Ахмед Хусаинов и медресе «Хусаиния»

На фото начала ХХ века ученики и учителя медресе «Хусаиния»

Во второй половине XIX — начале XX веков татарская буржуазия финансировала джадидские реформы в системе конфессионального образования, национальное книгопечатание, поддерживала татарскую прессу, литературу и искусство.

Ахмед Хусаинов

Среди десятков имен крупных благотворителей первое место по праву принадлежит Ахмеду Галеевичу Хусаинову — одному из богатейших предпринимателей того времени. А.Г. Хусаинов родился в 1837 году в Сеитовском посаде (Татарской Каргале) под Оренбургом.

Предки будущего купца переехали сюда в середине XVIII века из деревни Кибяк-Козино Казанской губернии и на протяжении нескольких поколений с успехом занимались коммерцией. Однако его отец, Гали Хусаинов, не был столь удачлив в делах. Разорившись, он умер в крайней нищете, оставив свою многодетную семью практически без средств к существованию, поэтому уже в двенадцатилетнем возрасте Ахмед стал главным кормильцем в доме. Он брался за любую работу, трудился не покладая рук и в конце концов сумел скопить пять рублей, на которые основал собственное предприятие по торговле мелочным товаром и сырьем в Оренбурге.

Позднее к делу были привлечены братья Махмуд (1839-1910) и Гани (1839-1902). За несколько десятилетий совместной деятельности братья, создав преуспевающую фирму с филиалами во многих крупных торговых центрах России, а также за рубежом, заработали четыре миллиона рублей. Однако Хусаиновы были известны не столько богатством, сколько щедрой и целенаправленной благотворительностью. Будучи глубоко верующими мусульманами, они особое внимание уделяли поддержке мечетей и медресе.

В то же время оренбургские купцы, как и многие другие представители прогрессивной буржуазии, ясно осознавали насущную необходимость коренных реформ во всех сферах национальной жизни, и в первую очередь, в системе народного образования. В этом они видели уникальную для мусульман России возможность скорейшего приобщения к достижениям мировой цивилизации без потери национальной и религиозной самобытности.

А.Г. Хусаинов, так и не освоивший в стенах кадимистского мектебе элементарных навыков чтения и письма, главную причину народных бед, нищеты и невежества видел в старозаветных порядках, царивших в конфессиональной школе.

Он не раз повторял, что достойное образование помогло бы ему добиться еще больших успехов на коммерческом поприще. Вот почему Хусаиновы осознанно и целеустремленно финансировали именно новометодные учебные заведения, оплачивая работу молодых мударрисов и мугаллимов по всей стране, не жалели средств на строительство школьных зданий, издание необходимой учебной литературы.

Благодаря инициативе Ахмеда Хусаинова в 1889 году в Оренбурге открылось медресе «Хусаиния» — одно из крупнейших мусульманских училищ нового типа, в котором работали и учились выдающиеся представители татарской интеллигенции — Сунгат Бикбулатов, Тахир Ильяси, Джамал Валиди, Гаяз Исхаки, Шариф Камал, Бурган Шараф, Нургали Надиев, Фатих Карими, Муса Бигиев, Гайса Ени-кеев, Закир Кадыри, Сагит Рамиев, Габдрахман Сагди, Муса Джалиль и многие другие.

В 1896 году, разделив с братьями заработанное совместным трудом богатство, Ахмед Хусаинов переехал на постоянное жительство в Казань, где поселился в великолепном особняке на набережной Кабана (ул. Марджани, 42).

Здесь вплоть до своей кончины предприниматель продолжал активно заниматься благотворительной деятельностью, материально поддерживая все городские новометодные училища, в особенности медресе «Мухаммадия» и Общество пособия бедным мусульманам г.Казани. Как писал Р.Фахрутдинов, «в течение десяти лет, проведенных в Казани, он, выделяя с каждого своего дохода 3000 и более рублей, построил 20 зданий мечетей и медресе, оплатил работу мугаллимов в 40 мектебе, обеспечил 200 школ необходимыми учебниками»II.

