3243411515532

В качестве дополнения размещаю статью Э. Л. Дубмана (Самара) «О некоторых особенностях формирования крупной монастырской собственности на территории Башкирии в середине – второй половине XVII в.(источниковедческий аспект)»

 

Э. Л. Дубман

«О некоторых особенностях формирования крупной монастырской собственности на территории Башкирии в середине – второй половине XVII в.         (источниковедческий аспект)«

Специалисты, занимающиеся изучением средневековой истории Среднего Поволжья и Приуралья в составе Российского государства, постоянно сталкиваются с проблемой недостаточности  и фрагментарности источниковой базы. Причины такого состояния уже рассматривались в исторической литературе, поэтому вряд ли имеет смысл вновь к ним возвращаться. В связи с этим обстоятельством выявление новых документов и тем более формирования из них определенных комплексов, позволяющих рассмотреть то или иное явление с разных сторон, в его развитии, всегда актуально и значимо.

В нашем случае мы попытались выявить такой комплекс источников по промысловому владению звенигородского Савво-Сторожевского монастыря (нередко пишут Саввина Сторожевского), получившего его на территории Башкирии, при впадении в Каму реки Белой. Первоначально, в 1653/54 г. обитель приобрела крупный участок акватории Камы и Белой: «…от усть Белой воложки вверх по Каме до Костоватых гор, а вниз по Каме реке до Ручкиных гор до устья Белые ж воложки по обе стороны»[1]. Годовой оброк с него в казну составлял 118,33 рублей. Дополнительно к этим владениям, старцы захватили промысловые угодья у башкир. Всего в распоряжении монастыря оказалось 62 озера, 21 речка и 16 истоков[2]. В 1656 г. оброк был снят и воды отданы «в вотчину безоброчно».

С. 73: Камское владение не ограничивалось только рыболовными угодьями. С 1662 г. монастырские промышленники могли заниматься также «хмелевым щипанием» и «судовой заделкой» (видимо, имели право на рубку леса для строительства судов — ?)[3]. Неподалёку, несколько ниже по течению Камы, в устье р. Иж старцы основали соляной промысел. Несмотря на то, что варничный комплекс был полностью обустроен и в 1660-х г. начал производить соль, дела на нем так и не заладились[4].

Власти монастыря не имели опыта организации крупного промыслового производства в столь отдалённых районах. Населённых земель к их новым владениям пожаловано не было. Промыслы, прежде всего, рыболовный, приходилось обслуживать за счет наёмной силы или отдавать небольшими участками в аренду[5]. Получилось так, что это пожалование не устраивало полностью ни монастырские власти, ни тем более местное башкирское население. В 1668/69 г. вотчина была взята «на государя». Видимо отказ от камских владений был обусловлен и тем, что в 1659/60 г. Савво-Сторожевский монастырь получил в оброчное пользование «бессрочно» Надеинское Усолье на западе Самарской Луки. После завершения в Поволжье Разинщины именно на обустройство этих новых богатых владений и было обращено основное внимание старцев. В 1672 г. по просьбе монастыря ему были пожалованы в «безоброчное владение», прилегающие к южной излучине Самарской Луки, «Самарские рыбные ловли» по Волге[6]. В 1673 г. Надеинское Усолье приобрело статус вотчины и до начала XVIII в. стало основным промысловым рыболовецким и соледобывающим центром обители.

Таким образом, монастырь занимался своим промысловым предпринимательством на Каме совсем недолго, в течение всего 15 лет. Однако за эти годы его старцы попытались создать здесь достаточно крупное многоотраслевое хозяйство. Почему оно не получило дальнейшего развития, не совсем ясно. Возможно, С. 74: одна из главных причин состояла в том, что монастырские промышленники не имели надлежащего опыта организации и постоянного управления крупным промысловым товарным предприятием. До середины XVII в., монастырь, несмотря на древность своего возникновения, относился к числу сравнительно небогатых, не имевших крупных владений. Только со времени правления Алексея Михайловича, для которого эта обитель стала своеобразной летней резиденцией, а её хозяйство превратилось практически в «царское», Савво-Сторожевский монастырь вырос действительно в одного из крупнейших собственников, раскинувшего свои земледельческие и промысловые владения по многим уездам страны.

В отличие от другой промысловой вотчины, Надеинского Усолья, история которой и экономическое развитие хорошо изучены, закамские владения практически не рассматривались историками. Трудности состоят, прежде всего, в поиске репрезентативных источников и их анализе. Именно на этом вопросе мы и хотим остановиться подробнее в данной небольшой работе.

Количество источников содержащих фрагментарные сведения о камском промысле не так уж и мало. Однако от самого делопроизводства ведшегося там остались лишь единицы документов.

