45456666

Чувашский фольклор в Приуралье и Башкирии

Устное народное творчество приуральских чувашей привлекало внимание исследователей еще в XIX веке. Вероятно, это было связано с тем, что своими исследованиями они стремились обогатить общее представление о чувашском фольклоре и дополнить его местными оригинальными произведениями. В дореволюционное время собирание произведений устного народного творчества проводилось в основном отдельными энтузиастами, каждый из которых руководствовался своими исследовательскими интересами и задачами.

Впервые музыкальный фольклор приуральских чувашей в научной литературе получил освещение в работе известного русского музыковеда и фольклориста Валентина Александровича Мошкова. Из имеющейся литературы известно, что он родился в 1852 году предположительно в Костромской губернии. По окончании Михайловского артиллерийского училища в 1868 году всю свою жизнь находился на военной службе. В 1881 году был произведен в подполковники, в 1896 — в полковники. Службу закончил на офицерской должности при Главном артиллерийском управлении1 . Является автором ряда исследований по фольклору, языку, этнографии восточнославянских, финно-угорских, тюркских народов России, в том числе народов Поволжья. В 1893 г. В.А.Мошков опубликовал интересную и содержательную работу под названием «Материалы для характеристики музыкального творчества инородцев Волжско-Камского края»2 .

Наряду с песнями других народов Волго-Уральского региона (татар, марийцев, мордвы, удмуртов) в работу были включены и чувашские произведения, которые он записал от солдат низших чинов, служивших в войсках Варшавского военного округа. От чувашей исследователь записал 70 песен и 7 инструментальных мелодий. 22 песни и мелодии (№№ 53—75) ему напел и сыграл некто Алексей Ермолаев из деревни Базлык Белебеевского уезда Уфимской губернии, который оказался хорошим знатоком народных песен и талантливым их исполнителем на гуслях.

По просьбе исследователя он не только сыграл несколько чувашских мелодий, но и подробно рассказал ему об устройстве и некоторых особенностях изготовления инструмента. Оказалось, что Алексей Ермолаев до призыва на службу с одним из своих родственников занимался гуслярным ремеслом и изготавливал их на заказ.

В целом ученый дал достаточно высокую оценку музыкальности чувашей. Мошков В.А писал: «Из числа всех упомянутых инородцев чуваши, как мне кажется, самый музыкальный или наиболее любящий музыку народ. Из представителей других инородцев, кроме татар, редкий мог пропеть песни своей родины: большинство не знало их вовсе, или забывало на службе, тогда как из чуваш мне не доводилось еще встретить ни одного человека, который не пел бы своих родных песен. На мой вопрос, обращенный к чувашам-солдатам, знают ли они чувашские песни, следовал один и тот же ответ: «Как же не знать своих песен? Каждый их знает». И действительно, каждый из них знал не менее 5—6 песен, а от некоторых записав около 20 мелодий, я далеко еще не исчерпал их материала. …Наконец, между солдатами из чуваш чаще, чем между другими инородцами, попадались играющие на скрипке, на гармонике и на гуслях. Некоторые из них ухитрились даже на службе соорудить себе этот последний инструмент и играть на нем в часы досуга»3 .

В жанровом отношении в сборник В.А.Мошкова по одному куплету с нотными записями вошли рекрутские, свадебные, праздничные, хороводные песни и одна колыбельная. В дореволюционной России исследование Мошкова явилось первым серьезным исследованием чувашской народной музыки, а также очередной публикацией песен и напевов поволжских чувашей после книги А.Ф.Риттиха (1870). В упомянутой книге Риттихом были напечатаны три чувашские песенные мелодии и один инструментальный наигрыш4 .

Большое внимание изучению чувашского фольклора уделялось в Симбирской чувашской учительской школе (СЧУШ) И.Я.Яковлева. Учащиеся школы по заданиям преподавателей у себя на родине собирали образцы устного народного творчества, а некоторые произведения даже исполняли перед зрителями г. Симбирска. В этом отношении добрую славу среди горожан получил школьный хор учащихся.

Много энергии и сил И.Я. Яковлев отдавал делу издания книг на чувашском языке. В некоторых из них печатались также произведения чувашского фольклора. В ряду таких изданий особо необходимо отметить «Образцы мотивов чувашских народных песен и тексты к ним», первая часть которого вышла в 1908 г., а вторая — в 1912 г. Фольклор чувашей Башкортостана нашел отражение во второй части книги, составителем которой был Петр Васильевич Пазухин — выпускник СЧУШ и один из талантливых учеников И.Я.Яковлева5 .

В сборник вошло 98 мотивов и около 650 куплетов рекрутских, свадебных, хороводных, праздничных и других песен, которые были записаны среди чувашей Буинского, Симбирского, Сенгилеевского, Ядринского, Козмодемьянского, Цивильского, Тетюшского, Чебоксарского и Белебеевского уездов Симбирской, Казанской и Уфимской губерний. Многие образцы песенного творчества Пазухину были предоставлены учениками и бывшими воспитанниками СЧУШ. Кстати, 4 песни башкирских чувашей, вошедшие в книгу, были записаны и предоставлены ему будущим чувашским поэтом К.В.Ивановым, с которым он дружил в годы учебы в Симбирске. Это такие широко распространенные песни, как «Хуран їулїи» (Березовый лист), «Хура ёне» (Черная коровушка), «Їyлё my» (Высокая гора), «Тёкёрлёк» (Чибис)6 .