В конце своей жизни Ахмед бай выступил с беспрецедентным благотворительным актом — он завещал на нужды национального образования почти полмиллиона рублей, заключенных в вакуфном имуществе I. Завещание купца, публикуемое сегодня на страницах журнала, представляет собой интереснейший исторический источник, в котором отражены главные направления социальной филантропии татарской буржуазии рубежа XIX-XX веков.

В этом документе, помимо фиксации традиционных для мусульманина воздаяний, фактически сформулирована долгосрочная программа по финансированию и развитию татарского конфессионального и светского образования, предусматривавшая создание солидных вакуфов при крупнейших новометодных медресе, существование целой системы целевых стипендий на обучение талантливых шакирдов в средних, среднетехнических и высших учебных заведениях России, в мусульманских образовательных центрах арабского Востока, а также выделение своеобразных «грантов» на написание и издание научно-популярной, учебной и просветительской литературы.

Своим завещанием А.Г.Хусаинов предложил эффективный способ финансовой поддержки дальнейших культурных преобразований в татарском обществе, обозначил действенную альтернативу равнодушию и безразличию государства, не замечавшего насущных проблем и нужд мусульманского населения.

I Вакф (вакуф с арабского — издержание) — имущество, переданное владельцем на религиозные или благотворительные нужды мусульманской общине, государству или частному лицу.

II Фэхреддин Р. Эхмад бай.-Оренбург: Ян,а вакыт,1997.-63 с.

Ахмед Хусаинов и медресе «Хусаиния»

СТЕНОГРАММА СЛУШАНИИ ДУХОВНОГО ЗАВЕЩАНИЯ КАЗАНСКОГО КУПЦА АХМЕДА ГАЛЕЕВИЧА ХУСАИНОВА

4 октября 1907 г.

Слушали: прокурор Казанского окружного суда при отношении от 18 августа с.г. за № 5448, на основании 1091 ст. X т. 1 ч. Зак[она] Гражд[анского], препроводить в Духовное собрание выписку на утвержденного Казанским окружным судом 7 февраля 1907 года духовного завещания казанского купца Ахмеда Галеевича Хусаинова и уведомил, что душеприказчиками по завещанию Хусаинова состоят казанский купец Садык Сафич Галикеев, потомственный дворянин Гайса Хамидуллович Еникеев, крестьянин Харис Зарифович Фейзуллин, казанский купец Садык Гайсич Мусин и башкир Мухаммет Абдулгаллямович Давлетшин. Выписка духовного завещания Хусаинова следующего содержания:

«Казань. Тысяча девятьсот четвертого года, января двадцатого дня. Во имя Бога милостивого и милосердного. Хвала Богу. Господу Миров. Да будет милость Его пророку нашему Мухаммету. Его семей и всем Асхабам. Исповедую нет Бога, кроме Бога, исповедую, что Мухаммет раб Его и посланник Его. Верую, что Великий и Всемогущий Бог — создатель наш, а Мухаммет, да благословит и спасет его Бог, пророк наш. Признавая всех верующих мусульман и мусульманок своими родными, я, нижеподписавшийся, прежде оренбургский, а ныне казанский первой гильдии купец Ахмет Галеевич Хусаинов, находясь во здравом уме и твердой памяти, заблагорассудил составить настоящее духовное завещание, коим оставляя за моими законными наследниками право получить следующее им по шариату после меня наследство в порядке закона, распределяю не менее одной третьей части моего достояния на нужды моих единоверцев, в полной уверенности, что мои наследники, душеприказчики и друзья употребят все усилия к тому, чтобы в точности и без замедления исполнить мою посмертную волю и осуществить мои добрые намерения.