Восстановить особенности формирования камских владений, взаимоотношения с местным населением и властями позволяет, прежде всего, совокупность документов, подтверждающих права монастыря на водные и другие промысловые угодья, земли и содержащие перечень льгот. В основном такие материалы сохранились в коллекциях сложившихся значительно позднее времени существования данного владения, а именно, в фондах Грамот Коллегии экономии (по Уфимскому уезду) (РГАДА. Ф. 281), Сената (РГАДА. Ф. 248) и других. Ряд материалов по камским монастырским владениям и конфликтам с местным населением сохранился в фонде Уфимской дворцовой избы (РГАДА. Ф. 1173). Как правило, это единичные жалованные грамоты, отказные книги и другие подобные документы. Попытка рассмотреть деятельность Савво-Сторожевского монастыря в Башкирии, исходя только из вышеуказанной совокупности материалов, даёт возможность выявить развитие владельческих С. 75:прав обители, географию промыслов, конфликты между местным башкирским населением и монастырскими властями и т.д.[7] Однако главное: сам характер промысловой деятельности, её организация, размеры добычи, товарность промыслов и пр., остаются при этом неизвестными.

Наиболее интересны и информативны среди такого рода документов отказные книги «Уфимских вод» 1656 г.[8] Они помещены в объёмный (209 листов) сборник копий с дел Савво-Сторожевского монастыря, с 88 листа и до конца его посвящённых промысловым владениям – Камскому (л. 88–123) и Надеинскому Усолью (л. 124–203). В части, относящейся к камским промыслам, имеются тексты жалованной грамоты от 14 июня 1656 г. и отказных книг подьячего уфимской съезжей избы И. Власьева, передаваемых в Уфимском уезде «в вотчину безоброчно» вод «от усть Белой Воложки вверх по Каме до Костоватых гор, а вниз по Каме реке до Ручкиных гор, а по Белой реке вниз от Абызовых гор до устья Белые ж волошки по обе стороны»[9].

Особую значимость при определении характера хозяйствования монастыря в его камских владениях имеет работа с приходо-расходными книгами и выписями из них. В документах такого рода, отражающих бюджет и экономическую жизнь всей обители приведены данные о поступлениях рыбы, соли и денежных средств, полученных с камского промысла, затраты на этот промысел, место таковых расходных и приходных статей в годовом бюджете метрополии. По ним можно установить имена монастырских старцев-промышленников, заведовавших промыслом. Например, в 1666/67 г. посланный на камский промысел промышленник старец Зосима Льговский получил для заведения «соляной трубы» на р. Иж сначала 800, а затем еще 200 рублей[10]. В ведении этого старца находились общие вопросы управления монастырским промысловым хозяйством и, прежде всего, сначала Камского, а затем и Надеинского промыслов.

С. 76: Приходо-расходные книги (выписи и др.) по Савво-Сторожевскому монастырю (РГАДА. Ф. 1199) сохранились в достаточно полном составе и в значительной степени позволяют выявить тенденции развития монастырского хозяйства, в том числе и его промысловых отраслей. Мы не будем подробно останавливаться на характеристике этого вида делопроизводства, тем более, что ранее это было уже проделано Е.И. Дементьевым[11]. К сожалению, представление о включенности камских промыслов в экономику монастыря составить по таким документам удаётся лишь на последний период их владения, так как первая из  книг сохранилась только за 1666/67 г.[12] Эта и две последующие приходо-расходные книги за 1667/68 и, отчасти, за 1669/70 гг.[13] содержат сведения о «посылках» на промыслы крупных сумм денег, доле доходов в монастырском бюджете от промысловых отраслей и т. д. Например, в 1667 г. удельный вес доходов от «соляного и рыбного промыслов» среди общей суммы денежных поступлений в монастырскую казну составлял 88%, в 1668 г. – 43%. В 1670 г., когда монастырь потерял камский промысел, а производство в Надеинском Усолье только начало разворачиваться, да к тому же на него оказали существенное воздействие события Разинщины, доля доходов от промыслов упала до 20%[14]. Сколько-нибудь точно разделить в общем монастырском бюджете денежные доходы и расходы по Камскому и Надеинскому промыслам не удаётся, так как содержание отдельных записей далеко не всегда позволяет су С. 77: дить откуда поступила соль, рыба, денежные средства и т. д. Содержащиеся в таких книгах данные об отдельном промысловом владении монастыря, объединяющего хозяйство как самой метрополии, так и приписных монастырей, промысловых центров и т. д., являются чрезвычайно краткими и обобщающими и потому не дают достаточно полного представления об его экономическом положении.