С любовью и уважением к творчеству родного народа относился и сам К.В.Иванов. Выезжая к себе на родину на каникулы, он записывал семейные предания и воспоминания старожилов-односельчан по истории села Слакбаш, собирал чувашские песни, расспрашивал о старинных обычаях и обрядах. В д. Кайраклы — деревне деда по линии материи поэт записал оригинальные тексты молитв полевого моления учук, а также чувашские наговоры от порчи, сглаза, болезней, змеиного укуса, пореза железом и т.д7 . Собранные материалы он потом использовал в своих некоторых произведениях, особенно в поэме «Нарспи», вошедшей в классику мировой литературы.

Чрезвычайно богатый материал по языку и фольклору приуральских чувашей содержится в работах видного тюрколога, основоположника чувашского научного языкознания Николая Ивановича Ашмарина. Своей разносторонней и плодотворной деятельностью он принес неоценимую пользу чувашскому народу и способствовал повышению интереса к изучению культуры, быта и языка. Одним из сочинений Н.И.Ашмарина, в котором нашло отражение устное народное творчество приуральских чувашей, является «Сборник чувашских песен, записанных в губерниях Казанской, Симбирской и Уфимской». Работа вышла в 1900 г. и впервые была опубликована на страницах «Известий Общества археологии, истории и этнографии» при Императорском Казанском университете8 .

Включенные в сборник песни были записаны Н.И.Ашмариным в чувашских селениях Козмодемьянского и Чебоксарского уездов Казанской губернии, Карсунского уезда Симбирской губернии и Белебеевского уезда Уфимской губернии. Примечательно, что из 200 куплетов песен более половины (121 куплет) было записано в д. Елбулак (Йалпалак) и Новые Карамалы (Хурамал) Белебеевского уезда (в настоящее время одноименные населенные пункты в Бижбулякском и Миякинском районах РБ). В сборник вошли рекрутские, свадебные, гостевые и хороводные песни.

Тексты песен напечатаны на языке оригинала и сопровождаются подстрочным переводом на русский язык. Как и в сборнике В.А.Мошкова, чувашские песни опубликованы не в полном объеме — лишь по одному куплету.

Вне всякого сомнения, величайшим трудом ученого является его 17-томный словарь чувашского языка9 , над составлением которого он работал более 30 лет, вплоть до своей кончины. Оценивая проделанный ученым труд, достаточно сказать, что в его словарь вошло более 40 тысяч чувашских слов, не считая 6 тысяч фонетических вариантов и 10 тысяч словосочетаний, представленных отдельными статьями.

Богатейшие материалы сконцентрированы в рукописном фонде ученого, состоящего из более чем 30 объемистых томов. В них содержатся тексты около 500 сказок, 13 тысяч куплетов чувашских народных песен, 4 тысячи пословиц, поговорок, загадок, народных примет.

Наряду с фольклорными произведениями во всех томах словаря и рукописного фонда Ашмарина имеются богатые этнографические записи. В них даны подробные описания календарных и семейных обычаев и обрядов чувашей, поверий, жертвоприношений, различных молений, заклинаний и наговоров10 .

В словаре широко представлены также детские слова и игры, названия селений и урочищ, рек, озер, лесов, полей, личные дохристианские чувашские имена. Поэтому труд Н.И.Ашмарина в определенной степени представляет подлинную энциклопедию чувашского народа и быта чувашской деревни во второй половине XIX — начале XX вв., потому что в нем получило отражение не только языковое многообразие чувашского народа, но и его богатейшая материальная и духовная культура. Именно благодаря такому качеству, словарь является настольной книгой практически всех чувашеведов, в том числе ученых, занимающихся чувашским народным творчеством.

Материалы для словаря Н.И.Ашмарин собирал лично или через своих корреспондентов со всего Урало-Поволжья, в том числе из Башкирии. Так, из бывшей Уфимской губернии словарные материалы ученым почерпнуты из 20 населенных пунктов, 15 из которых ныне находятся в Башкортостане, а 5 отошли к Мензелинскому району Республики Татарстан. В примечаниях к текстам словаря, к примеру, упоминаются такие чувашские селения РБ, как Антоновка, Базлык, Бижбуляк, Елбулак, Ерофеевка, Кайраклы, Кош-Елга, Новые Карамалы, Рождественка, Слакбаш, Тряпино, Чуваш-Кубово и др.

В начале XX века к истории, языку, фольклору и этнографии башкирских чувашей значительный интерес проявляли иностранные, в особенности венгерские ученые.

Так, Дьюла Месарош — венгерский тюрколог, фольклорист и этнограф, в предисловии книги «Памятники старой чувашской веры» (1908), изданной на материалах экспедиции по Поволжью в 1906—1908 годы, об этом пишет: «Оставался еще Симбирск и знаменитая чувашская школа в Симбирске, ученики которой служат представителями в их чувашском наречии, включая сюда уфимских и самарских колонистов.

Меня интересовали главным образом последние, потому что я имел намерение познакомиться, если это стоило, с уфимскими чувашами, но собранные мною сведения и личные наблюдения показали мне, что язык уфимских и самарских чувашей ничем не отличается от языка родины чувашей — правого берега Волги»11 . Остается только сожалеть, что ученому не удалось осуществить свой первоначальный замысел. Кто знает, может, среди уфимских чувашей он сумел бы сделать не менее интересные наблюдения и почерпнуть богатые материалы по их языку, фольклору и этнографии.