Я завещаю: 1. В лень моего погребения раздать бедным три тысячи рублей в милостыню. 2. Раздать тысячу пятьсот рублей бедным, живущим в камышовых шалашах вокруг. Медины, и тысячу пятьсот рублей таким же бедным, живущим в таких же шалашах вокруг Мекки. Деньги эти должны быть выданы после хаджа по одному меджидие каждому. 3. Из имущества моего выделить капитал в сумме, которая получится от умножения числа лет, прожитых мною от пятнадцатилетнего возраста до дня моей смерти, на двести пятьдесят рублей и образовать из капитала этого особый фонд для выполнения лежащей на мне эпитимьи фильдье за неисполнение религиозных обязанностей, выдать из него: а) двадцати родным моим по пятидесяти рублей каждому; б) пятидесяти ученикам сиротам Оренбургской Хусаиновской школы, не имеющим ни родителей, ни лиц, пекущихся об их содержании; по десяти рублей каждому, повторяя эти выдачи в течении шести лет; в) шестидесяти учителям-мугаллимам, преподающим в селениях родную татарскую грамоту по звуковому метолу, по десяти рублей каждому в течение пяти лет; г) сорока учительницам, преподающим родную татарскую грамоту по звуковому методу в селениях, по двести рублей каждой в течение пяти лет и д[ругой] остаток, если таковой окажется, за удовлетворением этих выдач, беднякам, честно соблюдающим религию и набожность. 4. Уплатить все долги мои, основанные на доказательствах хотя бы и неформальных, но заслуженных доверия, а равно оплатить и возвратить по принадлежности векселедателям векселя, взятые мною для учета, если бы таковые оказались в составе моего имущества. 5. Передать в полную собственность Хусаиновского медресе занимаемый им ныне дом, купленный мною в г. Оренбурге у Цыпнина в 1891 г., а равно смежный с ним дом, купленный мною у Набиуллы Загидуллина Насырова, со всеми при них землями, постройками и службами, как значится по планам и купчим крепостям. 6. Передать в общую собственность упомянутого в предшедшем пункте сего завещания медресе и нашей Хусаиновской мечети в Оренбурге номера под названием Хусаиновское подворье, находящейся на Нижегородской ярмарке, по Нижегородской улице против сада «Аркадия», купленные мною у Арбекова в 1891 г., и двухэтажные номера со всеми относящимися к ним постройками, находящиеся в одном дворе с подворьем, построенные по особому плану, с воротами, обращенными к Сибирской пристани, с тем, чтобы доходы с этих домов шли на содержание мечети и медресе и чтобы из них отчислялось ежегодно: а) по пятисот рублей в запасный капитал до тех пор, пока не образуется сумма, равная десяти тысячам рублей, каковая сумма, в случае израсходования ее в той или другой мере на капитальный ремонт, для коего она предназначается, должна быть снова пополняема ежегодными отчислениями по пятисот рублей; б) на текущий ремонт, отопление и освещение Оренбургской № 6-й мечети по триста рублей; в) на жалованье сторожу за работу и ночевки в мечети по ста двадцати рублей, г. имаму мечети за преподавание по программе в медресе по триста рублей, причем, если преподавание вести не будет, то жалованья получать не должен, а может лишь проживать в назначенном для него доме. 7. Передать названным медресе и мечети упомянутые дом, номера и подворье с тем: а) чтобы заведование медресе было предоставлено особому попечительскому совету, образуемому порядком ниже сего в пункте восемнадцатом и в пункте девятнадцатом указанном; 6) чтобы совет этого сообразно с получаемыми доходами определил размер жалованья преподавателям, заведующему медресе, надзирателям и иным служащим, а также размеры сумм на содержание пансионеров и на приобретение учебных пособий, в) чтобы в медресе обучалось двести учеников шакирдов, из коих сто пансионеров и сто приходящих, причем число пансионеров в случае недостаточности к тому средств может быть уменьшено; г) чтобы при возможности к тому в медресе принимались ученики с платой, размер