Время становления и, практически, весь основной период экономического развития камских владений не сохранили своего местного делопроизводства. Но и имеющиеся материалы позволяют получить представление о способах организации промыслового хозяйства, его технологическом уровне и т. д. Наиболее информативны в этом отношении те приходо-расходные книги, которые составлялись монастырскими промышленниками на самом Камском промысле. Сохранилось всего несколько таких «книг» рыбного и соляного дела за финальные 1667/68 – 1669/70 гг., объединённых под одним переплетом в толстую книгу, объёмом до 250 листов[15].

Рыболовецкое хозяйство «на Белой Воложке» и соляное на устье р. Иж развивались относительно самостоятельно друг от друга, но под началом одного старца промышленника, которым, по крайней мере, для второй половины 1660-х гг. был Зосима Льговский. Текущая документация на них, в частности приходо-расходные книги, велась также относительно самостоятельно. Данные книги содержат не только совокупность повседневных трат и доходов, сведения о специфике использования рабочей силы и т. д., но также обобщающие итоги бюджетов рыбного и соляного промыслов, суммарные денежные поступления в монастырь. Так, по рыбному промыслу за март – август 1668 г. в приходе числилось 901,09 руб., в расходе 663,285 руб., по соляному за 1667/68 – 1669/70 гг. соответственно – 480,31 руб. и 313,32 руб.[16]

Разумеется, эти данные требуют дополнительного анализа, так как они не учитывают стоимость партий рыбы и соли, отпус С. 78: каемых с промысла не для потребления в самой обители и т. д., но это уже другая задача не входящая в цели нашей работы.

Создаётся впечатление, что попытки старцев организовать крупное промысловое хозяйство на Каме не приносили должного успеха. Организации добычи рыбы, «хмелевому щипанию» и другим занятиям мешали, прежде всего, нападения башкир[17], в производстве соли встретились какие-то другие трудности, возможно, технологического характера.

Таким образом, можно сделать вывод, что выявленная совокупность материалов по камским промысловым владениям позволяет исследовать в комплексе, выявить особенности организации труда и специфику технологических процессов, товарность производства, место доходов с отраслей промыслового хозяйства в общем бюджете Савво-Сторожевского монастыря.

[1] ОР РНБ. Ф. Погодина. 1910. Л. 89–90.

[2] Сергеев Ю.Н. Православная церковь в Башкирии – проводник политики царизма (II пол. XVI – I пол. XIX вв.). Дис. … канд. ист. наук. Уфа, 1990. С. 71.

[3] РГАДА. Ф. 281. Д. 12821. Л. 1; Ф. 1199. Оп. 1. Д. 66. Л. 64–64об.; ОР РНБ. Ф. Погодина. 1910. Л. 88–123.

[4] См.: РГАДА. Ф. 125. Оп. 2. Д. 323а. Л. 1–246.

[5] Там же.

[6] Там же. Ф. 281. Д. 10839. Л. 1–5.

[7] Сергеев Ю.Н. Указ. соч. С. 71–72, 128–129.

[8] ОР РНБ. Ф. Погодина. 1910. Л. 88–123.

[9] Там же. Л. 89–123.

[10] РГАДА. Ф. 1199. Д. 19. Л. 176.

[11] Дементьев Е.И. Приходо-расходные книги Савво-Сторожевского монастыря как источник для изучения экономического положения центра России во второй половине XVII века // Археографический ежегодник. М., 1963. С. 184–191.

[12] РГАДА. Ф. 1199. Д. 19.

[13] Там же. Д. 24, 25.

[14] Дементьев Е.И. Указ. соч. С. 186. Не совсем ясно, почему автор приводит подсчёты за 1667, 1668, 1670 гг., а не за 1666/67, 1667/68 и т. д. Видимо, он для упрощения, на наш взгляд не совсем корректного, сводит русский средневековый сентябрьский год, к современному, датируя его по основным 9-ти месяцам – январь – август (1666/67 к 1667 и т. д.).

[15] РГАДА. Ф. 125. Оп. 2. Д. 323а.

[16] Там же. Л. 241об.–242, 244об.

[17] Там же. Л. 16.

Сергей СиненкоБлог писателя Сергея СиненкоИстория и краеведениеПравославиеУфимская епархияВ качестве дополнения размещаю статью Э. Л. Дубмана (Самара) 'О некоторых особенностях формирования крупной монастырской собственности на территории Башкирии в середине – второй половине XVII в.(источниковедческий аспект)' Э. Л. Дубман'О некоторых особенностях формирования крупной монастырской собственности на территории Башкирии в середине – второй половине XVII в.         (источниковедческий аспект)'Специалисты, занимающиеся изучением...Башкирия - Башкортостан Оренбургская Челябинская Самарская Нижегородская Свердловская область Татарстан Удмуртия Пермский край Мордовия Чувашия Марий Эл