Впрочем, Д.Месарошу, спустя короткое время, все же удалось побывать в Башкирии, но уже с другими научными целями и задачами. В 1909 году в течение трех месяцев он изучал язык, фольклор и материальную культуру юго-восточных и зауральских башкир, собрал представительную коллекцию предметов одежды и быта. Маршрут экспедиции Месароша и ее результаты неплохо освещены и в научной литературе12 .

В отличие от Д.Месароша, среди башкирских чувашей побывал другой его соотечественник — тюрколог и историк Дьюла Немет. В первых числах июня 1913 году он приехал в Башкирию главным образом для сбора лингвистических материалов среди уфимских чувашей. Согласно отчету, который был опубликован в Будапеште в том же году, ученый сначала посетил Уфу. Здесь он имел встречу с работником земства Л.Я.Мендияровым, работал с научной литературой о чувашах.

После Уфы ученый отправился в Белебеевский уезд, где приступил к сбору материала в чувашских деревнях. Основную часть полевого материала по языку и диалектам уфимских чувашей он собрал в Слакбаше. После Слакбаша он посетил также г. Белебей и деревню Мало-Белебейку. К себе на родину Д.Немет отбыл в середине августа 1913 г.13 Есть основания полагать, что в записях ученого есть немало и фольклорных материалов. Однако говорить об этом однозначно крайне затруднительно, потому что собранные ученым материалы не были опубликованы и остались только в рукописях.

Среди ревностных собирателей и исследователей чувашского устного народного творчества на территории Башкортостана в начале XX в. нужно отметить и Гурия Ивановича Комиссарова — видного чувашского историка, этнографа, фольклориста, педагога и общественного деятеля.
В 1913 г. после окончания Казанской духовной академии он получил направление в Уфу. Здесь он поступил на работу во вторую городскую гимназию в качестве преподавателя словесности и одновременно стал работать помощником инспектора Уфимской духовной семинарии, в которой учился в 1905—1908 гг.

Будучи разносторонне развитым человеком, Г.И.Комиссаров принимал деятельное участие в изучении истории и этнографии башкирских чувашей. В газетах и журналах Уфимской и Оренбургской губерний в это время им были опубликованы статьи и заметки по чувашской этнографии и фольклору, одна из которых была посвящена чувашской свадьбе14 .
По примеру Н.И.Ашмарина и Н.В.Никольского Г.И.Комиссаров развернул активную работу по сбору историко-этнографических и фольклорных материалов о чувашах Южного Приуралья.

С целью привлечения к этой работе широкой массы грамотного населения в 1916 г. он подготовил и опубликовал «Программу для собирания сведений о чувашах»15 . Публикуя свою программу, автор просил «добрых людей, стоящих близко к народу», оказать ему необходимую помощь в собирании материалов, касающихся истории происхождения чувашей, народных преданий, языка, культуры, быта, обычаев и обрядов, религиозных представлений, народного творчества и искусства16 .

Как поборник распространения грамотности и просветительства среди чувашей, в 1917 г. Г.И.Комиссаров выступил одним из инициаторов открытия в Уфе Чувашской учительской семинарии*.

Во второй уфимский период своей жизни (1919—1926 гг.) он также занимался преподавательской работой и проводил научные исследования — публиковал историко-этнографические и краеведческие статьи о чувашах и других народах Башкирии, по заданиям этнографического отдела музея г. Уфы собирал чувашские коллекции17 . В это же время Г.И.Комиссаров вместе с добровольными помощниками вел работу по сбору чувашских песен. Как пишет в своей книге Ф.П.Павлов, Г.И.Комиссаров между 1920 и 1926 гг. собрал около 1 тысячи куплетов песен Уфимского края18 . В автобиографическом труде «Мои мемуары», опубликованном в 1999 году краеведом А.А.Кондратьевым, Г.И.Комиссаров о своей работе по сбору фольклора башкирских чувашей пишет: «20 августа 1925 г. в Башнаркомпросе вдруг назначили меня заведующим курсами по подготовке ликвидаторов безграмотности среди чувашей (Чувашские курсы по ликбезу).

Срок для курсов был назначен с 20 августа по 1 октября. Слушатели курсов (чувашская грамотная молодежь) собрались в совпартшколу, там же проводили занятия. Курсы прошли с успехом. Курсанты некоторые записали произведения чувашского устного творчества и передали мне. Эти записи не пропали: они мною сохранены и включены в сборник «Чаваш халапёсем» и хранятся в Чувашском научно-исследовательском институте в Чебоксарах»19 .

К сбору чувашского фольклора Г.И.Комиссаров привлекал и студентов Приуральского чувашского педтехникума, в котором работал заведующим и вел преподавательскую работу. Студенты техникума — члены литературного кружка им. К.В.Иванова под его руководством собирали произведения устного народного творчества, издавали рукописный журнал, писали стихи на чувашском языке, устраивали литературно-вокальные и музыкальные вечера, ставили спектакли. В своих воспоминаниях Г.И.Комиссаров отмечает, что на таких вечерах студенты не только пели чувашские песни и показывали чувашские хороводы и пляски, но и показывали сцены из чувашского быта, чаще из чувашской свадьбы20 .