которой как равно и плата с приходящих учащихся должны определяться состоянием родителей и правилами существующими в медресе; д) чтобы медресе состояло из четырех отделений — ибтидаие, руштие, игладие и галие, и чтобы существовавший до сих пор четырнадцатилетний курс учения оставался навсегда, причем я желал бы, чтобы предметы проходились по программам и правилам, которые будут указаны мною в особом наставлении мутаваллиям-душеприказчикам; е) чтобы заведование внутренним распорядком медресе принадлежало заведующему медресе совместно с мударрисами и мугаллимами, которым принадлежало бы возбуждение вопросов об изменении порядка преподавания и предметов учения, если в том по потребностям времени встретится надобность; ж) чтобы для существующего в настоящее время русского класса при медресе с тремя отделениями было отведено особое помещение при медресе в три комнаты, и чтобы преподавание в этом классе велось, как это и было до сих пор, учителями из мусульман; з) чтобы мечеть, медресе и все при них службы и принадлежности, как то: парты, библиотека, столы, пособия и проч., страховались в должной сумме; и) чтобы доход с подворья и номеров хранился в каком-либо кредитном учреждении благонадежном и выдавался попечительным советом заведующему медресе по мере надобности, и чтобы члены попечительного совета прилагали все старание свое к тому, чтобы подворье и номера приносили возможно больший доход и, в частности, чтобы для этой цели они посылали на время ярмарки в Нижний Новгород за особую плату подходящего для этого человека, дабы он старался из названных имуществ извлечь возможно больше дохода, как делал это я; к) чтобы отчет совета по заведованию медресе и денежными суммами его представлялся ежегодно в Оренбургское мусульманское благотворительное общество и Магометанское духовное собрание; л) чтобы заведующий школой мудир и преподаватели муларрисы и мугаллимы назначались как было до сих пор из благонадежных мусульман, чтобы выбор заведующего принадлежал попечительному совету при участии старшего мударриса, а выбор мударрисов и мугаллимов тому же совету при участии мудира, назначение и увольнение прочих служащих зависело от заведующего школой; м) чтобы с правительственными учреждениями и должностными лицами, а равно и с лицами частными сношения велись заведующим медресе, на котором лежит ближайшее заведование хозяйством школы. 8. Указанные в предшедшем пункте дом и номера буле я не успею передать посредством крепостных актов сам, обязаны переслать установленным порядком на указанных условиях мои душеприказчики немедленно после моей смерти, соблюдая во всем интересы медресе. 9. Выдать открываемому в г.Оренбурге мусульманскому благотворительному обществу двадцать пять тысяч руб. из обшей суммы моего капитала, с условием, чтобы члены этого общества проверили хозяйственный отчет Хусаиновского Оренбургского медресе, каковую выдачу произвести лишь в том случае, если я сам не вынесу в это общество при жизни моей этой суммы. Если же мною будет внесена часть этой суммы, то выдача после моей смерти должна быть уменьшена на сумму внесенного при моей жизни капитала. 10. Оренбургским медресе и мечети № 6-й передать заторгованный мною у наследников Яковлевых лом, состоящий в Нижнем Новгороде на Канавин, по Шоссейной ул. с тем, чтобы из доходов с этого лома отчислялось ежегодно: а) пятьсот руб. на издание с разрешения цензуры учебников для медресе книг против расточительности, пьянства, разврата и книг вообще религиозно и научно-нравственного содержания. Назначение суммы на каждое издание должно делаться по усмотрению совета медресе при участии мутаваллиев; 6) одна тысяча триста рублей на содержание и обучение мусульманских шести учеников в одной из ремесленных школ г.Казани и шести учеников в одной из таких же школ в г.