара вместе живут во взаимном согласии и мире миллионы православных и правоверных, и дай Бог, это единство сохранить, и потому наша Отчизна – действительно Святая Русь…

Истинный мусульманин знает, что его отец Адам и мать Ева. Верующий в единого Творца видит в священных писаниях – Торе, Евангелии и Библии – то же самое. Так кого же нам делить? Землю?! Она – наша мать. Из нее мы созданы и в нее мы вернемся. Бога? Создателя и веру в него? Тогда кто же мы?! Неужели в гордыне будем подобны фараонам?! Всевышний говорит «Подлинно мы создали вас от единых отца и матери различными народами и племенами, дабы познавали друг друга…»

Добро и Истина подлинны не в разделении, не во вражде и противопоставлении народов, культур и традиций Добро и истина подлинны только в осознании единства Всевышнего. Только во взаимном сотрудничестве, в мире и согласии, если хотите, честном, искреннем соревновании на путях достижения довольства Всевышнего Творца, на путях благочестия, мира и добра».

 

Длительное время одной из забот Верховного муфтия являлось строительство одного из самых значительных культовых зданий Уфы, мечети-медресе «Ляля-Тюльпан» в Орджоникидзевском районе. Проект сооружения был выполнен творческой мастерской уфимского архитектора Рудольфа Кирайдта – «КИРСС», а генеральным подрядчиком объекта стало АО Башнефтезаводстрой.

Некоторое время строительство мечети затягивалось, ускорить его помог вышедший 20 сентября 1997 года Указ Президента РБ «О льготах для предприятий и организаций, направляющих средства на строительство новой соборной мечети-медресе в г. Уфе». В конце 1997-го – начале 1998-го годов на объекте не прекращали работу более двухсот уфимских строителей, рядом с ними трудились их турецкие коллеги. В условиях тяжелой долгой зимы вовремя были подготовлены инженерные сооружения, подведены коммуникации, подано тепло.

 

SAMSUNG DIGITAL CAMERA

Мечеть-медресе «Ляля-Тюльпан» в Орджоникидзевском районе г. Уфы была открыта 7 апреля 1998 года. Фото Сергея Синенко

Мечеть «Ляля-Тюльпан» открылась, как и было намечено, к двухсотлетнему юбилею Центрального Духовного управления мусульман России. Она стала Второй Соборной мечетью Уфы и главной кафедрой Талгата Таджуддина. Сегодня мечеть-медресе «Ляля-Тюльпан» с экранов телевизоров видит вся страна. Во время больших мусульманских праздников именно из нее ведется телетрансляция на Россию и страны ближнего зарубежья. Верховный муфтий Талгат Таджуддин читает Коран на арабском языке и обращается с проповедью добра и мира ко всем россиянам на русском и родном языке.

В своей работе Духовное управление достаточно часто сталкивается и с тем, что в период предвыборных кампаний различного рода политтехнологи и имиджмейкеры пытаются использовать «исламский фактор» для того, чтобы заработать дополнительные голоса.

Одним из такого рода предвыборных ходов стала концепция так называемого «русского ислама», распространения ислама среди русского населения. Центральное духовное управление мусульман России отслеживает эти процессы и стремится к тому, чтобы религия не становилась разменной картой в политических играх. Так, по поводу одной из попыток использовать исламский фактор» в предвыборных технологиях ЦДУМ было сделано следующее заявление.

«…Центральное духовное управление мусульман России выражает свое беспокойство относительно предпринимаемых сегодня отдельными политтехнологами… попыток внести разлад в отношения между православными и мусульманами. По нашему мнению, религия сегодня видится такими политтехнологами не как путь духовно-нравственного оздоровления и возрождения российского общества, а как одна из предвыборных технологий, как средство для достижения своих узкокорыстных политических интересов».

Российские мусульмане выступают сегодня своеобразным мостом между Россией и исламским миром. Подобное уже было в нашей истории. Начиная с 1989 года по инициативе Талгата Таджуддина ежегодно в июне в древних Булгарах, на месте официального принятия в 922 году народом Великой Булгарии ислама, проводится «зиярат ас-салихин», что можно перевести как традиционные встречи, сборы мусульман, возвращение их к истокам, которое включает посещение могил предков и людей, известных своей святостью, чтение проповедей, а также произнесение общественной молитвы и принесения покаяния – тауба.

Само по себе почитание и посещение Булгар, как мест, священных для потомков булгар, не прекращалось никогда, но до 1989 года оно не было массовым. Мать Верховного муфтия Рашида ханум вспоминала. «В первый раз я была в Булгарах году в 1966-м, сын Талгат тогда уже закончил ре­месленное училище, начал работать. Тогда мы с мамой, бабушкой, бабушкиными сест­ренками, подругами, соседками – всего двенадцать человек приплыли на пароходе из Казани. Остановка тогда называлась «Куйбышев Татарский». День был по-летнему теплый, солнечный. Сначала, как принято, читали специальную молитву в два рака’ата, которую всегда читают при входе в мечеть, при посещении святых мест. Читали Коран, потом Таубе-покаяние. Просили прощения у Всевышнего за свои ошибки, прегрешения…