Заметный след в изучении истории, этнографии и фольклора чувашей Башкортостана оставил Петр Андреевич Петров-Туринге, талантливый краевед, ученый, педагог и общественный деятель. П.А.Петров-Туринге был разносторонне развитым и увлеченным человеком. Будучи истинным патриотом родного народа, он успешно занимался и сбором чувашского фольклора. Так, в 1918—1926 гг., до перевода в г. Уфу, работая учителем в Тряпинской школе, он увлеченно собирал среди населения местные названия произрастающих трав, работал над составлением словаря по ним, записывал чувашские народные песни и приметы, при школе организовал краеведческий музей21 .

Позже собранные материалы Петров-Туринге опубликовал в статье «Приметы на погоду и урожай среди чуваш села Тряпина Миркитлинской волости Стерлитамакского кантона БАССР», которая увидела свет в «Башкирском краеведческом сборнике»22 . Осенью 1926 г. он был приглашен в Уфу в ПЧПТ в качестве заведующего учебной частью вместо выехавшего в Казань Г.И.Комиссарова. Здесь он вел спецкурс по чувашеведению, преподавал чувашский язык и литературу. В Уфе, до переезда с семьей в г. Белебей (1930), он вел активную краеведческую и научно-исследовательскую работу.

Талант и организаторские способности П.А.Петрова, как краеведа и ученого, особенно сильно проявились в период его деятельности в качестве председателя Чувашской секции при Обществе по изучению Башкирии (1927—1930). Сотрудники секции, которых в 1927 г. было 21 человек, проводили разностороннюю работу — занимались краеведческими и научными исследованиями, собирали и записывали чувашский фольклор, изучали искусство чувашской вышивки, курировали деятельность студенческого кружка по изучению чувашской культуры при ПЧПТ в г. Уфе и т.д.23

Летом 1929 г. Петров-Туринге вместе со студентами и преподавателями ПЧПТ организовал и провел первую в истории башкирских чувашей научную экспедицию. В течение полутора месяцев экспедиция свои исследования проводила в Слакбаше, Кош-Елге, Кистенли-Богданово, Базлыке, Бижбуляке, Елбулаке и Зириклах Белебеевского кантона. Экспедиция была организована по единому плану и ставила своей целью комплексное изучение хозяйства, экономики, состояния школьного просвещения, быта, культуры, искусства, религии чувашей Башкирии. Так, программа экспедиции по исследованию жилищ, одежды и народной кухни была составлена при активном содействии сотрудников Антропологического отряда Башкирской экспедиции АН СССР.

Итоги экспедиции были высоко оценены представителями научной общественности. Так, начальник Антропологического отряда Башкирской экспедиции в газете «Красная Башкирия» писал, что «собранный материал велик по количеству, глубоко интересен по содержанию и исключителен по аккуратности его регистрации. … Нельзя не выразить также изумление, как можно было в такой сравнительно короткий срок так много и так хорошо сделать силами молодых исследователей и студентов.

Несомненно, в этом деле — большая роль завуча техникума, руководителя краеведческой секции, преподавателя чувашского языка и литературы П.А.Петрова»24 . По отчетным документам наряду с другими материалами экспедиция собрала богатые материалы и по чувашскому фольклору.

Так, участниками экспедиции было записано около 100 народных песен, несколько десятков из которых были записаны на фонограф25 . К сожалению, большая часть собранных экспедицией материалов оказалась утраченной и не вошла в научный оборот. В рукописном фонде научного архива Чувашского государственного института гуманитарных наук (ЧГИГН) в г. Чебоксары автору этих строк удалось обнаружить фотографии, результаты антропометрических измерений, описания крестьянских хозяйств, а также 40 фоноваликов с записями чувашских песен.
В 20—30-х гг. XX века в Башкирии, вероятно, бывал известный композитор и фольклорист С.М.Максимов.

Об этом косвенно свидетельствуют его песенные сборники 1924 и 1964 гг., куда наряду с поволжскими материалами вошли несколько десятков образцов песен чувашей Приуралья26 . В двадцатые-тридцатые годы сбором и исследованием фольклора народов Башкирии плодотворно занимался музыковед Иван Васильевич Салтыков. В числе немногих в то время специалистов вместе с другими местными учеными (в числе которых были С.Мирасов, З.Шакиров, Б.Уметбаев, Г.Вильданов, С. Габяши и др.)

И.В.Салтыков принимал деятельное участие в научных экспедициях в различные районы республики, в которых записал около тысячи башкирских, татарских, чувашских песен и на их основе написал ряд исследовательских работ27 . Наряду с изучением башкирской народной песни и музыки Салтыков исследовал и чувашский музыкальный фольклор.

Так, в 1920—30-х гг. в Белебеевском и Стерлитамакском районах республики он записал 350 чувашских песен. Песни и наигрыши с помощью фонографа записывались не только в районах и деревнях, но и в городах28 . Впоследствии на основе собранных материалов он подготовил к печати музыкальный сборник «150 чувашских песен»29 . Как считает музыковед М.Г.Кондратьев, Салтыков подготовил слуховые нотные записи 109 чувашских песен30 . Однако из-за ареста И.В.Салтыкова в 1937 г. этот сборник, как и многие другие его рукописи, постигла несчастливая судьба и он оказался в числе утерянных научных трудов ученого.