Оренбурге, каковые ученики должны пробыть предварительно в мусульманской школе три или четыре года и иметь свидетельство о знании правил мусульманской веры; в) плата, необходимая на содержание и обучение в Казанской татарской учительской школе двух учеников, окончивших отделение руштие нашей Хусаиновской медресе; стипендии эти они получают с условием, чтобы по окончанию курса прослужить четыре года в нашей Оренбургской Хусаиновской медресе за назначенное советом школы при участии попечительного совета вознаграждение, за исключением того случая, когда мутаваллии не найдут надобности в их службе; г) восемьсот рублей на обучение четырех учеников, прошедших отделение руштие в нашем Оренбургском Хусаиновском медресе, в коммерческом училище; л) тысячу двести рублей на обучение мальчиков из мусульман, знающих правила веры и имеющих свидетельство из нашей начальной школы, двух в гимназии и двух в реальном училище; е) тысячу двести рублей на обучение четырех воспитанников в высших правительственных учебных заведениях: одного на юридическом факультете, одного на восточном или филологическом, одного на медицинском или естественном и одного на технологическом институте. Все эти лица должны выбираться из наиболее способных молодых людей из мусульман, причем при равенстве всех прочих условий преимущество должно даваться детям служащих или служивших в нашей Хусаиновской школе. Стипендии они получают с условием, чтобы по окончании курса прослужить четыре гола в нашей Оренбургской школе за установленное по штату школы вознаграждение за исключением того случая, когда мутаваллии не найдут надобности в их службе; ж) две тысячи рублей на отправку на хадж двух наиболее способных воспитанников из нашей Хусаиновской Оренбургской медресе. Воспитанники эти после хаджа обязаны в течение трех или четырех лет в указанном советом учителей медресе месте усовершенствоваться в знании того наречия арабского языка, на котором написаны религиозные книги мусульман. Если в числе воспитанников Хусаиновской школы по мнению совета этого медресе подходящих для цели не окажется, то могут быть посылаемы воспитанники других медресе по усмотрению попечительного совета; з) по триста двадцати рублей в запасный капитал на производство капитального ремонта дома, каковое отчисление должно быть производимо совместно с суммой, потребной на расход по содержанию лома, предварительно всех остальных отчислений, вышеуказанных. 11. Если за всеми отчислениями, указанными в предыдущем пункте, окажутся остатки, то таковые, по назначению мутаваллиев, должны идти на дело просвещения мусульман. Если при дороговизне жизни в городах, назначенных в параграфе десятом в пунктах «б», «в», «г», «л», «и», «е», сумм на стипендии будет недостаточно на содержание стипендиаторов, или доходность дома будет почему-либо уменьшена, то по усмотрению попечительного совета при участии заведующего медресе и старшего из учителей число стипендиаторов может быть уменьшено. 12. Если при жизни своей я не успею получить купчую на лом наследников Яковлевых, то душеприказчики мои должны совершить купчую на условиях запродажной записи, употребив потребные для того расходы из общего моего капитала, и передать купленный таким образом дом по принадлежности. 13. Отчислить из общего капитала моего сумму, потребную на приобретение душеприказчиками дома, по ценности и доходности равного стоимости заторгованного лома упомянутого выше дома наследников Яковлевых, если по каким-либо причинам окончательная покупка этого лома не состоится. 14. Дом мой на Сенном базаре в городе Казани, купленный у наследников Апакова, передать Хусаиновскому Оренбургскому медресе с тем, чтобы доходы с этого дома выдавались на пособие мугаллимам учащим по звуковому методу в шестидесяти медресах, перечисленных в особой ведомости, мною составленной, где с точностью определено и количество подлежащего каждому мугаллиму пособия. Если я сам при жизни моей не успею дом этот отремонтировать, то должны это исполнить мои душеприказчики, израсходовав на ремонт двадцать тысяч рублей из моего общего капитала. 