Ночевали в домике местного муллы. Старик-мулла с женой гостеприимно угощали нас чаем. После 1956-го года я была в Булгарах с родственниками неоднократно, когда на «метеоре» по Волге, когда на «кукурузнике» по воздуху. Ведь в Булгары тогда можно было попасть толь­ко таким пу­тем. Когда бы мы не приез­жали, народ всегда был, но немного – старики, люди пожилого воз­раста, изредка дети, молодежь и было ощу­щение, что память о предках, святых местах Ислама в России едва теплится. И было горько. И хотелось ходить из дома в дом, из деревни в деревню и говорить о долге па­мяти перед предками, перед единоверцами…»

Начало третьего тысячелетия стали временем, когда традиция ежегодных встреч мусульман в Булгарах ширилась и разрасталась, захватывая тысячи людей, объединяя мусульман России, но не только – сюда на зиярат стали съезжаться потомки булгар из стран Прибалтики и Западной Европы, Ближнего Востока, Японии и Китая. Встречи в Булгарах, общественная молитва и коллективное покаяние стали для российских мусульман сильным скрепляющим началом.

«Слава Творцу! Мусульмане нашей страны, в том числе в Баш­кортостане и Татарстане, имеют древнюю историю и добрые традиции в Исламе, – говорит Талгат Таджуддин. – Наши далекие предки – булгары – начали при­нимать добровольно правую веру еще 1425 лет назад непосред­ственно из уст трех сподвижников Пророка Мухаммада… которых он послал с миссией создания первого мусульманского государ­ства на берега великой реки Булгар (Волги). Еще 1118 лет назад (922 год по христианскому, 310 год по мусульманскому лето­исчислению) государство Великих Серебряных Булгар официально – приняло Ислам. Точно также как Киевская Русь приняла добровольно православие в 988 году.

Из этих двух держав – Святой Великой Руси и Великих Серебряных Булгар образовалась затем наша великая держава – Россия, которая, имея великий духовный потенциал, несметные блага от Господа миров, многовековой опыт мира и согласия, взаимоуважения и дружбы между ста шестьюдесятью ее народами, ответственна за судьбы и будущее всего мира.

За более чем четырнадцать веков у нас среди последователей Корана сложились свои традиции. Эти ежегодные жыен в Булгарах свидетельствуют о собственной культурно-духовной ориентации российских мусульман…

В 1989 году мы проводили юбилейные торжества, посвященные 1100-летию официального принятия Ислама в Древних Булгарах и 200-летию создания Духовного управления. В этих торжествах участвовали представители Духовных управлений мусульман нашей страны – тогда СССР: Духовное управление мусульман Средней Азии и Казахстана, Се­верного Кавказа, Закавказья, а так­же делегации – гости из 28 стран: Афганистана, Австралии, Алжира, Бангладеш, Болгарии, Японии, Пакистана, Йемена, Кувейта, Турции, Сирии, Эмиратов, Египта, Ливии, Ирана и другие. С тех пор, ежегодно проводятся торжества по случаю принятия Ислама в Древних Булгарах, в которых участвуют тысячи и тысячи представителей общин и духовенства со всей России».

 

img_0016

Ежегодный меджлис в поселке Чишмы. На детском конкурсе среди чтецов Корана

Последние пять лет ежегодно в начале июля в Чишминском районе Башкортостана проходит меджлис, посвященный памяти первого проповедника ислама в Приуралье – суфия-просветителя Хусейнбека. Торжества начинаются чтением аятов Корана. Дети и подростки демонстрируют свои навыки в правильном совершении намаза.

Перед собравшимися с проповедями выступают имамы, ученые-историки, председатели мусульманских общин республики. После праздничного обеда и полуденного намаза проходит общая молитва. Торжественную ежегодную встречу на Чишминской земле завершают конкур­сы среди детей на знание и умение правильно читать отдельные суры Корана.

В настоящее время Верховный муфтий, председатель Центрального Духовного управления мусульман России, религиозный и общественный деятель, шейх-уль-ислам Талгат Таджуддин является официальным представителем от мусульман Российской Федерации в ЮНЕСКО, Организации Исламская Конференция, Европейской лиге мусульман и ряде других организаций. Но он авторитетен не только среди мусульман. Его слова и поступки значимы для людей разных религий и национальностей, ибо он выступает как объединяющая сила.

P.S. Хочу поблагодарить Центральное Духовное управление мусульман за предоставленные фотоснимки.

Сергей Синенко.

Сергей СиненкоИсламФигуры и лицаислам в России,мусульмане,Талгат Таджуддин,ЦДУМВЕРХОВНЫЙ МУФТИЙ ТАЛГАТ ТАДЖУДДИН Очерк-биография Вашему вниманию предлагаю сокращенный вариант своего очерка о Верховном муфтии, председателе Центрального Духовного управления мусульман России Талгате Таджуддине из книги 'Сергей Синенко Мусульманское Духовное собрание' (Уфа, 2009). …Религиозные деятели на их родословном древе, как рассказывала Рашида-ханум, мать Верховного муфтия Талгата Таджуддина, были как с ее стороны, так и...Башкирия - Башкортостан Оренбургская Челябинская Самарская Нижегородская Свердловская область Татарстан Удмуртия Пермский край Мордовия Чувашия Марий Эл