В стенах Башкирского научно-исследовательского института национальной культуры в 1935—1936 гг. сбором и изучением фольклора чувашей Башкортостана вместе с И.В.Салтыковым занимался Я.Г.Никифоров (Ухсай) — будущий народный поэт Чувашии. На свою родину, в Башкирию, Ухсай приехал после окончания литературного факультета МГУ. Спустя несколько десятков лет об этом периоде своей жизни поэт написал: «Летом 1935 г. я поехал в Башкирию, в свое родное село. Мне выпало истинное счастье пешком бродить по чудесным местам, где красота лесов и степей сама «просится» на бумагу. Я слушал рассказы отца, его друзей, и беседы эти, где были сочетались с небылицами, стали для меня настоящей творческой лабораторией.

Я находил в них такую поэзию, такое богатство и красоту родного слова, каких не встретишь в книгах поэтов, каких не выдумаешь в минуты сильнейшего вдохновения. Живя в деревне, я отыскал, как говорят, золотоносную жилу народной поэзии и решил заняться ее тщательной разработкой. Поэтому я поступил в Башкирский научно-исследовательский институт языка и литературы, где в огромном архиве, к моему счастью, имелись и материалы по истории и культуре чувашей. Мы с башкирским композитором Габяши любили заводить маленький граммофончик и слушать чувашские песни, записанные на восковых валиках. Их было больше тысячи — огромное духовное богатство»31 .

В институт Ухсай был принят научным сотрудником по чувашеведению. За неполный год (с 16 ноября 1935 г. по 2 июля 1936 г.) он занимался разносторонней научной работой — редактировал русский перевод сборника И.В.Салтыкова «150 чувашских песен», в библиотеке института систематизировал материалы по чувашскому фольклору, языку и литературе, выезжая в командировки, собирал и изучал «пореволюционный фольклор» чувашей Башкирии32 . В институте он также работал над книгой, посвященной жизни и творчеству своего земляка — поэта К.В.Иванова. Книга под названием «Пёр том» (Однотомник) вышла в Уфе в 1940 г. В ней Ухсай поместил небольшое предисловие, посвященное жизни и творческому наследию поэта, а также его избранные произведения33 .

В 30—60-е гг. XX в. фольклор чувашей Башкирии увлеченно собирал Ф.Н.Вуколов-Эрлик — композитор, драматург, писатель и фольклорист, родившийся в д. Малый Менеуз Бижбулякского района. Об этом говорят богатые коллекции местного фольклора и нотные записи более 200 чувашских народных песен, которые в настоящее время хранятся в ЧГИГН. Песни записаны в д. Малый Менеуз, Елбулак-Матвеевка, Кош-Елга, Икские Вершины, Бижбуляк, Зириклы и т.д.34 Часть этих песен в виде рукописи мне удалось обнаружить также в Бижбулякском историко-этнографическом музее.

В музее хранится сборник 32 чувашских песен с нотами, которые Ф.Н.Вуколов-Эрлик в 1939—1940-х гг. записал среди чувашей Бижбулякского и Белебеевского районов Башкирии. Пометки автора на полях дают основания полагать, что эти материалы он собирал для музыкальной драмы «Нарспи» по одноименной поэме К.В.Иванова, над которой он в те годы интенсивно работал. Первая постановка драмы состоялась в Бижбуляке 7 октября 1940 г. и была приурочена к 50-летию поэта35 . При своей жизни Ф.Н.Вуколову-Эрлику опубликовать музыкальную драму не удалось. Благодаря стараниям краеведа А.А.Кондратьева она вышла в Уфе только в 2002 г.

С послевоенного времени сбор и исследование фольклора приуральских чувашей на систематической основе стали проводиться Чувашским научно-исследовательским институтом языка, литературы, истории и экономики при Совете Министров ЧАССР (ныне ЧГИГН). Фольклорные произведения чувашской диаспоры, в том числе из Башкирии, стали публиковаться в научных работах и сборниках, заметно активизировалась собирательская работа.

Богатые материалы по фольклору приуральских чувашей были собраны учеными института во время двух комплексных научных экспедиций в 1962 и 1987 гг. Так, в 1962 г. участниками экспедиции в составе 8 человек в чувашских селениях Башкирии и Оренбургской области было сфотографировано около 500 кадров, записано на пленку свыше 250 народных песен, в том числе тексты фольклорных произведений по различным жанрам, собрано большое количество диалектологического материала36 .

На основе этих и ранее собранных материалов учеными института была проделана большая работа по обобщению собранных материалов и их публикации. В этом ряду особняком стоит многотомное издание «Чувашское народное творчество» в 6 томах, куда вошли многие ранее не опубликованные произведения устного народного творчества башкирских чувашей37 . В настоящее время учеными института начата работа по изданию расширенного свода чувашского фольклора, который предполагает выход в свет нескольких десятков томов. Первые два тома этого фундаментального издания вышли из печати и дошли до читателей.

Не менее ценный и интересный в научном отношении фольклорный материал приуральских чувашей удалось собрать участникам второй экспедиции института в 1987 г. Фольклористами и языковедами было выявлено и записано много неизвестных ранее рекрутских, гостевых, свадебных, колыбельных и обрядовых песен, сказки, предания и сказания об улыпах, материалы по народной обрядности — всего более 500 магнитофонных записей38 . По материалам экспедиции в 1989 г. в Чебоксарах вышла коллективная монография «Чуваши Приуралья», в которой были напечатаны статьи М.Г.Кондратьева и Г.Ф.Трофимова (Юмарт) по музыкальному фольклору и песням-баитам «Сак-Сук»39 . Некоторые произведения песенного творчества чувашей Приуралья М.Г.Кондратьев опубликовал ранее в сборнике «Песни низовых чувашей»40 .