15. Выдать родственникам моим, не принадлежащим к числу наследников моих по закону и не указанным выше в третьем параграфе, суммы, точно означенные мною в особом списке, в коем означены и лица, имеющие получить таковые, каковой список в особом пакете будет храниться в сундуке в Государственном банке. 16. Употребить двести тысяч рублей по назначению, которое будет указано мною в особо составленном мною наказе душеприказчикам, который будет храниться в сундуке в Государственном банке. С тем, что если наказа этого при жизни я составить не успею, то указанные здесь двести тысяч рублей должны быть употреблены на дело просвещения мусульман по общему согласию шурина моего муллы Габдулгалима Габдулгаллямовича Давлетшина, муллы Галимзяна Мухаметзяновича Галиева и потомственного дворянина Гайси Хамидуллина Еникеева. 17. При постройке здания, которое будет строиться для медресе, мутаваллии должны выстроить для четырнадцатиклассного помещения медресе здание так, чтобы оно имело, согласно учебным правилам, особые помещения для столовой, канцелярии, комнаты для мугаллимов, зала библиотеки, больницы и спален, и чтобы оно удовлетворяло всем требованиям гигиены. На постройку эту должна быть употреблена сумма, которая окажется по ведущемуся в конторе моей счету Нижегородского Хусаиновского полворья в составе доходов по этому подворью ко дню моей смерти, а недостающая сумма должна быть пополнена из общего моего капитала. 18. Для исполнения моей посмертной воли относительно сбора и употребления доходов с вышеуказанных ломов, а равно для ходатайства в надлежащем порядке о том, чтобы медресе существовало на изложенных в сем завещании условиях и для заведования им в качестве членов попечительного совета прошу быть мутаваллиями-душеприказчиками следующих лиц, которых я знаю с самой лучшей стороны и которые проживают в Оренбурге: 1. Оренбургского первой гильдии купца, брата моего Махмуда Галеевича Хусаинова. 2. Маглия Юсуповича Лавишева. 3. Махмута Сайфульмулюковича Усманова. 4. Мухамед-Шакира Мухамед-Садыковича Рамеева. 5. Мухамед-Закира Мухамед-Салыковича Рамеева. 6. Муллу Габдулгалима Габдулгаллямовича Давлетшина. 7. Гайсу Хамидулловича Еникеева. 8. Насруллу Кармальбаевича Ялгарова. 9. Нургалея Хусаиновича Губайдуллина. 10. Мухамел-Фатиха Гильмановича Каримова. 11. Мирзу Закира Шегиахметовича Хаирова. 12. Габдулхамила Габдулганиевича Хусаинова. 19. Если кто-либо из поименованных в предыдущем пункте сего завещания душеприказчиков умрет или по каким-либо причинам в исполнение обязанностей своих не вступит, то остальные по большинству голосов избирают недостающее число душеприказчиков-членов попечительного совета, каковому правилу следуют и преемники названных лиц на основании избрания, так что пока существует медресе, попечительный совет его должен состоять из двенадцати членов мусульман, указанным порядком пополняемых. 20. Для исполнения же всех остальных моих завещательных распоряжений и, в частности, для ведения моих торговых дел по составленному мною плану, если таковой будет составлен мною, до полной ликвидации дела путем передачи всего моего имущества моим наследникам по закону и лицам, и учреждениям, названным мною в настоящем завещании [определяю] особых четырех душеприказчиков 1. Сеитовского купца Мухамет-Галея Халлиуловича Яруллина. 2. Башкира Габдулвалея Габдрахмановича Давлетшина. 3. Казанского купца Садыка Сафича Галикеева. 4. Гайсу Хамидулловича Еникеева, которые за труды свои получают один процент со стоимости принятого ими по описи и оценке на основании конторских книг, в свое заведование имущество, или единовременно, если обязанности свои они окончат в течение одного гола, или ежегодно по той же сумме, если исполнение обязанностей их затянется долее года».

 26 декабря 1906 г. Ахмед Хусаинов, явившись к казанскому нотариусу Моисеенко объявил, что желает сделать нижеследующие изменения и дополнения в духовном завещании своем совершить у нотариуса Моисеенко.

 20 января 1907 г.

1. Пункт того завещания я, Ахмед Галиевич Хусаинов, изменяю и дополняю так: в день моего погребения раздать в милостыню в городе Казани шесть тысяч (6000) рублей, в городе Оренбурге две тысячи (2000) рублей и в Сеитском посаде Оренбургского уезда две тысячи (2000) рублей, а всего десять тысяч рублей вместо ранее назначенных трех тысяч рублей. Во 2-х, во изменение и дополнение седьмого пункта завещания выражаю свое желание, чтобы медресе при Оренбургской номер Шестой Соборной мечети имело всегда характер духовного учебного заведения для мусульман без различия национальностей и чтобы светские предметы преподавались в таком объеме, какой нужен для имамов, мугаллимов и муларрисов, то есть для мулл и преподавателей мусульманских школ духовных, и чтобы изменение предметов и порядка преподавания, уменьшение или увеличение классов или отделений зависело от общего постановления совета учителей медресе и попечительного совета; назначенного порядком, указанным в пунктах восемнадцатом и девятнадцатом моего завещания от двадцатого января тысяча девятьсот четвертого гола. В 3-х, так как покупка у Яковлевых в Нижнем Новгороде дома, указанного в пункте десятом моего завещания, не состоялась, а лом мой в г.Казани на Сенном базаре, указанный в пункте четырнадцатом завещания, мною продан, то на цели, указанные в пунктах десятом и четырнадцатом, вместо доходов с вышеуказанных домов я назначаю капитал в сто двадцать тысяч (120000) рублей, помещенный мною в настоящее время под залог домов г[оспо]жи Шамиль в г.Казани, расположенных по улицам Большой и Малой Проломных и Поперечно-Воскресенской. Капитал этот, по получении его, а если он будет получен мною при жизни, то немедленно после моей смерти должен поступить в распоряжение моих душеприказчиков-мутаваллиев, назначенных по пункту восемнадцатому завещания быть членами попечительного совета медресе. Попечительный совет этот и должен употреблять доходы с капитала на указанные в пунктах десятом и четырнадцатом цели, или же совету предоставляется право, если он найдет более выгодным, приобрести на этот капитал доходную недвижимость для извлечения доходов на те же цели. В 4-х, кроме сего для обеспечения Оренбургской номер Шестой Соборной мечети я назначаю указанные в пункте шестнадцатом моего завещания двести тысяч рублей, доходы с которых и должны быть употребляемы как на содержание, так и на другие нужды мечети по усмотрению и распоряжению того же попечительного совета, указанного в пунктах восемнадцатом и девятнадцатом завещания моего от двадцатого января тысяча девятьсот четвертого гола, а самый капитал должен храниться в Государственном банке в процентных бумагах. Попечительный совет может по своему усмотрению расходовать доходы с этого капитала и на нужды медресе при Оренбургской номер Шестой Соборной мечети, если в этом найдет необходимость. Если по духу времени явится необходимость воспитания молодых мусульман не в тех учебных заведениях, какие показаны в пункте десятом, а в других, то попечительный совет может по своему усмотрению передавать стипендии в те учебные заведения, какие будут более отвечать требованиям жизни и интересам мусульман. Если попечительный совет в вилах увеличения доходности найдет выгодным поместить этот капитал в недвижимость, то ему предоставляется право приобрести лавку или другую доходную недвижимость для выполнения целей, указанных мною. А также допускается прием пожертвований от других мусульман на цели, указанные в пунктах седьмом, десятом и четырнадцатом. Причем, если пожертвование будет обеспечивать ежегодный доход в сумме не менее пятисот рублей, жертвователи вступают в состав членов попечительного совета сверх двенадцати членов, указанных в пункте восемнадцатом завещания. Таким образом, пункт шестнадцатый завещания от двадцатого января тысяча девятьсот четвертого гола настоящим распоряжением отменяется. В 5-х, принадлежащие мне номера в Нижегородской ярмарке, расположенные на углу Бетанкуровской набережной и Третьей Сибирской улицы, против Волжско-Камских номеров, я завещаю в собственность Пятой Соборной мечети, г.Казани. Доходы с этого лома предоставляются в распоряжение имама мечети ныне Галимзяна хазрета, и попечителям прихода на нужды мечети или по их усмотрению на содержание медресе при этой мечети. В 6-х, так как указанные в семнадцатом пункте за вешания моего от двадцатого января тысяча девятьсот четвертого гола постройки для медресе мною исполнены при жизни, то распоряжение мое, в этом семнадцатом пункте сделанное, отменяется и никаких сумм по этому пункту уже не назначается. В 7-х, из числа назначенных мною по двадцатому пункту завещания душеприказчиков исключается башкир Габдулвалей Габдрахманович Давлетшин, а к числу остальных трех прибавляю еще четырех, а именно: родного брата моего оренбургского купца Махмута Галеевича Хусаинова, крестьянина Чистопольского уезда Казанской губернии Хариса Зарифовича Фейзуллина, казанского купца Салыка Гайсича Мусина и башкира Оренбургской губер[нии] и уезда Мухаммета Габлулгаллямовича Давлетшина. Причем вместо назначенного по этому пункту душеприказчикам процентного вознаграждения за их труды каждый из действительно работающих получает по исполнении возложенных на них завещаниями моими обязанностей по одной тысяче пятьсот рублей. В 8-х, если бы указанные в пунктах восемнадцатом и девятнадцатом завещания моего от двадцатого января тысяча девятьсот четвертого гола организация попечительного совета при медресе Оренбургской номер Шестой Соборной мечети встретила какие-либо формальные препятствия, то назначенных мною в совет лиц я прошу для достижения целей, на попечения об учебно-воспитательных и благотворительных учреждениях, основанных на капитале А.Г.Хусаинова на основании закона об обществах и союзах, и в таком случае в распоряжение общества должны поступить все капиталы, которые предназначались в распоряжение попечительного совета. А если бы и таковое общество не могло организоваться или закроется, то капиталы поступают в распоряжение имама, попечителей прихода Оренбургской номер Шестой Соборной мечети».