В 60—70-х гг. сбором, изучением и научной публикацией чувашских песен в регионе Урало-Поволжья плодотворно занимались и венгерские ученые, в особенности музыковед Ласло Викар и филолог Габор Берецки. В бассейне Волги, Камы и Белой с 1958 по 1979 год они совершили 11 поездок, продолжительностью до двух месяцев каждая, посетили более 300 населенных пунктов и записали около четырех тысяч песен41 . В результате их совместной деятельности вышли в свет 4 большие антологии на английском языке, посвященные марийской, чувашской, удмуртской и татарской музыке42 . Том, посвященный чувашским народным песням, состоящий из более 500 страниц, вышел в 1979 г. В сборник вошли песни, собранные авторами во время экспедиций 1964, 1966, 1968, 1970, 1974 и 1975 гг. на территории Чувашии, Татарии и Башкирии. Приуральские чуваши в книге представлены записями, сделанными учеными в Бакалинском районе43 .

Говоря о собирании и изучении чувашского фольклора в Башкирии, конечно, нельзя не упомянуть многих любителей устного народного творчества, которые результатами своих сборов щедро делились с учеными ЧНИИ языка, литературы, истории и экономики (ЧГИГН). Их подвижнический труд аккумулирован в нескольких десятках рукописных тетрадей и альбомов, которые хранятся в научном архиве института. Интересно отметить, что такие корреспонденты из Башкирии были еще в начале XX в. Об этом свидетельствуют многие «башкирские» материалы, которые отложились в рукописных фондах Н.И.Ашмарина, Н.В.Никольского, Г.И.Комиссарова.

Число добровольных помощников института не уменьшилось и в послевоенное время. В 50—80-х гг. с институтом активно сотрудничали Ф.Н.Вуколов-Эрлик, П.А.Федоров (Минюк), И.В.Яковлев, Н.К.Ефимова, И.И.Никитин, Л.А.Мавлютова, Н.Ф.Прохоров, В.Г.Цветков и многие другие энтузиасты. Некоторые из них продолжают успешно сотрудничать с институтом и в настоящее время.

Богатые и самобытные материалы по чувашскому фольклору представлены в исследованиях ученых и преподавателей Стерлитамакской государственной педагогической академии — И.Е.Карпухина, Л.В.Власовой, ЛА.Васильевой44 . Особо в этом отношении необходимо отметить исследования свадебного ритуала и свадебной поэзии, а также народных частушек доктора филологических наук, профессора И.Е.Карпухина, в которых широко представлено также устное народное творчество чувашей Башкортостана.
Богатые и самобытные фольклорные материалы чувашей Башкирии (тексты песен, наговоров, обрядовых молений, детские игры и т.д.) опубликованы в диалектологическом словаре приуральских говоров чувашского языка, авторами которого являются Л.В.Власова и Н.И.Егоров45 .

Итак, за более чем столетний период изучения и собирания устного народного творчества приуральских чувашей накоплены достаточно богатые фольклорные материалы. Однако эти материалы до сих пор не стали предметом специальных исследований и обобщений. Как справедливо подчеркивает М.Г.Кондратьев, «изобилию материала контрастируют почти полное невнимание к нему, выражающееся в отсутствии необходимой научной обработки… публикаций, теоретического осмысления и описания»46 .

Большое количество собранных текстов и материалов по фольклору продолжают оставаться в рукописях необработанными и не введенными в научный оборот.

Таким образом, несмотря на имеющийся задел, чувашский фольклор на территории Республики Башкортостан изучен недостаточно. Положение еще более осложняется тем, что по чувашскому фольклору на сегодняшний день в Башкортостане нет ни одного квалифицированного специалиста. Исследования в области чувашского фольклора продолжают вестись в основном любителями, не обладающими соответствующей квалификацией и знаниями.

Специалисты-филологи, работающие в научных и образовательных учреждениях Чувашской Республики, по вполне понятным причинам не ведут исследования по научному обобщению и анализу фольклора чувашских диаспор, представленных в различных уголках России. В сложившихся условиях, вероятно, назрела необходимость подготовки своих квалифицированных кадров, которые взялись бы за разработку этой темы. Тем более, что такие практические меры предполагаются в Государственной программе по изучению, возрождению и развитию фольклора народов Республики Башкортостан, которая была принята Кабинетом Министров РБ 23 декабря 2002 г. В соответствии с указанной программой за 2003—2011 гг. по чувашскому фольклору намечено подготовить и издать 6 отдельных томов и 2 вузовских учебника общим объемом 263 печатных листов. Следовательно, на данном этапе нужно сформировать коллектив разработчиков и начать скорейшую реализацию госпрограммы.