 Закон: 981-1090-1094 ст. X т. 1ч., Зак[она] Гражданского].

Приказали: На предмет возбуждения ходатайства пред Министерством внутренних дел о разрешении принять во владение сего духовного собрания пожертвованных по нотариальному духовному завещанию недвижимых имений и капиталов в пользу № 6-й мечети г.Оренбурга с Хусаиновским медресе при нем и № 5-й мечети г.Казани истребовать от душеприказчиков покойного завещателя казанского купца Ахмеда Галеевича Хусаинова через Казанское городское полицейское управление.

ЦГА Республики Башкортостан. Ф.И-295. Оп.6. Д.1386. Л.1-10.

Вступительную статью и документ к публикации подготовили Рамиль Хайрутдинов, кандидат исторических наук, Радик Салихов, кандидат исторических наук

Ахмед Хусаинов и медресе «Хусаиния»

Источник

Сергей СиненкоБлог писателя Сергея СиненкоИсламИстория и краеведениеОренбургская областьТатарстанФигуры и лицадуховное образование,ислам в России,Казань,медресе,ОренбургАхмед Хусаинов и медресе 'Хусаиния' На фото начала ХХ века ученики и учителя медресе 'Хусаиния' Во второй половине XIX — начале XX веков татарская буржуазия финансировала джадидские реформы в системе конфессионального образования, национальное книгопечатание, поддерживала татарскую прессу, литературу и искусство.Ахмед Хусаинов Среди десятков имен крупных благотворителей первое место по праву принадлежит Ахмеду...Башкирия - Башкортостан Оренбургская Челябинская Самарская Нижегородская Свердловская область Татарстан Удмуртия Пермский край Мордовия Чувашия Марий Эл