Л и т е р а т у р а

1 Краткая чувашская энциклопедия. Чебоксары: Чуваш, кн. изд-во, 2001. С.279; Иванов-Ехвет А.И.Музы ищут приют: К истории дореволюционных русско-чувашских культурных взаимосвязей. Музыка, театр. Чебоксары, 1987. С. 158.
2 Мошков В.А. Материалы для характеристики музыкального творчества инородцев Волжско-Камского края. I. Музыка чувашских песен //Известия Общества археологии, истории и этнографии при Императорском Казанском университете (далее ИОАИЭ). Казань, 1893. Т. XI. Вып. 1. С. 31-64; Вып. 2. С.167-182; Вып. 3. С. 261-276; Вып. 4. С. 369-376.
3 Мошков В.А. Указ. соч. Т. XI. Вып. 1. С. 31-32.
4 Риттих А.Ф. Материалы для этнографии России. Казань, 1870. XVI. Казанская губерния. 4.2; Иванов-Ехвет А.И. Указ. соч. С. 134.
5 Образцы мотивов чувашских народных песен и тексты к ним. Ч. II / Сост. П.Пазухин. Симбирск, 1912.
6 Иванов К.В. Сочинения. Второе, доп. изд. / Сост.: Васильев А.В., Данилов Н.Ф., Юмарт Г.Ф.Чебоксары, 1990 (на чув. и рус. яз.). С. 290-301,412.
7 Там же. С. 282-289,410-412.
8 Ашмарин Н.И. Сборник чувашских песен, записанных в губерниях Казанской, Симбирской и Уфимской // ИОАИЭ. Казань, 1900. Т. XVI, вып. 4-6. С. 2-91.
9 Ашмарин Н.И. Словарь чувашского языка. Казань — Чебоксары, 1928-1950. Т. 1-17.
10 Петров Н.П. Н.И.Ашмарин — выдающийся лексикограф. // Н.И.Ашмарин — основоположник чувашского языкознания. Сб. статей. Чебоксары, 1971. С. 109; Иванов Н.И., Сидорова Е.С. Н.И.Ашмарин — собиратель и исследователь чувашского фольклора // Там же. С. 252.
11 Д.Месарош. Памятники старой чувашской веры. Пер. с венг. Чебоксары, 2000. С. 7.
12 Мандоки Ласло, Кузеев Р.Г. Предметы народного искусства в башкирской коллекции Венгерского этнографического музея // Археология и этнография Башкирии. Уфа, 1962. Т. 1. С. 302-322; Гарипов Т.М., Кузеев Р.Г. Отчет о научной командировке в Венгерскую народную республику // Там же. С.302.
13 Дмитриева Ю., Адягаши К. HUNGARO-TSCHUWASCHICA. Аннотированный библиографический указатель исследований венгерских ученых XIX — XX вв. Чебоксары, 2001. С. 58-59.
14 Комиссаров Г.И. Чувашский «саламальник» // Вестник Оренбургского учебного округа. 1914. №З.С. 134-137.
15 Комиссаров Г.И. Программа для собирания сведений о чувашах // Уфимские епархиальные ведомости. 1916. № 21. С. 700-708.
16 Комиссаров Г.И. Собирайте сведения о чувашах и других инородцах // Там же. 1916. № 20. С.670-674.
* Семинария при поддержке Уфимского губернского земства открылась 1 ноября 1917 г. В начале 1920 г. она была преобразована в Уфимские чувашские постоянные трехгодичные педагогические курсы, а с 20 февраля 1922 г. стала называться Приуральским чувашским педагогическим техникумом (ПЧПТ). В названном учебном заведении с 1919 по 1926 гг. Г.И.Комиссаров работал преподавателем чувашского языка и литературы, истории и этнографии чувашей, психологии и педагогики, а также заведующим учебной частью. После смерти П.М.Миронова (1861-1921), первого председателя Совета семинарии, в течение двух лет Г.И.Комиссаров исполнял обязанности председателя Совета курсов и заведующего, а затем до отъезда в октябре 1926 г. в Казань, работал завучем // Гурий Комиссаров — краевед и просветитель / Сост. А.А.Кондратьев. Уфа, 1999. С. 3-24.
17 Комиссаров Г.И. Улыб (чувашская легенда) // Красная Башкирия. 1926. 28 ноября; Он же. Население Башреспублики в историко-этнографическом отношении // Башкирский краеведческий сборник. Уфа, 1926. С. 17-30; Он же. Чуваши (краеведческий очерк) // Башкирский край: Хрестоматия для школ Башкирии. Уфа, 1928. С. 8-9; 134-136 и др.
18 Павлов Ф. Чуваши и их песенное и музыкальное творчество: Музыкально-этнографические очерки. Чебоксары, 1926. С. 54.
19 Гурий Комиссаров — краевед и просветитель / Сост. А.А.Кондратьев. Уфа, 1999. С. 129.
20 Там же. С. 133.
21 Сердцу близкие имена: Краеведческий сборник / Сост. А.А.Кондратьев. Уфа, 1996. С. 151.
22 Петров-Туринге П. Приметы на погоду и урожай среди чуваш с. Тряпина Миркитлинской волости Стерлитамакского кантона АБССР // Башкирский краеведческий сборник. Уфа, 1927. № 2. С. 67-70.
23 Башкирский краеведческий сборник. Уфа, 1930. № 3-4. С. 107-108.
24 Изучение чувашей. Возвращение экспедиции Чувпедтехникума // Красная Башкирия. 1929. 12 июля.
25 Петров П. Работа среди чуваш //Башкирский краеведческий сборник. Уфа, 1930. С. 96-97; Чуваши Приуралья: культурно-бытовые процессы. Чебоксары, 1989. С. 94.
26 Цит. по: Кондратьев М.Г. Музыкальная культура: традиции и новации // Чуваши Приуралья: культурно-бытовые процессы. Чебоксары, 1989. С. 94; Он же. Степан Максимов. Время. Творчество. Масштаб личности. Чебоксары, 2002. С. 191.
27 Киреев А.Н. Фольклорные записи И.В.Салтыкова // Материалы и исследования по фольклору Башкирии и Урала. Уфа, 1974. Вып. 1. С. 253.
28 Атанова Л.П. Собиратели и исследователи башкирского музыкального фольклора. Уфа, 1992. С.157.
29 Научный архив УНЦ РАН (далее НА УНЦ РАН). Ф. 3, оп. 1, ед. хр. 17, л. 3 — 3 об.
30 Кондратьев М.Г. Музыкальная культура: традиции и новации. С. 94.
31 Цит. по: Родники Слакбаша: Литературно-краеведческий сборник / Сост. А.А.Кондратьев. Уфа, 1996. С. 116-117.
32 НА УНЦ РАН. Ф. 3, оп. 1, ед. хр. 12, л. 36 об., л. 38-38 об., л. 43, л. 45 об.-46; Ф. 3, оп. 1, ед.хр. 20, 21 ,22.
33 Пёр том [Однотомник]. Уфа, 1940.
34 Вуколов-Эрлик Ф.Н. Нарспи: музыкальная драма по одноименной поэме К.В.Иванова /Предисловие и подготовка текста по авторской рукописи А.А.Кондратьева. Уфа, 2002. С. 10-12.
35 Там же. С. 5.
36 Изучение быта, фольклора и языка чувашского сельского населения Башкирской АССР иОренбургской области // Ученые записки ЧНИИ. Чебоксары, 1963. Вып. 23. С. 270.
37 Чаваш халйх сймахлйхё [Чувашское народное творчество]. Чебоксары, 1973-1987. Т. 1-6 (на чув.яз).
38 Кондратьев М.Г. Указ. соч. С. 94.
39 Кондратьев М.Г. Указ. соч. С. 94 — 111; Трофимов Г.Ф. Фольклор: бытование пеита «Сак-сук» //Там же. С. 112-122.
40 Анатри чйвашсен юррисем. Пёрремёш кёнеке. М.Г.Кондратьев пухса хатёрленё [Песни низовых чувашей. Книга первая. Сб. песен. Сост., предисл., коммент., указатели М.Г.Кондратьева]. Шупашкар, 1981;Анатри чавашсен юррисем. Иккёмёш кёнеке. М.Г.Кондратьев пухса хатёрленё. [Песни низовых чувашей.Книга вторая. Сб. песен. Сост., предисл., коммент., указатели М.Г.Кондратьева]. Шупашкар, 1982.
41 Цит. по: Кондратьев М.Г. После полувековых ожиданий: Ласло Викар и чувашская музыка //Чуващское искусство: Вопросы теории и искусства. Чебокары, 2003. Вып. 5. С. 45.
42 Дмитриева Ю., Адягаши К. Указ. соч. С. 98-99, 102.
43 Там же. С. 105.
44 Карпухин И.Е. Взаимодействие русской и чувашской свадеб в Башкирии (по записям 1967-1975гг.) // Фольклор народов СССР. Уфа, 1975. С. 55-64; Он же. Свадьба русских Башкортостана вмежэтнических взаимодействиях. Стерлитамак, 1997; Он же. Русская свадьба в Башкортостане (состояние, поэтика, межэтнические связи). Стерлитамак, 1999; Он же. Частушки (в устах нерусских Башкортостана /Сбор материалов, сост., перевод двухязыч. текстов, вступ. ст., коммент. слов., фотоматериалы и поясн. кним И.Е.Карпухина. Нотн. расшифр. И.Н.Васильева. Уфа, 2003; Васильева Л.А. Влияние православнойрелигии на чувашский похоронный обряд // Проблемы изучения и преподавания филологических наук. Сб.материалов. Стерлитамак, 1999. С.245-251; Она же. Лексика похоронного обряда в говорах башкирских чувашей //Чувашская Республика на рубеже тысячелетий: история, экономика, культура. Тез. докл. международной научной конференции, посвященной 80-летию Чувашской Республики. Чебоксары, 2000. С.331-333; Власова Л.В. Хёлле кана мён чул уяв чавашан [Как много зимних праздников чувашских]//Учитель Башкортостана. 1999. № 12. С. 65-67 (на чув. яз.); Она же. Нартукан савви-юрри [Песни обряда нардуган] // Халах шкулё. 1999. № 3. С. 99-101 (на чув. яз.) и др.
45 Чаваш диалектологийён вёрентупе справка материалёсем тата Уралсум чавашёсен каласавён диалектологи словаре [Учебно-справочные материалы по чувашской диалектологии и диалектологический словарь приуральских говоров чувашского языка] / Сост. Власова Л.В., Егоров Н.И. 4.1-2. Стерлитмак, 2004. 46 Кондратьев М.Г. Музыкальная культура чувашей Приуралья. С. 39.

Автор: И. Петров

Аня ХардикайненНародознание и этнографияЧувашияУрал,фольклор,чуваши,ЧувашияЧувашский фольклор в Приуралье и Башкирии Устное народное творчество приуральских чувашей привлекало внимание исследователей еще в XIX веке. Вероятно, это было связано с тем, что своими исследованиями они стремились обогатить общее представление о чувашском фольклоре и дополнить его местными оригинальными произведениями. В дореволюционное время собирание произведений устного народного творчества проводилось в...Башкирия - Башкортостан Оренбургская Челябинская Самарская Нижегородская Свердловская область Татарстан Удмуртия Пермский край Мордовия Чувашия Марий Эл